Linkuri accesibilitate

Сочинские фестивали Владимира Путина: зачем президенту России иностранцы? (ВИДЕО)


Пророссийская молодежь Всемирного фестиваля

Политологи Станислав Белковский и Кирилл Рогов, а также председатель "Открытой России" Александр Соловьев о том месседже, который президент РФ хочет донести до иностранцев на форумах в Сочи. Ведущая Елена Рыковцева.

Елена Рыковцева: Сегодняшним событием нашим стал Владимир Путин, который вокруг себя собрал огромное количество иностранцев в городе Сочи, всех под себя подгреб, и молодых, и не очень молодых. Сразу два одновременно проходит форума сейчас в этом прекрасном курортном городе – это Всемирный фестиваль молодежи и студентов и Валдайский форум, на котором он вот-вот выступит. Я представлю гостей: с нами Александр Соловьев, председатель "Открытой России" московской. С нами на связи будет Станислав Белковский из Риги. Давайте мы начнем с того события, которое случилось и в Сочи, и в Москве практически одновременно. Правильно я понимаю, что большая часть иностранных участников Всемирного фестиваля молодежи и студентов была вывезена в Москву на какое-то время?

Александр Соловьев: Насколько я понял, часть из них присутствовала в Москве на параде, посвященном открытию, затем они отправились, я так понимаю, не все из них, но все же отправились в Сочи. Я не думаю, что кто-то побывал из них в Сочи, я думаю, они прилетели в Москву, а потом в Сочи.

Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: Там очень странные были картинки: дождь, они долго стояли на Манежной, готовятся эти колонны...

Александр Соловьев: Самое странное для меня было даже не то, что дождь и очень долго стоят колонны, самое странное для меня было то, насколько их оградили этими бесконечными решетками, волнорезами. Выглядело достаточно жестоко, как будто водят по городу каких-то пленных. Понятно, что они мотивируют это условиями безопасности. Но когда это настолько – это получается перебор. Это не выглядит как парад-карнавал, это выглядит, когда люди не могут подступиться, чтобы поприветствовать молодежь. Они все из-за этих волнорезов ужасных, с надписями "УВД ЦАО", которые напоминают решетку тюрьмы, приветствуют молодежь. Это выглядит плохо. Надо же было подумать о том, что если вы делаете, если вне политики брать, нужно думать о картинке, чтобы молодежь приветствовали другие люди нормально, чтобы они рядом с ними шли. А мы видим на картинках какие-то загоны отдельные, огражденные решетками. Выглядит это дико, честное слово.

Елена Рыковцева: Причем в этих футболочках они выстраиваются, никто к ним не подходит. Я в 1985 году была на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве, даже тогда, по-моему, я не помню такой картины. Давали билеты людям, они приходили на открытие. Я не помню таких загонов. Был такой эпизод, я действительно вспоминаю, я пошла в какую-то из московских гостиниц, у меня друг приехал из Дании, может быть, впервые в жизни и даже потом я не видела этих кагэбэшников, который прямо ко мне подошел: а что вы здесь делаете, с кем вы здесь хотите встретиться? Правда в том, что тогда были предприняты какие-то особые меры безопасности, когда к вам просто подходили и спрашивали. Москва была закрыта – это действительно. Разве что Москву в этот раз не закрывали под них – вот этого не было.

Александр Соловьев: Это был бы нонсенс, если бы Москву закрывали.

Елена Рыковцева: Прогресс все-таки.

Александр Соловьев: Если так рассуждать, то, конечно, прогресс, если мы можем выезжать из страны. Здесь с точки зрения эстетической, правда, выглядело противоречиво очень, люди шли откровенно в загоне. Вы можете поддерживать меры безопасности, но не такой же ценой.

Елена Рыковцева: Я просто хочу сказать, что я со своим другом встретилась и ездила с ним свободно по Москве. По крайней мере, у меня хорошее осталось впечатление от этой истории, что допустили до иностранца. После этого странного карнавала под дождем они переехали в Сочи, с ними встретился Владимир Путин. Тут я хочу, чтобы мы посмотрели состав этих участников, кто эти люди. Мы сейчас покажем три синхрона, три человека, которые говорят друг за другом, и вы поймете, почему ему с ними было так особенно комфортно. Первый участник, который жил в Америке, но он россиянин по происхождению.

Россия
Așteptați
Embed

Nici o sursă media

0:00 0:00:21 0:00

Елена Рыковцева: Теперь посмотрим француза.

Франция
Așteptați
Embed

Nici o sursă media

0:00 0:00:50 0:00

Елена Рыковцева: Видите, какая теория, что Запад боится видеть сильной Россию, поэтому всячески палки в колеса ей ставит. И Зимбабве давайте посмотрим для полноты картины.

Зимбабве
Așteptați
Embed

Nici o sursă media

0:00 0:00:42 0:00

Елена Рыковцева: Для совсем полной картины я добавлю, что сегодня я видела Геннадия Зюганова по каналу "Россия-24", он тоже провел с ними какое-то время и восхищался. Он сказал, что ни одного антисоветского высказывания, ни одного антироссийского высказывания, они все за Россию и они все за "Крымнаш", за Донбасс. То есть такой замечательный подбор делегатов приехал на Всемирный фестиваль.

Александр Соловьев: Это просто какой-то сюрреализм. Я с трудом себя сдерживал от того, чтобы расхохотаться, когда смотрел. Во-первых, очень странно, почему зимбабвийского представителя переводил голос, очень похожий на переводчика Володарского из 90-х. Во-вторых, конечно, это жалкое зрелище, попытка показать совершенно однобоко ситуацию с помощью иностранцев, что якобы у нас действительно все хорошо, когда все люди внутри России, даже те, кто любит Путина, прекрасно понимают, что внутри России в действительности все достаточно плохо. Люди, которые фанатеют от Путина, в последнее время, даже если они его действительно обожают, они говорят: во внутренней у нас беда, зато во внешней – мы Путина обожаем, молодец он. Даже его фанаты прекрасно признают, что во внутренней политике полный швах, развал и непонятно, куда мы катимся. Поэтому это выглядит просто жалко. Я даже не знаю, что здесь прокомментировать культурно, цензурно. Тот человек, который вернулся из Штатов и говорит, что ему здесь комфортно, возможно, он не сталкивался с тем, что его не переезжал российский суд, к нему не приходили следователи, к нему не приходили силовики, если он бизнесмен, ему не говорили – давай, делись. Он не сталкивался с теми проблемами, с которыми сталкиваются очень многие люди в России. Он не сталкивался с тем, что в регионах приходится жить на зарплату в 15 тысяч рублей. Очевидно, что либо он лукавит, либо он позавчера приехал и ему все нравится.

Елена Рыковцева: Я вспоминаю, такой был меценат Петр Винс, чудесный человек с иностранным гражданством, который патриот России в том смысле, что он хотел бы, чтобы она была свободной, он поддерживал премию имени Сахарова для журналистов, называлась "Журналистика как поступок". Анна Политковская много раз становилась лауреатом этой премии. Закончилось тем, что наехала на него милиция, разгромили его бизнес в России. Он уехал. Ни премий больше нет, ни поддержки российской демократии с его стороны, он убедился, что ничего совершенно невозможно тут сделать.

Александр Соловьев: Так же как Зимин. Человек жертвовал свои собственные средства на совершенно благие цели, на образование, получал из рук министра награду за вклад в образование или в культуру. В итоге его фонд признается "иностранным агентом". Конечно, он не стал терпеть этого.

Елена Рыковцева: Он был оскорблен. Действительно, кто кроме него делал столько для региональной культуры, для библиотек? Чего он только ни делал, никакое Минкультуры этим не занималось.

Александр Соловьев: Это показывает приоритеты государства, кто нужен, кто не нужен. Тот, кто делает действительно полезные вещи, это нашему государственному аппарату не нужно, потому что эти люди слишком самостоятельные. Им нужны только те, кто в первую очередь лояльны, говорит, что наша власть молодец. Произошла полная подмена понятий. Людей учат патриотизму, называя на самом деле патриотизмом лояльность властям. Патриотизм и лояльность властям ничего общего друг с другом не имеют. Как правильно сказал Лев Шлосберг недавно в своей известной речи, патриотизм иногда требует идти против несправедливых властей, которые засели у тебя в государстве.

Елена Рыковцева: Очень интересна методика подбора, методически как это делается, что за клич бросают в Зимбабве, во Франции, в Америке, чтобы именно такие люди приехали правильные, как говорит Зюганов, "Крымнаш", которые не "антироссийские".

Александр Соловьев: Зюганов правду сказал, он выдал себя полностью. Это абсолютно старая методика, абсолютно советская, когда вы подбираете людей, которые говорят то, что вам нужно. Любой авторитарный или тоталитарный режим делает то же самое. Старые методички.

Елена Рыковцева: Старые методички в современное время. Как им удается за рубежами Российской Федерации такой фильтр устраивать? Мне кажется, Путин очень ценит этот Валдайский клуб, в который он каждый год приезжает. Есть такое любопытнейшее мнение, я не фанат этого политолога Сатановского, его опрашивала только что газета "Московский комсомолец", он сказал, что на этот Валдайский форум приезжают эксперты, которые ни на что не влияют. Они не понимают политики в своих странах, они не могут повлиять на решения руководства в своей стране, они достаточно маргинальные. Это нужно только одному Путину, как будто перед ним экспертное иностранное сообщество.

Александр Соловьев: Видимость – это отличительная черта этого режима. Они везде создают имитацию – имитация демократии, имитация заботы о своих гражданах, имитация улучшения медицины, имитация реформации экономики, все имитируется. Когда вводится какая-то реформа – это все имитация, в действительности просто осваиваются бюджеты, а выхлопа никакого нет. Не дай бог, что-то хорошее получится у тех, кто не зависит от государства. Поэтому здесь они зашли в достаточно серьезный тупик, когда они для себя имитируют лояльность тому, что они делают. Потому что очень сложно найти людей, которые добровольно приедут куда-то далеко и начнут говорить что-то хорошее про этот режим. Это абсолютно совковая тема, когда из-под палки людей или за какие-то гонорары привозят на такие мероприятия, и они говорят что-то приятное для режима, потому что нужно сымитировать что-то. Самое главное, что Путину важно, нужно сымитировать, что он не в международной изоляции. В действительности я уверен, что он очень хочет нравиться иностранцам. Его поведение ложится логично на эту призму, когда он является обиженным человеком, который пытается быть насильно милым иностранцам, а они говорят – спасибо. Они хотят быть с ним вежливым, поздравили с днем рождения 11 лидеров, приехало на этот форум, не знаю, сколько иностранных делегатов, говорят, меньше значительно, чем обычно.

Елена Рыковцева: Не прошли фильтр потому что.

Александр Соловьев: Они всегда найдут оправдание. Мне кажется, он очень хочет нравиться иностранцам. Когда у него не получается, у него возникает обида юношеская: как это Европа меня не любит? А ну-ка люби меня, Европа. Это, по-моему, действительно только для него. Не зря ходят слухи, что он абсолютно оторван от реальности. Наверное, это не байки, люди правда попадают в такие ловушки, когда свой мирок и хочется верить, что все хорошо. В итоге ты утопаешь в альтернативной реальности. Иногда он совершенно неадекватные вещи говорит – это просто посмешище какое-то.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, согласятся ли с вами москвичи по поводу того, хочет он нравиться иностранцам или не хочет.

Опрос прохожих на улицах Москвы

Елена Рыковцева: Станислав, вам придется выступить в вашем любимом жанре – поработать Владимиром Путиным. Потому что мы ждали, что он к моменту вашего визита в наш эфир поговорит со своей экспертной иностранной валдайской тусовкой или сообществом, а он все не идет и не идет. Поэтому вам придется рассказать нам, что он должен был бы им рассказать. Вы же с этим справитесь, как всегда?

Станислав Белковский: Я постараюсь из уважения к вам. Ну, он опаздывает всегда на важные мероприятия. У меня есть любимая история: моя домработница собирает мой чемодан за 15 минут, а я собираю за 20. Насколько быстрее моя домработница собирает чемодан, чем я? Не на 5 минут, а на два часа 5 минут, потому что я два часа еще буду собираться, чем я начну собирать, именно из-за нежелания начать этим заниматься. Он не любит такие мероприятия, поэтому регулярно на них опаздывает. Это хорошо известный психологам синдром. Сакраментальный вопрос, будет ли он говорить о выдвижении в президенты? Я не знаю, будет или нет, врать не буду. Мне кажется, что не будет, потому что каждый хедлайнер концерта должен замыкать концерт. Пока об этом не объявят все остальные, вряд ли ему надо это делать. На днях возможно выдвижение Ксении Анатольевны Собчак, потом выдвигаются кандидаты системной оппозиции, я думаю, только в конце этой череды будет выдвигаться непосредственно тот человек, который и будет президентом.

Елена Рыковцева: А с Собчак договорились, уговорили ее, с вашей точки зрения?

Станислав Белковский: Я в хороших отношениях с Ксенией Анатольевной, но я не утверждаю, что я лично знаю что-то такое по этому поводу, чего не знает большинство других россиян и представителей прогрессивного человечества. Я просто исхожу из того, что, зная ее, она человек политически амбициозный, поэтому мне не кажется, что ее кто-то уговаривал, она хотела этого сама, вопрос, на каких условиях. Когда она увидела, что есть для нее ниша, она решила этим воспользоваться.

Елена Рыковцева: Будем считать, что вы проанонсировали.

Станислав Белковский: Я не могу ничего анонсировать, потому что я сейчас, к сожалению, нахожусь в городе Риге, и я забыл в Москве удостоверение пресс-секретаря Ксении Собчак, а без этого удостоверения я не могу говорить от ее имени – это неприлично. Мне представляется, что опять же из анализа ее портрета, не потому, что я что-то знаю, я не знаю точно, будет она или нет выдвигаться в президенты Российской Федерации, но я знаю, что это человек с реальными политическими амбициями, как и Алексей Анатольевич Навальный. Если у нее будет возможность выдвинуться в президенты так, чтобы не было позорно и чтобы давало некоторые перспективы, она, возможно, действительно это сделает.

Елена Рыковцева: Значит, Путин, переждав их всех, о выдвижении, скорее всего, не объявит. Тогда это просто будет очередная галочка в общении с иностранными экспертами, что я с вами был, я виделся, вы мне нужны?

Станислав Белковский: Валдайский форум является пиар-акцией, ориентированной на западный истеблишмент и западное общество в целом, на евроатлантический мир. Было правильно сказано, что Владимир Владимирович достаточно популярен в Европе, в Америке, у него есть целая база поддержки. Потому что он яркий лидер, воспринимается многими людьми в Европе и Америке как человек, который стоит выше институтов. Многие люди тоскуют по лидерам, которые, подобно Муссолини, Франко, Черчиллю, могут стоять выше институтов. Я считаю, что это неправильно – стоять выше институтов. Если бы в Америке не было эффективных дееспособных институтов, то Дональд Трамп уже бы натворил таких дел, что мало бы не показалось всему миру, но благодаря наличию этих институтов Дональд Трамп не в состоянии это сделать. Именно поэтому Путин там популярен, есть пул экспертов, которые ангажированы Кремлем в том числе и за деньги, которые занимаются пропагандой путинизма на Западе, выступают экспертами на Валдайском форуме. Я отношусь к этому безо всякого осуждения, потому что каждый зарабатывает деньги как может.

Елена Рыковцева: Интересно, что тема форума формулируется так: "Созидательное разрушение. Возникнет ли из конфликтов новый мировой порядок?" С надеждой формулируется тема, что не перестанет ли США быть единоличным лидером.

Станислав Белковский: Я могу изложить свою точку зрения на эту тему, на истине которой я не настаиваю, потому что я не Господь Бог, только Господь Бог может излагать истинную точку зрения. В сегодняшнем мире лидер, особенно в условиях технологической революции, которую переживает человечество, определяется экспортом идей и технологий. США является эксклюзивным экспортером идей и технологий, экспортируют и некоторые другие страны, в частности Евросоюз, как некое метагосударство, но точно ни Россия, ни Китай не являются конкурентами США в этом вопросе. Лидерство США никуда не денется, даже несмотря на фигуру Дональда Трампа.

Елена Рыковцева: То есть разрушение созидательным не получится?

Станислав Белковский: Излагается надежда Владимира Владимировича Путина, что ему удастся путем давления на Запад вернуться к некоему подобию ялтинско-потсдамского мира, где фиксированные сферы влияния государств. Но, к сожалению, мне кажется, этот мир безнадежно умер, надежда, что удастся его вернуть, лишена оснований.

Елена Рыковцева: Иван из Московской области, здравствуйте.

Слушатель: Я думаю, что в любом случае, хотим мы этого или не хотим, Владимир Владимирович будет президентом в 2018 году.

Елена Рыковцева: Мы даже не обсуждаем, будет ли он президентом, нам даже в голову не приходит в этом сомневаться. Хотя это, наверное, неправильно – не сомневаться.

Александр Соловьев: Я взял себе в привычку оставлять определенную долю вероятности даже для самых фантастических сценариев, чтобы хотя бы я не был в шоке, у себя в голове я держал бы такую мысль. Действительно какая-то минимальная вероятность того, что он не будет президентом, существует, но она совсем минимальная. Сложно представить конфигурацию. Скорее произойдет ситуация, когда он изберется и с триумфом уйдет, скажет: все, пожалуйста, давайте дальше сами. И то не сразу, может быть через год скажет, что я устал, я ухожу.

Елена Рыковцева: В ситуации выборов представить, что его люди не изберут, не проголосуют, мы не можем?

Александр Соловьев: Может быть, сам снимется, бог его знает. Какая-то сотая, тысячная доля процента всегда остается.

Елена Рыковцева: Есть физиологические причины – мы это отметаем. Мы говорим о том, что если он идет на выборы, не существует процента, что люди со своими бюллетенями не отдадут их за него в большинстве своем.

Александр Соловьев: Процент какой-то всегда существует, просто он настолько несущественный, мизерный, что я не знаю, что должно случиться.

Елена Рыковцева: Я хочу прочитать вторую цитату Сатановского очень интересную, он какую-то очевидную вещь фиксирует, но фиксирует, по-моему, правильно. Цитата такова: "Валдайский форум – это не международное событие, а внутриполитическое. Оно нужно для того, чтобы продемонстрировать российской публике, как мы общаемся с мировым сообществом. Причем для разных электоральных групп это интерпретируют по-разному. Тем, кто хочет, чтобы Россия была открыта западному миру, скажут, что вот, к нам приехала целая сотня западных экспертов, и разговор шел дружелюбно, на равных. Тому большинству, которое восторженно воспринимает факт, что Россия поднимается с колен, покажут, как Путин по-менторски вразумляет неразумных и ничего не понимающих в политике иностранных аналитиков". То есть два варианта подачи форума. С нами на связи Кирилл Рогов. Вы согласны с такой формулировкой и с таким представлением Валдайского форума, что он внутренний, и он для разных категорий граждан работает по-разному, как его зарядят, так он и сработает?

Кирилл Рогов: Насчет того, что он для разных категорий работает по-разному, я как-то не очень понимаю. Он не только внутренний – это такая еще коммуникация Путина с какими-то людьми с Запада, которым он пытается объяснить свою логику. Конечно, это форум людей, которые хотят потрогать путинизм собственной рукой. Для западных людей это не то что место, где они узнают что-то новое и дискутируют, но они потом приезжают на Запад и рассказывают, что я вот видел живьем, и он действительно говорит такие вещи. Я раньше был постоянным участником форума, но после Крыма целую группу людей перестали на них звать, изменилась политика всего этого дела, она стала такой, ею управляет администрация президента, и она решает, кого приглашать, кого не приглашать. Западные коллеги, которые продолжают туда ездить, я понимаю, что для них это важно, они возвращаются и как эксперты по России говорят: вот, мы видели, трогали рукой лацкан Путина, и он действительно говорит такие вещи. Это такой эффект присутствия. Это такое пропагандистское мероприятие, которое должно объяснить западным людям, что думают в Кремле. Там еще есть большой класс экспертов не с Запада, которые должны представлять, что такой антизападнический авторитарный капитализм является не чисто русским, а общемировым явлением.

Елена Рыковцева: Это очень интересно то, что вы сказали про отфильтровывание. Мы говорили о том, как круто фильтруют для Фестиваля молодежи и студентов правильных, идеально правильных делегатов, которые никак не огорчат Владимира Владимировича. Вы говорили о другого рода фильтровке. Можно ли это понимать так, что для него, наверное, возможны разные точки зрения, но для него невозможна та точка зрения, которая не считает, что Крым наш, и которая не считает, что в Донбассе идет гражданская война? То есть он с такими людьми лично глаза в глаза встречаться не должен.

Кирилл Рогов: Российская часть должна быть выверенная и консолидированная на прокремлевских позициях. Там не все люди непосредственно интегрированные в систему, есть какое-то экспертное сообщество, но это экспертное сообщество вполне лояльное, не антисистемное, не находится в оппозиции к власти. Это решительное отличие. Я помню, на последнем Валдайском форуме, когда он был еще форумом, а не таким спецмероприятием Кремля, там был Владимир Рыжков, Ройзман, довольно много людей с оппозиционными взглядами. Всегда ездил Немцов в былые годы. У нас была некоторая фракция такая оппозиционная внутри форума, там были более лояльные люди, менее лояльные люди, в этом смысле это было представление некоторой палитры внутрироссийской. Сейчас уже никакой палитры нет, понятное дело, все консолидированное.

Елена Рыковцева: Специальный доклад, который готовился к этому форуму, назывался "Как важно быть серьезным. Мир на грани непоправимого". "Коммерсант" накануне писал, что "Владимиру Путину вместе с другими участниками предстоит обсудить содержащиеся в докладе тезисы о том, что мировая политика приобретает черты бесшабашного кабаре, а растущая стратегическая фривольность ряда мировых лидеров, то есть готовность создавать рискованную ситуацию в угоду сиюсекундным тактическим интересам, грозит спровоцировать новый глобальный конфликт". То есть такое ожидается партсобрание по прочистке мозгов фривольным мировым лидерам, которые не понимают, что ставят мир на грань катастрофы.

Александр Соловьев: Судя по названию, мне показалось, что Путин о себе доклад сделал, потому что все идеально подходит к нему, все, что вы зачитали. От и есть человек, как правильно сказал Станислав Белковский, вне институтов, который творит все, что захочет, который сейчас очень сильно переживает по поводу того, что он находится в изоляции из-за того, что такой стиль поведения неприемлем для западных государств.

Елена Рыковцева: И опасен для мирового порядка.

Александр Соловьев: То есть он как раз и опасен. Именно поэтому мы в изоляции и находимся, именно поэтому такие провалы во внешней политике. То есть мы разругались со всеми, у нас в друзьях остались Северная Корея, Иран, замечательные, конечно, друзья. Намного сложнее всегда в дипломатии и правильнее поддерживать диалог, как бы сложно ни было это делать. Нет, они разругались. Теперь как это восстанавливать, непонятно совершенно.

Елена Рыковцева: Кирилл, я к вам тоже обращаю название специального доклада – мир на грани катастрофы, мировые лидеры не понимают, что они делают. Вы тоже прогнозируете, что не найдется ни одного эксперта, который, как Александр Соловьев, включит Владимира Путина в список тех самых лидеров, которые разрушают мировой порядок, которые ему препятствуют?

Кирилл Рогов: Я не читал этого доклада, как и последние два года не читаю доклады Валдайского форума. Потому что это более-менее придворная геополитика. Название отсылает к известному термину Шон Петера "созидательное разрушение", который имеет экономический смысл. Здесь смешно, потому что именно это созидательное разрушение совершенно не наблюдается в российской экономике, она его чужда, в связи с этим находится в состоянии долгосрочной стагнации. Это имеет отношение ко всей конструкции таких докладов, которые выпускаются определенной группой лиц. Они изображают такое рассуждение о новом мировом порядке, на Западе нет ответственных лиц, которые могли бы заняться этим новым мировым порядком, а мы вот здесь собираемся и всерьез, надув щеки, новый мировой порядок обсуждаем.

Елена Рыковцева: Дежурные по мировому порядку.

Кирилл Рогов: При этом надо понять, что в серьезный разговор о мировом порядке Россия не включена. Потому что новый мировой порядок в значительной степени – это сильные большие экономики и то, что с ними происходит, то, что они определяют. Россия может включиться в обсуждение глобальных проблем, только послав куда-то войска свои, она таким образом может заставить себя слушать. При этом понятное дело, что люди, писавшие этот доклад, они никаких решений по посылке войск не принимают, все их рассуждения о мировом порядке являются страшно провинциальной, с надутыми щеками какой-то на самом деле домашней ерундой.

Елена Рыковцева: Тем не менее, подается это все достаточно серьезно. Сегодня даже были прямые включения с этого форума, где все это обсуждалось. И вроде бы даже иностранцы, которые говорят на иностранном языке, там переводчик, чтобы было видно, что это не просто так. Это очень важно было продемонстрировать сегодня. На всех этих Валдайских форумах ждут вечной сенсации, когда он что-то кому-то сказал, не помню, что и кому, по-моему, все тому же Николаю Злобину, достаточно комфортному эксперту, что он идет на выборы. Кажется, это было еще в ситуации Путин-Медведев. Сегодня все опять от него ждут предвыборных заявлений. Вы согласны с Белковским, что эта тема будет для него пока совершенно закрыта, он, как и в многочисленных интервью по этому поводу, скажет, что я пока не решил, пока все не выдвинутся, он не посмотрит вокруг себя и не отберет, кто идет вместе с ним, он не будет заявлений таких делать?

Александр Соловьев: Мне кажется, он даже не будет говорить что-то из разряда "я еще пока не решил". Мне кажется, эта тема вообще не будет подниматься, я согласен со Станиславом Белковским, что сейчас просто не время поднимать эту тему. У нас вся властная верхушка существует по некоторым понятиям. Негоже хозяину ситуации в начале списка заявлять о том, что он будет переизбираться, он должен действительно в конце сказать – ну вот и я еще. Конечно, с таким посылом, что я собираюсь победить, раз я заявился. Там очень много всего, власть наполнена сигналами, каким-то средневековым, извиняюсь, дном, византийским: а вот этот шаг пусть означает это. В мире, когда все общаются друг с другом нормально, говорят – я считаю, что надо сделать так-то, и имеют в виду, что надо сделать так-то, нет, наша власть предпочитает делать какие-то шаги, создавать какую-то интригу. Когда сути никакой нет в этой власти, нет ничего в ней интересного, она создает какую-то видимость, что какая-то интрига нужна. Это просто позорище, что мы в 2017 году считываем какие-то сигналы от президента: а здесь что он имел в виду, а что он имел в виду, что сел с этим, а не с тем. Это просто средневековье, если не средневековье, то политика трехсотлетней давности.

Елена Рыковцева: Потому что о реальной политике никто не знает, приходится питаться такими. Кирилл, Станислав Белковский говорит, что скорее всего, на днях, по его ощущениям, все-таки принимает решение Ксения Собчак баллотироваться, несмотря на то что часть либеральной общественности считает, что не нужно ей этого делать, но для нее в данном случае дороже мнение Владимира Путина. Считаете ли вы, что он своими руками формирует палитру тех кандидатов, среди которых ему предстоит вариться, его имя будет в этом списке? Считаете ли вы, что он прямо управляет этими процессами, кому идти, кому не идти, кого-то приглашает, кого-то уговаривает?

Кирилл Рогов: Это, как некоторые источники, например, в КПРФ на вопрос, пойдет Зюганов на выборы или нет, говорят: пока неизвестно, решение в Кремле еще не принято. Это стандартная ситуация, все ждут, назначат их спойлерами или не назначат. Те, кто хотят на выборы, как Навальный, их не пускают. Все очевидно, весь сценарий будет написан в президентской администрации, будет предъявлен. Что касается Ксении Собчак, то я уверен, что она не будет участвовать в выборах. Она, скорее всего, будет участвовать в предвыборной кампании, но не будет участвовать в выборах. Ее роль в предвыборной кампании очевидна: она должна выступить спойлером Навального. Она должна своим участием в предвыборной кампании троллить его повестку, понижать ее и полемизировать с ним. Я думаю, сейчас все слухи сходятся на том, что она будет в этом качестве выступать, но, думаю, что в самих выборах она не примет участия. Будет разведена эта песочница и серьезное дело – голосование за больших дядь. Есть некоторая опасность с участием ее в голосовании, вдруг много окажется слишком, она девушка яркая, и это будет неприятно, надо для Путина сохранить голоса все. Моя версия такая, что она в кампанию войдет, будет троллить Навального, а потом как-то выйдет изящно из этого, чтобы не участвовать в самом голосовании.

Елена Рыковцева: Если переводить изящность в юридическую плоскость, ей не помогут собрать 300 тысяч подписей, которые нужны?

Кирилл Рогов: По-разному может быть, может быть, и наберут подписи, а потом что-то случится. Не знаю, это их дело придумывать, как это все организовать. Важно понимать, что если Собчак и будет участвовать в кампании, то роль, отведенная ей администрацией, а мы понимаем, что она будет участвовать в кампании по просьбе, по заданию администрации, это, видимо, для нее будет коммерческий проект прежде всего, но ее роль в выборах – то, что она выступает спойлером Навального и должна троллить его повестку, изображать некоторую молодежность политики, альтернативную Навальному.

Елена Рыковцева: А вы считаете, что если она включается пусть не в выборы, а в избирательную кампанию, ему будет сложнее продавливать свое силовое включение в кандидаты? Он же об этом говорит, что мы заставим. То есть сейчас он юридически не может участвовать, потому что осужден условно. Но говорит, что я заставлю. Вы считаете, что она может помешать этой процедуре силового включения?

Кирилл Рогов: Конечно, в этом будет ее роль. Навальный говорит, что у Путина не настоящие выборы, он сам с собой соревнуется, никого не пускает. Меня не пускает, я хочу с ним соревноваться. А тут будет такая кандидатка Собчак, молодежная такая вся, миленькая, веселенькая, от имени молодежи выступающая, формирующая некоторый взгляд в будущее, некоторую повестку политическую молодежную, но в то же время альтернативную той, которую формулирует Навальный, что она и начала уже делать, ее высказывания первые наметили эту игру, этот сценарий игровой.

Елена Рыковцева: Мне кажется, это интересный поворот сюжета, что ее не допустят, потому что это унизительно будет для Владимира Путина, она действительно может много набрать. Плюс голоса Жириновского, за которого надоело голосовать тем, кто хочет голосовать за что-то такое необычное, лишь бы не власть, они переходят просто по наследству ей. Вам не кажется, что для Путина будет большой удар большое количество у Ксении Собчак?

Александр Соловьев: Если они допустят большое количество голосов для Ксении Собчак, это действительно может быть большим ударом. Нужно учитывать, что у Ксении Собчак колоссальная узнаваемость, сложнее найти людей, которые не знают, кто такая Ксения Собчак. При этом, конечно, и антирейтинг высокий. Я думаю, что если она решит участвовать в выборах, условно говоря, ей дадут это делать, то поработать с тем, чтобы увеличить свой рейтинг, привлечь большое количество голосов, я думаю, ей будет достаточно реалистично. У нее действительно колоссальная узнаваемость, и это действительно может помочь ей набрать достаточно большое количество голосов, если ее допустят до выборов.

Елена Рыковцева: Ровно это будет та причина, по которой ее до выборов не допустят. Они посчитают ее потенциал, и она не пойдет с таким потенциалом.

Александр Соловьев: С другой стороны, если бы они не хотели ее допускать до выборов, то они бы в принципе не поднимали эту тематику. Конечно, возможен сценарий, когда ей, может быть, пообещают участие в выборах, а потом по каким-то юридическим основаниям вынудят сняться. Бог его знает, здесь мы можем только гадать, как будет, из сферы гороскопа. Давайте смотреть, что там случится.

Pe aceeași temă

XS
SM
MD
LG