Linkuri accesibilitate

Что происходит на валютном рынке и как обеспечить финансовую безопасность страны?


Валентина Урсу беседует с жителями Яловен и главой Лиги банкиров Молдовы Думитру Урсу.

Курс евро и доллара, как видно, превосходит все ожидания. Исторические рекорды молдавского лея вызывают у людей тревогу. Жители страны ожидают, что повышение курса доллара неизбежно приведёт к волне подорожаний. Между тем, был введён режим специального управления в Banca de Economii, Banca Socială и Unibank. Что происходит на валютном рынке и как обеспечить финансовую безопасность? Попытается в завершении недели найти ответы на эти вопросы.

Свободная Европа попыталась узнать, как влияет на жителей Молдовы ослабление лея. Своим мнением делятся случайные прохожие на улицах Яловен.

– Мне кажется, это спекуляция. Кому-то это на руку!

Свободная Европа: Кому?

– Тем, у кого есть деньги, крупному бизнесу.

– Явно какая-то ерунда происходит и спекуляция. У нас нефть не падает. То есть, либо там бардак наверху, либо кто-то решает свои вопросы.

Свободная Европа: Испытываете страх?

– Неуверенность. Потому что сейчас поднимут цены на газ, на всё остальное. Опять, почему на газ должны поднимать цены, если падает цена на нефть? С какой радости? С чего? Это явно какие-то игры, кто-то развлекается».

– Что происходит с ценами – это меня волнует. Потому что в леях получаю, а в леях дорожают. Вот и всё. Валюта как-то не очень. У нас есть правительство, пусть они и думают. А мы будем выкручиваться.

– Власть должна подумать о том, что нужно предпринять.

Свободная Европа: Что происходит с людьми: они паникуют, переживают, боятся?

– Мы зря возмущаемся, так как они что хотят, то и делают. Они уже полтора, почти два месяца не могут договориться о том, кому достанется должность повыше.

Свободная Европа: Вы опасаетесь падения лея?

– Инфляция. Понятное дело, цены вырастут, это 100%.

Свободная Европа: Стоит зайти в аптеку, и уже ясно, что цены на лекарства выросли…

– Всё это заметно, но что поделать?

Свободная Европа: В чём вы храните свои сбережения, своё состояние: в леях, в евро, в долларах?

– В леях.

Свободная Европа: А если лей обесценится?

– Будем меньше покупать, меньше есть и т. д.

Свободная Европа: От чего вы сможете отказаться?

– Думаю, сэкономим на еде. Будем покупать то, что дешевле. Сегодня вокруг хаос и каждый крутится, как может. Мы ничего не знаем точно, ничего не можем сказать.

– Цены выросли. Какие цены на рынке? Цены выросли на всё.

– Перейдём на сухари.

Свободная Европа: В чем вы храните свои сбережения в евро, в долларах, в леях?

– У нас их нет. Нам нечего хранить. Лишь бы на хлеб хватило, если ещё хватит.

Свободная Европа: А если вырастут цены, от чего вы откажетесь?

– Ремонт – нет. Одежда – нет. Меньше мяса.

Свободная Европа: Если вы откажетесь от мяса, молочных продуктов… Можно ли прожить на хлебе и картофеле?

– Перейдём на картошку. У нас дома основная еда – картофель, фасоль.

Свободная Европа: Вы храните свои сбережения в леях, в долларах или в евро?

– У меня и в леях-то почти нет, а в иностранной валюте тем более. Откуда с такой маленькой пенсией?

Свободная Европа: Опасаетесь ли вы, что цены вырастут на отопление, на продукты?

– Это непременно произойдёт, если доллар так сильно растет. Энергоносители мы ведь покупаем в валюте, оттого цена и поднимется.

Свободная Европа: Станут ли неподъемными коммунальные счета?

– Как иначе, если дорого и газ, и свет, и всё? А без газа, без света жить невозможно, не станешь жить при свечах.

Свободная Европа: Что вы думаете о том, что происходит на валютном рынке? Вы обеспокоены падением лея?

– Это приведёт к подорожаниям, к неприятностям.

– А что мы можем поделать? Ситуацию могут изменить только они: их Banca de Economii, Victoriabank и т. д.

Свободная Европа: Где вы храните деньги? В каком банке? В какой валюте?

– Будь у меня хоть целый самосвал денег, я бы и тогда не положил их в банк. У меня были 10 тысяч рублей, это были деньги, а мне за них дали тысячу леев. Разве это деньги? Будь у меня самосвал денег, я бы в жизни не отдал бы их банкам.

Свободная Европа: А где вы их храните?

– Спрячу их в земле, но в банк не отдам.

Свободная Европа: Говорят, что хранить деньги в чулке не хорошо, поскольку деньги должны делать деньги…

– Мы сами разберёмся. Были бы деньги… Конечно, тяжело. Я был на рынке, купил кое-что, и 500 леев будто и не было. Как содержать семью?

Свободная Европа: А если снизится покупательская способность лея, от чего вы откажетесь?

– Одежды мне хватит до самой смерти, одеваться у меня есть во что.

Свободная Европа: От отдыха, ремонта сможете отказаться?

– Поедем на заработки в Италию. Что мы ещё можем?

Свободная Европа: А банковской системе вы не доверяете?

– Совершенно не доверяю. Даже не хочу слышать ни о каких банках. Потому что они воры, лгуны, обкрадывают страну. Для нас разве это жизнь?

Свободная Европа: Вы знаете, какой сегодня курс лея-евро?

– Около 20 леев.

– Живём и надеемся, ждём чего-то лучшего.

*

Падение лея снизит и без того невысокую покупательскую способность жителей Молдовы учитывая потребительскую экономику страны. Под давлением больших объемов импорта вырастет инфляция. Думитру Урсу, председатель Лиги банкиров Молдовы, в прошлом - первый вице-президент Национального банка, отмечает, что речь идёт об очень опасных тенденциях для национальной экономики.

Думитру Урсу

Думитру Урсу

Думитру Урсу: Ситуация на валютном рынке довольно напряжённая, поскольку всё ещё сильна неуверенность в завтрашнем дне – каким будет валютный курс, что будет с покупателями валюты.

Свободная Европа: Граждане начинают терять доверие к национальной валюте, к молдавскому лею.

Думитру Урсу: Верно. Тем более что наш валютный рынок регулирует Национальный банк Молдовы, который мы и раньше предупреждали. Мы не можем не обращать внимания на нынешнюю ситуацию, поскольку должен быть более продуктивный диалог между Национальным банком, реальной экономикой и населением Республики Молдова.

Свободная Европа: Что это должен быть за диалог?

Думитру Урсу: Этот диалог должен быть не только между Национальным банком и коммерческими банками по чисто банковским вопросам, по ситуации на кредитном, валютном и денежном рынке. Лучше было бы вести публичные дискуссии о том, что происходит на валютном рынке, при участии ответственных лиц не только из банковского сектора, но и из правительства. У нас есть министерство экономики, есть министерство финансов, есть ответственные за экономику ведомства. Действительно, существуют международные предпосылки влияния на валютный рынок Республики Молдова, поскольку у нас тоже есть внешнеэкономические отношения, связанные либо с импортом, либо с экспортом, с Европейским союзом, с Российской Федерацией. Однако мы не должны ссылаться только на внешние причины, ключевая часть проблемы связана всё-таки с Молдовой, с внутренним рынком.

Свободная Европа: Прежде чем перейти к внутренним факторам, господин Урсу, объясните нам сделанное Национальным банком заявление, в котором указывается на то, что падение лея связано в первую очередь с ростом экономики Соединённых Штатов, вследствие чего происходит укрепление доллара. Кроме того, было сказано, что на ситуацию влияет и общая обстановка в регионе.

Думитру Урсу: Могу сказать, что экономика Соединённых Штатов действительно идёт в рост, и это происходит уже на протяжении последних двух-трёх лет. Уровень роста американской экономики составляет три с лишним процента, в то время как рыночные показатели Европейского союза явно слабее, а в Германии рост составляет полтора процента ВВП. Итак, существует давление американского рынка на европейский, это отражается на соотношении евро и доллара. Однако эту неопределённость не нужно считать основным фактором. В Румынии, нашей соседней стране, входящей в Европейский союз, сейчас, возможно, самый стабильный валютный курс в регионе.

Свободная Европа: И почему же по ту сторону Прута возможно, а в Республике Молдова – нет?

Думитру Урсу: Возможно, поскольку там учреждения, ответственные за валютный, денежный рынок, по всей видимости, отлично справляются со своей работой.

Свободная Европа: Валютный рынок существует и функционирует в тесной связи с рынком товаров, рынком капитала и рынком рабочей силы. На валютном рынке торгуют валютой, то есть деньгами. Расскажите, кто продавцы, и кто покупатели, и какую роль в этом играет НБМ?

Думитру Урсу: На этом рынке, как и на любом другом, встречаются продавцы и покупатели валюты. Кем являются сегодня продавцы в Молдове? Несомненно, это предприятия, которые произвели экспортные операции и возвращают в страну соответствующую валюту. Это и люди, работающие за границей, которые ежемесячно переводят в Республику Молдова в среднем по 140 миллионов американских долларов.

Свободная Европа: Сейчас количество денежных переводов сократилось…

Думитру Урсу: У нас есть внешние кредиты, которые Республика Молдова получает для экономических агентов и государственных учреждений, и есть прямые инвестиции. Конечно, в начале 2015 года сумма иностранных инвестиций, внешних кредитов и переводов намного меньше, она довольно незначительна. И тут приходят покупатели. Кем являются покупатели валюты, которые сегодня оказывают на этот рынок фактическое давление? Это экономические агенты, которые должны выплачивать в валюте некоторые долги – либо в долларах, либо в евро. Это совершенно нормальные операции. Это физические лица, у которых есть долги по кредитам, либо по налогам, либо друг перед другом. Это покупатели валюты и коммерческие банки, которые обладают правом хранить некоторую сумму валюты для соответствующих выплат. Это государство Республика Молдова, которое тоже выплачивает внешние кредиты. И это Национальный банк, очень активный покупатель на этом рынке. И взвесим то, что у нас есть – спрос и предложение. В настоящее время предложение действительно намного ниже спроса на валюту. И предложение меньше не из-за того, что в Молдове мало валюты, а из-за ожиданий дальнейшего падения лея. Никто не хочет продавать валюту – ни фирмы, ни граждане. Если, например, я знаю, что завтра доллар или евро будет на 10 или 15 банов дороже, почему же я должен его сегодня продавать? Итак, продавцами являются лишь те, у кого есть острая необходимость оплатить сегодня что-то в леях.

Свободная Европа: Поскольку я теряю доверие к лею, мне следовало бы поменять деньги в евро или доллары?

Думитру Урсу: Выбор за Вами. Например, если вы это сделаете, а через некоторое время ситуация стабилизируется, то вы можете потерять. Посмотрим, что будет. Поэтому я вначале и говорил о диалоге, которого сегодня не хватает между рулевым этого рынка – Национальным банком – и населением. Вы спросили меня, производить или не производить эту операцию. Мне тоже хотелось бы знать прогнозы о том, что произойдёт, к примеру, к 1-му июля на валютном рынке, поскольку в Национальном банке работают специалисты, есть целые отделы, которые занимаются расчётами. Мне бы тоже хотелось увидеть эти прогнозы, чтобы дать вам какие-нибудь советы.

Свободная Европа: Господин Урсу, скоро наступит весна. Фермеры, которые должны быть двигателем национальной экономики, тоже строят планы, расчёты, должны закупить семена, топливо, вернуть кредиты. Как поступать им? Люди взволнованы.

Думитру Урсу: Пока нам известен лишь единственный показатель денежного рынка на 2015 год – это уровень инфляции, установленный Национальным банком Молдовы. К концу года он составит около пяти процентов. Национальный банк считает этот показатель чем-то священным, и что он действительно должен стремиться к его достижению. Относительно банковских доходов на 1 июля, на 31 декабря 2015 года или курса национальной валюты на эти же даты – у нас нет никаких данных и никаких прогнозов. Нам всё время говорят о том, что не нужно провоцировать панику, что нам нужно сохранять спокойствие, потому что всё разрешится само собой. Но этого не произойдёт, поскольку всё зашло слишком далеко. Паникует население, тревога нарастает и в бизнесе, а Национальный банк должен делать свою работу. Нам нужно понять, что рычаги управления, рычаги воздействия на валютный рынок находятся в Национальном банке. Прежде всего, там находятся валютные резервы Республики Молдова.

Свободная Европа: Однако насколько я понимаю, в этих резервах возникла брешь.

Думитру Урсу: К сожалению, в течение прошлого года эти резервы сократились примерно на четверть, с 2,8 млрд долларов до 2,2 млрд. Это значит, что было продано более полумиллиарда долларов. Было ли это самым правильным решением Нацбанка? Будущее покажет. Для этого есть и парламент, и правительство, которые сегодня, к сожалению, нефункциональны. Но кроме продажи валюты, кроме вмешательства Национального банка в рыночные процессы – абсолютно естественного в условиях экономики, подобной молдавской – есть и другие денежные инструменты в распоряжении НБМ. Национальный Банк обладает специфическим товаром, который называется молдавским леем. От большого или малого объёма леев, находящихся в обращении, зависит и стоимость этого товара. Есть опыт и других ситуаций подобного рода: в 1998, 2008 годах, когда были задействованы различные банковские рычаги. Первым шагом, который предпринял Национальный банк, стало повышение ставки рефинансирования с 3,5% до 6,5%. Да, это абсолютно нормально для функциональной западной экономики, это самый сильный сигнал в условиях функциональной экономики: сразу же вырастут доходы по кредитам, то есть национальная валюта станет дороже, и деньги станут дороже. Однако для Молдовы этот инструмент, вероятно, станет эффективным спустя долгое время. Сегодня рынок обладает гигантской ликвидностью, то есть, существуют большие возможности для стерилизации денежной массы. Почему бы нам её не попробовать? Об этом говорю и я, и другие люди, не обязательно банкиры, предлагают то же самое. Таков опыт и других стран нашего региона, которые прошли через подобные ситуации. Мы должны подвергнуть стерилизации часть находящейся в избытке национальной валюты. Тогда давление на курс молдавского лея станет меньше и нам удастся сохранить и валютные резервы.

Свободная Европа: Господин Урсу, говорят, что одновременно с подорожанием доллара, подорожает всё остальное, поскольку Республика Молдова зависима от импорта, расчет за который ведется в иностранной валюте. Лекарства подорожали. Вполне возможно, что поднимутся и цены на энергоресурсы, поскольку, опять же, может вырасти цена на сырьё. Что происходит?

Думитру Урсу: Вы абсолютно правы. Поскольку вначале мы уже говорили о последствиях нынешнего валютного курса. Мы говорили, что заметны тенденции постоянного снижения стоимости лея, что ставит национальную экономику и население страны в тяжёлое положение, создаёт неуверенность в завтрашнем дне. Конечно, всё это повлияет и на цены, и на тарифы, которые оплачивают как предприятия, так и население. Не нужно забывать, что наш экспорт лишь на 55% покрывает импорт. Другими словами, у нас всё время регистрируется отрицательный коммерческий баланс. И когда я слышу о том, что мы должны поддержать экспортёров путём снижения курса! Разве в этом решение проблемы? Каких экспортёров следует поддержать, господа? Сегодня таких экспортёров нет! Сельхозпроизводителей, набивших свои холодильные камеры яблоками, сливами или чем-то ещё?! Тем более зимой, когда мы закупаем огромные объёмы энергоресурсов и этот коммерческий дисбаланс намного больше! Итак, неизбежен рост цен и тарифов. Вероятно, тем или иным образом, абсолютный рост цен, который может быть намного серьёзнее, остановит ситуация с ценами на нефть на мировых рынках.

Свободная Европа: Снижение цены на нефть может компенсировать часть подорожаний?

Думитру Урсу: Да, часть будет компенсирована. Но не будем забывать, что отголоски событий на международном рынке нефти или природного газа, доходят до Республики Молдова очень поздно, в том числе по различным внутренним административным причинам.

Свободная Европа: Не только Национальный банк, но и государство руководит процессом…

Думитру Урсу: Верно. Когда мы говорим о государстве, мы имеем в виду государственные учреждения. Это и Национальный банк, и правительство Республики Молдова.

Свободная Европа: Должно ли вмешаться государство, поскольку ситуация становится достаточно напряжённой?

Думитру Урсу: Надеюсь, что в ближайшее время будут организованы серьёзные дискуссии. Вероятно, обсуждение этого вопроса только в рамках Комитета финансовой стабильности будет недостаточно. Почему бы, например, не организовать дискуссию в новом парламенте на тему денежной, валютной политики, которая проводится сегодня в Республике Молдова? Это абсолютно нормально. Такое бывало и в предыдущие годы, когда приглашали представителя Нацбанка, чтобы дать серьёзные объяснения с соответствующими прогнозами того, что будет дальше. Затем приходили министры с предложениями – как компенсировать тарифы или цены для незащищённых категорий населения, откуда достать деньги в бюджет? Не нужно забывать, что само государство должно выплачивать внешние кредиты тоже по высоким ставкам. Откуда нам взять эти ресурсы?

Свободная Европа: Господин Урсу, связано ли то, что происходит на валютном рынке с ситуацией, в которой вообще оказались некоторые банки? Начиная с Banca de Economii и заканчивая другими банками, о которых говорят, что они стали неплатёжеспособными и могут обанкротиться.

Думитру Урсу: В этом отношении нет никакой прямой связи. Это банковский сектор, есть и другие банки, которые осуществляют валютные операции. Нет, потому что у нас 14 банков. Хорошо, в настоящее время фактически три из них проводят операции, то есть, у них есть экономические агенты, через которых они производят эти операции.

Свободная Европа: Каково Ваше мнение по поводу того, что происходит в этих трёх из 14 банков?

Думитру Урсу: В этих трёх банках происходит то, что обсуждалось уже давным-давно, несколько лет назад.

Свободная Европа: Banca Socială, Unibank и Banca de Economii. Вы, как опытный банкир, как объясняете то, что происходит в этих трёх финансовых учреждениях?

Думитру Урсу: В этих трёх финансовых учреждениях происходят неприятные вещи. Потому что впервые в истории банковского сектора на 1 января 2015 года у нас три банка находятся под особым контролем Национального банка. Сегодня Нацбанк полностью контролирует эти банки. И я тоже задаюсь вопросом, как и всякий налогоплательщик: как мы пришли к этой ситуации?

Свободная Европа: И как мы к этому пришли?

Думитру Урсу: Вернусь к тому, что говорил президент НБМ в ноябре: он упоминал о том, что этим банках были выданы проблемные, беззалоговые кредиты. Речь шла фактически о депозитах, помещённых в различные заграничные банки с весьма низким рейтингом, были реализованы различные схемы по перемещению денег, самые разные схемы, не говоря уже о зарплатах, премиальных, бонусах, и многом другом. Я задаю вопрос: где был управляющий, распорядитель этого банка, каковым, опять же, является Национальный банк Молдовы? И я не верю, когда говорят, что у него нет рычагов воздействия. Сегодня у Национального банка есть достаточно возможностей вмешаться путём банковского надзора. Каждый месяц отчёты банков проверяет Национальный банк, который в любой момент может организовать проверку ситуации, задействовав для этого команду из 15, 20, 30 человек. У нас есть международные аудиторские компании, которые каждый год проверяют коммерческие банки. Для принятия решений было достаточно информации. Более того, если коснуться Banca de Economii, вспоминается 2011 год, когда на бывшее руководство этого банка было заведено уголовное дело, а о проблемах в этом банке упомянул, наверное, наиболее подробно, бывший министр финансов, господин Негруца: он прямо рассказал о том, что происходит в этом банке.

Свободная Европа: Последовала и реакция Национального банка.

Думитру Урсу: Последовала и реакция Национального банка, однако мы видим, что правда, в итоге, оказалась на стороне Вячеслава Негруцы.

Свободная Европа: Как объяснить то, что один из этих трёх банков занимает деньги у Национального банка, и при этом мы узнаём о том, что миллиарды леев якобы выведены из страны в качестве кредитов.

Думитру Урсу: Итак, банки, если говорить в общем, являются специфическими экономическими агентами, они занимают и должны вкладывать. На получаемую разницу живут и банки, и его акционеры. Это специфические структуры. Есть ещё и банковские операции. Если ты привлёк финансовые ресурсы, их нужно ещё и вложить. Куда вложить? Или путём банковских кредитов, которые следует выдавать согласно очень строгим предписаниям Национального банка по вопросу гарантий по возмещению выплат, будь то гарантии через государственное недвижимое имущество, частное недвижимое имущество. В первую очередь, когда принимается решение о кредитовании, то оно принимается на уровне исполнительного руководства, после чего его в большинстве случаев утверждают административные советы этих банков. При любой проверке Национальный банк детально проверяет кредитный портфель банков, именно те ситуации, о которых мы говорили – какие кредиты, какой по ним был получен залог. Аккумулируется фонд рисков и, опять же, очень интересно, как он образуется. Существуют определённые процедуры, хорошо прописанные в директивах Национально банка, которое попросту нужно было соблюдать. Никто сегодня не говорит, что у какого-либо банка нет права размещать определённые депозиты, если есть очень хороший доход в иностранных банках. Остаётся уточнить, что это за банки, и каков их рейтинг.

Свободная Европа: Но кто-то говорил, что иностранными банками являются как раз таки банки Российской Федерации.

Думитру Урсу: Я тоже об этом слышал. Я не владею точной информацией. Ею располагает Национальный банк Молдовы. Я слышал, что речь идёт в том числе о Российской Федерации. Если эти банки действительно занимаются банковским бизнесом и вернут полученные деньги в установленные сроки, то я не вижу в этом никаких проблем. Однако как бы нам не остаться без денег.

Свободная Европа: Некоторые эксперты говорят, что доходы по этим кредитам могут достигать 50%.

Думитру Урсу: В Молдове может быть всё, что угодно.

Свободная Европа: Национальный банк Молдовы выделил три миллиарда леев для Banca Socială, Unibank и Banca de Economii. Большая ли это сумма?

Думитру Урсу: Это довольно внушительная сумма, достаточная, чтобы вызвать во мне обеспокоенность по поводу того, как к ней пришли. У меня тоже есть вопросы, и тут я бы отметил, в первую очередь, юридическую составляющую. Действительно, благодаря изменениям, которые были сделаны летом, благодаря тому, что правительство взяло на себя ответственность, были внесены изменения как в Закон о финансовых учреждениях, так и в Закон о внутреннем государственном долге. Согласно этим изменениям правительство может предоставлять гарантии Национальному банку Молдовы. В данном случае была гарантия министерства финансов по отношению к Национальному банку, а на основании этой гарантии Национальный банк предоставил кредит этим трём банкам. Остаётся уточнить, в чём состоит упомянутая гарантия. Конечно, если её выдало министерство финансов, то согласно закону, она должна была быть утверждена постановлением правительства. А дальше нужно очень хорошо следить и наблюдать за процессом: в какие банки были переведены эти деньги, и как они будут возвращены? Потому что, одно дело, когда мы хотим затушить пожар – соответственно, для Национального банка важно его затушить, а для нас важно, чтобы эти деньги вернулись в бюджет, чтобы мы не платили из наших налогов ещё и за эту созданную кем-то финансовую брешь.

Это большие суммы денег. Из прессы и из своих источников я узнаю, что эти деньги были, по-видимому, заново конвертированы и куда-то переведены. Надеюсь, что следственные органы, которые сегодня занимаются этими банками, найдут всему этому объяснение. По словам президента НБМ, заведено три уголовных дела, поэтому мне было бы интересно узнать результаты расследования. Но и у меня, как у простого гражданина Республики Молдова, возникает вопрос, когда я очень внимательно читаю закон, где прописано, что «подобные срочные кредиты могут выдаваться в случае системных кризисов». Я задаю следующий вопрос: где даётся определение понятию системного кризиса, в каком нормативном акте, правительственном постановлении, решении, распоряжении или регламенте Национального банка? Я нигде не встречал объяснения тому, что такое системный кризис. Потому что нужно очень внимательно обращаться с понятием системного кризиса: в каких случаях, и какие показатели действительно смогли бы подтвердить то, что сегодня в Республике Молдова системный кризис? Я не считаю, что у нас сейчас системный кризис. Есть, лучше сказать, некоторая поспешность, с которой кто-то хочет погасить пожар. Я больше не хочу, чтобы кто-нибудь гасил огонь, а хочу, чтобы кто-нибудь ответил, зачем эти срочные меры нужно было предпринимать в отношении этих трёх банков. Надеюсь, что следственные органы – говорят о международном расследовании, в котором задействованы специалисты, хорошо владеющие материалом – в итоге найдут виновного. Я бы хотел увидеть имена как тех, кто представляет эти банки, кто были ответственны за растраты фондов, а также ответственных за это сотрудников Национального банка, которые отвечали за банковский надзор.

Свободная Европа: Поговорим и об отношениях Республики Молдова с международными финансовыми организациями, в первую очередь, с Международным валютным фондом. Определённый период времени между Молдовой и МВФ больше не заключались соглашения. Вредит ли это государству? Что может предложить МВФ, чтобы отношения с Молдовой вернулись в нормальное русло?

Думитру Урсу: Я не могу представить себе европейский вектор Республики Молдова без международных финансовых организаций, с которыми не может не быть взаимодействия… Потому что к этим политическим отношениям всегда прилагается и экономическая поддержка для проведения необходимых реформ. Но реформ в настоящем смысле слова, чтобы граждане Молдовы на самом деле почувствовали, что, наконец, начались перемены. За последнее время, в последние два года, отношения с международными финансовыми организациями очень напряжённые, по той простой причине, что у нас сегодня практически отсутствуют соглашения как со Всемирным банком, так и с Международным валютным фондом. Более того, если раньше они делали некоторые экономические расчёты, оценки по Республике Молдова за каждый триместр или раз в полгода, то сегодня они выпускают ежемесячные коммюнике, в которых снова обращают внимание на соответствующую ситуацию…

Во-первых, Валютный фонд и Всемирный банк являются донорами валютного резерва, который находится в Национальном банке. Мы уже говорили о том, что 800 миллионов долларов почти исчезли, кто-нибудь должен будет их компенсировать. Если этого не будет сделано, то в той или иной степени мы окажемся в ситуации, при которой мы не сможем выполнить требования Всемирного банка относительно желательных размеров валютных резервов государства. Кредиты Всемирного банка рассчитаны на конкретные сферы, на экономические проекты, будь то сельское хозяйство или инфраструктура. Такие кредиты выдают везде. Зачем они нужны? Потому что они, в первую очередь, выдаются под очень-очень низкий процент в 0,5-0,7% годовых. Кто может сегодня предоставить Республике Молдова 0,5% банковского дохода? Тем более что рейтинг Республики Молдова не позволяет сегодня, по самым разным причинам, воспользоваться подобными кредитами. Только иностранные партнёры, внешние доноры действительно могут предоставить нам такие кредиты. Однако довольно настораживающую позицию сегодня занимает Европейский банк реконструкции и развития. За последние два года этот банк не выдал ни одного кредитного доллара коммерческим банкам Республики Молдова. Да, они финансировали некоторые проекты в сфере здравоохранения или образования, но только не банки. Все банки Республики Молдова работали только на возвращение полученных ранее кредитов.

Свободная Европа: Чем это объяснить?

Думитру Урсу: Не скрою этого факта – это есть во всех отчётах, что корпоративное управление не даёт результатов, нет прозрачности в вопросе об акционерах. У нас есть разные акционеры банков, и мы не знаем, кем является конечный владелец. Предпринимаются некоторые попытки, но усилия со стороны коммерческих банков, в том числе Национального банка, недостаточны. Более того, они ставят проблему следующим образом: если у нас не будет результатов в этом направлении, то условия предоставления Республике Молдова технической помощи станут, вероятно, ещё жёстче.

Свободная Европа: Можно ли договориться с Международным валютным фондом о заключении нового соглашения? На каких условиях?

Думитру Урсу: Возможно. Так как переговоры с Международным валютным фондом ведёт не только Национальный банк, но и правительство, то речь идёт о большом количестве реформ, которые должна провести Республика Молдова. Если вы помните, отношения, переговоры с Валютным фондом фактически прекратились полтора года назад из-за кредита в поддержку сельского хозяйства. И мы возвращаемся к банковской сфере, лишённой прозрачности, поскольку повсюду говорят о „прозрачности”, об „эффективности корпоративного управления” и „интеграции факторов принятия решений в банковской сфере”. Я имею в виду не только коммерческие банки, но и наше национальное надзорное учреждение, целостность органов управления.

Свободная Европа: Подведём итоги: является ли ситуация критической, можно ли ещё что-то изменить? Достаточно ли политической воли, чтобы вернуть процессы в нормальное русло?

Думитру Урсу: Зависит от того, кто рассматривает, оценивает эту ситуацию. Те, кто сегодня руководит страной или несут хоть какую-то ответственность за банковский сектор, говорят нам о том, что всё в порядке. Более того, мы говорим о давлении со стороны населения, и ежедневно задаёмся вопросом: „Что происходит с курсом валюты?”. Меня удивляет, что со стороны Национального банка к прессе выходят лица второго или третьего звена, а ведь есть руководство банка, люди ждут объяснений именно от руководства.

Свободная Европа: Господин Урсу, может ли отсутствие финансовой безопасности поколебать государственность Республики Молдова?

Думитру Урсу: Базовым элементом любого государства, залогом не только его существования, является финансовая безопасность. Потому что, если у нас не будет финансовой безопасности, мы будем от кого-то зависеть. Появятся внешние доноры, кто-то возьмёт нас под надзор, но уже на своих условиях. Не думаю, что мы к этому придём. Тем не менее, у Молдовы своя особая судьба. Надеюсь, у нас будет функциональный парламент, будет сформировано правительство, будут серьёзные дискуссии по вопросу валютной, денежной политики, по вопросу о банковском надзоре. И не только в рамках бюро Национального банка, а, почему бы и нет, публичные дискуссии с гражданским обществом, руководящими органами, международными финансовыми организациями, до тех пор, пока мы не найдём чётких решений по преодолению сложившейся ситуации.

Свободная Европа: Не левом берегу Днестра дела тоже складываются не лучшим образом…

Думитру Урсу: На левом берегу Днестра всё намного хуже. Потому что они полностью зависят от финансовой поддержки Российской Федерации, которая в последнее время сама испытывает в этой области довольно большие проблемы. Ситуация в восточных районах страны никак не влияет на экономическую политику Республики Молдова, в том числе на курс национальной валюты. Однако на эту проблему по-другому смотрят международные финансовые организации и иностранные посольства в Кишинёве, которые выступают за поиск решений по интеграции банковского сектора Республики Молдова.

Свободная Европа: При каких условиях может быть интегрирована банковская система на обоих берегах Днестра?

Думитру Урсу: Интеграция может начаться с того, что оборвалось в 1993 году с введением национальной валюты, когда банки в восточных районах страны отказались переходить на молдавский лей. У них были отобраны лицензии, и нашему общему делу пришёл конец. Тем более что в 1995 году был разработан план сближения банковского сектора в Республике Молдова, в том числе Приднестровья. Соглашение было подписано тогдашним президентом Снегуром и лидером Тирасполя, но оно так и осталось на бумаге и не дало никаких результатов. Экономические агенты из восточных районов Республики Молдова считают, что важным было решение позволить им открывать временные счета в банках Республики Молдова, чтобы получить возможность внешнеэкономической деятельности. К сожалению, мы всё время уступали и ничего не получали взамен со стороны руководства самопровозглашённой республики.

Свободная Европа: Оказывает ли ситуация на валютном рынке негативное влияние на экспортёров с левого берега Днестра?

Думитру Урсу: Это очень интересный вопрос. Из-за того, что происходит, в том числе в Российской Федерации, приднестровское руководство потребовало, чтобы выплаты за весь экспорт, в том числе пошлины за пересечение границы между Республикой Молдова и Украиной, осуществлялись в долларах. Тогда и я задаюсь вопросом: неужели и Приднестровье отказалось от российского рубля по экономическим соображениям? Тогда, что остаётся? Политически мы дружим, а экономически – каждый со своими долларами и рублями…

XS
SM
MD
LG