Linkuri accesibilitate

Аннели Уте Габани: «Выступать сторонником объединения — ставить под угрозу безопасность Молдовы»


Кишинев, 25 марта 2018 года

Почему Румыния и Молдова не объединились в августе 1989-го?

27 марта в Бухаресте состоялось совместное заседание обеих палат парламента, посвященное 100-летию Объединения Бессарабии с Румынией. В нем также участвовала и внушительная делегация из Республики Молдова. Президент Румынии Клаус Йоханнис отсутствовал, но передал поздравительное послание от имени аппарата главы государства. Так же Клаус Йоханнис заявил, что Румыния может помочь гражданам Молдовы в их евроинтеграционном пути, но «без популистских заявлений с оглядкой на предстоящие выборы». Корреспондент Свободной Европы Валентина Урсу обсуждает тему унири с немецким политическим аналитиком Аннели Уте Габани.

Свободная Европа: В дни столетия Объединения теме унири уделялось как никогда много внимания. В частности, отмечалось, что политическая и геополитическая ситуация в Республике Молдова созрела для воссоединения. А вы как считаете, почему Румыния и Молдова не объединились в августе 1989-го?

Аннели Уте Габани: Очень интересно, что этот миф продолжают пропагандировать, поэтому невольно возникает вопрос: а где были историки, летописцы румынско-молдавских отношений до 1989 года и после?

Увы, популизм а-ля Бэсеску, видимо, укореняется и у других лидеров

Совершенно очевидно, что то руководство, та власть, сформировавшаяся в результате военного путча, произошедшего на волне народного мятежа, которым тоже, кстати, манипулировали довольно умело, – та власть пришла не без поддержки сил из СССР. И специально для того, чтобы положить конец дискуссиям, которые шли в Румынии до 1989 года вокруг границ, вокруг пакта Молотова-Риббентропа. Об этом со всей ясностью заявили как специалисты Республики Молдова, посетившие Румынию сразу же после 89-го, так и видные представители новой просоветской власти – например, Сильвиу Брукан, который отметил предельно ясно, что «такой проблемы не существует».

Вопрос о воссоединении вообще не стоит. Можно говорить об упрощении режима поездок, о повышении прозрачности границы – это уже отлично. «Мосты цветов» стали своего рода отдушиной, клапаном для выпуска «унионистского пара», особенно со стороны бессарабцев, – и ничем более.

Напомню слова тогдашнего министра иностранных дел Румынии Адриана Нэстасе, который сказал в одном из интервью: «Аннексии Бессарабии, или, если угодно, ее воссоединения с Румынией никогда не было в повестке дня – ни в Бухаресте, ни в Кишиневе». И это более чем правда, потому что тогда, в августе 1991 года, когда Республика Молдова провозгласила независимость, Румыния первой ее признала.

Свободная Европа: Многие говорят, что Ион Илиеску был против унири?

Аннели Уте Габани: Например, когда унионистское движение было в Бессарабии в разгаре, г-н Снегур сказал, что он – за культурное и экономическое объединение с Румынией, но никогда в Республике Молдова не ставился вопрос о воссоединении. Кстати, г-н Снегур также рассказывал, как давили на Кишинев западные державы, в том числе Германия, которая не хотела, чтобы кто-то тревожил модель ее собственного объединения, достаточно уязвимую перед определенными западными державами, например, Францией и Великобританией, а также перед Советским Союзом.

Кроме того, и Америка не была заинтересована в том, чтобы рисковать стабильностью Советского Союза, горбачевской стабильностью. Известно, что тогда Республика Молдова остро нуждалась в поддержке, в финансировании, и МВФ и другие международные организации оказали на нее давление, выдвинув условия типа «если не вступите в СНГ, то никакой поддержки не получите».

Эти замороженные конфликты – и я говорю это крайне осторожно, но говорю – заморожены не навечно

Иными словами, и даже не думайте о воссоединении с Румынией! Да и со стороны самой Румынии... Помните, Ион Илиеску и Горбачев в апреле 1991 года подписали соглашение, своего рода базовый договор между Румынией и СССР? И в этом договоре проблема Бессарабии, проблема этих территорий вообще не упоминалась. Правда, под давлением парламента Румынии этот договор не был ратифицирован…

И раз уж мы провели параллель между Германией и Румынией, то должна отметить, что факт объединения двух Германий всегда был закреплен в ее Конституции, с первых же дней существования государства. А в Румынии ни в Конституции 1991 года, ни в обновленном варианте 2003 года этот факт не упоминается. О чем тогда говорить?..

Свободная Европа: Находясь в Бухаресте спикер Андриан Канду заявил, что граждане Молдовы являются сторонниками независимого государства и разделяют евроинтеграционные идеи. Как это стыкуется с заявлениями лидера СДП Ливиу Драгни, который говорил об Объединении Румынии с Республикой Молдова?

Аннели Уте Габани: Увы, популизм а-ля Бэсеску, видимо, укореняется и у других лидеров, которые, по всем признакам, считают, что только так они могут проявить себя перед другими румынами или, во всяком случае, перед теми людьми, которые очень скептически относятся к патриотизму г-на Драгни. Как, кстати, и к патриотизму Бэсеску, который перешел все мыслимые границы.

Эти дискуссии порождают серьезные проблемы для руководства Румынии. Это видно и на примере г-на Йоханниса, которому, я уверена, с большим трудом далось это решение – не участвовать в совместном заседании; не говоря уж о том, что ему пришлось объяснить, почему он счел невозможным участвовать в подобном мероприятии, где, как он знал наверняка, будут подниматься и такие вопросы.

Никто не сомневается в том, что Румыния – самый искренний, самый надежный и самый бескорыстный адвокат Республики Молдова, что она готова помочь Молдове пройти максимально быстро и безболезненно путь к европейской интеграции. С другой стороны, выступать сторонником идеи объединения – это значит ставить под угрозу (и я особо подчеркиваю этот момент!) безопасность Республики Молдова.

Свободная Европа: Но и в самой Республике Молдова много людей видят в объединении с Румынией единственную альтернативу – после того, как их окончательно разочаровал молдавский политический класс…

Аннели Уте Габани: Да, и вся надежда сейчас на элиту, большинство которой представлено в парламенте такими людьми, как г-н Драгня? Сожалею, это значит быть просто слепым в данном случае. Ведь думать надо, прежде всего, с учетом всего политического контекста. Никто на Западе этого не хочет, да и самой Республике Молдова впору подумать еще раз сто!

Мы в Германии знаем, что значит объединение, и нам лучше других известно, что это огромный процесс!

Эти замороженные конфликты – и я говорю это крайне осторожно, но говорю – эти замороженные конфликты заморожены не навечно, и я сильно опасаюсь, что если Республика Молдова при поддержке определенных политиков Румынии сделает неверные шаги на этом пути, то кто даст гарантию, что ситуация в Приднестровье не накалится?

И возникает закономерный вопрос: кто в Евросоюзе, кто в НАТО сможет прийти на помощь Республике Молдова? Это крайне опасный вариант для Республики Молдова, и я рада, что есть еще здравомыслящие политики, как г-н Канду и г-н Йоханнис, которые смотрят более широко на эту проблему и учитывают политический контекст.

Свободная Европа: Каким вам видится молдавско-румынское сотрудничество?

Аннели Уте Габани: Максимально тесным. Экономические связи между двумя странами должны крепнуть и расширяться, и вообще нужно все сделать для того, чтобы и одна, и другая страна считали, что стабилизация в Республике Молдова – и в плане самобытности, и в культурно-политическом плане – в интересах как самой Молдовы, так и Румынии. А не дестабилизация – путем продвижения менее интеллигентных и менее вменяемых сил, которые пытаются провести в жизнь не просто нереальный, а поистине опасный сценарий, в том числе для Румынии.

Мы в Германии знаем, что значит объединение, и нам лучше других известно, что это огромный процесс! И Румынии это известно, отголоски объединения с Трансильванией сто лет назад, после 1918 года, все еще продолжают звучать в национальном сознании.

Opinia dvs.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG