Linkuri accesibilitate

Сергей Герасимчук: «Сейчас будет много шума, но со временем Тирасполь адаптируется к новым условиям»


Украинский аналитик, замглавы Совета по внешней политике Украины Сергей Герасимчук в эксклюзивном интервью Свободной Европе комментирует последние события в Киеве, совместный молдавско-украинский контроль на приднестровском участке границы, а также проблемы безопасности, которые Киев видит со стороны Приднестровья.

Свободная Европа: На днях Украина запретила российские социальные сети. Зачем это нужно, и как отреагировало на это решение украинское обществе? В этом контексте нужно упомянуть и запрет на нашение георгиевской ленточки...

Сергей Герасимчук: Здесь надо ставить акцент на нескольких моментах. Первый момент – это не совсем запрет, то есть это запрет, но он подается под видом санкций, в данном случае речь идет о санкциях. То есть, заданием является, прежде всего, не столько ограничить доступ к соцсетям, сколько ограничить возможность этих соцсетей капитализировать аудиторию Украины.

Те, кто не могут жить без георгиевской ленточки, они, в принципе, смогут пережить и штрафы. Штрафы относительно небольшие

Таким образом, президент Украины (потому что это было [сделано] указом президента) преследовал несколько целей. Первая цель была ограничить доступ к соцсетям, в которых очень часто происходит промоушн российских идей, в которых очень трудно достучаться до администратора, когда есть случаи хейтспич, когда есть случаи разжигания вражды между странами. И второй момент – это, конечно, уменьшить уровень капитализации, потому что вместе с «Одноклассниками» и «Вконтакте» был ограничен доступ к Яндексу, а Яндекс ведь не только поисковик, Яндекс – это и программа «Яндекс.Деньги», которая на Украине, правда, не работала, но имеет потенциал, это и «Яндекс.Такси», это многие платные сервисы, в данном случае бьют по карману владельцев Яндекса. И в Украине это, безусловно, вызвало резонанс.

Когда мне задавали вопрос, как я к этому отношусь, моей первой реакцией была – «мне все равно», потому что я, так или иначе, не пользовался ни «Вконтакте», ни «Одноклассниками». Но для многих людей оказалось, что эти сети были довольно важными, и они продолжали ими пользоваться, несмотря на то, что правительство Украины, Служба безопасности несколько раз говорила о том, что это небезопасно.

Как будет продолжаться ситуация сейчас? Я думаю, что запрет ввели временно, то есть минимум три года он будет действителен. Кроме того, оспорить его с точки зрения неконституционности будет сложно, потому что в данном случае базовые права не нарушались. То есть, это временное ограничение доступа, причем поданное, как санкции.

Почему Украина и Молдова должны обсуждать свою границу в формате 5+2? Граница не является предметом конфликта

Про георгиевскую ленточку – здесь тоже речь идет о том, что за ее использование будут штрафовать. С одной стороны, можно говорить о том, что те, кто не могут жить без георгиевской ленточки, они, в принципе, смогут пережить и штрафы. Штрафы относительно небольшие, они составляют 450 гривен, поэтому если вы не можете жить без ленточки, вы вольны ходить в ней, только регулярно будете платить штраф. А 450 гривен – это сейчас около 20 долларов.

С другой стороны, Украина с интересом присматривается к опыту других стран, допустим, в той же Белоруссии мы не видим георгиевскую ленточку, мы видим красно-зеленую ленточку с яблоневым цветком, которая, с одной стороны, позволяет помнить о погибших во время второй мировой войны, а с другой стороны, не имеет этой негативной коннотации, которая возникла после российской операции в Украине.

И поэтому Украина уже сейчас на День Победы заменяла георгиевские ленточки цветком мака. И я думаю, что это, в принципе, нормально, когда мы сохраняем память о погибших, но при этом отходим от той идентичности, которая была советской, а Россия пытается трансформировать в панроссийскую во всем регионе.

Свободная Европа: Еще одна тема, которая очень болезненно комментируется в Тирасполе – это совместный молдавско-украинский контроль на приднестровском сегменте границы. Тирасполь говорит, что это санкции, что это попытка удушения региона. Это риторика Тирасполя, а Кишинев объясняет, что это нормальное желание усилить собственную границу и контроль собственного государства. Как видится в Украине этот контроль, и насколько решительно Украина настроена на самом деле его ввести?

Сергей Герасимчук: Во-первых, приднестровский сегмент границы считается в Украине проблемным. Он проблемный и с точки зрения контрабанды, которая, так или иначе, всегда имела место. И в данном случае он проблемным становится еще и потому, что в Приднестровье есть российские войска, а Украина в состоянии де-факто войны с Российской Федерацией.

Да, мы можем говорить о том, что, допустим, миротворцы там имеют основания для пребывания, но есть те, кто охраняет базы в Кобасне, есть другие парамилитарные структуры. И, кроме того, Россия может легко кооптировать приднестровцев, то есть привлекать их в свои вооруженные силы, учитывая то, что там очень много людей с российскими паспортами.

В 2006 году уже была речь о блокаде. Во-первых, Тирасполь успешно пережил эту блокаду, во-вторых, она даже принесла пользу

Поэтому Украина, так или иначе, настроена на то, чтобы усилить контроль на границе. Сейчас появилась инициатива о том, чтобы сделать этот контроль совместным с молдавской стороной. В принципе, это нормально, в принципе, это двусторонние отношения, в принципе, по большому счету, насколько я знаю, та же Россия не поддержала инициативу о том, чтобы переводить эту дискуссию в формат 5+2.

То есть, с одной стороны, мы имеем четкие украинско-молдавские отношения, в рамках которых мы устанавливаем общий контроль на границе. С другой стороны, есть отношения Кишинева с Тирасполем. То, в какой степени Кишиневу интересно успокоить Тирасполь – или, наоборот, продемонстрировать Тирасполю, что в Кишиневе вот есть такая политическая воля, направленная против тираспольских властей – это уже внутримолдавское дело, когда столица разговаривает со своим взбунтовавшимся регионом.

Что еще важного в этом контексте я хотел сказать? Пункты эти будут вводиться постепенно, то есть будет пилотный проект в Кучурганах, и только потом пойдут остальные… А по поводу того, что это блокада или санкции – ну, собственно говоря, в 2006 году уже была речь о блокаде. Во-первых, Тирасполь успешно пережил эту блокаду, во-вторых, она даже принесла пользу, потому что они переориентировались на европейский рынок, то есть предприятия не погибли, а, наоборот, нашли новый рынок с более высокими стандартами.

Поэтому я думаю, что и сейчас, конечно, будет много шума, но со временем Тирасполь адаптируется к новым условиям.

Свободная Европа: Были призывы со стороны Тирасполя перевести эту проблему, перевести дискуссии по этой проблеме в формат 5+2. Почему вы думаете, что это неуместно?

Сергей Герасимчук: Но почему Украина и Молдова должны обсуждать свою границу в формате 5+2? Граница Украины и Молдовы не является предметом конфликта.

Пророссийская риторика, решение Красносельского поднимать триколор не может не вызывать озабоченность украинских властей

Свободная Европа: Риторика Тирасполя очень акцентирована в сторону Российской Федерации, в сторону сближения с российским рынком, с российскими экономическими агентами. Статистика же говорит о том, что экспорт Приднестровья в Россию очень незначительный, на уровне 7-8%, и вырос он в прошлом году тоже незначительно – процента на два. В то же время, экспорт и торговля с Украиной увеличились практически в два с половиной раза, но – риторика по отношению к Украине остается враждебной. Как совместить экономический интерес, когда хочется зарабатывать деньги, и политические заявления?

Сергей Герасимчук: По большому счету, мы довольно долгое время наблюдаем такую картину в Приднестровье. Проявился новый нарратив, и он используется, причем не только в Приднестровье, мы видим то же в Армении, мы видим то же в Белоруссии, что «вот, смотрите, если наше правительство» – условное правительство, да? – «не будет стабильным, мы получим такую же ситуацию, как Украина».

Вот этим нарративом пользуются власти, в том числе самопровозглашенные власти Приднестровья, чтобы говорить, что «мы сейчас все должны сплотиться под идеей общей судьбы, идеей России, потому что иначе мы получим майдан, мы получим кровопролитие, мы получим падение экономики окончательное».

И вот этот нарратив будет и дальше эксплуатироваться, я думаю, потому что он входит в набор инструментов российской пропаганды, которая эффективно имплементирует свои цели, в том числе и в приднестровском регионе.

Свободная Европа: Какова роль Приднестровья в контексте региональной безопасности, как смотрит Киев на приднестровский регион?

Безусловно, Приднестровье сейчас в довольно деликатной ситуации

Сергей Герасимчук: Ну, на территории Приднестровья сейчас размещен контингент Российской Федерации, сравнительно небольшой... В принципе, украинская армия вполне способна была бы сдержать любые попытки наступления с юго-запада. Но, с другой стороны – да, безусловно, эта пророссийская риторика, решение Красносельского поднимать триколор рядом с так называемыми символами «пмр» не может не вызывать озабоченность украинских властей.

У нас есть конфликт на востоке страны, который происходит под триколором, начиналось все с того, что срывали флаги и поднимали триколоры. Теперь мы видим, что у нас на границе тоже начинают поднимать триколоры. Безусловно, это вызывает озабоченность, и, безусловно, это было толчком и к этой инициативе по совместному пограничному контролю.

Безусловно, Приднестровье сейчас в довольно деликатной ситуации, потому что если будет введен совместный пограничный контроль, то возникнет вопрос паспортов. То есть, люди должны будут иметь либо молдавское гражданство, а если они его не имеют, они должны будут иметь residence permit на жизнь в Молдове – это будет касаться, в том числе, и владельцев российских паспортов. Я не уверен, насколько ситуация будет плачевна для украинских паспортов... Но, так или иначе, уже даже они имеют определенные проблемы, потому что их так или иначе идентифицируют с территорией, которая под триколором.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG