luni, iulie 28, 2014 Ora Locală 21:27

К 100-летию Первой Мировой войны. Часть 6

 

В начале 1917 года Восточный фронт пролегал от Балтики до Черного моря – к югу от Риги, через Пинск, Луцк до Южной Буковины, по Восточной Румынии и до дельты Дуная. Франко-германский фронт почти не изменился – от бельгийского Ипра через Компьень и Верден к немецкой границе. Окопами была изрыта граница Италии с Австро-Венгрией и Греции с Болгарией. Кавказский фронт тянулся от Трабзона к Эрзинджану, далее к западу и югу от озера Ван до иранской границы.

Особенно статичным был Западный фронт, на котором, как писал Ремарк, «без перемен». Вот как описывал тамошнюю обстановку британский военный историк Джон Киган в книге «Первая Мировая война» (John Keegan, The First World War, 1998// Русское издание – 2004 год): «Чем глубже становилась система окопов, тем меньше была вероятность, что она будет нарушена даже самым упорным наступлением. Главным эффектом двух лет артобстрелов и сражений «окоп на окоп» через нейтральную полосу стало появление опустошенной зоны огромной протяженности, почти 700 км между Северным морем и Швейцарией, но узкой – 2-3 км с каждой стороны нейтральной полосы и еще на столько же – почти полностью разрушенные строения, уничтоженные взрывами».

Но это «спокойствие» было обманчивым – за внешней неподвижностью фронта скрывались громадные экономические затраты, истощившие ресурсы противников, и колоссальные людские потери, обескровившие и деморализовавшие французов и немцев. Однако Центральные державы во главе с Германией были в несравнимо более тяжелых условиях, т.к. их совокупные военные и экономические потенциалы быстро таяли без возможности сопоставимого восполнения, в то время как за Антантой стояли американцы, которые пока еще не вступали в войну, но помогали Лондону и Парижу. Расчет немецкого Генштаба на молниеносный разгром Франции и России привел Второй рейх сначала к экономической, потом к военной, а под конец и к политической катастрофе.

Но это будет позже, а пока рассмотрим события начала 1917 года. В России была крайне сложная обстановка. Разоренная войной страна, и без того не блещущая высоким уровнем жизни; недовольное крестьянство, уставшее от поставок «пушечного мяса» на фронт; большевистская пропаганда, подтачивавшая стройность армейских рядов, – это и другое вело Россию по опасному пути. К началу года страна потеряла 2 млн. человек убитыми и ранеными, еще почти столько же пленными; под ружьем находилось 7,5 млн. человек, еще 2,5 млн. было в резерве. (Уткин А.И. Первая Мировая война. – Москва, «Эксмо», 2002).

Еще в октябре 1916 года адъютант великого князя Михаила Александровича барон Врангель рассказал французскому военному атташе: «Русский фронт обложен от одного конца до другого. Не рассчитывайте больше ни на какое наступление с нашей стороны. К тому же мы бессильны против немцев, мы их никогда не победим» (Источник тот же). В конце января 1917 года в Петрограде состоялась конференция союзников. Россия, остро нуждавшаяся в передышке и обучении армейского пополнения, попросила западных партнеров о помощи, но получила отказ, потому что «требования были чрезмерными». То есть Лондон и Париж оставили русских один на один с их проблемами. Можно, конечно, списать это на истощение западных стран, но ведь в августе 1914 года, когда Россия была элементарно не готова к наступлению (чем воспользовался кайзер), она в ущерб себе начала атаку на немецкие позиции по просьбе Франции.

Уткин в своей книге приводит слова премьера Британии Дэвида Ллойда-Джорджа, который сказал, что конференция в Петрограде «еще раз доказала гибельные последствия российской неспособности и западного эгоизма». Историк отмечает, что недостатки русского самодержавия были хорошо известны западным странам. «Но союзные делегации только теперь впервые вполне уяснили себе, насколько эгоизм и глупость военного руководства Франции и Англии, настаивавшего на сосредоточении всех усилий на западном фронте, и вытекающее отсюда пренебрежение к затруднениям и лишениям восточного союзника способствовали тому хаосу и разрухе, которые вскоре вызвали окончательный крах России. Союзные делегации застали Россию в состоянии полной дезорганизации, хаоса и беспорядка, раздираемой партийной борьбой, пронизанной германской пропагандой и шпионажем, разъедаемой взяточничеством», - цитирует Уткин британского премьер-министра.

Отказ западных союзников на конференции еще больнее ударил по России. Брожение в царских войсках усиливалось с каждым днем, недовольство императором росло не только в армии и народе, но и в политической верхушке, включая великих князей и левые партии в Госдуме. Революционная ситуация была настолько очевидной, что о ней открыто говорили и западные послы. Интересно, что европейцы не горели желанием спасать императорский трон, считая самодержавие препятствием на пути демократического развития. К тому же царя и особенно царицу Александру Федоровну называли немецкими агентами, так что их долгожданный уход вызвал облегчение и в России, и в Антанте.

Когда 2 (15) марта 1917 года оказавшийся в полной изоляции Николай Второй отрекся от престола, Запад отреагировал спокойно, быстро признав Временное правительство, взяв с него обязательство продолжать войну. В Германии новость о падении русской монархии вызвала ликование. Немцы справедливо полагали, что, во-первых, смена власти и внутренняя нестабильность снизят динамизм русской армии на Восточном фронте, а во-вторых, отречение Николая само по себе не снимет антивоенных настроений, которые царили в российском обществе.

Но в Берлине радовались недолго. 2 апреля 1917 года президент США Вудро Вильсон, выступая в Конгрессе, предложил объявить Германии войну. Это было вызвано рядом причин, но наиболее серьезной стала так называемая «депеша Циммерманна» - письмо министра иностранных дел Германии Артура Циммерманна, направленное в январе 1917 года немецкому послу в США Бернсторффу. В письме говорилось о необходимости провести переговоры с Мексикой с целью втянуть ее в войну против Штатов, а в качестве «благодарности» Берлин предлагал Мексике Техас, Нью-Мексико и Аризону – территории, отторгнутые американцами в середине 19-го века. Секретная депеша была перехвачена и расшифрована британцами, которые сообщили об этом Вильсону. Вступление США в войну стало делом времени.

В ответ немцы объявили «неограниченную подводную войну» - благо, они еще с 1915 года предвидели вмешательство американцев и загодя усилили военно-морские силы, в первую очередь построив субмарины. Однако американские войска начали высаживаться в Британии без единой потери, и это окрылило европейских союзников. В июне-июле во Фландрии, близ Ипра, началось новое крупномасштабное наступление войск Антанты на немцев. Тем не менее, союзникам не удалось серьезно продвинуться, а к ноябрю немцы нанесли ряд серьезных контрударов.

Но, как мы понимаем, в 1917 году Западный фронт перестал быть основным генератором событий Первой Мировой. Собственно, и в первые годы Восточный фронт оказывался важнее, но в предпоследний год войны именно Россия стала главным источником беспокойства как для Антанты, так и для Центральных держав. Еще в апреле австрийцы и болгары попробовали переговорить с британцами и французами на предмет прекращения военных действий, но встретили ледяное высокомерие, подкрепленное вступлением США в войну. Лондон и Париж намеревались добить врага, но для этого им недоставало «возрождения» русского фронта.

Как отмечает Уткин, отречение императора не ослабило процесс отдаления России от войны. В стране усиливались антизападные настроения, верхушка отстаивала идею проведения Учредительного собрания – причем в Москве, а не в Петрограде, что символизировало отход от «европейскости», заложенной Петром Первым. Летом в Центральной России начались массовые грабежи, солдаты дезертировали и бесчинствовали, Совет рабочих и солдатских депутатов Кронштадта выразил недоверие Временному правительству. В июле большевики предприняли первую попытку захватить власть, но потерпели поражение. Тем временем, немцы, придя в себя после неприятного американского «сюрприза» в апреле, нанесли удары на Восточном фронте против формально существующей российской армии. В сентябре войска кайзера взяли Ригу и продвинулись в Румынии. Это еще больше пошатнуло позиции Временного правительства в Петрограде. «Крестьяне прекратили платить налоги, рабочие и служащие требовали увеличения заработной платы, государственная казна затрещала по всем швам», - пишет Анатолий Уткин. Жалкие попытки агитаторов от власти поднять боевой патриотический дух разбивались в прах жесткой пропагандой пораженчества, которой активно занимались большевики.

Крах Временного правительства был неминуем, и вечером 25 октября (7 ноября) крейсер «Аврора» дал залп, возвестив начало революции большевиков, которые в 2 часа ночи захватили Зимний дворец, арестовав Временное правительство. 8 ноября Россия проснулась с новой властью. Солдаты, рабочие и крестьяне поверили простым лозунгам о мире, земле и фабриках. Уже 8 ноября революционеры провозгласили разработанный Лениным Декрет о мире, который предлагал всем воюющим странам начать переговоры о «немедленном мире без аннексий и контрибуций». В конце ноября Германия ответила согласием, и Ленин направил странам Антанты и ее союзникам предложение присоединиться к переговорам, предупредив, что при отсутствии ответа Совнарком будет перевести диалог с Германией в одиночку.

Ответа не последовало, и в первых числах декабря 1917 года в Бресте (Брест-Литовске), где располагался штаб германского командования на Восточном фронте, начались переговоры между Советами и делегациями Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции. Обсуждение условий мира шло долго – всю зиму – и очень тяжело, несколько раз приостанавливалось, а однажды в феврале вовсе было прервано на несколько дней из-за отсутствия согласия между большевиками и немцами. С 19 по 25 февраля армия кайзера, практически не встречая сопротивления, умудрилась взять Минск, Оршу и дойти до Таллина (Ревеля) и Нарвы. В начале марта немецкая артиллерия даже обстреляла Петроград.

Параллельно Берлин вел переговоры с Украинской Народной Республикой, провозглашенной сразу после Октябрьской революции. Большевики надеялись подчинить Украину себе, но Центральные державы в январе 1918 года обошли Советы, подписав в Бресте свой договор, который гарантировал сохранение Украины как независимого суверенного государства. Однако в конце февраля, одновременно с наступлением на Советы, немцы заняли города и здесь: 21 февраля взят Киев, 1 марта – Могилев, Гомель и Чернигов.

3 марта большевики были вынуждены согласиться на тяжелейшие условия Брест-Литовского мира. Советы потеряли Прибалтику, Украину и Белоруссию. Турки получили Батуми и Карс. Финляндия окончательно выводилась из состава России, притом что независимость она провозгласила еще в декабре 1917 года. Черноморский флот передавался Центральным державам. Большевики признавали Украину и заключали с ней мир. Вдобавок Советы выплачивали 6 млрд. репараций плюс дополнительно ущерб в 500 млн. золотых рублей («мир без аннексий и контрибуций»).

Этот чудовищный документ даже самим Лениным был назван «похабным миром», в России он выразил бурю негодования, породив протестные движения эсеров, меньшевиков и других противников Ленина, став провозвестником Гражданской войны. С другой стороны, страны Антанты были шокированы таким «подарком» Центральным державам, которые не преминули воспользоваться успехом на Восточном фронте и стали срочно перебрасывать на Запад целые дивизии. Западные державы не признали Брестский мир, и уже в марте в Мурманске, Архангельске и Владивостоке появились войска Антанты – первые шаги иностранной интервенции.

Однако Германия и ее союзники недолго радовались подарку Ленина. Во-первых, в мае 1918 года на Западном фронте появились полноценные американские дивизии, которые резко усилили Антанту и стали наносить мощные удары по немцам. Во-вторых, силы немцев и австрийцев в значительной степени были скованы в Украине, где нужно было поддерживать оккупационный режим и заодно бороться с силами сопротивления вроде гетмана Скоропадского. В-третьих, даже большевистские деньги не смогли оздоровить немецкую экономику, которая совсем дышала на ладан.

В июле-августе 1918 года западные союзники перешли в широкое контрнаступление и к октябрю освободили Францию и часть Бельгии от немцев, а к концу месяца итальянцы отбросили австрийцев, очистив от них свою территорию. В сентябре началось наступление на Балканах, и к началу ноября была освобождена Сербия, Черногория и Албания. 29 сентября Болгария сложила оружие, 30 октября было заключено Мудросское перемирие с Турцией, 3 ноября сдалась Австро-Венгрия. В эти же дни в немецком порту Киль началось восстание моряков, которое переросло в революцию. 8 ноября германскую делегацию принял французский маршал Фош. В Компьене, под Парижем, немцам были зачитаны условия перемирия. 9 ноября кайзер Вильгельм был свергнут и бежал в Нидерланды. 11 ноября Первая Мировая война закончилась.

Но не закончилась европейская катастрофа. Впереди были колоссальные территориальные переделы, тяжелые мирные договоры, огромные контрибуции. Впереди была страшная Гражданская война в России и иностранная интервенция. Эхо сараевского убийства продолжало громыхать над Европой. Об этом в завершающей части материала…

Окончание следует.

Часть 1
Часть 2
Часть 3

Часть 4

Часть 5

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Восток – дело сложное. Часть 3

 

«И не друг, и не враг, а так…»

Российско-китайское газовое соглашение от 21 мая 2014 года вызвало сдержанную реакцию в западном политическом истеблишменте, варьируя от скептических оценок по поводу реализации этого и других проектов до умеренного беспокойства возможным появлением альянса двух стран. Но для начала отмечу, что и в Москве не склонны говорить об исключительности китайского вектора восточной политики. Кремль, МИД и крупный бизнес прекрасно понимают, что перекос в сторону Пекина может навредить партнерству не только с Японией, но и, например, с Вьетнамом. В этой стране русские готовят проекты в области энергетики и коммуникаций, а также не исключают возвращения на военную базу в Камрани – правда, не в качестве полноценной базы, как в советские годы, а в виде пункта снабжения кораблей ВМФ России.

Издание «Новое восточное обозрение» пишет в связи с этим: «Дружба Москвы и Пекина не подразумевает формулы «враг моего друга – мой враг». Если тот же Вьетнам собирается устраивать склоку с КНР из-за нефтедобычи в районе Парасельских островов, то это должны быть их сугубо частными проблемами, которые не могут влиять на российско-вьетнамские и российско-китайские отношения».

В Вашингтоне тоже чувствуют, что «дружбы навек» между Китаем и Россией может не получиться. Тем не менее, за океаном не расслабляются. Российское аналитическое издание «Внешняя политика» ссылается на американскую прессу, которая, в свою очередь, приводит инсайдерскую информацию от источников в вашингтонской администрации. Говорится о том, что газовая сделка от 21 мая вызвала в США обеспокоенность.

Во-первых, противники Обамы получили новый повод обрушиться на Белый дом с критикой, поскольку, по их мнению, именно его попытки изолировать Россию толкнули Путина в объятия Китая. Во-вторых, соглашение РФ и КНР активизировало дебаты о необходимости скорейшего начала экспорта американского сжиженного газа. «Внешняя политика» цитирует члена Палаты представителей от штата Колорадо Кори Гарднера, по словам которого, «мировая энергетика развивается без учета интересов США, которые завязли в бюрократии».

В-третьих, «контракт века» обеспокоил и финансовый мир США. Его представители волнуются из-за того, что китайцы и русские собираются рассчитываться не в долларах, а в рублях и юанях, и это может подорвать позиции американской валюты. Зато энергетики в США довольны. Они надеются, что масштабная поставка российского газа в Китай увеличит общемировой объем газового рынка и приведет к снижению цен, что благоприятно скажется на энергетической безопасности западных стран.

Австралийский эксперт, представитель исследовательского центра по вопросам безопасности Kokoda Foundation Росс Бэббидж не считает, что соглашение от 21 мая приведет к созданию реального военного альянса между Россией и Китаем. «Союзы не основываются на листе бумаги, они результат реального доверия и взаимодействия. Страны могут заключить некоторые соглашения, но я не вижу перспектив создания альянса», - цитирует эксперта сайт «Международная военная политика». Однако австралиец уверен, что сближение РФ и КНР вызвано объективными причинами: Россия испытывает трудности из-за украинского кризиса, а у Китая обострение территориальных споров с Японией и Вьетнамом.

Негласный советник Обамы по внешней политике, бывший помощник президента Картера по национальной безопасности Збигнев Бжезинский считает, что у России больше заинтересованности в альянсе с Китаем, чем у самого Китая. Пекин, поясняет гуру американской дипломатии, имеет в распоряжении несколько потенциальных источников энергоресурсов – кроме России, это может быть Иран, Туркмения или Саудовская Аравия. «Китай оставляет за собой варианты, которые не являются открытыми в той же степени для России. Я не знаю, какова была цена этого соглашения, но из разговоров с представителями стран Центральной Азии у меня сложилось впечатление, что россиянам пришлось пойти на серьезные уступки», - цитирует Бжезинского сайт «Киев онлайн».

В свою очередь, бывший высокопоставленный американский дипломат, специализирующийся на странах Азии, Рой Стэплтон рассказал русской службе «Голоса Америки», что газовый договор «отражает сложности положения, в котором находится Россия, когда у нее больше нет уверенности в долгосрочной перспективе в европейском рынке для своего газа» (цитата по «Киев-онлайн»). Стэплтон согласен с Бжезинским в той, что Россия оказалась в более слабой позиции, чем КНР. «У Китая всегда был интерес получить доступ к российскому природному газу. Понадобилась комбинация развития событий в Европе и в Восточной Азии, чтобы они достигли соглашения по поводу цены, детали которого нам до сих пор неизвестны», - подчеркнул собеседник «Голоса Америки».

Между тем, The National Interest делает интересный вывод, анализируя поведение Китая. Журнал подчеркивает, оно вызвано распадом СССР в 1991 году. «Впервые за свою долгую историю Китай более не подвержен какой-либо угрозе с севера, и это геополитическое развитие в достаточной степени объясняет экспансионистские шаги китайских военных на восточном морском побережье и на юго-западных границах», - констатирует издание. Оно добавляет, что в альянсе КНР-РФ Поднебесная играет роль более сильного партнера. «План Пекина в этой игре – сделать Россию экономически зависимой от КНР, точно так же как Запад «подсел» на дешевые китайские товары», - резюмирует автор.

Я не думаю, что реакция западного сообщества надо списывать на «вредность» и желание подпортить России праздник дружбы с Китаем. Повторю мысль, высказанную в первых частях материала: Китай – очень сложный партнер, он будет выжимать из союза с Россией максимум выгод, и не факт, что Москва получит выгоду в равной степени. В конце концов, такое мнение часто встречается и среди российских политологов и экономистов.

 

Большие заботы серьезных людей

В заключение хотелось бы «подняться над схваткой» и сравнить азиатско-тихоокеанский регион с евроатлантическим пространством. Есть целый ряд причин, по которым предстоящую эскалацию в Восточной Азии можно уже сейчас назвать более острой, чем украинский кризис и его последствия.

Во-первых, в этом сложном регионе нет ярко выраженных «малых стран», которые, как в Европе, слушались бы заокеанского старшего брата. Например, Северная Корея ненавидит «проклятых капиталистов» Юга и способна попортить кровь и Сеулу, и Токио, нервируя заодно и Москву с Вашингтоном. В свою очередь, Южная Корея верна союзническим обязательствам с США, но очень настороженно относится к Японии и не стремится бросать вызов России и Китаю. Даже «непотопляемый авианосец США», непризнанный Тайвань, ведет самостоятельную политику и имеет собственные территориальные претензии в Южно-Китайском море, независимо от планов континентального Китая. Япония, как мы теперь видим, сомневается в способности США защитить партнеров, делая ставку на собственные силы.

Во-вторых, в Восточной Азии по-прежнему актуален ярко выраженный национализм, чего практически не наблюдается в Европе. В этом плане Япония и Китай могут дать фору кому угодно, но и в Корее всё не так просто: северяне считают именно себя «настоящими корейцами», обвиняя южан в отсутствии собственного национального «лица». Именно этнический аспект осложняет геополитическое противостояние, придавая ему дополнительную ожесточенность. Прибавим сюда радикальные различия в трактовке истории – например, обвинения Китая и обеих Корей в адрес Японии по поводу героизации военных преступников периода Второй Мировой войны.

В-третьих, определенный территориальный разрыв между игроками в регионе не позволяет обеспечить континентальную солидарность, как это имеет место в Европе. Этот же фактор служит определенным сдерживающим механизмом, не допуская внезапности действий. По большому счету, географический фактор приводит к тому, что каждый из игроков опирается в первую очередь на свои силы, особо не надеясь на коллективную безопасность. В Восточной Азии возьмет верх тот, у которого будет мощный военно-морской флот и силы ракетного сдерживания. А в этом вопросе китайцы медленно, но уверенно сокращают отставание от американцев, которые, в свою очередь, официально декларируют США именно как тихоокеанскую державу (читайте доклад Пентагона на английском языке и резюме на русском языке).

И всё это без учета стран Юго-Восточной Азии, Австралии и Индии, которые в той или иной степени участвуют в региональных процессах с Восточной Азией! О ком бы мы ни говорили – о русских, китайцах или американцах, для всех будет справедливо сравнение с саперами: у дипломатов каждой из стран будет право только на одну ошибку, потому что неверные шаги могут привести к непредсказуемым последствиям. Недаром американские издания, которые я цитировал ранее, говорят, что ни Япония, ни Китай не хотят развязывать войну. Тут не Европа – философия и психология этих древних народов способны сбить с толку не один десяток высоколобых стратегов…

Часть 1

Часть 2

Читайте также:

Уход на Восток (Часть 1, Часть 2)

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Восток – дело сложное. Часть 2

 

Избежать неизбежного

Американское экспертное сообщество стало активно обсуждать последние шаги японского правительства и серьезно описывать сценарии военного столкновения Японии и Китая.

Издание The National Interest считает, что наиболее реальным поводом для начала войны могут стать острова Сенкаку, которые административно контролируются Японией, но находятся в поле территориальных претензий Китая. «С 2010 году напряженность возросла по причине вторжения воздушных и морских сил КНР и более сильного желания Японии противостоять Пекину, - пишет журнал. – Растущий китайский национализм, подстегивание Пекином исторической напряженности с Японией и близкое расположение друг к другу двух крупных армий означают, что даже мелкая стычка может перерасти в крупное столкновение».

Издание указывает на то, что ситуация вынудила Вашингтон заявить, что японо-американский договор о безопасности затрагивает и острова Сенкаку. В частности, об открытой поддержке Токио сказал лично Барак Обама в ходе азиатского турне. Однако азиатские государства, пишет The National Interest, всё чаще ставят под сомнение военные способности США. «Стратегия опорного пункта [США в Азии] имеет вес лишь в том случае, если Вашингтон выделит достаточные военные ресурсы в Тихом океане. Без этого ему не удастся вселить уверенность в союзниках или охладить пыл потенциальных оппонентов», - полагает авторитетное издание.

Автор публикации далее напоминает о сокращении военного бюджета США и в связи с этим отмечает, что азиатские союзники выразили опасения по поводу того, что Обама может отказаться от выполнения обязательств по обороне этих стран в случае атаки со стороны Северной Кореи или Китая. С другой стороны, неспособность или нежелание Штатов предотвратить действия Путина в Крыму породили широкие опасения тем, что это могло вдохновить Китай на аналогичные шаги на спорных территориях.

В другом материале The National Interest пишет о том, что эксперты сильно сомневаются в стремлении Китая или Японии целенаправленно развязать войну. Аналитики, считает издание, уверены, что вооруженное столкновение может начаться только из-за инцидента, непонимания или несанкционированных действий младших офицеров, которые могут совершить поступки без приказа или даже вопреки ему. «Это, конечно, совсем не отдаленная перспектива, - предупреждает авторитетный журнал. – Они уже делают риск начала войны опасно высоким. Но мы недооцениваем то, насколько высоким может быть риск на самом деле, если думаем, что это единственный вариант начала войны».

«Мы должны быть уверены в том, - предполагает автор публикации, - что ни одна из сторон не расположена к целенаправленному развязыванию войны за обладание спорными островами или даже ресурсами, которые там могут находиться». По мнению автора, первичной целью Китая является укрепление лидерства в Азии и подрыв лидерства американского. «Лучший способ сделать это без слишком открытой конфронтации с Америкой – ослабление альянсов и партнерств, на которые опирается региональное лидерство США», - пишет издание.

Говоря о Японии, автор не считает целесообразным полностью списывать со счетов ее готовность развязать войну. «Японское руководство может решить, что его интересам послужит «достижение» столкновения и решение вопроса по обязательствам США относительно безопасности Японии – раз и навсегда, - пишет далее The National Interest. – (…) В конце концов, если они (японцы) сегодня обеспокоены тем, что Америка может не изъявить желания противостоять Китаю от их имени, насколько менее уверенными они могут быть в том, ЧТО случится, столкнись они с Китаем пять или десять лет спустя?». «Нетрудно представить, что японские лидеры наподобие Синдзо Абэ сделают выводы на случай, если им придется самостоятельно, без поддержки США, противостоять Китаю, - и чем раньше это произойдет, тем лучше. И чем скорее Япония начнет предпринимать необходимые самостоятельные шаги для защиты, тем лучше», - резюмирует издание.

 

Если завтра война

Обратимся к российским экспертам. В конце мая в Центре АСЕАН при Университете МГИМО был зачитан доклад, в котором поднимались проблемы, связанные с созданием Экономического сообщества АСЕАН и перспективами Азиатско-тихоокеанского региона. На основе доклада на сайте Российского совета по международным делам была опубликована статья.

В материале говорится о том, что Китай враждебно воспринимает попытки США усилить военное сотрудничество со странами региона – например, с Филиппинами. Эксперты говорят, что, во-первых, китайцы считают неприемлемым вмешательство внерегиональных держав в дела АСЕАН, а во-вторых, предпочитают урегулировать имеющиеся проблемы на двусторонней основе, то есть не нуждаются в посредниках. В тексте говорится о потенциальном военном сотрудничестве США с Вьетнамом и о традиционных союзниках в лице Австралии, Сингапура и Таиланда.

«Продолжение Китаем агрессивной политики в отношении спорных территорий в Южно-Китайском море, безусловно, не способствует укреплению доверия к нему со стороны соседей. Демонстрация силы с помощью недавно приобретенного авианосца и стычек с конкурентами, такими как Филиппины, Япония и Вьетнам, оспаривающими право контроля над спорными акваториями и изменение границ Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, повышает градус противостояния и усиливает неопределенность в регионе», - пишет российский Совет.

Снова обратимся к журналу The National Interest. Автор новой публикации моделирует ситуации, в которых могла бы вспыхнуть война. Так, если случится крах Северной Кореи, США, скорее всего, смогут опереться на Южную Корею и Японию. Если война начнется из-за территориальных споров в Восточно-Китайском море, это обязательно втянет Японию. Если же события начнутся в Южно-Китайском море, Штаты, вероятно, сделают ставку на некоторые из стран АСЕАН, а также, возможно, на Японию. На помощь США может при ряде обстоятельств прийти Австралия. У Китая, считает автор, менее сложное положение с союзниками. Пекин может ожидать благожелательного нейтралитета России, включая поставки оружия, но может – и нечто большее. Гораздо бóльшим вызовом для китайских дипломатов будет установление и сохранение нейтралитета потенциальных союзников США.

В случае войны у американцев будут три базовые цели: упреждение экспансионистских возможностей китайского военного флота, уничтожение наступательных возможностей сухопутных сил и ВВС КНР, потенциальная дестабилизация контроля Компартии Китая над материковой частью страны. Первая цель, поясняет американское издание, подразумевает либо пресечение десантирования войск, либо предотвращение усиления и снабжения этих войск перед тем, как вынудить их сдаться. Эта цель работает при всех сценариях, кроме начала войны на Корейском полуострове. Вторая цель – широкомасштабные атаки против военно-воздушных и военно-морских сил, а также кораблей и самолетов резерва. Третья цель, по-видимому, зависит от успешного достижения первых двух.

В целом, пишет далее журнал, битва гигантов будет основана на следующих компонентах:

1. Электронная борьба – уничтожение китайских коммуникаций, электронных мощностей и сил слежения

2. Ракеты и противоракетная оборона – уничтожение баллистических и крылатых ракет силами ВВС и ВМС США

3. Совместные операции – умение китайской армии вести войну координировано в условиях высокоинтенсивной и непрерывной боевой операции

4. Качество против количества – уменьшающийся разрыв между США и Китаем в области технологий покажет, смогут ли американцы преодолеть вероятное численное преимущество китайцев…

Сайт «Русская планета» приводит данные о доктрине «Воздушно-морской операции», разработанной Центром стратегического и бюджетного анализа и принятой Пентагоном в феврале 2010 года. В этом документе расписан сценарий гипотетической полномасштабной американо-китайской войны. В случае ее начала военно-морской флот и авиация США должны нанести сокрушительный удар по противнику; бомбежке должны быть подвергнуты командные центры, системы ПРО, аэродромы и другие ключевые военные цели на территории Китая.

Ведущий научный сотрудник Управления национальной обороны Томас Хаммс называет одним из серьезных недостатков стратегии маловероятность санкционирования бомбовых ударов по Китаю. Ранее таких прецедентов не было даже во время корейской и вьетнамской кампаний США, подчеркивает эксперт.

Аналитики сомневаются, что поставленные задачи вообще могут быть выполнены. Китайцы предусмотрели возможность скрыть мобильные ракетные системы НОАК в сети убежищ, искусственных пещерах и замаскированных военных базах. Местность страны имеет гораздо более сложный ландшафт, чем относительно ровная пустыня, с которой американцы имели дело в Ираке. К тому же в документе Пентагона не предусмотрено ответной реакции Китая – на крылатые ракеты, ВМС и ВВС США Пекин ответит лазерами и кибервойной против космических и наземных сил американцев.

Поэтому авторы материала, на который ссылается российский сайт, советуют сделать ставку не на военное подавление, а на экономическое удушение Китая. «Если конфликт начнется, блокирование морских путей Китая нанесет непоправимый ущерб его экономике. Не все китайские суда можно перехватить, но у США и союзников достаточно сил, чтобы топить или захватывать крупные торговые корабли и танкеры, играющие важную роль в обеспечении промышленности страны необходимыми ресурсами, - говорится в тексте. – Одновременно должна быть обеспечена защита с воздуха и на море передовых рубежей КНР, так называемой первой цепи островов: Японского архипелага, острова Рюкю, Тайваня и северной части Филиппинских островов».

Вместе с тем, длительная блокада Китая повредит мировой экономике и не будет поддержана международным сообществом, цитирует Defense News сотрудника Центра стратегического и бюджетного анализа Марка Ганцингера. По словам аналитика, разработанная его центром стратегия «Воздушно-морская операция», предлагает не один, а несколько вариантов реакции США на акты агрессии, включая блокаду.

Наконец, телеканал Russia Today приводит материал журнала The National Interest, в котором профессор Военно-морского колледжа США Майкл Влахос выражает уверенность в неизбежности войны между Штатами и Китаем. Эксперт указал на то 10 причин:

1. Пропаганда войны в СМИ: «Война уже нарисована во всех красках».

2. Ограниченность ресурсов: «Весьма внушительный бизнес-план от военного истеблишмента в США».

3. Экономические причины ввиду толчка американской экономики и глобализации «не являются тормозами» для начала военного конфликта.

4. Образ главного врага: «Китай подходит под все критерии «главного злодея»».

5. Главное оружие: генералитет США обеспокоен наличием у КНР двухступенчатой твердотопливной баллистической ракеты средней дальности.

6. Китай быстро набирает военную силу, а у американцев всё меньше возможностей соперничать с ним.

7. Китай с его приморскими интересами и агрессивной военной политикой и США, быстро развивающие военные технологии, сами способствуют эскалации выгодного для всех конфликта.

8. США отвернулись от своей 30-летней одержимости Ближним Востоком – в сторону нового, «главного» врага.

9. Азиатские страны готовы к схватке, и реальный риск заключается во втягивании США в их геополитические конфликты.

10. Противостояние американцев и китайцев масштабно и опасно в контексте вечной войны Востока и Запада, полного коллапса глобализации, гуманизма и мирового порядка.

Как видим, один сценарий «приятнее» другого, но коль скоро об этом говорят и пишут столь открыто, детально и на страницах солидных изданий, нужно понимать, что всякая теория может быть реализована на практике.

 

Окончание следует

 

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


Восток – дело сложное. Часть 1

 

Страна восходящего Дракона

Кризис в Украине и затяжная драма на Ближнем Востоке отвлекают внимание от Востока Дальнего. А между тем, события там происходят не менее интересные. Еще в начале апреля правительство Японии сняло полувековой запрет на экспорт вооружений и военной техники. В конце 60х годов Токио добровольно отказался от поставок вооружений за рубеж, ограничившись только их продажей союзным и партнерским государствам, которые, в свою очередь, обязались не перепродавать оружие третьим странам без согласия Японии.

Газета The New York Times писала в апреле, что правительство Синдзо Абэ решило отступить от пацифизма, укоренившегося в национальной политике после Второй Мировой войны, и усилить влияние страны на фоне растущей военной мощи Китая, а также увеличить поступления в казну за счет экспорта вооружений.

«По словам аналитиков, Япония реагирует на меняющееся соотношение сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обусловленное относительным ослаблением американского господства и резким наращиванием китайской военной мощи. Одним из ответов Японии стало формирование военных связей с такими государствами, как Австралия и Индия, кроме традиционных связей с США», – говорится в материале американского издания (цитата по «Инопрессе»). С другой стороны, отмена запрета позволит японцам оказывать военно-техническую помощь странам Юго-Восточной Азии, таким как Филиппины и Вьетнам, которые не менее озабочены ростом претензий Китая. Параллельно с открытием экспорта Токио приступил к созданию сил морского десантирования.

Как и следовало ожидать, апрельский шаг был не последним. В начале июля официальный Токио устами Синдзо Абэ провозгласил революционное решение: отныне японская армия, именуемая «Силами самообороны», может быть задействована не только в непосредственных конфликтах с участием Японии, но и для помощи третьим странам, даже если сами японцы не подверглись нападению. Правда, применение военной силы ожидается в ограниченном объеме и только в случае, если нет альтернативы военному вмешательству. Как пишет ИТАР-ТАСС, для принятия соответствующего решения должна присутствовать угроза существованию японского государства и «праву народа страны на жизнь и свободу».

Не является большим секретом, что милитаризация Японии обусловлена резкой активизацией Китая, который претендует на обширные территории в Восточно-Китайском и Южно-Китайском море. В первом случае речь идет о спорном архипелаге Сенкаку (Дяоюйдао), на который претендует и Япония. Прибрежные воды богаты биоресурсами. Во втором случае проблема еще острее: Китай заявил претензии на Парасельские острова и архипелаг Спратли. Морской шельф вокруг обеих групп островов богат углеводородами. В Южно-Китайском море Пекин распространяет свои территориальные «запросы» на площади в 2 млн. кв. км (всё море имеет 3,5 млн.), что сталкивает его с Филиппинами, Вьетнамом, Тайванем, Малайзией и Брунеем.

Приведенной информации достаточно, чтобы понять: уже в обозримом будущем в макрорегионе от Цусимского до Малаккского пролива будет очень жарко. Усиление Японии автоматически вызовет нервозность не только в Китае, но и в Северной Корее, да и в Сеуле не выразят восторга – корейцы не забыли японской оккупации в первой половине ХХ века. Это, в свою очередь, заставит активнее действовать США и Россию – и вот готов еще один узел геополитического противостояния крупных держав.

Усиление военной риторики Японии вызвано еще и тем, что в конце прошлого года Китай в одностороннем порядке ввел «зону особого контроля ПВО» над спорными территориями в Восточно-Китайском море, пригрозив нарушителям «экстренными мерами». Токио, Сеул, Тайбэй и Вашингтон отказались признавать законность решения Пекина, но с тех пор крупных инцидентов в этой зоне не зафиксировано. Тем не менее, никто в регионе не питает иллюзий: если «красный дракон» заявил претензии, последуют и другие. Во всяком случае, американцы, не скрывающие беспокойства амбициями Китая, правильно «прочитали» решение Японии и приветствовали его. Северная Корея, естественно, разразилась уничижительной тирадой, назвав Синдзо Абэ «японским Гитлером» и «милитаристским маньяком».

Токио, однако, предпочитает не бросать Пекину открытый вызов, сочетая ремилитаризацию с дипломатией. В течение весны японские делегации несколько раз посетили КНР. В Поднебесной их встретили прохладно, а пресса язвительно отметила, что японцы идут по стопам Китая и Южной Кореи, чьи руководители совершили турне по Европе в поисках поддержки. Мол, дипломаты из Страны восходящего Солнца неоригинальны и повторяют шаги соседей. Китайская газета «Цзефан Жибао» написала, что Синдзо Абэ в Европе «раздувал тему китайской угрозы» (цитата по сайту Mixed News). Издание приводит высказывание Абэ о непрозрачности китайского военного бюджета, о том, что Пекин меняет расклад сил в Восточной и Юго-Восточной Азии, и о неизбежности столкновения между КНР и Японией. Всё это китайская газета называет «опасными словами» и полагает, что «существование угрозы надумано».

Партнерство с соперниками

Если позиция США в описанной ситуации однозначна и недвусмысленна, то стратегия России представляется более осторожной. Большинство наблюдателей, анализируя «сделку века» по поставке российского газа Китаю на сумму 400 млрд. долларов в течение 30 лет, призывают Москву не обольщаться и не делать исключительной ставки на Пекин. Экспертное сообщество едино во мнении: китайцы – очень тяжелые переговорщики, они выжимают все соки из потенциальных и реальных партнеров, добиваясь своих целей и не считаясь с интересами противоположной стороны. Надо, однако, сказать, что в Москве это прекрасно осознают, стараясь разнообразить географию энергетических и коммуникационных проектов за счет большего внимания к Японии. 

В свою очередь, сама Япония посылает России сигналы заинтересованности. Так, в начале июня стало известно о том, что Токио рассматривает возможность импорта природного газа с месторождений острова Сахалин. На сегодняшний день японцы – крупнейшие в мире импортеры сжиженного газа, стоимость которого несоизмеримо выше обычного трубопроводного топлива.

Депутат от правящей Либерально-демократической партии Наокадзу Такэмото заявил по этому поводу: «Строительство газопровода с месторождений Сахалина будет эффективно содействовать принятой сейчас в Японии стратегии экономического роста, планам перестройки энергетики страны, восстановлению пострадавших от стихийных бедствий районов (авария на АЭС в Фукусиме в марте 2011 года)» (цитата по ИТАР-ТАСС). Парламентарий добавил, что проект газопровода уже находится в стадии «проработки конкретных деталей». Ожидается, что труба протянется от Сахалина до Большого Токио на расстояние 1350 км, пройдя по дну пролива Лаперуза до города Вакканай на острове Хоккайдо, далее по дну пролива между Хоккайдо и главным островом Хонсю и по суше до столицы. Стоимость проекта составит 6 млрд. долларов США. Япония рассчитывает на поставки 20 млрд. кубометров газа в год, в течение 30 лет.

По мнению президента Российского газового союза Сергея Чижова, японцы буквально до последнего времени затягивали переговоры с Москвой, не веря в русско-китайский контракт и надеясь сбить цену. Однако после оформления следки в Шанхае 21 мая Токио начал беспокоиться по поводу полного «ухода» российского газа в КНР и стал сговорчивее.

«Новость заслуживает не меньшего внимания, чем контракт по поставкам газа в Китай, потому что рынок Японии очень емкий, - сообщил «Эксперт Online» Иван Грачев, председатель комитета Госдумы РФ по энергетике. – Переговоры затягивались, потому что японцы не могли определиться – полностью они закрывают атомные станции или нет. Если да, то только в ближайшее время им потребуется не менее 70 млрд кубометров газа в год». Грачев добавил, что японцы сегодня платят 800 долларов за тысячу кубометров сжиженного газа, так что даже цена в 500 долларов будет для них «просто подарком». В то же время эксперты полагают, что два гигантских трубопроводных проекта не помешают строительству во Владивостоке завода по сжижению газа, т.к. в этой продукции заинтересован Корейский полуостров и тот же Китай.

Российское онлайн-издание «Новое восточное обозрение» цитирует японского публициста и бывшего президента консалтинговой компании McKinsey Japan Кэнъити Оомаэ, который призывает власти своей страны не следовать в фарватере США: «Осознав всю сложность ситуации на Украине, мы, японцы, не должны, трясясь на одной лошади за американской спиной, кричать «Россия плохая, даешь санкции!». Японскому правительству разумно было бы не вступать на путь экономических санкций». Как говорится, комментарии излишни…

В Токио, между тем, считают Россию одной из приоритетных стран для инвестиций. Интерес японских компаний к России последовательно рос и достиг своего пика в 2008 году, пишет «Эксперт». Для большинства японских компаний решающим аргументом в инвестиционных решениях является доступ к российскому рынку: 76,7% инвесторов интересует потенциал роста рынка и 30% - его текущий размер. В то же время главной причиной, тормозящей инвестиции, 33,9% японцев указали «неясность функционирования правовой системы». Второй причиной 30,4% инвесторов назвали «дефицит информации о стране».

 

Продолжение следует


Старая дубинка для новой Германии

 

Партнерский шпионаж

Одной из самых острых тем в европейской политике последних недель остается громкий шпионский скандал, разразившийся в Германии. В начале июля стало известно о том, что правоохранительные органы предъявили 31-летнему гражданину страны обвинение в сотрудничестве с иностранными спецслужбами.

Немецкие власти не стали раскрывать ни имени задержанного, ни названия ведомства, в котором он работал. Однако пресса выяснила, что речь о сотруднике Федеральной разведслужбы (Bundesnachrichtendienst, BND) и что работал он на американцев с 2012 года. За это время он передал в Вашингтон 218 совершенно секретных документов за весьма скромный гонорар в 25 тыс. евро.

Между тем, неделю спустя СМИ Германии сообщили о выявлении второго подозреваемого в шпионском деле. Детали не раскрываются, но, судя по всему, это звенья одной цепи. Правда, на этот раз «родным» ведомством предполагаемого изменника является Минобороны Германии. Подозреваемый не задержан, но в его квартире и на рабочем месте проведен обыск.

Как пишет немецкая пресса со ссылкой на данные немецкой прокуратуры, второй подозреваемый передавал ЦРУ закрытую информацию военного характера. А по сведениям британской газеты The Guardian, фигурант привлек внимание «военной контрразведки после регулярных встреч с людьми, которые, как полагают компетентные органы, работают на спецслужбы США» (цитата по газете «Взгляд»).

По поводу первого задержанного всплыли не менее интересные сведения. Сообщается, что бывший сотрудник БНД был изначально заподозрен в шпионаже в пользу России, т.к. он пытался установить связь с российским посольством в Берлине. Однако на допросе выяснилось, что 31-летний мужчина на протяжении длительного времени сотрудничал с Агентством национальной безопасности США. Как пишет «Взгляд», арестованный признался, что сам предложил американцам секретную информацию о работе БНД и других немецких ведомств за вознаграждение.

Бывший сотрудник БНД сумел установить контакты с американцами после того, как направил электронное письмо в посольство США в Берлине. Затем в отеле австрийского Зальцбурга ему передали портативный компьютер с кодом, который позволял еженедельно связываться со спецслужбами США. Каждый раз, когда агент открывал специальное приложение со значком «прогноз погоды», он выходил на прямой контакт с «куратором» в США.

Министерство иностранных дел Германии обратилось к послу США Джону Эмерсону за разъяснениями, но до последнего времени ни Белый дом, ни Госдепартамент не прокомментировали ситуацию. В Берлине же скандал получился нешуточный. Еще не утихли страсти после разоблачений Эдварда Сноудена по поводу прослушивания личного мобильного телефона канцлера Ангелы Меркель американскими спецслужбами, как подоспела новая история.

Правительство Германии предупредило США, что в случае подтверждения подозрений в шпионаже дальнейшее сотрудничество двух стран будет поставлено под сомнение. Кроме того, создавшаяся ситуация может помешать планам Вашингтона надавить на европейцев для введения новых санкций против России, о чем свидетельствуют и опросы общественного мнения. Так, газета The Wall Street Journal привела данные опроса компании Infratest dimap, которые показывают, что доверие немцев к США достигло самого низкого уровня с того момента, когда была в разгаре иракская кампания (то есть с 2003 года). Проведенный в мае опрос показал больше заинтересованности немцев в углублении отношений с Китаем, чем с США, а апрельское исследование выявило, что примерно половина немцев выступает за «промежуточную позицию» по Украине, а не за твердую поддержку Запада.

Американская газета пишет, что даже те жители Германии, которые проявляли проамериканский настрой, сегодня глубоко разочарованы политикой США. «Сообщения о том, что у АНБ имеется доступ к коммуникациям простых граждан и что агентство прослушивало сотовый телефон Меркель, задели за живое страну, которую нацистское прошлое и опыт гэдээровской слежки сделал очень чувствительной к вопросам тайны личной жизни», - отмечает цитируемое издание.

Позже немцы решили выслать из страны главу резидентуры ЦРУ, сообщил председатель комитета Бундестага по контролю над деятельностью спецслужб Клеменс Биннингер. В свою очередь, представитель федеральной канцелярии Штеффен Зайберт пояснил, что решение принято на фоне «сомнительной деятельности американских агентов в Германии». Он добавил, что для партнерских отношений с союзниками необходимо «взаимное доверие и открытость» (цитаты по газете «Взгляд»).

Круг недоверия

Вице-президент «ПИР-Центра» Дмитрий Поликанов в интервью «Взгляду» отметил, что высылка резидента «выражает дополнительное недоверие Германии Соединенным Штатам». «Это не просто символический жест. Немцы очень недовольны уже повторяющимися фактами слежки за их руководителями и деятельностью их министерств. Это подрывает доверие между правительствами. Это то, о чем Меркель говорила еще год назад – о том, что все мы в одном альянсе, говорим о партнерских отношениях, но при этом шпионим друг за другом. Тогда Германия сделала предупреждение, но выясняется, что ничего не изменилось. Поведение США провоцирует другие страны на серьезный рост недоверия», – сказал эксперт.

Поликанов добавил, что для стран НАТО высылка резидентов – редчайший случай. «Действительно, казалось бы, всем работать на одном поле. До этого Европа и Америка много говорили о том, что надо совершенствовать механизмы обмена информацией. С одной стороны – эти разговоры, а с другой – слежка друг за другом. Как-то не стыкуется это всё», – заметил собеседник «Взгляда».

Между тем, ситуация оказывается гораздо более фундаментальной, чем «просто» шпионаж одной страны НАТО против другой. В англосаксонской системе есть мощный альянс спецслужб под названием «Пять глаз». Этот конгломерат включает разведслужбы США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии. Между ними проходит давний и активный обмен закрытой информацией, и, похоже, они друг против друга не работают.

Но «Пять глаз», как писало в прошлом году агентство «Росбалт» со ссылкой на немецкую телерадиокомпанию NDR и газету Suddeutsche Zeitung, сотрудничает и со спецслужбами Франции, Израиля, Швеции и Италии, а другие источники включают в этот перечень Норвегию и Нидерланды. Немного странным видится присутствие Франции. Традиционно считается, что Париж довольно ревностно относится к чрезмерному влиянию Вашингтона на Старом континенте, и это настроение особенно обострилось во французском обществе после известных разоблачений Эдварда Сноудена. Однако Франция в рамках секретного соглашения Lustre делится с США разведывательной информацией. Правда, я сомневаюсь в том, что две страны не «подсматривают» друг за другом.

Но суть не в этом. В приведенном списке многозначительно отсутствует Германия. Самая мощная страна Европы, на территории которой до сих пор размещена американская военная база «Рамштайн», не входит в круг доверия сателлитов США. Если снова вспомнить о факте прослушки личного телефона Ангелы Меркель американцами, получается, что Вашингтон не доверяет Берлину. Согласитесь: если между странами-партнерами есть доверие, одной из них не надо будет слушать мобильный телефон главы правительства другой. Возможно, тому есть историческое объяснение…

Эхо Второй Мировой войны

Еще в 2007 году немецкий генерал Герд-Гельмут Комосса, бывший руководитель военной контрразведки ФРГ, опубликовал в Австрии сенсационную книгу под названием «Немецкая карта. Скрытая игра секретных служб» (Die deutsche Karte. Das verdeckte Spiel der geheimen Dienste. Ares-Verlag, Graz 2007. – 230 S.). Комосса сообщил читателям о том, что 21 мая 1949 года США подписали с временным правительством ФРГ секретный государственный договор, в котором на период до 2099 года (!) прописаны условия государственного «суверенитета» Германии. В том документе есть три очень неприятных для немцев условия (цитата по сайту Warandpeace.ru):

1. Каждый новый канцлер ФРГ обязан подписать в США так называемый канцлеракт, но что скрывается в этом сверхсекретном документе, неизвестно.

2. США осуществляют полный контроль над германскими средствами массовой информации, кинопродукцией, театром, музыкой, школьной образовательной программой и т.д.

3. США продолжают держать весь государственный золотой запас ФРГ в американских хранилищах (кстати, совсем недавно американцы отказались возвращать Берлину его золото).

Несложно понять, что договор 1949 года был подписан по следам Второй Мировой войны, в которой нацистская Германия, устроившая панъевропейскую катастрофу, была разгромлена и расчленена. Западные союзники, инициировав создание формально дружественной Федеративной республики в мае 1949 года, решили, что немцам впредь не следует мечтать о возрождении величия и даже об «особости» страны в Европе. Проще говоря, западные победители постановили, что ФРГ может считаться дружественной только при условии полного контроля над ней.

И если Франция после начала процесса создания объединенной Европы предложила бывшему врагу истинное равноправное партнерство, то Британия и США не отказались от концепции управляемой Германии. Сильный, подлинно независимый Берлин с его полуторастолетней идеей «Mitteleuropa» (Срединная Европа) – сущий кошмар для Вашингтона и Лондона, и нынешний шпионский скандал косвенно подтверждает это.

Более того, на фоне украинского кризиса англосаксонский мир не может допустить, чтобы Германия продолжала вести свою сложную игру по лавированию между западными партнерами (читай – США) и тесными отношениями с Россией. Сейчас сложно говорить, какими будут политические последствия выявления американских «кротов» в немецких ведомствах, но нетрудно предугадать, что германское общество, гораздо более свободное, чем правительство, в своих действиях, будет методично подталкивать федеральную канцелярию к принятию мер по уменьшению американского прессинга.

TaguriEuropa Libera, Ernest Vardanean, Blog


«Мы наш, мы новый мир построим…». Часть 3

 

Одним из важнейших аспектов мировой политики в эпоху после «холодной войны» является так называемый «экспорт демократии», который обрел институциональную форму еще в 1992 году с принятием Конгрессом США «Акта в поддержку свободы». С тех пор бывшие советские республики стали ежегодно получать десятки миллионов долларов безвозмездной помощи в разных сферах, в первую очередь в образовании, содействии гражданскому обществу, СМИ и т.д. Понимаете, да? Соединенные Штаты системно и основательно подходили к «воспитанию» обществ новых стран, чтобы через одно поколение эти общества смотрели в «правильную» сторону и мыслили «верно».

Но даже в США бытует мнение о том, что либеральным государствам и в первую очередь самим Штатам следовало бы сосредоточиться на установлении демократии у себя дома. «Соединенные Штаты и другие либеральные государства смогут гораздо удачнее продвигать свои наиболее взлелеянные политические ценности, если сконцентрируются на усовершенствовании этих практик у себя дома, вместо того чтобы пытаться экспортировать их за рубеж, - пишет издание The Foreign Policy. – Если западные общества будут процветать, основываться на справедливости и демонстрировать дееспособность, будут жить в соответствии с воспетыми идеалами, люди в других обществах захотят перенять все или некоторые из этих практик, с поправкой на местную специфику». Автор публикации добавляет, что попытки США с 1992 года ускорить процессы [в новых независимых государствах], которые на Западе проходили столетиями, скорее затормозят продвижение либеральных ценностей, чем поспособствуют им.

Между тем, в России эти ценности не прижились. «Шоковая терапия» 90х годов, внутриполитический хаос, чеченская проблема и засилье олигархов во власти («Семибанкирщина», как метко назвал это явление лидер КПРФ Геннадий Зюганов) – всё это ассоциировалось с эпохой Ельцина и «раннего» Путина и достаточно ясно воспринималось как «чуждые России американские либеральные ценности». Отсюда проистекает общая неудача в построении гармоничных российско-американских отношений, поскольку США воспринимали Россию исключительно как сторону, проигравшую «холодную войну», и не допускали равноправного партнерства, а Москва, в свою очередь, понимала, что для Вашингтона «хорошая» Россия лишь та, которая идет в американском фарватере.

Директор Московского Центра Карнеги, председатель научного совета и руководитель программы «Внешняя политика и безопасность» Дмитрий Тренин в интервью Русской службе «Голоса Америки» сказал, что нормальному развитию отношений двух держав мешает тот факт, что Россия не вписалась в созданную Штатами систему глобальной безопасности.

«Если смотреть более широко и глубоко, то главная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что за 20 с лишним лет после окончания холодной войны не удалось достичь взаимоприемлемого статуса России по отношению к системе безопасности, которую создали и которой руководят США. То есть не получилось общей системы безопасности. Поэтому проблема с НАТО и перспектива присоединения Украины к Североатлантическому альянсу вызвали ту реакцию, которую мы и наблюдаем», - уверен эксперт.

В то же время Дмитрий Тренин утверждает, что нынешняя ситуация не является рецидивом «холодной войны», т.к. не носит характер тотального противостояния, так что стороны продолжат сотрудничество по ряду направлений, где их интересы «в той или иной степени совпадают». Однако разница взглядов в том, что Москва заинтересована в развитии отношений с Вашингтоном, а американская администрация непременно хочет «наказать Россию за то, что она делает в Украине». Отсюда и давление США, считает политолог.

«Но и кроме администрации Обамы есть круги, которые (…) готовы еще более жестко давить на российское руководство, не имея, в общем-то, продуманной долгосрочной стратегии, а исходя лишь из стремления нанести максимальный ущерб российским интересам в надежде, что таким образом можно повлиять на российскую внешнюю политику, а может, и на внутреннюю», - говорит Дмитрий Тренин. Полагаю, он имеет в виду неоконов-республиканцев и «ястребов» нынешней администрации – их упоминают и американские эксперты. Между тем, собеседник «Голоса Америки» уверен, что до конца второго срока Обамы (то есть конец 2016 года) улучшения двусторонних отношений не будет.

Издание The National Interest пишет, что «США, похоже, застряли на политике конфронтации с путинской Россией без необходимых на то обязательств и рамок». «Если это осознанный выбор – а за последние несколько месяцев администрация Обамы, кажется, взялась за амбициозную программу «тройного сдерживания» (Иран, Китай и Россия) – то, видимо, для этого не было проведено надлежащей подготовки, - отмечает автор. – Если же, с другой стороны, это неожиданный и нежелательный поворот, тогда, пожалуй, не сделано всего того, что можно было бы, чтобы в действительно обеспечить России «коридор» для выхода из кризиса. Не зная брода, не лезь в воду».

Журнал The Foreign Policy публикует статью бывшего посла США в СССР Джека Мэтлока (в 1987-1991 годах). Дипломат полагает, что «украинский кризис, по большому счету, стал результатом политики неограниченного расширения НАТО на Восток». «Если бы не вероятность вступления Украины в НАТО когда-либо и, тем самым, превращения Севастополя в базу НАТО, Россия бы не вторглась в Крым; это просто, как дважды два», - отмечает Мэтлок и задается вопросом: «Почему мы (США) не понимаем, что для других стран чувствительна проблема военных баз потенциальных противников, причем не только приближающихся к границе, но и создаваемых на землях, которые они (другие страны) исторически считают своими?».

Российское онлайн-издание PolitRussia публикует обширный материал под названием «Четыре геополитические битвы холодной войны». В разделе о четвертой битве автор пишет, что с 2004 года вокруг России началось создание буферной зоны, т.е. череда «цветных революций» в Грузии, Украине и Кыргызстане, а также неудачные попытки в ряде других бывших советских республик, включая саму Россию.

«Главные события четвертой геополитической битвы разворачиваются осенью 2011 – весной 2012 года – связанные с попыткой организации «оранжевой революции» в России. (…) Тем не менее, классический сценарий «оранжевой» революции – оспаривание результатов выборов путем организаций массовых акций «народного негодования», благодаря действиям правоохранительных органов своевременно пресекается (…)», - отмечается в статье. Далее автор говорит о событиях в Украине как об «ударе в сферу российского влияния», а затем о начале «массированной информационной атаки на ответные действия России».

Мой армянский коллега Арег Галстян в материале на российском сайте Global Affairs анализирует систему международных отношений в прошлом и дает прогноз дальнейшего развития. Он указывает на то, что раньше стабильность международной системы определялась либо коллективными усилиями большого числа игроков (Венский конгресс 1815 г., Версальско-Вашингтонская система после Первой Мировой войны), либо ведущими центрами силы, которые навязывали свою волю остальным игрокам (Ялтинско-Потсдамская система и биполярный мир).

Эксперт называет утопичным возвращение к «концерту великих держав» (как после Венского конгресса) в связи с текущим раскладом сил в мире и существованием нетрадиционных угроз. Галстян считает, что обновленная биполярная система (США против Китая) тоже не представляется возможной, т.к. КНР для Запада является диктатурой с коммунистической идеологией, имеет серьезные внутренние проблемы (Тайвань, Тибет, Синьцзян), да и сама не стремится к противостоянию с США.

«В данном контексте оптимальным станет не воссоздание парадигм прошлого, а реформирования системы настоящего. Если международное сообщество недовольно гегемонией Америки и ее лидирующей ролью в рамках ведущей универсальной организации – ООН, необходимо реформировать именно организационную матрицу, а не подвергать критике один из ее субъектов, подавляющий остальные элементы», - пишет автор.

Он приводит мнение американского профессора Томаса Вайса, по словам которого, постоянные члены Совбеза ООН «не могут объективно реагировать на современные вызовы и угрозы». Кроме того, армянский политолог цитирует профессора Джорджтаунского университета Чарльза Капчана. «Думаю, мы увидим это расширение в ближайшие пять, шесть, семь или восемь лет. Но на самом деле это будет настоящая давка, как в школьной столовой, из-за ревнивого отношения к тому, кто займет места постоянных членов Совета Безопасности ООН», - заявил профессор в интервью CNN.

В экспертных кругах давно бытует мнение о том, что провести реформу ООН будет сложно из-за противоречий между нынешними и потенциальными членами Совбеза. Например, США и Великобритания категорически против Германии (нынешний шпионский скандал показывает, что между Вашингтоном и Берлином нет доверия), в то время как Россия и Франция, скорее всего, не будут возражать; Китай ни за что не впустит Японию и Индию, между Бразилией и Аргентиной развернется нешуточная борьба, а еще одним серьезным камнем преткновения станет кандидатура от мусульманского мира – Турция, Иран, Пакистан, Саудовская Аравия или Египет?

Бурные события 2013-2014 годов на Ближнем Востоке и в Украине, ожидаемое осложнение ситуации в Восточной Азии ясно показывают, что мир более не будет таким, каким мы привыкли его видеть в эпоху советско-американского противостояния или гегемонии США за последние 25 лет. Биполярный мир гарантировал определенную устойчивость системы, но идеологическая основа соперничества двух супердержав была ненадежным «цементом» для построения долгосрочной мировой стабильности.

Нынешний де-факто однополярный мир тоже не выдерживает испытания временем как минимум по трем причинам: ресурсы США небезграничны, в мире появляются и укрепляются новые политико-экономические центры силы и не все на планете довольны действиями «вашингтонского обкома». Однако переход от нынешнего расклада к подлинно многополярному миру будет не менее болезненным, чем слом биполярной системы. Мне, например, импонирует идея расширения числа постоянных членов СБ ООН, но надо отдавать себе отчет в том, что появление пяти или десяти новых государств в этом «клубе великих» может повлечь за собой атомизацию и хаотизацию процесса принятия глобальных решений. Впрочем, и нынешняя постоянная пятерка Совбеза отнюдь не застрахована от ошибок, что мы порой и видим.

Рано или поздно крупнейшие мировые игроки (например, участники «Большой двадцатки») должны прийти к пониманию неизбежности реформы международной системы. При этом США, Россия, Британия, Франция и Китай должны понять, что созданный в 1945 году алгоритм принятия решений сегодня не отвечает меняющимся реалиям, а потенциальным «новичкам» следует осознать, что постоянное кресло в Совбезе ООН – это не удовлетворение местечковых национальных амбиций («утереть нос соседу»), а высочайшая ответственность и серьезное моральное бремя…

Часть 1

Часть 2

Читайте также:

Россия и США – обреченные быть вместе? Часть 1

Россия и США – обреченные быть вместе? Часть 2

TaguriRadio Europa Liberă, Ernest Vardanean, Blog


«Мы наш, мы новый мир построим…». Часть 2

 

Министр иностранных дел Сергей Лавров в начале июня выступил в Российском совете по международным делам, соучредителем которого является само ведомство, а состоят в нем такие тяжеловесы российской дипломатии, как Евгений Примаков. В своей обстоятельной речи Лавров достаточно жестко обрисовал международную обстановку, не пожалев колкостей в адрес США и в то же время оставив пространство для конструктивного взаимодействия двух стран. Приведу наиболее интересные, на мой взгляд, высказывания российского министра:

В последнее время все отчетливее проявляется противоречие между объективно укрепляющейся многополярностью и стремлением США и исторического Запада сохранить свои привычные доминирующие позиции, между культурно-цивилизационным многообразием современного мира и попытками навязать всем западную шкалу ценностей, которая, кстати, все больше отрывается от своих собственных христианских корней и все менее восприимчива к религиозным чувствам людей других вероисповеданий. Сказалось и желание западных элит показать, что отмечавшаяся весь последний период тенденция снижения относительного веса Запада в глобальном балансе сил не является необратимой…

Многие аналитики в России, в Евросоюзе, да и в самих США подчеркивают, что американцы стремятся не допустить объединения потенциалов России и ЕС, руководствуясь прежде всего задачами сохранения собственного глобального лидерства. Иммануил Валлерстайн недавно о преследующем вашингтонских политиков «кошмаре оси Париж-Берлин-Москва». Бытует мнение, что указанные соображения во многом определили выдвижение США инициативы о создании трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства…

Второе издание «холодной войны» в современном глобальном мире невозможно по целому ряду причин. Во-первых, Европа уже не является неоспоримым центром мировой политики, и у нее не получится вести дела так, как будто события в других регионах не имеют существенного значения…

Во-вторых, из-за того, что начался украинский кризис, глобальные вызовы не исчезают. Отказ от сотрудничества между всеми ведущими державами отнюдь не способствовал бы урегулированию конфликтных ситуаций вокруг Сирии, иранской ядерной программы, на Корейском полуострове, в Афганистане, на палестино-израильском треке…

Убеждены в перспективности идеи президента России В.В.Путина о едином экономическом и гуманитарном пространстве от Атлантики до Тихого океана, в которое могли бы войти страны ЕС и государства-члены Евразийского экономического союза, а также страны, расположенные между этими интеграционными блоками, включая Украину, других участников «Восточного партнерства», Турцию.

Обратите внимание на последний абзац. Критика критикой, но этим выступлением Лавров показал, что Россия не намерена сжигать мосты с Западом – для этого, однако, голос Москвы должен быть услышан. А будет ли он услышан, вопрос не из легких. Исполнительный директор Института Рона Пола за мир и процветание Даниэль Макадамс в интервью РИА Новости заявил, что не видит рациональности во внешней политике США. «Мне больно об этом говорить, но США похожи на пьяницу во время десятилетнего кутежа. За что ни возьмутся, везде беда. Второй крупнейший город Ирака Мосул взят «Аль-Каидой». Вот это один большой успех, - не без сарказма говорит политолог. – Мы знаем, как выглядит Ливия. Мы знаем, во что превратилась Сирия. К сожалению, правящие в Вашингтоне интервенционисты постоянно трактуют свои провалы как грандиозные успехи».

Директор Института демократии Патрик Башам в интервью тому же агентству заявил, что ведущие американские СМИ делят на черное и белое стороны конфликтов, затрагивающих интересы США. «В результате нарушения одной стороны не попадают в репортажи или не получают значительного места в них, а нарушения другой стороны попадают на первые полосы, всячески иллюстрируются. Идет ли речь об Украине или о Сирии, это все время белые против черных, хорошие против плохих. И, в конце концов, американские политики оказываются не просто удивлены, а шокированы, когда выясняется, что черным действительно есть что сказать, а белые делали очень плохие вещи и испытывают враждебность в отношении таких стран, как США. Думаю, что сирийские повстанцы – прекрасный пример», - сказал Башам.

Влиятельное издание The Foreign Affairs призывает экспертов не спрашивать себя, какая страна может заменить США, а задаться вопросом, применима ли в наши дни концепция глобальной гегемонии. «Во всё более значительной степени это означает, что в мире больше не будет единственной сверхдержавы или группы сверхдержав, которая устанавливает порядок. Вместо этого будет разнообразие сил, включая государства, мультинациональные корпорации, идеологические движения, глобальную преступность и террористические группировки, правозащитные организации, которые будут комбинироваться друг с другом, по большей части неудачно, для достижения своих целей», - пишет журнал.

«Власть уже более диффузна, чем было когда-либо ранее, - продолжает издание. – И эта тенденция укрепляется с каждым годом. Соединенные Штаты остаются важной силой, но они знают, что уже не возвышаются над остальными игроками. Задетый растущим внешним долгом, Вашингтон сузил свою внешнюю политику до нескольких базовых принципов».

Главный редактор аналитического издания The Consortium News Роберт Пэрри полагает: «Рано или поздно Бараку Обаме придется принимать решениелибо отойти от неоконсерваторов (в основном это влиятельные представители Республиканской партии – Э.В.) и от «ястребов» в собственной администрации и искать помощи у России и Ирана для решения конфликтов в Сирии, Ираке, Палестине и далее везде; либо встать вместе с неоконами на тропу войны против России, Ирана и Сирии»

«Что касается России, неоконы добиваются роста напряженности между Москвой и Вашингтоном, используя украинский кризис как самый большой раздражитель и в последующем как фактор политической и экономической дестабилизации, чтобы в конечном итоге избавиться от президента Владимира Путина в пользу «удобного» лидера типа Бориса Ельцина», - считает Пэрри. Он привел высказывание лидера неправительственной организации неоконов «National Endowment for Democracy» Карла Гершмана, который в сентябре 2013 года в газете The Washington Post признал, что Украина – «всего лишь промежуточный шаг для получения еще большего приза – устранения Путина».

Другое влиятельное американское издание – The National Interest – признает: «Правительство США – финансовый банкрот и едва ли может позволить себе быть мировым полицейским. Не существует безболезненного способа отказаться от роли мирового жандарма, но Вашингтон мог бы начать с баланса интересов и отказа от менее значимых обязательств».

Политический журнал отмечает, что для США статус Украины никогда не играл жизненно важной роли, когда она была в составе Российской империи и Советского Союза. «А сегодня эта страна значит для Америки еще меньше. Не должно быть даже мысли о военном вовлечении США или НАТО, и Вашингтон не должен жертвовать возможностью сотрудничества с Россией по более важным делам (…) ради напрасного разубеждения Москвы бездействовать в рамках интересов, которые Россия считает жизненными», - говорится в материале.

Еще одно профильное американское издание – The Diplomat, анализируя выступление Барака Обамы в Вест-Пойнте 28 мая, сделало вывод о том, что в Белом доме по инерции доминирует мышление «американского лидерства». «Это отчасти потому, что США были мировым лидером на протяжении десятилетий, укрепляя самоидентификацию «лидерства», а отчасти из-за твердой веры в американскую исключительность. (…) Однако время радикально меняет положение вещей. Если США продолжат придерживаться этого видения самих себя и сегодняшнего мира, их неизбежно постигнет разочарование», - отмечает дипломатический журнал. Автор публикации добавляет, что Обама задался вопросом о том, как Америка будет вести (мир), но сам же не дал ответа. «Возможно, он и не знает, - иронично пишет автор. – Тогда, если подходить фундаментально, стратегическая дилемма Обамы заключается в противоречии между непоколебимым желанием США быть глобальным лидером и в уменьшающихся возможностях для этого».

Снова обратимся к журналу The Foreign Affairs. Автор публикации призывает не драматизировать ситуацию, т.к. не считает нынешнюю конфронтацию новой «холодной войной». «В конце концов, текущий кризис едва ли соответствует глубине и масштабу соперничества, которое доминировало в международной системе во второй половине ХХ века. Допущение того, что Россия и Запад заперты в этом конфликте, может повести политиков по пути выработки неверной и даже опасной стратегии. Таким образом, использование этого ярлыка – опасное дело», - отмечает издание.

«Однако необходимо называть вещи своими именами, и провал в отношениях России и Запада действительно заслуживает того, чтобы называть его новой «холодной войной». Суровая реальность в том, что, каким бы ни был исход кризиса в Украине, отношения России с Соединенными Штатами и Европой уже не будут прежними, как это было после российско-грузинской войны 2008 года», - добавляет автор.

Напоследок изучим мнение гуру американской внешней политики, советника президента Картера по национальной безопасности, ныне неформального консультанта Барака Обамы по международным делам Збигнева Бжезинского. В конце июня он опубликовал обширный материал под названием «Противостояние русскому шовинизму» на страницах издания The American Interest.  

Название статьи говорят само за себя, но знаменитый дипломат и ученый все же призывает понять позицию российского президента. «Понимание доктринальных рамок видения Путина – важная отправная точка для рассмотрения украинской проблемы. Украинский вопрос – это не внезапное пике, а симптом (…) базовой проблемы: возникновение политики, «запакованной» в более широкие философские рамки, - пишет пан Бжезинский. – Чего нам тогда ожидать? Если фактически Украина является проявлением (этих рамок), проблему будет трудно решить. И, я думаю, понадобится некоторое время для ее разрешения. Но, разумеется, ее урегулирование не должно быть односторонним, если Запад сделал ставку [на решение]. И эта ставка должна быть, в таком случае, отражена в виде осмысленной политики. Украинская проблема исчезнет, если взять ее в рамки. (…) Но когда же [Путин уйдет со сцены]? Невозможно предугадать это. Может, скоро. Может, через много времени. Но очень многое зависит от того, станет ли Украина симптомом успеха или провала путинского видения».

Как видим, даже ненавистник нынешней российской власти призывает не торопиться с принятием решений, дабы не наломать дров. В некотором смысле Збигнев Бжезинский говорит в унисон не с неоконсерваторами, к которым его можно было приписать (идейно, не по партийной принадлежности), а с умеренными деятелями из администрации Барака Обамы. Именно такой подход – «подождать, оценить, изучить» - должен доминировать в важнейших мировых столицах, когда речь идет о серьезных кризисах наподобие украинского или сирийского…

 

Окончание следует

TaguriErnest Vardanean, Blog

În exclusivitate