Linkuri accesibilitate

Дорогие радиослушатели, добрый день. В студии Александр Фрумусаки, ведущий передачи Приднестровские диалоги. 30 минут на Радио Свободная Европа. Сегодня в выпуске:

В очередь за паспортами. Жители Приднестровья недовольны молдавской бюрократией. Существенная финансовая поддержка США земледельцам в Зоне безопасности. И… рассказ журналиста Сергея Ильченко, недавно освобожденного из приднестровской тюрьмы.

Как обычно, начнем наш выпуск с обзора новостей и главных событий минувшей недели, о которых расскажет Юлия Михайлова:

***

Приднестровский журналист Сергей Ильченко освобожденный недавно из тюрьмы после четырехмесячного заточения, заявил для Свободной Европы, что невиновен и не совершал ничего из того, что инкриминировал ему приднестровский КГБ, при этом чтобы попасть под амнистию ему пришлось оговорить себя. По его словам, приднестровский КГБ превратился в „экстремистскую организацию” и в регионе независимой прессы не существует. Сергей Ильченко добавил, что тираспольская администрация может ужесточить меры пресечения в отношении тех, кто критикует режим. Подробное интервью – далее в программе.

Тирасполь расценил как „акт давления и агрессии” задержание в Греции Максима Кузьмичева, сына министра внутренних дел непризнанной приднестровской республики, объявленного в розыск правоохранительными органами Молдовы по обвинению в шантаже и в создании преступной группировки. Переговорщик от Тирасполя Нина Штански в письме участникам формата 5+2 отметила, что приднестровская сторона расценивает этот инцидент как „попытку намеренного обострения ситуации в переговорном процессе” по урегулированию приднестровского конфликта. 25-летний Максим Кузьмичев задержан во вторник в афинском аэропорту, сейчас решается вопрос его экстрадиции в Молдову. Он был объявлен в международный розыск молдавскими властями в 2014 году как фигурант уголовного дела, возбужденного по факту ареста в ноябре 2013 года приднестровскими властями местного советника в селе Варница и одного из владельцев предприятия по производству минеральной воды Виталия Бешляги.

Евгений Шевчук

Евгений Шевчук

Глава непризнанной тираспольской администрации Евгений Шевчук заявил, что экономика Приднестровья рискует задохнуться в результате блокады, введенной Кишиневом, а также в связи с истечением режима торговых преференций с Евросоюзом. В интервью телеканалу Россия-24 Шевчук сказал, что в 2016 году внешнеторговый оборот Приднестровья может сократиться на 40%, так как с 1 января будут сняты торговые преференции на экспорт в Европейский Союз, а Кишинев ставит новые условия предприятиям левобережья Днестра. „Например, лицензирование заводов, допуск молдавских экспертов на приднестровские предприятия”, уточнил Шевчук.

Германия предлагает организовать осенью этого года в Баварии очередную конференцию, посвященную мерам по укреплению доверия между двумя берегами Днестра. Об этом посол Германии в Молдове Ульрике Кноц заявила в четверг на состоявшейся в Кишиневе встрече с вице-премьером по реинтеграции Виктором Осиповым. Предложение прозвучало вскоре после того, как главному посреднику на переговорах по урегулированию приднестровского конфликта – ОБСЕ – не удалось заручиться обещанием Тирасполя принять участие в переговорах в формате 5+2 к концу этого года. Последний раунд переговоров 5+2 состоялся год назад. После беседы с Виктором Осиповым Ульрике Кноц сказала, что в диалоге в настоящий момент напряженный этап, но он должен быть преодолен.

Радикальная националистическая украинская организация „Правый сектор” сообщила об установке собственного блокпоста на границе Одесской области с Приднестровьем, но российское информационное агентство заявило, что эти утверждения сильно преувеличены. Jurnal.md процитировал сообщение пресс-центра Правого сектора, в котором говорится, что блокпост установлен у села Тимково для борьбы с контрабандой. Но, как сообщает агентство Интерфакс, блокпост не проработал и 10 минут. По данным агентства, люди, назвавшие себя представителями „Правого сектора", прибыли на пропускной пункт Тимково и предложили свою помощь в охране государственной границы Украины. Их предложение было отклонено, и тогда они уехали. Инцидент произошел вскоре после того, как активисты „Правого сектора” оказались вовлеченными в кровавые столкновения на востоке Украины, где, по их утверждениям, боролись с контрабандой.

Грузия успешно "ведет дипломатическую войну" с Россией, но восстановление территориальной целостности возможно только через интеграцию Грузии в Евросоюз, заявила министр обороны Тинатин Хидашели в интервью Свободной Европе. Хидашели сказала также, что никто не питает иллюзий по поводу России, и никто в мире не думает о России как о партнере. Что касается территориального восстановления страны, Тинатин Хидашели считает, что с вступлением в Евросоюз Грузия станет привлекательной для Южной Осетии и Абхазии, которые добровольно откажутся от независимости.

***

Свободная Европа: Молдавское правительство больше не будет выдавать приднестровцам бесплатно биометрические паспорта, которые позволяют ездить без виз в страны Европейского Союза. Бесплатными документами власти пытались стимулировать жителей левобережья оформить молдавское гражданство. Заместитель министра информационных технологий Валерий Тарлев сообщил на заседании правительства, что денег, предусмотренных для бесплатной выдачи документов в этом году больше нет. Спрос на молдавские паспорта в регионе резко вырос после введения в прошлом году безвизового режима с Евросоюзом. С тех пор 27 тысяч жителей левобережья получили документы бесплатно, в целом обладателей биометрических паспортов в Приднестровье насчитывается свыше 70 тысяч человек, и спрос на документы неизменно растет. Для жителей правобережной Молдовы биометрический паспорт стоит от 850 до 2550 леев в зависимости от срока оформления. Корреспондент Свободной Европы Карина Максимова побывала в офисе госпредприятия Registru в Варнице – ближайшем для жителей Тирасполя и Бендер пункте выдачи паспортов. Какова там ситуация и настроения граждан расскажет Юлия Михайлова.

Полдень ешё не наступил, а столбик термометра уже выше 42-ух по Цельсию. Немыслимая жара, кажется, способна расплавить все – асфальт, человеческое терпение, стальные нервы тех, кто пришел подавать документы или получать паспорт гражданина Молдовы в ближайшее отделение «Реджистру», расположенное на холме в селе Варница.

У входа в рядочек стоят машины, 90% - с приднестровскими номерами.

Внутри на лавочках сидят люди и ждут, когда девушка со списком объявит их фамилию. Такой список от руки на тетрадном листе составляют ежедневно, обычно в нем 70-100 фамилий. По мере попадания человека в заветный кабинет фимилии вычеркиваются. Видимо, это тот самый прообраз «единого окна», о котором так много говорили молдавские власти. Люди в очереди шутят, что так им демонстрируют вожделенное «окно в Европу», но раньше они думали, что это «окно» выглядит как-то иначе, а сейчас убеждаются воочию как обещания расходятся с делами.

Алина приехала сюда из Слободзейского района, чтобы сделать паспорта детям. У нее самой биометрический паспорт уже есть. Хотят уехать на ПМЖ в Украину, поэтому нужны выездные документы для всей семьи. Знает ли она о том, что теперь все документы будут платными, пожимает плечами и говорит: «А разве когда-то были бесплатными? Впервые слышу».

Молодой парень из Приднестровья тоже приехал за паспортом. Раньше получил внутреннее молдавское удостоверение абсолютно бесплатно. А сейчас не уверен, что документ для выезда за пределы Молдовы обойдется даром. «За все надо платить», - уверен он.

Сергей возмущается, что уже второй день не может подать документы на получение паспорта. «Вчера был 72-ой в списке – не попал. Вот сегодня опять сижу, жду у моря погоды», - сетует мужчина.

Паспортный стол в Варнице – так его по старинке называют, расположен вдали от остановок общественного транспорта, на возвышенности, куда не каждый сможет подняться в такую жару. Объявление гласит, что питьевая вода – через дорогу. Туалет на улице, да такой, что к нему ближе чем на пять метров и не подойдешь – зловоние убийственно.

Люди возмущены нечеловеческим отношением, утверждают, условий для ожидания нет, «свои» проходят без очереди, а очередники по списку за день не успевают подать документы.

Журналиста люди очень просили рассказать правду, надеясь, что чиновники в Кишиневе их услышат и постараются условия сельских отделений хоть немного приблизить к тому, что районные жители видели в столице.

Мнения и впечатления граждан, встреченных в отделении госпредприятия Реджистру в Варнице:

- Во-первых, посмотрите, какое здесь здание, мы стоим все в очереди, а здесь душно, жарко. Приходят также молодые мамы с детьми грудничковыми, и бабульки-дедульки. Жарко, ни водички, ни туалета нормального, ничего. В Кишиневе тоже есть паспортный стол, но там предусмотрено по талончикам вот этим электронным ты заходишь, там кондиционеры, стульчики, рядом кафе. Здесь надо подняться в горку, бабуля еле-еле сюда поднималась. Сюда не едет транспорт, а подниматься здесь достаточно пыльно и тяжело…

- За каждый формуляр, каждую бумажку, свидетельство о рождении или паспорт платишь не меньше 60-70 леев. Ну, вот и посчитайте, если в день по столько человек и сколько это денег. Неужели нельзя создать условия здесь для людей? Здесь, во-первых, из других сел и городов Молдавии приезжают, и это не только отношение к приднестровцам, мне кажется, это отношение к людям вообще.

- Ну, это окно в Европу. Паспортный стол в Варнице. Пожалуйста.

- Все представители заходят с другой стороны. А для жителей Приднестровья – вот мы как в хлеву сидим. Такие вот нам условия…

- Сделали бы его где-нибудь так, чтобы поближе к остановке – здесь очень неудобное расположение. Очень далеко от остановки ехать.

- Это же окно в Европу, все стремятся в Европу. Вот Европа и доводит нас до тяпки деревянной. Вот лавочки, как на улице, как в парках. То же самое что и здесь…

***

Свободная Европа: Мнения жителей Приднестровья, выстаивающих очередь за паспортами в офисе госпредприятия Реджистру в Варнице.

***

Свободная Европа: В селе Кошница, расположенном на левом берегу Днестра, но находящемся под юрисдикцией Кишинева, в пятницу сдана в эксплуатацию оросительная система, восстановленная при финансовой поддержке Соединенных Штатов Америки. Ирригационная система – третья из десяти, подлежащих восстановлению – обеспечит поливом более 2400 гектаров земли, которые обрабатывают примерно столько же фермеров. Материал Тамары Греждеяну, в изложении Юлии Михайловой.

Ирригационная система в селе Кошница самая большая из отремонтированных в рамках программы „Компакт”. В ходе реконструкции установлено 85 км труб из стали и полипропилена, построены новые насосные станции и отремонтированы существующие, установлены экономичные системы закачки воды из Днестра, рассказывает глава местной Ассоциации пользователей воды для орошения Николае Руссу. По его словам, приднестровские фермеры, выращивающие на больших площадях фрукты и овощи, будут платить только за потребленную воду, а не за ее потери в распределительной сети:

„По сравнению с прежней оросительной системой, эта современная конструкция позволит фермерам экономно расходовать воду, так что они явно выиграют. Достаточно сказать, что один кубометр воды членам нашей ассоциации будет стоить два лея 35 банов вместо трех леев 82-ух банов - такова была цена воды при старой оросительной системе”.

Некоторые фермеры региона подключились к системе орошения недавно, но успели спасти от зноя плантации кукурузы, яблоневые сады, говорит агропроизводитель Сергей Грижановский. Он уверен, что менее чем за три года окупит все расходы, прежде всего за счет более высокого качества выращиваемой продукции:

„Мы выиграем в качестве. Например, в засушливые годы диаметр этой вишни не превысит 20 миллиметров, но при оросительной системе или в более дождливые годы диаметр может достичь 26-ти. Разумеется, покупатель, потребитель другими глазами станет смотреть на эти фрукты, мы выиграем и в количестве. А более высокие количественные и качественные показатели дают надежду и на хорошую прибыль”.

На восстановление оросительной системы в Кошнице американское правительство выделило более 13 миллионов долларов. Ассоциации пользователей воды для орошения было передано специализированное оборудование общей стоимостью свыше 15 тысяч долларов. Срок эксплуатации этой системы – 60 лет, но она прослужит и дольше при соблюдении все технических требований, уверяет исполнительный директор молдавского отделения фонда Вызовы тысячелетия Валентина Бадражан:

„Мы и впредь будет рядом с сельхозпроизводителями, так как хотим обеспечить этим инвестициям долгую жизнь. Члены Ассоциации пользователей воды получили необходимый инструктаж, как работать с этой системой, и мы призываем заботиться о ней, эксплуатировать ее разумно и выращивать продукцию с высокой добавленной стоимостью”.

К этому времени в эксплуатацию были введены ирригационные системы в Криулень, Лопатне и Кошнице, 7 других систем в разработке. Валентина Бадражан говорит, что восстановление оросительных систем привлекло и частных инвесторов. В Криулянах, например, шесть сельхозпроизводителей объединились и построили более одного километра оросительной сети и два ирригационных бассейна.

***

Свободная Европа: Напомним, что с 2010 года в рамках программы Компакт, финансируемой правительством США, Молдова получила доступ к более 260 миллионов долларов на восстановление дорог и ирригационных систем. Изначально планировалось охватить этой программой и Приднестровье, но тираспольская администрация отклонила предложение.

Между тем, жители молдавских сел левобережья Днестра, находящихся под юрисдикцией Кишинева, по-прежнему не имеют доступа к своим земельным наделам, расположенным за трассой Рыбница-Тирасполь. Несмотря на то, что фермеры владеют этой землей на правах частной собственности, тираспольская администрация не признает их прав и требует от них арендовать свои же земли. В прошлом году молдавское правительство впервые выделило фермерам значительную компенсацию, которая, правда, дошла до них с опозданием. В этом году фермеры снова ждут компенсаций. В среду молдавское правительство решило выделить миллион леев – последний транш из 13 миллионов, предоставленных в виде компенсаций в прошлом году Подробности в материале Аллы Чапай. У микрофона вновь Юлия Михайлова.

В то время, как действующее правительство выделило с большим опозданием дубоссарским фермерам последний транш прошлогодних компенсаций, они заявили, что и в этом году настаивают на возмещении потерь, поскольку не могут обрабатывать свои земли. Фермеры и на этот раз требуют 13 миллионов леев - столько же было выделено им впервые в прошлом году, после того, как в марте тираспольская администрация запретила им доступ к собственным земельным участкам. Речь идет о шести тысячах гектаров, расположенных за трассой Рыбница-Тирасполь.

Штефан Дрига из села Моловата-Ноуэ Дубоссарского района владеет 400 гектарами земли. По его словам, сумма, которую затребовали фермеры, не покрывает всех потерь. Каждый гектар, на который правительство выделяет 1200 леев компенсации, мог бы приносить в десять раз больше дохода, говорит он:

„Я, как экономический агент, содержу там недвижимость, охранников, рабочих, я их не выгнал, потому что не всё так просто. Люди проработали всю жизнь. Что им сейчас делать? Куда идти? Надеемся, что через год все наши земли вернут, и тогда где искать людей? А без компенсаций мы в этом году не обойдемся. Мы посчитали, речь снова идет примерно о 13 миллионах леев. Этого недостаточно, но это хоть что-то. Что делать? Думаем, осенью будет принято политическое решение о возвращении нам земельных участков. На дворе 21 век, но мы словно застряли в 37-ом году, когда у людей отнимали земли”.

Действующий вице-премьер по реинтеграции Виктор Осипов и в этом году пообещал фермерам 13 миллионов леев. Пока неизвестно где взять эти деньги. На заседании правительства Виктор Осипов призвал министерство сельского хозяйства найти решение.

Вице-директор Агентства по интервенциям и платежам в сельском хозяйстве Николае Чубук говорит, что пока неясно, когда получат компенсацию дубоссарские фермеры и в каком размере:

„Следует найти решение, принять определенные меры и в этом году, но какие конкретно шаги последуют – решим после утверждения правительства”.

В прошлом году дубоссарские фермеры компенсацию получили в декабре, несмотря на то, что соответствующее решение было принято в июле.

Юрист организации Promo-Lex Александр Зубко говорит, что промежуточные и временные решения, к которым относятся и компенсации, проблемы не решат. В вопросе компенсаций необходим особый механизм, подкрепленный законом. По мнению эксперта, конституционные власти ответственны за то, что фермеры лишены доступа к своим земельным наделам. Кишинев должен предупреждать нарушения прав крестьян на собственность, а также быть более решительным в переговорах с Тирасполем.

„Решения есть. Мы все знаем, что у приднестровских предприятий много привилегий, они пользуются свободным доступом, освобождены от НДС, осуществляют экспорт в ЕС, Российскую Федерацию, проходят через таможни Республики Молдова. А предприятия из Дубоссар, собственники земли, не могут ничего сделать, у них нет доступа даже к своим земельным участкам, к своей же собственности. Соответственно, надо вести переговоры, рассматривать каждый вариант в отдельности. В чем-то ограничиваешь приднестровских фермеров и вынуждаешь Тирасполь пойти на уступки в этом вопросе. Если это не срабатывает, применяешь другое решение, привлекаешь к уголовной ответственности тех, кто незаконно занял земельные участки. Есть решения, есть экономические и юридические механизмы, если политические не работают”.

Проблема сельхозугодий до настоящего момента поднималась на каждой встрече политических представителей Кишинева и Тирасполя. И каждый раз стороны обвиняли друг друга в нежелании сотрудничать. Кишинев настаивает на признании права собственности крестьян на землю и предоставлении возможности обрабатывать свои участки на основании сертификатов. Приднестровская сторона выступает за то, чтобы фермеры арендовали свои же земли, поскольку на левом берегу Днестра частной собственности на землю не существует.

***

Свободная Европа: Журналист Сергей Ильченко провел четыре месяца в Приднестровье за решеткой, куда угодил по обвинению в экстремизме. Оказавшись наконец в Кишиневе после того, как 18 июля его освободили по амнистии, журналист дал по телефону Алле Чапай эксклюзивное интервью для Свободой Европы.

Сергей Ильченко

Сергей Ильченко

Сергей Ильченко: „Им надо было до некоторой степени сохранить лицо. То есть, с одной стороны, они должны были показать, что все по закону у них происходит, а с другой – что я действительно виноват и меня задержали не зря. В течение четырех месяцев у меня всеми возможными способами – морального воздействия, физического не было – выжимали признание, от которого я отказывался.

Затем объявили амнистию. Амнистия получилась очень хитрая, потому что под нее попадали две статьи, которые мне можно было приписать. Это статья за экстремизм, 276, по которой меня привлекли, и за возбуждение национальной розни, 278, по которой меня теоретически могли привлечь за этот текст, которого я не писал, подчеркиваю.

Но не попадала статья, которая карала за создание экстремистской организации, за организованную группу лиц. То есть, организовав мне группу лиц, меня можно было совершенно спокойно осудить. И, как мне подсказали – не могу сейчас сказать, каким способом, но у меня была связь с волей, – готовится следующая комбинация: меня освобождают по амнистии по 276, и тут же осуждают, открывают новое уголовное дело за создание экстремистской организации.

Я стал смотреть, не пойдут ли события по этому сценарию. Они пошли, В понедельник 13-го числа мне предъявили акт экспертизы, согласно которому на компьютере моем был обнаружен черновик статьи, которую мне приписывали. Разумеется, это была чистая фальшивка, потому что я продолжаю утверждать, что этой статьи я не писал. Но, учитывая то, что один из независимых экспертов работал в КГБ, а второй в МВД – причем тот, который работал в КГБ, очень интенсивно участвовал, чтобы в неофициальных допросах, проводимых в КГБ, из меня вымогали признание – я результатам экспертиз удивлен не был. Через день, 15-го числа, мне предъявили обвинительное заключение

В этом обвинительном заключении появился и мой сын, Николай Ильченко. По версии следствия, я писал текст, а он его размещал. Обвинительное заключение шло по 276 и понятно, что по 276 меня амнистировали.

В четверг мне сообщили, что готовится следующая комбинация: в пятницу меня вывезут в СИЗО, из СИЗО в КПЗ, арестуют в КПЗ на 10 суток – это максимальный срок задержания – тут же повезут к следователю, где оформят акт амнистии по 276, и вернут в КПЗ, где в течение 10 суток сформировывают дело о создании экстремистской организации. По статье, которая не попадает под амнистию; кроме того, я вообще не могу воспользоваться одной амнистией дважды, то есть меня все равно таким образом посадят, если я не дам признательных показаний.

В пятницу меня вывезли на КПЗ и все стало проходить по сценарию, о котором меня предупредили. Например, стали писать протокол на 10 суток. Надо было предпринимать какие-то усилия для своего спасения. Протокол не дописали, но его небрежно уронили в итоге недописанный ко мне в сумку с вещами, я так с ним и уехал. То есть он у меня остался, в недописанном виде. Его не дописали, потому что за мной прибыла делегация из КГБ.

А дальше, когда меня привезли в КГБ на официальную беседу и стали выжимать из меня какие-то дополнительные сведения, то есть фактически заставляли повторять старые показания, я решил перейти в наступление и предложил самооговор. Это их устраивало. Я дал признательные показания, что я и писал и размещал (тексты), и был в тот же день отпущен домой без возбуждения дела по группе лиц, потому что группы не стало, и исчезла тема. Ну, вот, так обстояли дела чисто процессуально”.

Свободная Европа: Но если абстрагироваться от всех этих процессуальных подробностей, что, все-таки, стало причиной вашего задержания, а затем и освобождения, амнистии?

Сергей Ильченко: „Что касается конкретных причин задержания, реальных причин задержания, то здесь все достаточно очевидно: власть реально напугана. Власть напугана любым мнением, отличным от ее. Мой случай не единичный, он самый громкий оказался. Но есть много людей, которые менее известны и которые оказались в гораздо более сложном положении. Так, скажем, Алан Бартош, один из организаторов митинга 28 февраля, разрешенного, кстати, митинга, сидел со мной в одной камере в СИЗО, причем его статья под амнистию не попадала. Ему сфабриковали уголовное дело – как мне сфабриковали вот эту статью, которую я якобы написал – о краже станка для чистки орехов.

Практически ко всем участникам митинга – я это тоже знаю, потому что я успел пообщаться с людьми и до ареста, и два дня после выхода на свободу, которые я пробыл в Тирасполе – практически ко всем участникам митинга, разрешенного митинга в Тирасполе, и ко всем без исключения участникам запрещенного, но, тем не менее, протестного митинга в Рыбнице приходили из КГБ, приходили ночью, приходили большой группой, откровенно угрожали: угрожали посадкой, угрожали физической расправой, незаконными методами, то есть шло откровенное запугивание. В связи с этим я хочу отметить, что на сегодняшний день КГБ Приднестровья превратился в экстремистскую организацию, что, к сожалению, пока не нашло отражения в соответствующих юридических оценках ни в Молдове, ни в Украине, но, вероятно, не мешало бы, чтоб все таки нашло”.

Свободная Европа: Г-н Ильченко, значит, если бы не самооговор, то есть, если бы не ваше признание в том, что вы якобы призывали к „экстремизму”, вас бы не освободили?

Сергей Ильченко: „В тот момент – да, я подписал признательные показания, находясь в КГБ – вернее, это было в следственном комитете – потому что это был единственный способ выйти оттуда живым”.

Свободная Европа: Но вы не считаете себя виновным?

Сергей Ильченко: „Безусловно, я не делал того, в чем меня обвиняют. Я не размещал приписываемый мне текст, из-за которого против меня и было открыто уголовное дело”.

Свободная Европа: И как вы считаете, подобные ситуации могут повториться в отношении других людей? Имею в виду задержание в Приднестровье по обвинению в экстремизме, как в вашем случае, или в шпионаже в пользу Республики Молдова, как было в случае с Ильей Казаку и Эрнестом Варданяном?

Сергей Ильченко: „Я думаю, что подобные ситуации обязательно будут повторяться, ровно столько, сколько найдется людей, готовых открыто высказать что-то против существующего в Тирасполе режима. Режим окончательно стал бандитским, режим стал нетерпимым к любому другому мнению. Режим стал окончательно репрессивным. В этой связи я хочу заметить, что на сегодняшний день любые переговоры с тираспольским режимом фактически равны переговорам с террористами, захватившими в заложники целый регион.

То есть я бы сказал, что какие-либо идеи о реинтеграции этого режима в Молдову, на мой взгляд, утратили актуальность. Речь должна идти об освобождении региона от бюрократического слоя, устойчиво сложившейся там бюрократической элиты, которая фактически ведет себя по отношению к остальному населению как группа террористов, держащих его в заложники, или как оккупационная армия”.

Свободная Европа: Если можно, несколько слов о том времени, что вы провели за решеткой, какие там были условия…

Сергей Ильченко: „Ну, что я могу сказать? Условия совершенно скотские. Формально, значит, если обычно задают вопросы по питанию – питание сносное, вполне можно питаться и по количеству достаточное. Но крайняя скученность в камерах, духота, окна закрыты, никакой вентиляции. То есть, просто выдержать там и не задохнуться – уже было проблемой. Полное отсутствие медицинской помощи. Глядя на сокамерников, я даже не пытался ни разу обращаться к врачу.

Могу привести конкретные примеры. Человек с флюсом, который просто места себе не находил от зубной боли, мы не знали, что с ним делать, на четвертый день получил таблетку анальгина – один раз и, наконец, на десятый день ему удалили зуб. То есть десять дней он сходил с ума, мучился, причем флюс реальный, все лицо раздуто… Вообще к врачу даже при очень серьезных состояниях, состояниях, при которых в нормальной жизни на свободе вы бы просто не колеблясь вызвали скорую помощь и вас бы все поняли, из СИЗО попадают в лучшем случае на третий или четвертый день. Единственное исключение – если человек действительно умирает и сокамерники в панике барабанят в дверь. В этом случае – потому что смерть в СИЗО это скандал – персонал СИЗО вызывает скорую помощь. Тут самое главное – чтобы он не умер в СИЗО. Если он умрет в скорой помощи – это уже нормально. Им быстрее сплавляют этого умирающего из СИЗО. Вот таковы условия.

Ну, что еще? Баня была – ее отменили. Предложили обливаться на улице, из бочки, желающим. Прогулки – камера, чтобы было понятно, на 13 человек, нас сидело там от 13 до 16 человек, в последней камере площадь метров 25, никакой вентиляции. Раз в день выводят не более чем на час на прогулку во дворик, который в лучшем случае будет на треть меньше камеры, а в худшем – половина камеры. И вот там гуляй, как хочешь. Там просто можно тесно стоять и кое-как дышать воздухом. Дворик сверху накрыт густой решеткой, так что небо видим в клеточку. Ну, вот примерно такие условия…”

Свободная Европа: Какие планы на будущее?

Сергей Ильченко: „Во-первых, я журналист и намерен продолжать работать журналистом. Во-вторых, увидев – все-таки, многие вещи можно понять и почувствовать только лично с ними столкнувшись – увидев стороны этого режима, увидев, сколько людей сидит по ложным обвинениям, по заведомо вымышленным обвинениям, сидят потому, что с них хотят что-то получить имущественное, потому, что они кому-то не понравились из начальства, потому, что они что-то не так сказали, но только не за то, в чем их обвиняют, я считаю своим долгом начать мою личную, если угодно, войну с этими негодяями, которые держат в положении заложников целый регион.

Это моя, пожалуй, необходимая благодарность за то, что все-таки очень многие люди мне помогали – и с воли, и в тюрьме. И я считаю, что мой долг не просто затеряться, уйти, забыть об этом, мой долг как-то ответить достойно на эту помощь.

Кроме того, я в последние годы стал заниматься развитием современной марксистской теории, я продолжал работать над своими идеями и в тюрьме, я вышел оттуда с рукописями. Один раз у меня изъяли все написанное, когда мне удалось передать тетрадь со статьями на волю и стали выходить статьи о ситуации в СИЗО. Второй раз я все-таки отстоял, не изъяли, сжалился прокурор… И то, что я писал в дальнейшем, уже перестали изымать. Так что я вышел с рукописями, с идеями, задумана книга – словом, меня не пугает то, что я фактически оказался голым человеком на голой земле. Надо жить, надо работать, надо помочь устроиться сыну, состояться как журналисту, получить образование по возможности. Словом, работы много, я оптимистично настроен”.

Свободная Европа: Вы будете работать там, в Приднестровье?

Сергей Ильченко: „Нет, это невозможно, к сожалению. Я сейчас в Кишиневе, вот стараюсь решить проблемы, меня пока устроят пожить в центре для беженцев, дальше буду как-то решать проблемы с жильем, с работой, с заработком…”

Свободная Европа: А почему там невозможно?

Сергей Ильченко: „Потому что там меня моментально арестуют. Я вас уверяю, что даже после того, что я уже говорил сегодня вам, и я давал интервью Deutsche Welle, после публичного отказа от признания в вине, после того, что я высказался по Приднестровью, меня просто арестуют снова. Это будет самоубийственный шаг. В Приднестровье невозможно работать независимым журналистом, там не существует независимой прессы, там существует ее рептильная имитация. Не более”.

Свободная Европа: Журналист Сергей Ильченко после освобождения из приднестровской тюрьмы в эксклюзивном интервью корреспонденту Свободной Европы Алле Чапай.

***

Свободная Европа: Дамы и господа, наша передача подошла к концу. Ее ведущий Александр Фрумусаки благодарит вас за внимание и прощается до следующей встречи. Вы слушали Радио Свободная Европа.

XS
SM
MD
LG