Linkuri accesibilitate

Ernest Vardanean

Calendar

Падение цен на нефть во второй половине 80х годов нанесло сокрушительный удар по затухавшей советской экономике, а межнациональные конфликты лишь усилили центробежные тенденции. К началу 1990 года, после «бархатных» и не очень (Румыния) революций в Восточной Европе, стало ясно, что Советский Союз входит в фазу распада. Судя по воспоминаниям политиков тех лет, все они видели это, а некоторые предсказывали еще раньше, но никто не хотел выражать это вслух, и мало кто требовал отделения своих республик от Союза ССР.

Гласность, победоносно шагавшая по стране Советов на пару с перестройкой, пришла слишком неожиданно, ибо закрытая советская система не была готова к стремительному открытию «шлюзов» исторической правды и откровенных разговоров о современности. Если бы советское общество, пишет «Газета», имело более «пористые» границы, «давление на систему было бы куда меньшим и она могла бы справляться с ним намного дольше». «Однако непреодолимая любовь советской верхушки к авторитаризму и автаркии не позволяла стране измениться и тем самым также подготавливала ее крах», - говорится в тексте.

Я полагаю, будет правильным дать слово живым свидетелям событий тех лет. Бывшие первые секретари ЦК союзных республик, в одночасье ставшие президентами независимых государств, могут многое рассказать о последних годах существования Советского Союза. Конечно, мы должны сделать скидку на их субъективизм и желание всячески оправдать уход их республик из Союза, но ознакомиться всё же надо. Издание «Slon» опубликовало большое количество интервью с бывшими первыми лицами, и я предлагаю читателям ознакомиться с некоторыми фрагментами.

Так, Леонид Кравчук вспоминает свой разговор с соратником Бориса Ельцина, госсекретарем Геннадием Бурбулисом, который откровенно считал, что перспектив сохранения СССР не было. Первый президент Украины признался в том, что не видел возможности «консервирования» Союза в том виде, в котором он существовал. Однако встреча в Беловежской пуще, где СССР официально был ликвидирован, не предполагала этого акта. «Могли быть и другие формы», - сказал Кравчук, но не развил мысль.

Бывший латвийский премьер Ивар Годманис называет одной из причин разрушения СССР то, что Россия «начала действовать как самостоятельный субъект по отношению к Союзу». С ним сложно не согласиться, ибо Россия приняла декларацию о суверенитете 12 июня 1990 года, раньше других республик, в том числе Молдовы и Украины.

Экс-президент Кыргызстана Аскар Акаев указывает на негативную роль партийной номенклатуры республики в ходе прошедших в 1989-1990 годах узбекских погромов. Акаев вспоминает, что, когда к месту столкновений в городе Узген приехал тогдашний первый секретарь ЦК Компартии Киргизии Абсамат Масалиев, 50-тысячная толпа начала недовольно гудеть, и товарищ немедленно ретировался. «Вот таким образом вся партийно-хозяйственная номенклатура потеряла доверие народа. И колоссальную роль в этом сыграли трагические Ошские события», - рассказал собеседник издания.

Аскар Акаев рассказал много интересного. Например, о том, что его русские друзья-ученые еще в конце 70х годов предсказали распад СССР в течение 10-15 лет. Или о том, как Ельцин в июле 1991 года сообщил Акаеву о готовящемся заговоре силовиков против Горбачева. Со своей стороны могу подтвердить это после прочтения мемуаров западных дипломатов; например, будущий мэр Москвы Гавриил Попов предупредил американцев о готовящемся путче в том же июле 1991 года (Горбачев: крах империи, Москва, 2012). Еще Акаев несказанно удивлялся тому, что подписание нового Союзного договора было отложено на август, хотя документ был готов уже в июле.

«Отец» независимой Литвы Витаутас Ландсбергис, помимо прочего, остановился на трагических событиях января 1991 года, утверждая, что Горбачев был причастен к преступному приказу о штурме телецентра в Вильнюсе, но формально не отдавал его. Ландсбергис уверен, что приказ силовиков (МВД, КГБ) был согласован с Кремлем, и Горбачев не остановил резню, в том числе после призывов Ельцина. «Так что он [Горбачев] был сведущим и позволил дальше убивать людей. Тут ему некуда деваться», - заявил собеседник «Слона».

Он также пояснил, что Горбачев дал свободу странам Восточной Европы, но не мог поступить аналогичным образом в отношении советских республик. «СССР был отжившей структурой. Это искусственная и несостоявшаяся империя, которая пришла к своему логическому концу», - резюмировал Витаутас Ландсбергис.

Первый председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич, один из подписантов Беловежских соглашений, рассказывает о серьезных недостатках советской экономики и приводит интересный пример. «Я работал всего год с небольшим на радиозаводе… Я видел, что… в Польше, в Германии производят какие-то компоненты. А мы получаем их жалкое подобие из Комсомольска-на-Амуре. …Я видел всю эту нелогичность. Полную нелепицу в организации производства и разработок. Поэтому я совсем не боялся разрыва наших экономических связей с Комсомольском-на-Амуре», - говорит Шушкевич.

А еще он «проехался» по Нурсултану Назарбаеву, которого назвал конъюнктурщиком. Шушкевич сослался на рассекреченную переписку шведских дипломатов, по мнению которых, Беловежские соглашения предотвратили гражданскую войну. Как полагает белорусский политик, если бы Назарбаев приехал на дачу в Вискули, он принялся бы убеждать славянских лидеров отказаться от подписания, что в конечном итоге привело бы к гражданской войне.

Глава правления «Альфа-банка» Петр Авен тоже был опрошен изданием «Слон» и, в частности, напомнил, что в 1990 году ни одно из 115 наименований товаров не находилось в свободной продаже. «По официальной статистике, 1990 год стал первым годом спада ВВП: на 5% приблизительно было в 1990 году, и в 1991-м все это уже совсем посыпалось. На самом деле в 1989-м и тем более в 1990–1991 годах в магазинах не было ничего», - сказал Авен.

Первый президент Молдовы Мирча Снегур поведал о роли Москвы в создании приднестровского конфликта. Так, в кабинете у председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова шла беседа о новом союзном договоре. Дело было в первой половине 1991 года. Снегур сказал Горбачеву, что не подпишет документ, тот в ответ «сильно обиделся» и пригрозил, что Молдова будет иметь еще две республики: Приднестровье и Гагаузию. Горбачев обратился к Лукьянову, и тот подтвердил всё, добавив, что Молдова «практически уже теряет контроль» над этими регионами. Со своей стороны я полностью подтверждаю этот рассказ, т.к. слышал его в начале 2000х годов от высокопоставленного чиновника в Тирасполе, причем с упоминанием и Горбачева, и Лукьянова. Более того, приднестровский источник указал на наличие в Москве некоего документа с соответствующим планом.

Бывший премьер-министр и бывший министр обороны Армении Вазген Манукян вспоминает, как в январе 1991 года был приглашен на обед в посольство США в Москве, куда прибыл госсекретарь Джеймс Бейкер. С одной стороны, американский гость подчеркивал выгоду от ослабления и либерализации Советского Союза, но, с другой стороны, выражал опасения в связи с возможной утечкой ядерного оружия в случае распада страны. Сам Манукян заявил Бейкеру, что подавлять центробежные силы нельзя, т.к. это может привести к взрыву, - «нужно регулировать процесс, а не подавлять его».

А еще господин Манукян, стоявший у истоков независимой Республики Армения, рассказал о роли советской власти в сумгаитских погромах в феврале 1988 года и сравнил их с резней 1905 года в Российской империи. «…Когда читаешь про начало века, видишь: российское государство… всегда использовало этническую или религиозную рознь для того, чтобы перенаправить русло демократических движений в сторону погромов, ненависти и так далее. Почерк был тот же самый», - резюмировал бывший премьер.

Журнал «Форбс» в материале, посвященном 25-летию августовского путча, с сожалением констатирует, что после распада СССР «не распался» советский менталитет, и сегодня торжествует «совок». «Никакой «свободной России» не возникло. Демократия не прижилась, а рынок получился мафиозно-бесчеловечным», - говорится в материале.

Мне остается с не меньшим сожалением констатировать, что это утверждение актуально не только для Российской Федерации, но и практически для всех бывших советских республик. Самое удручающее обстоятельство – наличие огромного количества перевертышей и приспособленцев, которые сменили лишь партийный билет, но не образ мышления, не умерили свои хватательные рефлексы и совсем не думают о благополучии страны, которой руководят. Судьба Советского Союза печальна, но не менее печальна консервация худших людских черт, которые и сегодня мешают нам развиваться…

Окончание следует

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Прошло две недели со дня проведения второго тура всенародных выборов президента Молдовы, и, похоже, мало что может изменить ход событий – пятым президентом РМ избран Игорь Додон. Остается дождаться решения Конституционного суда, и, хотя мы имеем дело с непредсказуемой и беспощадной молдавской политикой, я не вижу причин, почему КС не признает итоги выборов.

Однако данный материал посвящен не выборам как таковым, а исключительно причинам и последствиям их итогов. Помнится, весной-летом 2009 года многие мои кишиневские коллеги и друзья, даже левых убеждений, любили повторять: «Молдова устала от 8-летнего правления коммунистов». Ни тогда, ни сейчас я не оспаривал это утверждение, но лишь по той причине, что мне всегда хотелось понять, что же это такое – усталость общества? когда и почему она наступает?

Сегодня ответ на этот вопрос очевиден: общество устает от беззакония в форме коррупции, воровства бюджетных денег, вмешательства в дела правосудия, диктата олигархов и т.д. Всё это, как мы знаем, и есть сегодняшняя Молдова – та самая «история успеха», которая все последние годы успешно рассыпается, как замок из песка. Многие мои собеседники повторяют, что при коммунистах было всё то же самое, но не в таких масштабах и не столь бессовестно открыто.

Соответственно, я имею все основания утверждать, что на сей раз молдавское общество устало от доморощенных «европейцев». Во всяком случае, опросы последних лет показывают катастрофическое падение рейтингов высших государственных институтов и ведущих политиков правящей коалиции. Когда все первые места в рейтингах доверия занимают оппозиционные деятели, ты понимаешь, что это не просто усталость, а целое презрение.

К чести Партии коммунистов надо сказать, что она стояла у власти два полных электоральных цикла, а ее лидер и президент Владимир Воронин «задержался» на посту на 8 лет, 5 месяцев и 4 дня. Нынешней (пока еще) правящей коалиции это даже не снилось. Кстати, в апреле 2009 года я говорил многим «уставшим» коллегам: «Вам не нравится Воронин? Вы еще будете плакать по нему!». Полагаю, развитие молдавской истории после 2009 года дает основания считать, что я был прав. Сколько человек из числа моих тогдашних собеседников готовы сегодня признаться хотя бы самим себе в том, что правление ПКРМ не было таким ужасным и что оно точно не было хуже нынешнего «европейского» кошмара?

Но это уже история. Мне остается лишь заметить, что альянс «За видимость европейской интеграции» с трудом дотягивает до завершения второго электорального цикла, и это лучшее доказательство краха политического курса страны. Строго говоря, летом 2017 года исполнится 8 лет со дня смены власти, и разговоры об «усталости» общества обретут новый смысл.

А теперь взглянем на последствия скандальной избирательной кампании и прошедших выборов. Для меня главный вывод – полный разгром правого политического фланга, диффамация его основных фигур и деморализация сторонников. Я не знаю, получает ли Плахотнюк указания из Кремля, но Путин просто обязан дать олигарху орден «За заслуги перед Отечеством». Потому что никакие коммунисты и «экстремисты» на русских танках не могут ТАК закатать в асфальт правоцентристские партии Молдовы, как это сделал господин «координатор».

Судите сами: Демократическая партия вызывает ненависть и презрение (зашкаливающий за 90% антирейтинг Плахотнюка – лучшее тому доказательство). Либеральная партия превратилась в посмешище – 1,8% за Михая Гимпу на президентских выборах это подтверждают; а уж «любовь» кишиневцев к своему мэру стала легендой. Народная европейская партия Юрия Лянкэ является скорее фантомом и держится исключительно на 3%-ном рейтинге бывшего «просто» премьер-министра. Либерально-демократическая партия – лучший пример того, что молдавские партии в девяти случаях из десяти являются личностно-ориентированными. И раз нет лидера Филата, нет и партии – ее рейтинг колеблется в пределах 1%. А когда-то она брала более 30 мандатов в парламенте…

Платформа «ДА» растеряна и деморализована, и тому есть две веские причины. Во-первых, выход ее лидера Андрея Нэстасе из предвыборной гонки лишил партию медийной подпитки, поэтому не зря пошли разговоры о слиянии «Платформы» с партией Майи Санду. Во-вторых, это типичная партия протестных действий, поэтому вне «улицы» ей будет довольно трудно существовать. Всё-таки непросто мобилизовать людей на рутинную работу – им интереснее добиваться чего-то сразу на месте, в ходе манифестаций. А с этим как раз всё сложно – у «Платформы» пока нет четкой и глубокой сети местных ячеек, без развития которых об успехе партии говорить не приходится. В общем, в строгом соответствии с постулатами политической науки «Платформа» должна либо перейти с улицы в кабинеты и приступить долгой кропотливой работе по партийному строительству, либо исчезнуть. Вечно ходить маршем не получится.

Собственно, те же замечания у меня к партии «Действие и солидарность» Майи Санду. С той существенной разницей, что это формирование не отметилось пока ни в каких общественных манифестациях. Если «Платформа» больше года повышала уровень сахара в крови молдавских правителей, то партия «ДиС» даже близко к этим достижениям не подошла. Недаром госпожу Санду называли «кандидатом из Фейсбука». Однако прошедшие выборы показали, что бывший министр образования способна мобилизовать вокруг себя тот специфический правый электорат, который продолжает ненавидеть левый фланг и одновременно презирает властный и околовластный «плебс».

Можно осторожно предположить, что, если партийный и персональный проект Майи Санду не «сдуется», она имеет все шансы стать новой и пока единственной надеждой правого фланга. В ее пользу будут работать «Платформа» со своими сторонниками, разочаровавшийся электорат ЛП и ЛДПМ, а также часть общества, которая не ассоциирует себя с какой-либо частью политического спектра, но твердо хочет увидеть крах Плахотнюка и потому будет поддерживать тех, кто это сможет сделать.

А пока крах переживают сами молдавские правые, и за это они должны быть «благодарны» именно кукловоду. Он сделал либералов карманными, либеральных демократов разгромил, «народных европейцев» раздул из ничего, «Платформу» жестоко гнобил и еще будет гнобить, Майю Санду «прокатил» и оставил в полной прострации – кто остался на правом фланге? Я считаю, Плахотнюк заслужил высокую награду из рук самого Путина. Но если говорить серьезно, правые во главе с Плахотнюком съели самих себя. Давайте я не буду объяснять – уже давно всё понятно…

Încarcă mai mult

XS
SM
MD
LG