Linkuri accesibilitate

Влад Лупан: «В ходе переговоров мы сделали слишком много односторонних уступок»


Интервью бывшего постпреда Молдовы в ООН

Свободная Европа: Г-н Лупан, спецпредставитель действующего председателя ОБСЕ по приднестровскому урегулированию Франко Фраттини посетил 26 марта с визитом Кишинев. Накануне он дал интервью телеканалу Russia Today. Многие из его оценок вызвали критическую реакцию со стороны официального Кишинева, аналитиков и представителей гражданского общества. Особое негодование звучало по поводу высказываний о том, что требования о выводе российских войск из Приднестровья на данный момент оторваны от реальности – и что все отдают себе в этом отчет. Как вы оцениваете эту ситуацию?

Влад Лупан: Вывод российских войск из Республики Молдова согласован на международном уровне, хотя Российская Федерация и вышла из одного из соглашений, которые упорядочивают этот процесс. Но это не дает России право тянуть или вообще отказываться выводить свою группу войск из Молдовы.

Аргументы, которые приводились в поддержку приостановления процесса вывода российских войск, сводились, прежде всего, к тому, что военные уйдут тогда, когда будут созданы необходимые для этого условия. Существует и документ, принятый международным сообществом под давлением Российской Федерации на одном из министерских заседаний ОБСЕ. Сразу же после принятия декларации в 2002 году в Порто Российская Федерация заявила, что условия себя исчерпали, и что Тирасполь настаивает на том, что часть вооружения, находящегося на территории Республики Молдова под контролем России, принадлежит Приднестровью. Следовательно, российская армия покинуть регион не может, так как она должна охранять военные склады, которые являются предметом спора между Российской Федерацией и Приднестровьем.

Это один аргумент. Он лишен элементарной логики, так как – и это всем понятно – какие могут быть претензии к Российской Федерации со стороны непризнанного субъекта, подконтрольного ей же, Российской Федерации? Так что совершенно ясно, что данный аргумент является политическим мотивом для сохранения военного присутствия на территории Республики Молдова. Иными словами, все дело в отсутствии политической воли, а не в физической неспособности вывести войска.

Более того, до 1999 года, даже до 2002 года войска постепенно выводились. Значит, физически этот процесс был возможен, он контролировался международным сообществом, а это значит – возможен не только вывод войск, но и мониторинг процесса. На этом фоне никаких сомнений не остается, что речь идет об отсутствии политической воли со стороны России, а не о каких-то непреодолимых преградах.

Второй аналогичный несостоятельный аргумент, который крайне неприятно слышать от наших международных партнеров, состоит в том, что российские войска в Республике Молдова, которые охраняют военные склады в Кобасне, и так называемые российские миротворцы, дислоцированные в зоне безопасности, вывезти невозможно. Первых трогать нельзя, потому что нет возможности вывезти вооружение и боеприпасы – Тирасполь против, а вторые не подпадают под действие международных документов о выводе российской группы войск.

Этот аргумент тоже не выдерживает никакой критики. Как бывший переговорщик в рамках Объединенной контрольной комиссии, которая призвана осуществлять мониторинг действий военных контингентов в зоне безопасности, а также как бывший переговорщик в пятистороннем тогда формате – формата «5+2» в то время еще не было, – я могу подтвердить, что этот аргумент несостоятелен по следующим причинам.

Российская Федерация и ряд ее партнеров, с которыми она договорилась по серии других вопросов, не касающихся Республики Молдова, вдруг заявили и продолжают настаивать на отдельном статусе этих контингентов. Но на переговорах в 1999 году в Стамбуле, в которых участвовал лично я, российская делегация признавала, что оперативная группа российских войск, которая присутствовала в Республике Молдова тремя контингентами по ротации, обеспечивала так называемый переход от одной задачи к другой. Иными словами, одна группа исполняет роль так называемых миротворцев, другая охраняет склады в Кобасне, а третья отдыхает.

Фраттини, как посланник ОБСЕ, должен был первым делом посетить Республику Молдова

И потому, когда идет речь о российских войсках, имеется в виду один и тот же контингент. Именно этот аргумент и использовался для обоснования отказа вывести войска из Республики Молдова, потому что соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта, подписанное в 1992 году между Республикой Молдова и Российской Федерацией, предусматривало, что контингент, с российской составляющей, должен находиться в Республике Молдова.

«Российские военные в Приднестровье не могут полностью прекратить свою деятельность в регионе, так как входят в совместный контингент, который занимается всеми проблемами одновременно», – так аргументировали свою позицию Россия и ее друзья.

Это ложный аргумент. Российская Федерация без особых трудов могла бы направить в Республику Молдова, в распоряжение Объединенной контрольной комиссии, военных из любой области России, необязательно военнослужащих ОГРВ, которые в основном являются местными жителями и кровно заинтересованы в конфликте, в его сохранении. Иными словами, эти аргументы просто несостоятельны.

Свободная Европа: Слова Фраттини о том, что вывод войск нереален, наводят на мысль, что его устами говорит Москва?

Влад Лупан: К сожалению, вынужден констатировать, что г-н Фраттини предпочел, в первую очередь, поехать в Москву. Я понимаю необходимость визита в Россию, которая причастна к этому конфликту самым прямым образом. Все знают, что Россия была напрямую замешана в этой войне. Кстати, и Конституционный суд Республики Молдова, а также Европейский суд по правам человека констатировали ее причастность.

Вполне понятно, что роль России в урегулировании так называемого приднестровского конфликта огромна. Как человек, проработавший в составе трех миссий ОБСЕ в зонах конфликта – в Грузии, Южной Осетии и Абхазии, а также в других миссиях ОБСЕ, я бы сказал, что, в соответствии с принципом равноудаленности, г-н Фраттини, как посланник ОБСЕ, должен был первым делом посетить Республику Молдова – страну, которая напрямую страдает от сепаратистского конфликта. Страну, которая и прямо, и косвенно упоминается во всех международных документах.

Фраттини – посланник ОБСЕ, а во всех документах ОБСЕ Республика Молдова упоминается как страна, на территории которой есть конфликт, который необходимо решать на принципах суверенитета и территориальной целостности. Иными словами, можно было ожидать, что г-н Фраттини, руководствуясь этими основоположными принципами, посетит в первую очередь Республику Молдова, а потом и остальные заинтересованные страны, которые либо причастны к конфликту, либо могут повлиять на его решение.

Политика односторонних уступок не дала абсолютно никаких результатов

К сожалению, г-н Фраттини предпочел посетить первым делом Москву. Кроме того, есть опасение, что в своем интервью г-н Фраттини подтвердил отсутствие у России политической воли. Но надо также принять во внимании то, что это интервью прозвучало по телеканалу Russia Today, «Россия сегодня», который нередко распространяет недостоверные новости.

Свободная Европа: И еще один момент, который хотелось бы обсудить, так же связанный с требованием о выводе российских войск. Как вы считаете, можно с доверием относиться к призыву включить вопрос о выводе российских войск в повестку дня ООН? Вы уже не являетесь постпредом Молдовы в ООН, но как вы расцениваете этот эпизод?

Влад Лупан: Я точно знаю, что в одном из официальных кабинетов в Республике Молдова – а именно президентском, я о нем сейчас говорю – готовилась резолюция о постоянном нейтралитете Республики Молдова. Этот документ был и есть, он готовится и, скорее всего, будет представлен после парламентских выборов.

Я очень надеюсь, что вопрос о выводе российских войск с территории Республики Молдова, поднятый летом 2017 года, был не только шагом, предпринятым в рамках предвыборной кампании. Хотя есть на этот счет сильные опасения.

Главный мотив состоял в том, что были и другие способы презентации такой резолюции, способы, которые не привели бы к известным противодействиям со стороны Российской Федерации. Однако решено было преподнести этот вопрос через Генеральный комитет ООН, в котором присутствует Россия и которая, естественно, заблокировала принятие инициативы. Это было предсказуемо, что резолюцию заблокируют в Генеральном комитете…

Свободная Европа: И что это было? Незнание – или сознательная ошибка?

Влад Лупан: Уверен, что посол Республики Молдова в ООН получил четкие инструкции на этот счет. Потому что, как вы понимаете, ни один дипломат не работает вне инструкций, полученных от правительства. И как бы ни хотелось молдавскому постпреду в ООН идти другим путем, я абсолютно убежден, что ему наказали действовать именно таким образом.

Уверен, все было сделано вполне осознанно, потому что я не могу себе представить, чтобы посол в ООН не обратил внимание на угрозу того, что предложение – подчеркиваю, предложение, не говоря уже о конкретной резолюции! – вынести этот вопрос на обсуждение будет заблокировано. Он наверняка указал на эту опасность, но решение было принято на политическом уровне – и обнародовано на политическом уровне.

К сожалению, я не вижу другого объяснения, помимо того, что специально выбрали этот путь, путь большой шумихи, большего пиара вокруг инициативы, заведомо обреченной на провал.

В отсутствии прогресса в политическом урегулировании, переговоры представляются бессмысленными

Это не значит, что дальнейшие обращения в ООН по этому вопросу Молдове заказаны. Скажу больше: официальному Кишиневу дали понять – кстати, на это обращал внимание и я, когда был постпредом в ООН, – что есть очень простая возможность представить в ООН конкретную резолюцию по выводу российских войск – да и вообще по приднестровскому урегулированию, – без того, чтобы Россия смогла наложить на нее вето.

Такой путь существует, никаких к тому препятствий нет – ноль препятствий! И Кишиневу неоднократно указывали на такую возможность, в том числе вице-премьеру Лянкэ. В ответ Кишинев обещал рассмотреть вариант внесения резолюции другим способом. Встреча происходила в декабре, сейчас на дворе март. Вы видите какой-то прогресс? Молдова как-то пересмотрела свою позицию? Представила резолюцию? Я не вижу.

Свободная Европа: Сейчас в Кишиневе развернулась целая полемика вокруг того, правильно ли поступает власть, следуя мерам по укреплению доверия, этой политике малых шагов, которая материализовалась в известных протокольных соглашениях. Высказываются опасения, что такая политика ставит под удар дальнейшие договоренности по статусу региона.

Влад Лупан: Политика односторонних уступок не дала абсолютно никаких результатов. Надо признать, что любые прежние попытки политического урегулирования воплощались в разного рода меморандумах или иных документах о федерализации Молдовы, в частности, в меморандумах а-ля Козак, в результате которых Молдове грозит не просто федерализация, потому что это не основная проблема с точки зрения государственного устройства – проблема в том, о какой именно федерации идет речь.

Соединенные Штаты Америки представляют собой федерацию, и Германия тоже. И эти страны крайне удивились, почему Молдову так пугает идея возможной федерации. Потому что они – федеральные государства, и не видят в этом проблему.

Но наши партнеры не поняли, что в действительности все предложенные Россией документы ведут не к федерализации, а к конфедерации с последующим расколом Республики Молдова, и даже ее превращением в нефункциональное государство – иными словами, они ведут к намеренной приднестровизации страны. А это совсем другое дело!

Учитывая эту реальность, учитывая, что Российская Федерация не пересмотрела своих приоритетов – я не вижу отказа Москвы от своей позиции, – можно сделать вывод, что политическое урегулирование более чем проблематично.

К сожалению, официальный Кишинев не подключается к более активному урегулированию приднестровского конфликта совместно с Украиной – страной, которая географически разделяет Республику Молдова и Российскую Федерацию. По моему мнению, на данный момент это одна из основных проблем с точки зрения урегулирования приднестровского конфликта.

Что касается конкретно односторонних уступок или переговоров по мерам доверия – ситуация требует разъяснений. В отсутствии прогресса в политическом урегулировании конфликта, переговоры представляются бессмысленными. К чему обсуждать, если ни о чем нельзя договариваться? Это серьезный вопрос.

Перед тем, как пойти на любую уступку, Кишинев должен семь раз взвесить

Однако в переговорном процессе по приднестровскому урегулированию, который осложнен из-за политики Российской Федерации, о чем мы уже говорили, были и есть паузы. Паузы в этом процессе ведут к намеренной радикализации позиции Тирасполя по отношению к центральным органам власти Республики Молдова. Приднестровье тем самым хочет доказать, что Молдове более выгодно идти на уступки в пользу Тирасполя, а де-факто России, и таким образом втянуть нас в серию переговоров, благоприятных для сепаратистского режима.

Проблема действительно состоит в умышленной радикализации позиции приднестровской стороны. Поэтому продолжение тактических переговоров со стороны Молдовы, но без уступок, представляется важным, но не первостепенным элементом, то есть не любой ценой… Но сохранение тактических переговоров снижает угрозу преднамеренного ужесточения позиции, которую Россия рекомендует приднестровским коллегами применять в отношении Молдовы.

Экспертов нередко спрашивают, что можно сделать при таких обстоятельствах, когда политического урегулирования не предвидится. Россия заинтересована в сохранении статус-кво, более того – в создании еще более негативной ситуации для Республики Молдова, ведь та ломает ее расчеты в отношении Украины, а также Евросоюза, которых Россия, российские граждане считают своими чуть ли не врагами.

Итак, что надо делать? Нужно понимать, что меры по укреплению доверия обсуждать можно, здесь даже возможен определенный прогресс, международное сообщество, которому очень хочется записать в актив хоть какие-то достижения и показать, что деньги потрачены на что-то стоящее, пытается надавить на Республику Молдова, как председатели ОБСЕ или представители других структур, чтобы к концу года отчитаться о каких-то результатах.

Печально, что официальный Кишинев, прекрасно зная ситуацию в Украине, зная об этих попытках давления и о ситуации в приднестровском регионе, вынужден, увы, идти по формуле так называемой игры по нулям, известной у нас как «торги».

Если Приднестровье хочет определенных элементов, которые бы соответствовали суверенитету и целостности Республики Молдова, мы могли бы предоставить ему некоторые из этих элементов, но не все, которых они требуют. Участие в международном движении – очень серьезный момент в этой полемике, потому что только участие в международном движении даст подключившимся фирмам из Российской Федерации, лицам из Российской Федерации, из Приднестровья, а также из Республики Молдова возможность зарабатывать деньги. Это очень важные моменты, очень болезненные – и относиться к ним необходимо с максимальной осторожностью.

Или возьмем, например, функционирование школ с преподаванием на латинской графике. Сейчас подписан ряд документов, содержащих много обещаний, – но кроме обещаний практически ничего нет. Лично я не видел в них ничего, кроме обещаний.

Есть опасения, что бизнес Республики Молдова на самом высоком уровне связан с «Шерифом»

Взаимодействие в области телекоммуникаций. По сути, это хорошее дело, потому что, в конечном счете, речь идет про общение людей, у всех нас есть родственники, что на одном, что на другом берегу Днестра. Так что восстановленная связь – это очень неплохо. Это нейтральный пример, обещания, которые пока не реализованы; это позитивный момент, когда у людей есть возможность общаться.

Использование земли – тоже положительный момент. Но, в то же время, открытие моста в районе населенных пунктов Гура-Быкулуй–Бычок – ну, какое это открытие моста, когда нарушаются положения Объединенной контрольной комиссии и зоны безопасности, когда там размещаются вооруженные люди, препятствующие свободному движению? А ведь свободное перемещение, казалось бы, должно стать одним из согласованных уже принципов в процессе приднестровского урегулирования... Так что это все очень деликатные моменты, иногда положительные, иногда отрицательные, но все они требуют пристального внимания.

Республика Молдова ни в коем случае не должна переходить за линии суверенитета и своей территориальной неприкосновенности. Перед тем, как пойти на любую уступку, Кишинев должен семь раз взвесить – и получить как минимум столько же взамен от тираспольского режима. И по первому же признаку ошибки или преднамеренного нарушения со стороны Приднестровья немедленно отозвать все уступки.

Мы слишком много уступок сделали. В ходе переговоров мы уступали в одностороннем порядке, но такие уступки ни к чему не привели, более того, они превратили регион в черную дыру контрабанды, что и сейчас душит Республику Молдова. Кроме того, как известно, есть опасения, что и бизнес Республики Молдова на самом высоком уровне связан с «Шерифом» и другими приднестровскими фирмами.

Это очень сложные ситуации. Нельзя давать рекомендаций официальному Кишиневу до тех пор, пока есть подозрения, что, как минимум, часть государственных структур Республики Молдова де-факто связаны через бизнес с тираспольским режимом – сепаратистским и по сути своей криминальным.

Opinia dvs.

Arată comentarii

Pe aceeași temă

XS
SM
MD
LG