sâmbătă, noiembrie 22, 2014 Ora Locală 03:38

Blog

Холодная война стала ледяной. Часть 1.

 

Вторая половина ноября выдалась на редкость богатой событиями планетарного масштаба. Сначала в Пекине прошел саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, а сразу после этого в австралийском городе Брисбене прошла встреча глав государств «Большой двадцатки».

Начну с самого острого момента: 15-16 ноября внимание всего мира было приковано не просто к форуму G20, но и к той обструкции, которая была устроена там Путину. Виной тому вовсе не премьер-министр Австралии Тони Эбботт, который пару недель назад обещал взять российского президента «за грудки» и жестко спросить с него за «Боинг». Вернее, Эбботт всё же взялся за грудь, но не за путинскую, а за свою, демонстрируя перед телекамерами восхищение и гостеприимство. «Тони», как называл его Путин, был сама любезность.

Однако скандал случился и до, и после этого. Когда самолет Путина приземлился в Брисбене, у трапа его встречал какой-то второразрядный правительственный чиновник, а когда гость шел по красной дорожке, стоявшие неподалеку западные лидеры демонстративно отвернулись. Дальше – больше: когда Путин решил поприветствовать премьера Канады Стивена Харпера, тот громко, в присутствии прессы, сказал: «Пожалуй, я пожму Вам руку, но мне нечего сказать, кроме как «Убирайтесь из Украины»».

Но приключения не закончились. Когда по итогам первого дня лидеры двадцатки выстроились для «семейного фото», на глазах у сотен журналистов один из представителей принимающей стороны вежливо отвел Путина от центра, где тот хотел по привычке занять место рядом с председателем КНР Си Цзиньпином, в самый край, рядом с президентом ЮАР. Тот белозубо улыбался, а Путин лишь смущенно пожимал плечами и выдавливал из себя улыбку.

Как пишет по этому поводу «Коммерсант», Путин всё понял. «Намек был понят. Продолжение, видимо, следует. А потому что такое не забывается. Удар-то был в десятку. А вернее, в «двадцатку»», - не без иронии пишет репортер «Ъ» Андрей Колесников. Вполне логично поэтому, что хозяин Кремля решил покинуть саммит раньше остальных. Когда наутро 16 ноября лидеры «двадцатки» собирались на рабочий завтрак, Путина среди них не обнаружилось. Перед отлетом на Родину он сам объяснил журналистам, что «в понедельник ему на работу» (тут мне хотелось добавить «а не то начальник заругает»), что из Брисбена во Владивосток лететь не меньше 9 часов и еще столько же – до Москвы.

Словом, пикировка удалась, дорогие читатели. Как справедливо пишет упомянутый Колесников, этот «троллинг» каждая из сторон может записать в свой актив. Западные политики могут предъявить своим обществам униженного Путина, которого вроде бы удалось изолировать благодаря давлению за украинский кризис. В свою очередь, Москва дала понять Западу, что не намерена усиливать конфронтацию (это наверняка выразилось бы в паре-тройке новых «шпилек» во второй день саммита), но в то же время не дает США и ЕС лишней возможности устроить России публичную выволочку. С этим утверждением можно согласиться или не согласиться, но совершенно ясно то, что встреча в Брисбене стала новым этапом «холодной войны 2.0».

Между тем, киевский политолог Ростислав Ищенко в статье со зловещим названием «Проект Украина завершен» пишет, что Путин в Австралии надеялся достичь договоренности: Украина сохраняется как единое (кон-)федеративное государство, Запад и Россия гарантируют ее полный и всеобъемлющий нейтралитет, права русского населения защищаются за счет изменения Конституции, в том числе через введение официального двуязычия. Что касается Крыма, его планировалось «выключить» из Украины путем переучреждения украинского государства уже без полуострова.

«Понятно, что это была бы лишь мягкая форма перевода Украины в российскую сферу влияния, но США и ЕС могли бы сохранить лицо, акцентируя внимание на том, что им удалось «спасти» украинское государство от десуверенизации, а также на «подтверждении» нейтрального статуса Украины», - пишет Ищенко. Он добавил, что, раз Путин уехал из Брисбена раньше времени, значит, договориться не удалось. «Значит, в ближайшие дни, в крайнем случае, недели, начнется полномасштабная война на всей территории этого исчезающего государства», - уверен политолог.

Замечу, что еще до поездки в Австралию Путин дал интервью немецкому телеканалу ARD, сказав, среди прочего, о том, что ему не нравятся разговоры об «особых возможностях» России в украинском кризисе. «Мы много раз слышали, что в России ключ от решения сирийской проблемы, у нас особые возможности в решении какой-то другой проблемы, третьей проблемы или украинской проблемы, - пояснил президент РФ. – У меня всегда возникает подозрение, что на нас хотят переложить ответственность и хотят, чтобы мы за что-то дополнительно заплатили. Мы этого не хотим».

Тем временем, российское экспертное сообщество по-разному реагирует на брисбенский саммит и досрочный отъезд Путина. Так, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов в авторском материале на сайте «Коммерсанта» написал, что Москва должна грамотно пользоваться форматом «двадцатки» как самого представительного мирового форума. «В интересах России подчеркивать именно этот диверсифицированный характер «двадцатки», всячески укреплять ее роль как наиболее перспективного международного форума. В «восьмерке» Москва всегда была одна против всех. Здесь же она может лавировать, создавать коалиции с половиной участников – представителями не-Запада. Европе и США, напротив, выгодно создавать впечатление, что они руководят форумом и определяют его повестку дня», - подчеркнул Лукьянов.

По его словам, Путин сосредоточился исключительно на украинской теме, однако те страны, на которые Россия могла бы опереться, думают не об Украине, а о глобальной экономической устойчивости. «Если бы Москва активнее вела себя в этой сфере, то могла бы претендовать на особую роль в группе незападных стран, которые в перспективе будут выдвигаться на более важные позиции. Но мы продолжаем препираться с Западом. И это досадно, потому что имеет все меньше смысла», - говорится в материале на сайте «Ъ».

Тот же Лукьянов в интервью «Бизнес ФМ» сказал, что Путину не нужно было покидать саммит раньше времени, т.к. «это, во-первых, воспринимается как то, что давление Запада на него подействовало, и он не хочет это все терпеть. Иными словами, немножко подсломался».

«А во-вторых, что, на мой взгляд, хуже гораздо, это неуважение не к каким-то конкретным лидерам, которые его критикуют, типа Обамы, Кэмерона или канадского премьера Харпера, это неуважение к институту. А «двадцатка» - это не западный институт. Это мировой институт. И те страны, которые там присутствуют помимо «большой восьмерки» - весь БРИКС, Турция, Индонезия, Аргентина, Мексика – они-то причем здесь? Так что мне кажется, это очень странное завершение. Не в стиле и не в духе той политики, которую обычно наш президент проводит», - сказал Лукьянов.

В свою очередь, директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко не видит никакой проблемы в досрочном отъезде Путина, т.к. основное содержание его разговоров с западными лидерами, видимо, было таким: «мы санкции отменим, а вы дайте возможность уничтожить военным путем эти республики» (ДНР и ЛНР)». «Я так понимаю, что Путин к этому не готов. На мой взгляд, сегодня компромиссная формула – Запад не признает включения Крыма в состав России, но не поднимает этот вопрос, просто забывает о нем, сохраняется формальная территориальная целостность Украины при фактической независимости Донбасса», - сказал Минченко «Бизнес ФМ».

Гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин считает, что Путин слишком занят, чтобы обращать внимание на протокол. Премьер-министра Австралии Мухин назвал «балаболом» и сказал, что нереализованная угроза Эбботта взять Путина «за грудки» как раз и означает, что «Запад и дальше будет пугать Россию, психологически давить, но реализовывать свои угрозы не планирует». «Всё встало на свои места, все точки над i расставлены. После этого Путину стало скучно, захотелось спать, и так далее. Я не стал бы искать в этом глубокого политического подтекста», - сказал политолог в интервью «Московскому комсомольцу«.

Президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров заявил «МК»: «…главы государств досрочно прерывают визиты только в случае, если на Родине случилась какая-то беда. Иначе это явный публичный намек на что-то. Думаю, что в данном случае намек был на то, что Путин планирует вести себя на Украине так, как он считает нужным, а не так, как от него ожидали лидеры двадцатки».

Гендиректор Центра политических технологий Игорь Бунин, в свою очередь, сказал, что «Путин вошел в клетку со львами». «Все, кроме представителей стран БРИКС, вели себя крайне враждебно по отношению к Путину, главной его целью было продержаться, выдержать уколы. Как мелкие: его встречали ниже рангом, чем остальных, так и более чувствительные: «Я, так и быть, пожму ему руку», - от канадского премьера», - напомнил политолог. По его словам, Путин в конечном итоге решил, что имеет право уехать.

Британская газета The Telegraph написала: «цель Запада заключается в том, чтобы российский лидер казался «изолированным» на мировой арене и это, в свою очередь, снизило бы его популярность на родине, то вряд ли она будет достигнута». В ответ издание «Газета» в редакционном материале отметило, что подобная западная логика «демонстрирует глубокое непонимание российского образа мыслей: нация, которая пережила Сталинград и почти полвека экономической изоляции после Второй Мировой войны, вряд ли первой «моргнет» в нынешнем противостоянии с Западом».

Вместе с тем, говорится в публикации, Россия рискует потерять «двадцатку» как одну из последних переговорных площадок. «После присоединения Крыма мы показательно заявляли, что нам не нужна «восьмерка». Про «двадцатку», откуда нас не исключают, но где уже, похоже, Россию не держат за равноправного партнера по конструктивному диалогу, мы вряд ли так скажем», - пишет «Газета».

Кроме того, нынешняя проблемная Россия в состоянии отпугнуть не только Запад, но и союзников по БРИКС, например. «Бразилию, Индию, не говоря уже о Китае, волнуют вопросы экономической устойчивости, им крайне обременителен союзник, который противопоставил себя практически всему миру. Активно развивать связи с Россией в ущерб связям с теми же США или ЕС эти государства не будут», - уверен автор.

Продолжение следует…

 

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Anul 1989 sau cum se naște o situație revoluționară

 

Au trecut două decenii și jumătate de la tumultul formidabil numit pe drept cuvânt marea transformare din Est — seria de evenimente dramatice care au dus la împlinirea a ceea ce cei mai mulți dintre noi credeau că este de neimaginat: prăbușirea regimurilor comuniste, sfârșitul unui sistem care părea destinat să dureze pentru totdeauna. De fapt, trebuie insistat, însăși ideea unei amenajări societale post-comuniste a părut o simplă utopie înainte de 1989. Posibilitatea existenței ei a fost larg respinsă, în cercurile academice și cele creatoare de politici deopotrivă, în numele realismului pragmatic. Da, au existat disidenți precum rusul Andrei Amalrik care au văzut sfârșitul venind, dar scenariile lor au fost percepute ca utopice, simple fantasmări politice înrădăcinate într-o gândire deziderativă. Comunismul a fost un sistem bolnav în fază terminală și cu toate acestea părea că maladia mai poate persista timp de decenii. Totuși, nu toți intelectualii au fost la fel de pesimiști: în 1988, am pubicat o carte intitulată The Crisis of Marxist Ideology in Eastern Europe: The Poverty of Utopia [apărută și în română ca  Mizeria utopiei: Criza ideologiei marxiste în Europa Răsăriteană] în care argumentam faptul că doi factori duceau la prăbușirea iminentă: primul, eroziunea ideologică, generatoare a unei crize fatale de legitimitate a regimurilor comuniste; și, al doilea, ascensiunea mișcărilor alternative și ideilor descrise ca societate civilă.

A fost limpede pentru unii dintre noi că elitele conducătoare, acele birocrații pe care istoricul de la Princeton, Stephen Kotkin, le-a numit societăți necivile, pierduseră încrederea indispensabilă legată de angajamentul lor ideologic. Nu mai exista niciun zel; crezul oficial marxist-leninist devenise doar o colecție de sloganuri răsuflate. Factorul Gorbaciov (renunțarea la doctrina brejnevistă a suveranității limitate) și accentul pus de Papa Ioan Paul al II-lea pe sacralitatea adevărului au accelerat renașterea forțelor sociale care doreau să demonteze sistemul. Astfel, perspectivele sumbre dominante s-au disipat în timpul revoluțiilor din 1989. În pofida multor evaluări critice retrospective, revoluțiile din 1989 și-au împlinit cea mai importantă sarcină: ele au năruit definitiv leninismul și au deschis calea către auto-împuternicirea cetățenilor din țările est-europene. Aș spune că cea mai importantă și nouă idee produsă de anul 1989 a fost regândirea noțiunii de cetățenie, sistematic subminată și negată de regimurile comuniste.

Ce s-a petrecut în annus mirabilis 1989 a fost o serie de revoluții. Și, ca orice revoluție, așa cum ne-a avertizat François Furet, acestea nu trebuie privite in corpore. Există două premize fundamentale ale oricărei explicații a evenimentelor din 1989 în Europa de Est: multi-cauzalitate și precedente istorice. Nimeni nu poate înțelege sensurile și dinamicile lui 1989 fără a ține seamă de crizele majore ale Blocului Sovietic (iunie 1953, 1956, 1968, 1980–1981). Prăbușirea regimurilor comuniste a fost condiționată inevitabil de dialectica destalinizării în varii țări din regiune ("liberalizare" sau mai degrabă de-radicalizare, pentru a folosi formula lui Robert C. Tucker). Traiectoria de-radicalizării acestor regimuri marxist-leniniste le-a pregătit decesul. Fără a susține o inevitabilitate deterministă a prăbușirii comunismului, consider că, până în 1989, societățile comuniste au experimentat un declin structural abrupt (economic, social, politic, ideologic, sau moral). Acest fenomen a afectat "periferia" Blocului și centrul său deopotrivă.

În aceste condiții, orice analiză a anului 1989 ar trebui încadrată de două ipoteze teoretice cruciale. Prima, elitele politice ale partidelor-stat comuniste se aflau în degringoladă, experimentând pierderea încrederii de sine, cinismul agresiv și descompunerea ideologică. Europa de Est era condusă de societăți necivile marcate de insecuritate, anxietate, deznădejde și demoralizare în nevoia lor disperată de surse alternative de legitimare (Stephen Kotkin, Societatea necivilă. Anul 1989: implozia structurilor comuniste, București: Curtea Veche, 2010). Cu toate acestea, aș vrea să atrag atenția asupra unei a doua dimensiuni care a funcționat ca premiză pentru momentul hotărâtor 1989. Comunismul din regiune a suferit de pe urma epuizării impulsului utopic. Spre a folosi formularea lui Ken Jowitt, impersonalismul carismatic al partidelor leniniste a căpătat o reputație proastă. În pofida nenumăratelor inițiative ale lui Mihail Gorbaciov marcate de un zel ideologic "revizionist", socialismul târziu a ratat reinventarea misiunii eroice a agentului său central al progresului în Istorie: Partidul Comunist. Mulți din apropiații lui Gorbaciov erau intelectuali de partid ale căror itinerarii politice au mers de la o pasiune timpurie pentru Stalin și stalinism, la dezamăgiri și dezgust față de despotismul birocratic, și, în cele din urmă, la dorința irepresibilă de a schimba sistemul. Deși țelurile lor erau la început intra-sistemice, cu cât au atacat mai tare moștenirile comunismului, cu atât impulsul revoluționar a prins aripi (Leon Aron, Roads to the Temple: Truth, Memory, Ideas, and Ideas in the Making of the Russian Revolution, 1977-1991, New Haven, CT: Yale University Press, 2012).

Transformarea din 1989 a fost, într-adevăr, "o prăbușire a establishment-urilor" (Kotkin, Societatea necivilă). Însă, când vorbim de establishment trebuie să înțelegem, de asemenea, mitul esențial al unui Partid carismatic care mobilizează o mișcare revoluționară către transformarea radicală a societății și înfăptuirea socialismului. Până în 1989, de-a lungul Europei de Est și Centrale, putem observa o imagine complexă a declinului încrederii în Utopie (deși Nicolae Ceaușescu a murit cântând "Internaționala") combinată cu rutinizarea produsă de elitele pragmatice (să ne gândim la Karoly Grosz în Ungaria, Mieczyslaw Rakowski în Polonia, Petar Mladenov în Bulgaria, sau Hans Modrow în RDG). Regimurile comuniste ca "tiranii ale certitudinii" (Daniel Chirot, Modern Tyrants: The Power and Prevalence of Evil in Our Age, Princeton, NJ: Princeton University Press, 1994) și-au pierdut ardoarea mesianică. Acest fenomen a accelerat procesul dezintegrării, al eroziunii lor interne.           

Până în 1989, trei mituri centrale ale leninismului s-au prăbușit: infailibilitatea sa, invincibilitatea și ireversibilitatea sa. Transformarea în Europa de Est a fost răzbunarea ironică a faimoasei definiții a lui Lenin asupra situației revoluționare: cei de la vârf nu pot conduce în vechile moduri iar cei de la bază nu mai vor să accepte aceste moduri. Abia aici începe să apară importanța societății civile. Este mai puțin relevant cât de mare sau numeros a fost un grup sau o mișcare disidentă. Îmi aduc aminte intervenția fostului disident și activist pentru drepturile omului, regretatul Mihai Botez, în cadrul unei mese rotunde organizată de Freedom House în 1988, în care a insistat asupra faptului că deficitul de vizibilitate nu înseamnă neapărat absența societății civile, chiar într-o țară precum România sub Ceaușescu.

Au existat multe rețele de comunicare informale între intelectualii români. Mișcarea de protest anticomunistă a muncitorilor de la Brașov, în noiembrie 1987, a fost, de asemenea, expresia unei adânc înrădăcinate, și totuși reale, neliniști sociale. Ceea ce a contat au fost percepțiile asupra rolului disidenților printre elite (așa numita intelighenție) și în cadrul segmentelor de populație, în zona gri (spectatorii). Nu a fost o coincidență faptul că, de îndată ce regimul Ceaușescu s-a prăbușit în România, noul grup conducător, liderii Frontului Salvării Naționale, au transmis populației mesajul conform căruia consiliul director a încorporat cei câțiva disidenți intelectuali ai țării, cunoscuți populației prin transmisiunile Radio Europa Liberă. Disidenții puteau legitima orânduirea post-1989, prezența și ideile lor au conferit însăși semnificația narativă a evenimentelor. In multe cazuri,a fost vorba de o uzurpare semantică, dar acest lucru va apare limpede ceva mai târziu. A fost semnificativ nu doar că regimul comunist s-a prăbușit sau că elita a implodat, ci și cum s-a desfășurat povestea în sine și care au fost ideile și principiile care au umplut vidul de după prăbușirea comunismului.

TaguriEuropa Libera, Vladimir Tismaneanu, Blog


Ludmila Ulițkaia: „ADIO, EUROPA!”

 

În aceste zile mai mult decât fierbinţi - clocotitoare! - atenţia ţi se mută vertiginos dintr-o parte în alta a lumii - ce se întâmplă? - dar mai cu seamă la vecinii noştri... Evenimentele se precipită cu o viteză ameţitoare. Veştile vin adevărate torente: saxul Klaus Iohannis, preşedinte al României! Putin pregăteşte o invazie totală asupra Ukrainei!... Televiziunile noastre oferă spaţiu concurenţilor electorali, care sunt ai dracului de mulţi: 26! Şi toţi, toţi numai binele ne doresc...
Dacă vrei să le cuprinzi pe toate, fie şi numai... pe ici-pe colo... nu-ţi rămâne decât să... ameţeşti de atâta poliloghie... electorală.
Iar ziua scrutinului e cât colea: 30 noiembrie.
Ce-a mai rămas?
O nimica toată!
Iar minţile alegătorilor noştri, în bună parte, rătăcite.

Când mă gândesc la ce se face în aceste, aşa zise minţi, fără să vreau îmi amintesc de vechea-străvechea parabolă CARUL-CU-DOUĂ-PROŢAPURI.

Pentru cine nu cunoaşte, explic, pe scurt: în vremurile de demult, strămoşii noştri, când năvăleau hoardele sălbatice din pustietăţile răsăritului, îşi încărcau plodurile şi pojijia în carul cu boi şi o luau la fuga prin codri... Dar drumurile înguste... Venea vestea că aceiaşi barbari vin şi din faţă... Ce să facă bietul om ? O lua... îndărăt. Dar cum să intorci, dacă nu-i chip? Drumul îngust, doarcât carul... Şi a găsit soluţia: să mute numai proţapul în cealaltă parte... De sigur, trecând şi boii dinapoi... Şi hai! Fuga de-a-ndăratelea!

Sau, cum zicea Poetul: „Vai de el, român, săracul,/Cum tot dă-napoi ca racul!”

De ce vă spun toate acestea?

Ca să fiu la curent cu ce se întâmplă pe frontul din Ukraina, citesc Ukrainska Pravda. Ca să aflu ce se mai coace în Rusia, vizitez Novaia Gazeta...

Ludmila Ulițkaia în 2012Ludmila Ulițkaia în 2012
x
Ludmila Ulițkaia în 2012
Ludmila Ulițkaia în 2012

Anume în Novaia Gazeta (26.08.2014) am găsit un text plin de mult adevăr şi tot atâta durere, eseul Ludmilei Uliţkaia „Europa, adio!”

M-a impresionat. M-a tulburat. M-a convins că, dacă pănă a da cu ochi de el, consideram că intelectualitatea rusă a amuţit definitiv sub avalanşa propagandistică şovină şi agresiv-imperială a maşinăriei demagogice putiniste, iată că a supravieţuit o voce care cutează a spune ADEVĂRUL CEL MARE.

S-o ascultăm: „...Locuiesc în Rusia. Sunt o scriitoare rusă de origine etnică evreiască şi prin educaţie creştină. Ţara mea a declarat în prezent război culturii, valorilor umanismului, ideii drepturiloromului, pe care le-a elaborat civilizaţia pe parcursul întregii ei istorii. Ţara mea suferă de o ignoranţă agresivă, de naţionalism şi de manie imperială. Mi-e ruşine pentru un asemenea parlament, ignorant şi agresiv, pentru acest guvern, agresiv şi incompetent, pentru diriguitorii ţării, nişte supermeni de mucava, care sunt contaminaţi de şiretenie, mi-e ruşine pentru noi toţi, întregul popor, care şi-a pierdut criteriile morale.

Cultura în Rusia a suferit o crudă înfrângere, şi noi, oamenii de cultură, nu suntem în stare să schimbăm ceva în politica sinucigaşă a statului nostru. În comunitatea intelectualităţii noastre s-a produs o scindare: la fel ca la începutul secolului doar o minoritate se pronunţă contra războiului. Ţara mea împinge cu fiecare zi lumea spre un nou război, militarismul nostru şi-a ascuţit ghearele în Cecenia şi Georgia, acum îşi etalează muşchii în Crimeea şi în Ucraina. Adio,Europa, teamă mi-i că niciodată nu vom mai reuşi să ne încadrăm în familia popoarelor europene...”

Trist.

Foarte trist.

Dar rămâne un licăr de speranţă: atâta timp cât se fac auzite voci ca cea a scriitoarei Ludmila Uliţkaia, nu e totul pierdut. Cât timp e vie şi trăieşte IDEEA, MAREA IDEE, atâta timp existăşansa victoriei ADEVĂRULUI ŞI DREPTĂŢII.

19 noiembrie 2014

P.S. Concluzia? Auzeam mai deunăzi seară sloganul aşa zisului partid politic Patria, a aşa zisului lider politic Renato Usatâi, care prin gura ciracului său transfugul Petrenco se războia verbal cu celebra corupţie şi profera ameninţări la adresa unor oameni politici că, odată veniţi la putere, ei PATRIOŢII, îi vor băga la dubă pe toţi aceştia...

Auziţi? La du-bă!

Ei, smintiţii, care ne cheamă îndărăt, în infernul imperiului din răsărit... Ei, plătiţii din banii murdari ai acestui imperiu odios...

Ei, care vin să întunece şi mai mult minţile celor şi aşa rătăciţi...

TaguriRadio Europa Liberă, Blog, Vladimir Beșleagă


Ближний Восток под черным знаменем. Часть 3.

 

Известный российский политолог, главный редактор издания «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов говорит, что регион «пришел в движение», и никто не знает, как себя вести в новой ситуации. «Даже сами американские военные, планирующие воздушные операции против ИГИЛ, понимают, что авиарейды кардинально ничего не изменят, - цитирует эксперта «Коммерсант». – Сухопутная операция исключена – Америка еще никак не выпутается из плодов первой коалиции, Афганистана».

«Рассчитывать на региональных союзников не приходится – никто не готов вступать в прямую войну с «Исламским государством», которое оказалось в центре туго завязанного клубка отношений мусульман и немусульман, суннитов и шиитов, региональных держав, экстремистов и умеренных, светских и религиозных режимов», - полагает Лукьянов. По его мнению, Совбез ООН вряд ли одобрит воздушную операцию против ИГ, но США не особо и стремятся получить одобрение.

Известный американский политолог, экономист и публицист Уильям Энгдаль сообщает нам, что еще в сентябре госсекретарь США Джон Керри и король Саудовской Аравии Абдалла провели встречу на берегу Красного моря, где присутствовал и бывший начальник разведки принц Бандар бин Султан.

«Там было выработано соглашение, предусматривающее поддержку Саудовской Аравией сирийских авиаударов по ИГИЛ при условии поддержки Вашингтоном усилий саудитов по свержению Асада – стойкого союзника России и де-факто Ирана, мешающего планам КСА и ОАЭ установить контроль над растущим рынком природного газа в Евросоюзе и разрушить прибыльную торговлю России с ЕС», - пишет Энгдаль для издания Global Research.

Там же говорится, что многие месяцы американцы и арабы говорили о необходимости сотрудничества против ИГ, но не в вопросе «как» или «где». «Указанный процесс дал саудитам рычаг, позволивший добиться от США нового обязательства об усилении подготовки повстанцев, сражающихся с Асадом, чью кончину саудиты по-прежнему рассматривают в качестве наивысшего приоритета», - добавляет эксперт. По его словам, война в Украине и Сирии – это два фронта одной большой войны против России и Китая. Истинная цель ИГ, действующего при поддержке США и Израиля, в том, чтобы «дать предлог для бомбардировки жизненно важных зернохранилищ и нефтеперерабатывающих заводов Асада, которая разрушит экономику в рамках подготовки к устранению «в стиле Каддафи» союзника России, Китая и Ирана Башара Асада», заключает Энгдаль.

Напоследок вновь обращусь к французскому политологу Тьерри Мейсану. По его словам, США передумали разваливать Сирию, т.к. «умеренная» оппозиция неспособна управлять страной, а рядом Израиль, которому угрожает хаос, что не может устраивать американцев. Вместе с тем, сообщает эксперт, еще в сентябре 2013 года в американской прессе была опубликована карта нового варианта раздела Ближнего Востока. «Апгрейд» состоит в том, что на месте Сирии и Ирака планируется создать 5 государств.

Скорее всего, план заключается в создании алавитского пояса от Дамаска до побережья Средиземного моря, что устраивает Израиль, т.к. Асад, представляющий алавитское меньшинство, являет собой «удобного соперника» ввиду умеренности. С другой стороны, Франция и Турция, крупные амбициозные игроки в регионе, выступают против объединения Иракского Курдистана с сирийскими курдами, а также против единого суннитского государства (по сути, эту «функцию» сейчас выступает ИГ), т.к. это подрывает позиции Парижа и Анкары в пользу США и саудитов.

«Вот почему Париж и Анкара активизировали усилия, чтобы нейтрализовать сирийскую ветвь Рабочей партии Курдистана, выступающую за создание Курдистана в Турции и, следовательно, враждебной американскому проекту псевдо-Курдистана, а затем склонить Вашингтон к изначальному проекту «арабской весны в Сирии» - привести к власти в Дамаске Братьев-мусульман», - пишет Мейсан.

Что интересно, пресса сообщает, что Обама направил секретное письмо президенту Ирана Хасану Рухани, в котором, помимо прочего, предложил своеобразную сделку: персы помогают разгромить ИГ, а США в ответ «восстанавливают легитимное руководство Ирака и Сирии». В письме, как говорит французский политолог, говорится про «более легитимное правительство», что может означать реализацию плана по разделу этих двух стран. Тьерри Мейсан уверен, что Иран отвергнет эту сделку, и США возобновят попытки разгромить армию Башара Асада.

В связи с этим, сообщает РИА Новости, министр иностранных дел Сирии Валид Муаллем заявил, что Россия поставит Дамаску зенитные ракетные комплексы С-300. «Мы получим их (комплексы) и другое качественное оружие в разумные сроки», - заявил Муаллем ливанской газете «Аль-Ахбар». По его словам, просьба о поставках С-300 связана с опасениями Дамаска относительно планов Обамы. «Мы осознаем, что Обама ввиду внутренних причин хочет избежать войны с Сирией и ограничивается воздушными ударами по группировке «Исламское государство». Мы не знаем, как себя поведет Обама под усиливающимся давлением, поэтому нам необходимо подготовиться, - сказал министр. – Мы попросили у них (РФ)… поставить нам качественное вооружение».

Параллельно, продолжает рассказ Тьерри Мейсан, глава МИД Франции Лоран Фабиус сразу в трех газетах (в США, Франции и Саудовской Аравии) опубликовал статьи с призывом «спасти Алеппо» от режима Башара Асада. Там также содержится призыв к союзникам атаковать ИГ и одновременно свергнуть сирийского президента.

В другой публикации французский эксперт кратко описывает цели и интересы важнейших игроков, работающих против сирийско-иранского тандема:

- США пытаются контролировать углеводороды

- Израиль шаг за шагом продолжает территориальную экспансию

- Франция и Турция лелеют мечту о восстановлении своих империй

- Саудовская Аравия и Катар могут существовать, только прислуживая США против светских режимов.

Из этого политолог делает выводы:

- США могут вести войну лишь ради контроля над мировым рынком нефти. Следовательно, они могут вступить в войну с Китаем, а не с Россией

- Франции и Турции не удастся осуществить колонизаторские замыслы

- Аравия и Катар не вернут себе миллиарды, потраченные на свержение Асада, им придётся оплатить часть восстановительных работ. Сауды должны помнить, что США могут расчленить Королевство

- Израиль будет провоцировать разделение Ирака на три части и получит Иракский Курдистан

- Ирак де-факто разделён на три государства, одно из которых, Халифат, не будет признано

- Сирия вернётся к мирной жизни, начнётся длительный период восстановления. Вопрос трубопроводов через Сирию зависит от Ирана и России

- Ливан останется под угрозой ИГ, джихадисты останутся средством замораживания политической жизни страны

- Россия и Китай должны ударить по ИГ, т.к. джихадисты в противном случае ударят по ним.

В завершение Тьерри Мейсан делает мрачный общий вывод: «Исламским государством» сегодня управляет саудовский принц Абдул Рахман (финансы) и халиф Ибрагим (боевые операции), но основными военачальниками являются грузинские офицеры, являющиеся одновременно членами спецслужб, и реже – уйгуры из Китая.

«Грузинский министр обороны признал, хотя впоследствии и отрёкся от своих слов, что на территории Грузии размещаются лагеря по обучению джихадистов. Хотя Москва и Пекин колеблются, они всё равно встретятся с ИГИЛ на Кавказе, в Ферганской долине и провинции Синьцзян», - резюмирует французский политолог.

Я хотел ко всему написанному добавить собственный вывод, но посчитал его излишним. Для меня, как и для других экспертов, становится очевидным, что программой-максимум для «Исламского государства» является атака против Ирана (фактически уже осуществляется), России (на Кавказе и в Центральной Азии) и Китая (в Синьцзяне, населенном уйгурами). Больше сказать нечего – нам остается подождать и посмотреть, станет ли реальностью этот зловещий прогноз…

Часть 1

Часть 2

 

 

 

 

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Ближний Восток под черным знаменем. Часть 2

 

Сайт политической аналитики и журналистских расследований The Consortium News регулярно пишет о событиях на Ближнем Востоке, не забывая помянуть недобрым словом «любимых» неоконсерваторов. В начале октября издание Роберта Пэрри опубликовало три статьи подряд на тему ИГ.

1 октября сайт написал, что, хотя Обама может считаться реалистом, готовым к компромиссным решениям, на деле ему не хватает политической смелости или геополитической дальновидности для принятия решений. «Любое предложение о сотрудничестве с Россией и Ираном или о смирении с продолжением правления Асада вызовет бурю негодования в Конгрессе и ведущих американских СМИ», - пишет издание. Оно критикует президента за фантазии по поводу того, что правильным решением может быть дальнейшая поддержка «умеренной» оппозиции Сирии, которой якобы удастся разгромить и джихадистов, и Национальную армию Асада.

2 октября The Consortium News отмечает, что реальная стратегия борьбы с ИГ обязательно должна включать Россию, Иран и правительство Асада, причем на ведущих ролях, «поскольку это всё неотъемлемые игроки в любой попытке сдерживания и отбрасывания» ИГ. «Тем не менее, высокопоставленные представители администрации Обамы исключили совместную работу с Ираном или правительством Асада, а российский министр иностранных дел Сергей Лавров жалуется на то, что диалог администрации США с Москвой по «Исламскому государству» - если это вообще можно назвать «диалогом» - носит скорее формальный, чем существенный характер», - пишет сайт.

3 октября издание критикует неоконсерваторов, отмечая, что они еще не закончили сирийские «дела», которые сами же и начали. «Теперь они заняты переформатированием своего месседжа, обвиняя Обаму в том, что он слишком долго тянул с вооружением сирийских повстанцев, и настаивая на переключении с бомбардировок целей ИГ в Сирии на уничтожение ВВС Сирии и создание бесполетной зоны, чтобы мятежники могли пойти на Дамаск», - пишет главный редактор Роберт Пэрри. По его словам, если бы летом 2013 года Обама поддался давлению интервенционистов и атаковал Сирию, сегодня Дамаск был бы под контролем «Аль-Каиды» или «Исламского государства».

Мой армянский коллега Арег Галстян посвятил два материала рассматриваемой теме. В первом тексте, опубликованном в сентябре на сайте «Россия в глобальной политике», он говорит о соперничестве между ИГ и «Аль-Каидой», которая считается лидером глобального исламистского движения. «Официально» движение «Аль-Каида» находится под властью муллы Омара, которому дал клятву верности сам Усама Бен Ладен. После терактов 11 сентября 2001 года группировка раскололась на два направления: собственно «Аль-Каиду» с несколькими «филиалами» (например, «Фронт Джебхат ан-Нусра» в Сирии) и автономные региональные подразделения.

«До 2014 года «Исламское государство Ирака и Леванта» также считалось ветвью «Аль-Каиды», но Завахири лишил ее статуса за неподчинение приказам. После июньского захвата значительной территории в Ираке ИГИЛ переименовалось в «Исламское государство» и провозгласило себя «Халифатом», заявляя о власти над мусульманами всего мира и требуя от джихадистких группировок клятвы верности ее лидеру – Абу Бакру аль-Багдади», - отмечает армянский политолог. Когда джихадисты начали творить зверства с христианами и умеренными мусульманами, лидер «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири открестился от ИГ. С другой стороны, аль-Багдади не смог заручиться поддержкой Саудовской Аравии, т.к., во-первых, объявление «Халифата» бросало серьезный вызов влиянию саудитов, контролирующих Мекку и Медину, а во-вторых, за ИГ стоит Катар, с которым у Аравии очень сильно испортились отношения.

Во втором материале, опубликованном в октябре, автор говорит о наличии в администрации США трех групп, которые так или иначе влияют на принятие решений, в том числе по вопросу реагирования на вылазку ИГ. «Первый (лагерь), представленный администрацией и большинством членов Демократической партии, выступает за формирование коалиции, участники которой окажут официальному Багдаду финансовую и военно-техническую помощь при непосредственной поддержке с воздуха без развертывания наземной операции, - пишет Галстян. – Вторая группа – военное лобби и спецслужбы, которых поддерживает большинство республиканцев, призывает Обаму к более активным действиям. Третья состоит из членов «чайной партии», призывающих не вмешиваться в дела других государств и сосредоточиться на внутренних проблемах в самой Америке».

Что интересно, Обама изначально окружил себя сторонниками осторожной внешней политики (директор ЦРУ Леон Панетта, министр обороны Роберт Гейтс), но мало слушал советы спецслужб и Пентагона. «Чаще всего он прислушивался к Джо (вице-президент Байден), который последние 40 лет заблуждался практически по всем крупным вопросам внешней политики и национальной безопасности», - цитирует политолог Роберта Гейтса, написавшего об этом в своих мемуарах.

Теперь рассмотрим несколько публикаций российского «Нового восточного обозрения». В сентябрьском материале говорится о том, что Россия еще с 2011 года предупреждала о потенциале терроризма, возникшем после «арабской весны», когда цель смены режимов была поставлена выше общей задачи, связанной с предотвращением распространения террористической угрозы. «И, как хорошо известно, ИГИЛ является наследием политики на Ближнем Востоке, осуществляемой США в течение многих лет, а также еще одним доказательством того, что Запад не должен пытаться проводить различие между «плохими» и «хорошими» террористами, выступающими против правления Асада в Сирии – или в других местах», - отмечается в тексте.

В другой публикации дается ссылка на некие источники, близкие к президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану и турецким спецслужбам. От них был получена информация о том, что США, проводя операцию против ИГИЛ, преследуют единственную цель – сбросить режим Башара Асада и напугать Иран возможным исламистским суннитским вторжением, чтобы Тегеран послушно «лег» под Вашингтон. «Есть также опасения того, что на почве борьбы с ИГ курды Ирака, Сирии, Турции и Ирана могут объединиться в единый фронт и затем создать собственное национальное государство с населением свыше 30 млн. человек», - пишет автор, называя это «кардинальным изменением расклада сил на Ближнем и Среднем Востоке».

Еще в одном тексте дается ссылка на публикацию шейха Мухаммеда Бен Рашида Аль-Мактума, правителя Дубаи, вице-президента ОАЭ. Его главная мысль заключается в невозможности «погасить пламя фанатизма только военной силой». Поэтому, полагает шейх, «надо целенаправленно сосредоточить общие усилия на том, чтобы развенчать, разъяснить несостоятельность идеологии исламских экстремистов, лишить их этого «оружия поражения умов» простых доверчивых людей, которых исламисты затягивают в свои ряды». По мнению автора, в дополнение к военным средствам необходимы еще три компонента: выиграть битву идей, повысить эффективность государственного управления и серьезно заняться вопросами социального развития.

В ноябрьской публикации рассказывается о том, что недавно группа вооруженных террористов-суннитов, в основном подданных Саудовской Аравии, напали в Восточной провинции, где живут преимущественно шииты, на населенный пункт Далва, убив 7 мирных жителей. В результате полицейской операции было арестовано около 20 боевиков подпольной группировки, состоящей в основном из тех, кто ранее воевал в рядах ИГИЛ в Сирии и Ираке, в том числе командир вооруженного крыла, который недавно прибыл из зоны боевых действий в Сирии. «Обслуживая энергетические интересы и глобальные амбиции США, саудовцы ударили по интересам собственной безопасности», - констатирует автор.

Интересные новости поступают из Египта. 6 ноября министр иностранных дел этой страны Самех Шукри заявил в интервью РИА Новости, что соглашение о свободной торговле с Таможенным союзом может быть подписано в 2015 году. «Новые власти Египта не могли не отреагировать на настроения «улицы», - пишет по этому поводу «Новое восточное обозрение». – Сближение с Россией давало возможность хоть немного ослабить слишком тесные связи с США…, сделать внешнюю политику страны более сбалансированной».

Портал Иран.ру указывает на то, что в американской администрации понимают сложность достижения поставленных на Ближнем Востоке без сотрудничества с Россией. «Без участия Сирии и Ирана крайне трудно будет решить вопрос с ИГ в Ираке.  А Россия – это своего рода «ключ» к Ирану и Сирии, как и ко всем остальным игрокам, которые жизненно необходимы для решения проблемы ИГ. Тем самым США, несмотря на антироссийскую линию по Украине, хотят негласно заручиться поддержкой России в отношении ИГ, - полагает издание. – В любом случае Вашингтон явно запутался между Украиной и Ближним Востоком, между борьбой за глобальные энергетические рынки и противодействием международному терроризму».

Этот же портал сообщил о том, что недавно в Йемене произошел государственный переворот. К власти там пришли шиитские группировки, что нанесло серьезный удар по интересам Саудовской Аравии. Эр-Рияд обвинил Иран в финансовой и военной поддержке повстанцев. По мнению саудитов, «Тегеран стремится создать шиитский плацдарм на юге Аравийского полуострова, тогда как Саудовская Аравия всегда рассматривала именно себя как гаранта стабильности в Йемене и защитника суннитского большинства». В ответ Иран заявил, что оказывал группировке хусистов только моральную поддержку.

Сайт приводит расхожее мнение западных и арабских политологов о том, что в Тегеране хотят создать шиитскую дугу от Ирана до Ливана через Ирак и Сирию, включая туда Бахрейн, Йемен и в будущем Восточную провинцию Саудовской Аравии. «А военная операция США, Великобритании, Франции, Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и Иордании лишь усилили опасения Тегерана относительно того, что ИГ – это всего лишь суннитский инструмент Вашингтона и Эр-Рияда против шиитов и конкретно Ирана», - говорится в тексте.

Как сообщало в октябре агентство «РИА Новости» со ссылкой на советника казначейства США по вопросам борьбы с терроризмом и финансовой разведки Дэвида Коэна, Вашингтон разработал официальную стратегию борьбы с финансированием группировки «Исламское государство». План состоит из трех элементов: замораживание финансовых поступлений, ограничение доступа к международной финансовой системе и введение новых санкций на верховное командование ИГ и финансовых посредников.

Власти США, по словам Коэна, тесно сотрудничают с турецкими и иракскими властями, чтобы отследить и уничтожить маршруты контрабанды нефти и наказать тех, кто в этом участвует. При этом генсек Компартии Ирака Хамид Маджид Муса ранее заявил, что ИГ получает более 5 млн. долларов в день от продажи нефти. А эксперт Института военного анализа Ближнего Востока и стран Персидского залива Теодор Карасик сказал агентству, что ИГ отправляет нефть посредникам в Турцию и на Кипр для ее дальнейшего экспорта в страны Восточной Европы, в частности, в Украину.

Окончание следует…

Часть 1

 

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Ближний Восток под черным знаменем. Часть 1

 

Вторая половина 2014 года прошла под знаком триумфа радикальных джихадистов из организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), которая затем переименовалась в «Исламское государство» (ИГ). За считанные недели террористы установили контроль над третью территории Ирака, присоединив эти земли к своим завоеваниям на востоке и северо-востоке Сирии. В результате на карте Ближнего Востока появилось монолитное квазигосударство с жесточайшим оккупационным режимом, основанным на религиозном фанатизме крайней степени.

Опасность существования ИГ в том, что эта сила вышла из-под контроля своих внешних кураторов (а такие, безусловно, есть) и за короткое время стала самодостаточной. В ходе молниеносного июньского рейда по северо-западу Ирака радикальные исламисты захватили банки с сотнями миллионов долларов, целые военные базы с горами вооружений и техники, приняли в свои ряды отставных военных-суннитов из бывшей армии Саддама Хусейна.

Теперь ИГ – это уже не разрозненные полубандитские формирования. Вернее, бандитами и головорезами они не перестали быть, но отныне это организованная армия с собственной боевой техникой, десятками тысяч бойцов, управляемых кадровыми офицерами, и огромной денежной «подушкой». Не будем также забывать, что они захватили крупные месторождения нефти в Сирии и Ираке, благодаря чему имеют ежедневный (!) доход в 1 млн. долларов США. Те силы, которые стояли за ИГИЛ/ИГ, крепко просчитались: вместо послушной игрушки они получили неконтролируемую черную дыру, которая, как злокачественная опухоль, дает метастазы.

А сейчас начнем обзор экспертных мнений, что поможет нам понять всю сложность создавшейся ситуации. В частности, немецкий востоковед Михаэль Лаубш в интервью Deutsche Welle отметил, что на джихадистов ИГ внимательно смотрят талибы и другие экстремистские группировки. «Модель ИГ предполагает трансграничную экспансию «халифата», причем на те территории, где есть востребованные на мировом рынке природные ресурсы», - отмечает эксперт. Он уверен, что мнение о том, будто ИГ ограничится только Сирией и Ираком, глубоко ошибочно. Как ошибочно и то, что боевики якобы не оказывают никакого влияния на Центральную Азию и Кавказ. «Это влияние уже ощутимо, особенно в Узбекистане и отчасти в Таджикистане. ИГ демонстрирует умение вести самую широкую пропаганду современными средствами, через социальные сети», - утверждает Лаубш.

С ним согласен российский эксперт Андрей Серенко, который не исключает, что на почве «Талибана» и Исламского движения Узбекистана следует ждать появления группировок, которые попытаются повторить этот «проект» в Центральной Азии. Наиболее вероятными направлениями для их атаки Серенко считает Туркмению и Узбекистан.

Большая часть боевиков из СНГ, воюющих в рядах сирийской оппозиции, будь то выходцы из Центральной Азии или с Кавказа, входит в формирования ИГ и постоянно общается с «братьями» в Пакистане и Афганистане, говорит в интервью DW координатор Объединенной евразийской экспертной сети Jeen Наталья Харитонова. «ИГ заявляет, что ее формирования готовы прийти на Кавказ. И наиболее просматриваемый путь туда – с северо-запада Афганистана через Центральную Азию к Каспию. Под угрозой оказываются не только Азербайджан, но и другие обладатели углеводородов – Туркмения, Узбекистан, Казахстан», - отметила Харитонова.

Российская «Независимая газета» в сентябрьском номере ссылается на газету The New York Times, которая пишет о том, что президенту Обаме придется найти способ нанести удары по ИГ в Сирии так, чтобы это «не сыграло на руку президенту Башару Асаду». С другой стороны, Белому дому предстоит убедить в правильности своей позиции таких союзников, как Турция и Саудовская Аравия. «Анкара опасается защищаемых Вашингтоном курдов, которых рассматривает как террористов, угрожающих территориальной целостности страны. А Эр-Рияд полагает, что борьба с суннитскими экстремистами из ИГ породит недовольство собственных суннитских радикалов», - отмечает «НГ».

Между тем, крупный американский специалист по Ближнему и Среднему Востоку, бывший посол США в Афганистане, Ираке и ООН Залмай Халилзад в своей статье на страницах издания The National Interest выразил мнение о необходимости скорейшего сближения с умеренными суннитскими лидерами. Это необходимо, считает дипломат, «не только для достижения столь необходимого политического урегулирования, но и для включения умеренных суннитских сил в борьбу против ИГ, а также для отрыва баасистов (партия сторонников Хусейна и Асада) и племен от ИГ». «Кроме того, если разделение полномочий между суннитами и шиитами окажется невозможным, распад Ирака станет неизбежным, - продолжает бывший полпред США в ООН. – В таком случае критически важными станут отношения США с суннитскими лидерами, что сделает возможным уничтожение ИГ в их логове на западе Ирака».

Руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов в интервью «Ленте» назвал ИГ достаточно мощным образованием, сталкиваться с которым мировому сообществу раньше не приходилось. «Даже если удастся успешно выдавить его из Ирака, боевики отступят в Сирию и вновь на повестке дня возникает сирийская проблема. Кроме Асада, там нет другой силы, которая способна противостоять этой организации», - считает востоковед.

«Теоретически возможно создание некоего суннитского государства на этой территории, но в том виде, в котором халифат существует сейчас, это нежизнеспособное образование. Сегодня в условиях военной мобилизации они получают деньги от продажи имущества убитых ими людей, от контрабанды нефти, от продажи артефактов, но серьезный экономический базис на этом построить невозможно», - добавил политолог.

По словам американского эксперта по противопартизанским операциям Дэвида Килкалена, опасность ИГ в том, что «они сочетают в себе боевые возможности «Аль-Каиды» с административными возможностями «Хезболлы», у них есть повестка государственного строительства и понимание важности эффективного управления».

«Абу Бакр аль-Багдади (лидер ИГ) призвал научных работников, проповедников, судей, врачей, инженеров и людей с военным и административным опытом примкнуть к исламистам, чтобы помочь им в нелегком управленческом деле. И многие откликаются: специалисты, в частности, приезжают из Северной Африки, Китая и Европы. Так, за телекоммуникационные системы в Ракке отвечает кандидат наук из Туниса, который добровольно присоединился к боевикам», - рассказал эксперт.

Профессор Российского государственного гуманитарного университета Григорий Косач полагает, что борьба с ИГ – это борьба не только с квазиполитическим образованием, но и с самой радикальной формой ислама. «При помощи разрушения «Исламского государства» военным путем невозможно искоренить исламский фундаментализм. Это задача не американцев или Запада, это задача самих мусульман», - сказал Косач «Ленте».

По его словам, американцы готовы помочь курдским формированиям «пешмерга» и сирийской «умеренной» позиции, чтобы бить по ИГ в Сирии. «Сейчас формируется широкая коалиция для борьбы с этим халифатом. Речь не идет только о странах Запада, США или даже о блоке НАТО, речь идет о формировании коалиции, которая включила бы наибольшее число ближневосточных государств, в том числе Иран. Если эти планы увенчаются успехом, то с «Исламским государством» будет покончено», - уверен эксперт.

Часто цитируемый мною французский политолог Тьерри Мейсан как раз по поводу НАТО высказывается более чем жестко, обвиняя Альянс в ведении двойной игры. «Благодаря такому двуличию, НАТО сможет и дальше продолжать забрасывать орды джихадистов в Сирию под видом борьбы с ними. Однако после того как НАТО посеет хаос во всём арабском мире, включая и Саудовскую Аравию, она повернёт «Исламское Государство» против двух развивающихся держав – России и Китая. Вот почему обе эти державы должны уже сейчас вмешаться и уничтожить в зародыше частную армию, которую НАТО в арабском мире создаёт и тренирует. В противном случае, Москва и Пекин вынуждены будут вскоре столкнуться с нею на своих собственных территориях», - уверен он.

Не менее критически отзывается президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, обвиняя американцев в том, что они открыли «ящик Пандоры». Востоковед припомнил Вашингтону и финансирование афганских моджахедов против советских войск, и свержение Саддама, после чего Ирак превратился в полигон для исламистов, и свержение Каддафи с аналогичными последствиями для Ливии. «Обрушение американцами очередной арабской страны всякий раз вызывало всплеск исламизма. Вообще политика США поражает своей непоследовательностью. Даже одноходовые комбинации совершенно не продумываются, не работает экспертиза, - сказал Сатановский в интервью «Аргументам и фактам». – Никакой стратегии «управляемого хаоса» на самом деле у Америки нет – хаос получается абсолютно неуправляемый!». В дополнение он предупреждает об опасности прихода джихадистов в Россию.

В свою очередь, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семён Багдасаров видит опасность в том, что в регионе впервые создано квазигосударство со всеми атрибутами власти. «Их никто не контролирует и никто пока не может остановить. Хотя противостоящие им силы в Ираке и Сирии примерно в 8-9 раз многочисленнее! Это говорит о высокоэффективной военной организации ИГ. Костяк его армии составили бывшие офицеры Хусейна, входящие в так называемую военную шуру ИГ во главе с Хаджи аль Бакри – бывшим полковником иракской армии, - рассказал Багдасаров «АиФ». – Многие из них, кстати, учились ещё в советских военных академиях. В том, что эти военные профессионалы оказались в рядах такого ужасающего монстра, как ИГ, во многом виноваты США и иракское правительство, которое в своё время изгнало этих офицеров из армии и спецслужб».

«Велика вероятность, что скоро на Голанских высотах с армией ИГ столкнется Израиль. Кроме того, они заявили о готовность ударить по американским базам в Кувейте. Все основания опасаться ИГ есть у Иордании и Саудовской Аравии. Неслучайно последняя сосредоточила на иракской границе 30-тысячный корпус, возводит оборонительные сооружения и просит Египет и Пакистан прислать солдат, так как сами саудовцы воюют плохо», - добавил эксперт и подчеркнул опасность ИГ для России.

Специалист по международной безопасности британского Азиатско-Тихоокеанского фонда Саджан Гоэль считает, что проблема не будет решена одними ударами по позициям джихадистов, т.к. на контролируемых территориях они фактически действуют как «альтернативное правительство».

По мнению профессора Катарского университета Махджуба Зуэйри, Вашингтон не заинтересован в своем вовлечении в конфликт, но у него нет другого выхода, кроме вмешательства. «Среди основных сил на Ближнем Востоке распространено мнение, что ничего не может быть сделано без США. При возникающей опасности региональные государства, как страусы, склонны прятать голову в песок и ждать помощи извне. Такой подход существует с периода иранской Исламской революции 1979 года», - цитирует катарского профессора издание «Внешняя политика».

Известный российский политолог, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Сергей Маркедонов уверен, что США и Россия должны наладить взаимодействие в деле борьбы с террористическими группировками. При этом эксперт признает, что украинский кризис заметно испортил отношения двух держав, из-за чего горячие точки планеты остались «бесхозными». Но препятствием является и разное видение проблемы из Москвы и Вашингтона. «То, что Россия видит как непосредственную угрозу вблизи своих границ, имеющую последствия для внутренней безопасности, то для США – небольшая часть крупного геополитического пазла, - пишет Маркедонов на страницах издания «Профиль». – Между тем, взаимосвязь северокавказских проблем с положением дел на Ближнем Востоке и в «ближнем зарубежье» отмечали не только споуксмены российских спецслужб, но западные журналисты и эксперты».

Продолжение следует…

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Pasiuni radicale, iluzii eșuate

 

Asemeni unor Raymond Aron, Isaiah Berlin si Leszek Kolakowski, François Furet a fost unul dintre iluștrii intelectuali europeni ai secolului trecut. Scrierile sale, în special Reflecții asupra Revoluției franceze [apărută în traducere la Humanitas], au sfidat paradigma marxistă prevalentă despre principalele forțe care dau formă dramelor istorice. Ideile contau enorm pentru Furet și el a insistat că era tocmai impulsul ideologic cel care a dus la teroarea iacobină din timpul Revoluției franceze și la împământenirea experimentului utopic sovietic ca urmare a preluării bolșevice a puterii, în octombrie 1917. Publicarea Ideilor revoluționare ale lui Jonathan Israel (2014) a reaprins dezbaterea despre puterea decisivă a ideilor pe tărâmul pasiunilor revoluționare. (De asemenea, la 25 de ani de la triumful revoluțiilor din Europa de Est, este greu de negat impactul ideilor semnificative asupra galvanizării energiilor civice anti-totalitare. Una din acele viziuni inovatoare a fost conceptul lui Václav Havel de puterea celor fără de putere).      

După prăbușirea URSS, Furet a întreprins o analiză cuprinzătoare a ceea ce a numit a fi secolul comunist, în capodopera sa finală, Trecutul unei iluzii [apărută în traducere la Humanitas]. Mulți stângiști, în special în Franța, dar nu numai acolo, au pus în discuție abordarea sa a comunismului ca vis sfărâmat, simultan minciună și iluzie, cu consecințe catastrofice. Au încercat să contracareze această viziune cu argumentul înșelător potrivit căruia, în pofida tuturor dezastrelor documentate, "ideea comunismului" a rămas un principiu regulator pentru orice demers social postcapitalist. În această carte de mici dimensiuni dar de mare profunzime,   elegantă și foarte provocatoare, Furet oferă un răspuns la asemenea tentative stăruitoare de a exonera așa-zis imaculata teorie în pofida efectelor sale concret înfricoșătoare: "Ideea comunistă, ca idee abstractă, nu a murit odată cu dispariția Uniunii Sovietice. În măsura în care a fost născută din frustrările inseparabile de societatea capitalistă și din ura unei lumi dominate de bani, ea este independentă de 'înfăptuirea' ei; tot ce are nevoie este speranța abstractă într-un univers postcapitalist. Cu toate acestea, de atunci încolo, a avut de asemenea o istorie ale cărei daune erau imposibil de ignorat..." (pp. 11-12).  Pe scurt, iluziile, minciunile și pasiunile vor continua in plan politic, dar, istoric, ele nu vor mai putea fi negate.          

Acest volum postum este bazat pe notele editate ale lui Furet dintr-un volum anticipat, dar niciodată finalizat, de dialoguri cu influentul filosof francez Paul Ricoeur. Istoricul Christophe Prochasson, autor al unei biografii extraordinare a lui Furet, scrie o introducere plină de informații utile în care numește această lucrare, în mod justificat, testamentul politic și intelectual al autorului. Cartea abordează într-o manieră admirabil de profundă toate temele importante explorate de Furet în contribuțiile sale desăvârșite.

Unul din cele mai controversate puncte de vedere îmbrățișate de Furet în cartea sa de un imens succes, Trecutul unei iluzii, reanalizat și dezvoltat aici, este similaritatea dintre cele două regimuri genocidare ale secolului XX: cel bolșevic și cel nazist. Atunci când istoricul german Ernst Nolte a sugerat că ele împărtășeau trăsături definitorii, mulți au contestat ceea ce percepeau a fi o relativizare a unicității Holocaustului. Nolte greșea când afirma existența unui "nex cauzal" între comunism și național-socialism, dar, așa cum arată Furet, analogia nu înseamnă identitate.  In final, Furet a pus capat dialogului cu Nolte. Deschiderea sa nu insemna acceptarea, nici măcar partială, a tezelor tot mai stridente ale istoricului german.  Ceea ce i se pare cel mai problematic la Nolte este ideea că nazismul ar fi o consecintă a totalitarismului bolsevic, ceea ce, accentuează Furet, inseamnă să ignorăm sursele endogene ale acestei ideologii (p. 65).

Una peste alta, volumul reprezintă o colecție de reflecții istorice edificatoare, pronunțate într-o manieră lucidă, clară, despovărată in chip fericit de orice efecte bombastice și obscurități de jargon. Această carte nu este doar despre trecut, ci și despre situația dificilă europeană actuală, criza axiologică și morală, recrudescența sentimentelor și emoțiilor naționaliste și capcanele noilor cântece de sirenă ideologice. Ar trebui citită ca o reflecție melancolică asupra deziluziilor trecutului și un avertisment legat de posibila lor reîntoarcere pe măsură ce omenirea se confruntă cu incertitudini agonizante. Defel ostatic al elogiilor optimiste la adresa progresului social ireversibil, critic al universalismelor generoase dar adeseori inșelătoare, Furet a fost conștient că politica democratică înseamnă un angajament supus unor riscuri permanente. 

François Furet, Lies, Passions, and Illusions. The Democratic Imagination in the Twentieth Century. Edited with an Introduction by Christophe Prochasson. Translated by Deborah Furet. Chicago and London: The University of Chicago Press, 2014.         

TaguriEuropa Libera, Vladimir Tismaneanu, Blog, Istoria traita, François Furet

În exclusivitate