Linkuri accesibilitate

Для России вот уже второй год подряд март проходит под знаменем #Крымнаш. Но теперь невооруженным глазом видно, что эйфория рассеивается. Сегодняшняя радость россиян от возвращения драгоценного полуострова не сравнится даже с тем, что было год назад, не говоря уже о триумфе марта-2014. Что же происходит? Как бы ни было печально сознавать жителям Российской Федерации, включая де-факто российский Крым, санкции Запада вкупе с почти трехкратным падением цен на нефть сделали свое черное дело. Даже власти РФ перестали скрывать неблестящее положение дел в экономике – но об этом в отдельном материале. Произошло то, что и должно было произойти: ликование по Крыму вызвало резкий рост великодержавных настроений, которые, однако, не подкреплены материальной базой.

В самом деле, с 1991 по 2014 год Россия кругом отступала, сдавала, реагировала (вместо того, чтобы упреждать) и огрызалась. Только война с Грузией в августе 2008 года в какой-то мере вернула россиянам ощущение «Мы снова держава», но поскольку Пятидневная война была всё-таки войной, никакой радости она не принесла никому из ее участников. Даже Южной Осетии, которая практически оформила отторжение от Грузии, но не может выбраться из нищеты и коррупции.

Так что во многих смыслах именно февраль-март 2014 года оформил возвращение России ощущения «образца» Екатерины Второй, Иосифа Сталина и Леонида Брежнева (простите за такое странное сопоставление), когда «в Европе ни одна пушка без нас не стреляла». Но вот в чем загвоздка: со времен Екатерины и даже Леонида Ильича мир значительно изменился. Теперь мерилом величия являются не танки и не ракеты (вернее, они лишь дополнение, но не первооснова). В наш двадцать первый век принято хвастаться научно-техническими достижениями, уровнем развития экономики и благополучием граждан. Но самое главное, быть великой страной и оставаться поставщиком сырья – не комильфо. Увы, России так и не удалось переориентироваться из страны добывающей в страну перерабатывающую, в страну высоких технологий, наукоемкой и энергосберегающей экономики.

Пока радостные россияне надевали футболки «Не смешите мои Искандеры», выяснилось, что Запад знает о России нечто больше, чем могло казаться обывателю. Зачем Обаме «щекотать» российские «Искандеры», когда можно отключить международную платежную систему SWIFT и парализовать всю финансовую систему и торговлю? Зачем НАТО грозить милитаризацией Прибалтики, когда доля нефтегазовых доходов составляет (в 2014 году) более 51% общих доходов бюджета? Конечно, усиление группировки НАТО в Балтии всё же надежнее, чем отсутствие оной, но экономические рычаги, как видим, намного действеннее.

И вот беда: западный мир по-прежнему отказывается признавать присоединение Крыма к России. Не далее как 17 марта верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Федерика Могерини призвала страны ООН (!) присоединиться к санкциям против Москвы. «Европейский союз продолжит придерживаться полной реализации своей политики непризнания, в том числе посредством ограничительных мер. ЕС вновь призывает государства-члены ООН рассмотреть аналогичные меры по непризнанию в соответствии с резолюцией Генеральной ассамблеи ООН № 68/262», - сообщает Deutsche Welle. В Брюсселе при этом выразили обеспокоенность «в связи с наращиванием военной мощи и ухудшением ситуации с правами человека на Крымском полуострове».

Еще жестче была постоянный представитель США в ООН Саманта Пауэр, пообещав приложить все усилия, чтобы Крым вновь стал украинским. «Течение времени не меняет фактов: Крым был, есть и будет частью суверенной Украины, – сказала Пауэр на мероприятии в Нью-Йорке, посвященном второй годовщине принятия резолюции Совета Безопасности ООН под названием «Территориальная целостность Украины». – Мы отказываемся принимать попытки России применить силу и пропаганду, чтобы изменить этот факт»Голос Америки»).

Как мы знаем, подобные выпады западных политиков и дипломатов вызывают в России прямо противоположный эффект. Как долго это утверждение будет релевантным, покажет время, а пока я процитирую парочку публикаций в российской прессе.

«Общество после Крыма резко разделилось на два неравных и не понимающих друг друга лагеря, что никогда не способствует росту доверия и развитию человеческого капитала. «Крымское» большинство оказалось довольно крепким. Соцопросы показывают, что и сегодня присоединение Крыма одобряют от 80 до 95% россиян. Рейтинг доверия президенту как символу возрождения величия державы также остается высоким», - говорится, в частности, в материале на страницах газеты «Ведомости».

Еще интереснее цивилизационный раскол, который усилился в украинском и российском общественном сознании после 2014 года. «Европейцы в последнее время начинают понимать, что любое «умиротворение» Москвы бесперспективно, что прочное ощущение безопасности на восточной границе может стать только следствием превращения России в ту или иную часть Европы (что в свое время было сделано с Германией), - пишет издание «Сноб». – Разумеется, такая задача пока прямо не стоит на повестке дня, но демонстрация России позитивного примера европеизации, равно как и оттягивание из нее самостоятельного профессионального населения, талантов и капитала, вполне вписывается в любую долгосрочную европейскую стратегию отношений с Россией. Иначе говоря, Европе Украина как НовоРуссия нужна намного больше, чем Украина как не-Россия».

Не знаю, что получится у Украины с европейским проектом «НовоРуссия», но вот московский проект «Новороссия» потерпел фиаско. Можно долго рассуждать на эту тему, но я отмечу лишь несколько факторов. Во-первых, упущенное время. Россия так долго радовалась легкому и бескровному присоединению Крыма, что не заметила, как новая украинская власть при поддержке Запада начала мобилизовать силы для предотвращения второго Крыма – в Донбассе. Во-вторых, в Донецкой и Луганской областях не было той безоговорочной пророссийской ориентации, как на полуострове: кто-то сомневался, кто-то просто не хотел. В-третьих, чисто географически отделение Крыма от Украины не представляло сложности, в отличие от полностью интегрированного с Киевом Донбасса. В-четвертых, и это едва ли не самое главное, Путин сам не был уверен в том, что ему нужен Донбасс. К тому же в марте-апреле 2014 года шли серьезные разговоры о том, что Россия хочет не просто Донецк и Луганск, а практически половину Украины – от Одессы до Харькова. «Переварить» это Москва была не готова, тем более что первые санкции Запада 17 марта дали понять, что оппоненты России не станут молчать.

В общем, «крымские», а затем «донбасские» санкции Запада заработали почти в полную силу – совсем полными они станут, если всё-таки будет отключена система SWIFT и/или если США распечатают свои нефтяные скважины и начнут масштабный экспорт энергоносителей в Европу. Одновременно дешевеет нефть – после пиковых показателей в июне 2014 года она падает и падает, лишь за последние три недели слегка отыграв свои позиции. Совпадение это или очередной коварный ход Госдепа, не так важно, поскольку резкое снижение валютной выручки от продажи нефти и газа привело к двукратному падению курса рубля. Но это, как я писал в начале, тема другого материала…

Читайте также:

Крым год спустя: отступать некуда

XS
SM
MD
LG