Linkuri accesibilitate

«Если ситуация не изменится, адвокаты будут бастовать» (ВИДЕО)


Свободная Европа: Я вас приветствую на радио Europa Liberă. С вами Наталья Морарь и программа Punct și de la capăt. Адвокаты пригрозили забастовкой. Кишиневская коллегия адвокатов выдвинула ультиматум Высшему совету магистратуры, Высшей судебной палате и Апелляционной палате. Если в течение 15 дней, по словам адвокатского сообщества, они не прекратят практику злоупотребления предварительными арестами, адвокаты обещают начать забастовку. Чем объясняется столь невиданная солидарность адвокатского сообщества, обсудим в сегодняшней программе. Итак, Коллегия адвокатов Кишинева выдвинула ультиматум Высшему совету магистратуры, Высшей судебной палате и Апелляционной палате города Кишинева. Говорим об этом с одним из авторов этой инициативы, адвокатом, господином Нагачевски. Господин Нагачевски, добро пожаловать на Europa Liberă.

Виталие Нагачевски: Здравствуйте!

Свободная Европа: Забастовка, тот ультиматум, который вы выдвинули трем судебным инстанциям, – вещь довольно редкая для Молдовы, особенно в последнее время. Я бы даже сказала, радикальная. Неужели настолько накипело у адвокатов?

Виталие Нагачевски: Для уточнения: не трем судебным инстанциям, а двум судебным инстанциям, а также органу самоуправления судей – это Высший совет магистратуры. Этот ультиматум продиктован определенными проблемами в юриспруденции, в юстиции, с которыми сталкиваются адвокаты, проблемами, которые не могут быть преодолены, возможно, другими путями. На общем собрании адвокатов города Кишинева, муниципия Кишинева, был поднят этот вопрос…

Свободная Европа: Вы его подняли.

Виталие Нагачевски: Да, я обратил внимание адвокатов, что есть огромная проблема. Она заключается в том, что практически все кассационные жалобы адвокатов, в которых обжалуются меры пресечения арест и домашний арест, отклоняются Апелляционной палатой.

Свободная Европа: Грубо говоря, суды всегда принимают сторону прокуроров.

Виталие Нагачевски: Практически сто процентов. И в таком случае, это уже проблема, и перешагнуть через эту проблему никоим образом нельзя. Конечно, можно обратиться в Европейский суд по правам человека, и есть много адвокатов, которые туда писали, но мы уже все знаем, что в Европейском суде жалобы рассматриваются не моментально, а через годы, так что когда получим возможное решение ЕСПЧ, проблемы, возможно, уже не будет.

На данный момент есть огромная проблема, которую необходимо каким-либо образом решить. Насколько я понял, Союз адвокатов неоднократно обращался к руководству судебной системы, но, к сожалению, не было фидбэка, и в таком случае адвокаты города Кишинева, муниципия Кишинева, решили попробовать пойти по пути ультиматума. На данный момент этот ультиматум уже был составлен, был направлен всем…

Свободная Европа: Вы дали им 15 дней. Что случится, если в течение 15 дней они не услышат ваш ультиматум?

Виталие Нагачевски: На данный момент есть предложение, которое было поддержано большинством адвокатов. По истечении 15 дней, в случае, если ситуация не изменится, адвокаты будут бастовать. Забастовка будет состоять в том, что адвокаты просто-напросто не будут являться на судебные заседания…

Свободная Европа: И к чему это приведет?

Виталие Нагачевски: По гражданским делам огромной проблемы нет, но есть проблемы в части уголовного правосудия. Почему? Потому что есть очень много действий, которые могут быть совершены только с участием адвокатов, и эти действия нельзя переносить. Например, то же самое продление предварительного ареста. Если нет адвоката, суд не может состояться, и в таком случае по истечении срока, если нет продления, нет решения суда о продлении срока ареста, человека обязательно должны выпустить из тюрьмы.

Человек, который был признан подозреваемым, может находиться в этом статусе до трех месяцев. После истечения этих трех месяцев, в случае необходимости либо продлевается статус подозреваемого, либо предъявляется обвинение, и это обязательно – с участием адвоката. Пропуск этого трехмесячного срока ведет к тому, что ты больше не можешь этого человека привлечь к уголовной ответственности. И много-много таких вот заковырок…

Свободная Европа: И вы верите в то, что кишиневские адвокаты смогут объединиться и перестанут ходить на заседания судебных инстанций?

Виталие Нагачевски: Я надеюсь на это, потому что, в принципе, это не мой интерес, это интерес всех адвокатов.

Свободная Европа: Но поддержали все.

Виталие Нагачевский: Да, в принципе, когда было вынесено это предложение, по-моему, только четыре адвоката из трехсот с чем-то были против. В общем, было довольно много адвокатов, но только четверо были против.

Свободная Европа: Господин Нагачевски, давайте попытаемся объяснить нашим слушателям и зрителям, в чем вообще суть этой проблемы. Адвокаты, безусловно, представляют интересы своих клиентов. Для многих граждан ваши клиенты, я не имею в виду ваши лично, а вообще, клиенты в целом, подсудимые, очень часто представляются как дьяволы, а вы являетесь адвокатами дьявола. В чем проблема? Что страшного в том, что люди находятся под арестом? Объясните это простым языком тем, кто не понимает суть вашей забастовки, кто не имеет юридического образования.

Виталие Нагачевски: Во-первых, не обязательно, что человеку, который подозревается в совершении преступления, впоследствии выносится приговор.

Свободная Европа: Абсолютно верно. Я здесь про восприятие говорю.

Виталие Нагачевски: Очень часто людей оправдывают. Во-вторых, до вынесения обвинительного приговора человек считается невиновным. Третий момент: арест не является карательной мерой, арест не является санкцией. Потому что, если даже человек подозревается в совершении преступления, но еще не доказано, что он совершил преступление, он не может быть наказан. И поэтому арест используется только как обеспечительная мера. Вернее, арест должен обеспечить, что человек не скроется от суда и следствия, что человек не воспрепятствует нормальному осуществлению правосудия и не будет, например, уничтожать доказательства, не будет пробовать созваниваться со свидетелями и договариваться, что говорить.

И третий момент – воспрепятствовать совершению других преступлений. Вот три условия, которые должны быть. Если хоть одно из них есть, в таком случае человек может быть помещен под арест – под арест в тюрьму или под домашний арест. Конечно, есть еще одно условие, это чтобы наказание за преступление, в котором обвиняется человек, было от двух лет и выше, предусмотренное законом. К сожалению, у нас, действительно, есть такое восприятие общества, что если даже подозревается, что человек совершил преступление, то его надо посадить в наказание, но это неправильно.

Второй момент. Ранее, и это уже установлено, доказано, очень часто полиция применяла пытки для получения доказательств…

Свободная Европа: У нас, в Молдове.

Виталие Нагачевски: Да, у нас в Молдове. Есть же много решений Европейского суда по правам человека, и так далее, и тому подобное. Есть признание по некоторым делам правительства, что да, действительно, совершались пытки.

На данный момент, в принципе, эти пытки уже не применяются. Есть только единичные случаи, но, в принципе, пытки уже не применяются. Принимая во внимание, что сейчас проводится кампания по борьбе с коррупцией, необходимо понимать, что субъектами этой кампании являются, как правило, люди, ну, назовем их белые воротнички. Эти люди, в принципе, не всегда психологически подготовлены к таким перипетиям жизни, как тюрьма…

Свободная Европа: Абсолютно… Да хотя бы даже СИЗО.

Виталие Нагачевски: И в таком случае, когда они попадают в места заключения, в СИЗО, в полицейские подвалы, они очень быстро ломаются.

Свободная Европа: Вы считаете, что предварительный арест используется как метод выбивания показаний?

Виталие Нагачевски: У меня создалось такое впечатление. Если вы просмотрите все пресс-релизы Центра по борьбе с коррупцией, вы увидите, что очень часто говорится, что, вот, человек сотрудничает со следствием, и поэтому он выпущен из-под предварительного ареста. Но это неправильно. Необходимо знать, что подозреваемый, обвиняемый имеет право молчать, он не обязан говорить.

Свободная Европа: То есть, не он должен доказывать свою невиновность, а прокуроры должны доказать его виновность.

Виталие Нагачевски: Да. И в таком случае у нас получается, что, если человек не сотрудничает со следствием, а молчит, пользуется своим конституционным правом молчать, его за это наказывают и держат закрытым. Правильно?

Свободная Европа: И в вашей практике много случаев, когда арест использовали для того, чтобы давить на людей?

Виталие Нагачевски: Я не так часто участвую в процессах по уголовным делам, но на данный момент у меня есть одно дело, и у меня явно создалось впечатление, что моего клиента держат в связи с тем, что он не согласен, не признает то, на чем настаивает прокурор. В принципе, он настаивает на том, что он не совершил преступление. Но прокурор настаивает на том, чтобы он признался в том, что он не делал.

Свободная Европа: То есть, я правильно понимаю, что прокуроры, вместо того, чтобы пытаться находить доказательства, пытаются заставить людей признаться в том, чего они совершили – или не совершили?

Виталие Нагачевски: У меня создалось впечатление, что они являются последователями книги Вышинского «Признание – королева доказательств».

Свободная Европа: Но это печально.

Виталие Нагачевски: К сожалению. Вы посмотрите, на данный момент у нас очень много дел, когда люди сидят закрытыми. Впоследствии они признают свою вину, и дело передается в суд. Вот по Киринчуку было, по Диденку было, и так далее, и тому подобное…

Свободная Европа: Вы сами сказали про кампанию по борьбе с коррупцией. В каком смысле вы воспринимаете это кампанию? Вы не верите в правдивость этой борьбы с коррупцией?

Виталие Нагачевски: Нет, я уверен, я верю в правдивость этой кампании, потому что она действительно проводится довольно интенсивно. То, что сейчас идет, действительно похоже на борьбу с коррупцией, действительно работается довольно усиленно на этой ниве.

Просто, не знаю, насколько выдержит эта кампанейщина, действительно ли она приведет к уменьшению коррупции. В принципе, есть уже определенные результаты, однако в результате этой кампанейщины страдают невинные люди. В общем, все делается по принципу «лес рубят, щепки летят», к сожалению. И я считаю, что необходимо быть намного более внимательным, потому что есть другой принцип. Уж лучше десять виновных на свободе, чем один невиновный в тюрьме.

Свободная Европа: Для вас вообще, как адвоката, имеет значение, какие способы и методы используются в рамках борьбы с коррупцией? Важна сама по себе борьба с коррупцией или то, насколько правильно она ведется?

Виталие Нагачевски: Методы должны быть обязательно законными, потому что незаконность методов ведет к перегибу и к возникновению других процессов. Когда будут использоваться незаконные методы, будьте уверены, что эти методы будут использоваться потом и в других случаях, и перегиб есть перегиб. Если идет борьба с коррупцией, то она должна идти и осуществляться строго на основании закона.

Свободная Европа: Коллегия адвокатов Кишинева говорит о злоупотреблениях мерами предварительного ареста. Объясните мне, пожалуйста, позицию судей. Получается, что они всегда принимают сторону прокуроров? Выходит, что все, что делает защита в тех или иных процессах, не имеет никакого значения? Ваши аргументы не слышат? Что происходит?

Виталие Нагачевски: Опять же, хочу подчеркнуть, что мы сейчас говорим о предварительных мерах – об аресте и домашнем аресте. Сейчас проводится мониторинг, наши адвокаты проводят мониторинг в Апелляционной палате, чтобы проследить, есть изменения или нет.

Свободная Европа: В течение этих 15 дней.

Виталие Нагачевски: Да. Вот вчера, например, в результате мониторинга было установлено, что ни одно кассационное заявление, написанное адвокатом, не было удовлетворено. Ведь ясно же, что среди адвокатов есть получше, похуже, посреднее, но и среди прокуроров есть получше, похуже, посреднее. Не может быть такого, чтобы 100% адвокатов были хуже, чем прокуроры.

В принципе, когда осуществляется правосудие, оно должно не просто осуществляться, оно должно быть видно, ощущение должно быть, что осуществляется правосудие. В таком случае мы не можем говорить о том, что правосудие есть. Не бывает такого правосудия, чтобы все поголовно…

Свободная Европа: А вы сейчас вообще-то ощущаете, в Молдове есть правосудие – или нет?

Виталие Нагачевски: Конечно, есть, и все время было, и будет. И, кстати, это воспринимается так же всеми нашими международными партнерами, включительно Европейским судом по правам человека. Потому что если этого бы не было, в таком случае Европейский суд по правам человека не ставил бы условия заканчивать сначала все пути обжалования на национальном уровне, в национальном правосудии. Раз они признают, что есть правосудие, и я могу признать, что есть правосудие. Оно есть, оно есть!.. Если говорить по остальным делам, даже есть определенные успехи…

Свободная Европа: Какие?

Виталие Нагачевски: Есть успехи различного характера. Высшая судебная палата пробует сделать все, чтобы объединить все своеобразное прецедентное право, чтобы не было разнобоя, по одним и тем же делам не было разных решений…

Свободная Европа: Конечно, по одним же тем же делам совершенно противоречивые решения принимаются.

Виталие Нагачевски: Да, до сих пор еще бывает, но эти случаи бывают все реже и реже. Второй момент – конечно, это количество жалоб, которые рассматривает ЕСПЧ. Но здесь мы должны, конечно, принять во внимание то, что на основании последних документов Европейский суд по правам человека урезал свои компетенции и установил жесткие формальные условия для обращения в ЕСПЧ.

Свободная Европа: Грубо говоря, уже не все, кто обращается, могут туда попасть.

Виталие Нагачевски: Все могут попасть, если правильно написать заявление, и если действительно…

Свободная Европа: Ну, это уже не так легко, как было раньше.

Виталие Нагачевски: Я в этих условиях себя лучше чувствую.

Свободная Европа: Меньше работы.

Виталие Нагачевски: Нет, наоборот.

Свободная Европа: Наоборот?

Виталие Нагачевски: Наоборот, больше, потому что на данный момент, так как очень жесткие рамки поставлены, не все адвокаты даже берутся писать туда.

Свободная Европа: Чего вы ожидаете в результате выдвинутого вами ультиматума? Вы думаете, органы, в которые вы обратились, отреагируют?

Виталие Нагачевски: Я надеюсь, я очень сильно надеюсь. Я хочу верить, что все это действительно будет проанализировано, обдумано, и мы вернемся в нормальное русло. Но если нет, все уже зависит от руководства адвокатов муниципия Кишинева, будет или не будет организована эта забастовка.

Все адвокаты, с которыми я разговаривал, в принципе поддерживают и хотят проведения этой забастовки в случае, если не будут удовлетворены наши требования.

Свободная Европа: Вы говорите о злоупотреблениях. А вы можете сказать, какова статистика в других странах? Я имею в виду страны, на которые хочется ориентироваться, нормальные страны, где существует справедливое правосудие. В скольких процентах случаев удовлетворяются кассационные жалобы, и в скольких – нет? То есть, почему мы говорим о том, что у нас имеют место злоупотребления?

Виталие Нагачевски: Первое: я не проводил никаких сравнительных анализов. Второе: в нормальных странах арест является действительно исключительной мерой, предварительной мерой. У нас, к сожалению, исключительными стали предварительные меры, не связанные с лишением свободы, а арест стал нормальным явлением.

Свободная Европа: Я про статистику спросила вас. То есть, сейчас по вашим данным сколько процентов жалоб не удовлетворяется?

Виталие Нагачевски: В 2016-м или 2015 году был проведен своеобразный мониторинг, изучение статистических данных по республике. Если не ошибаюсь, 84% отклоненных кассационных жалоб.

Свободная Европа: То есть, в 84% случаев адвокаты просили отмены меры предварительного задержания.

Виталие Нагачевски: Да, да, по республике, не по Кишиневу… На данный момент никто не проводил никаких статистических анализов, но мы, адвокаты, участвуя в рассмотрении дел в Апелляционной палате, увидели, что, в принципе, это происходит практически в 100% случаев.

Ведь как же сейчас изучаются дела и выносятся решения? Значит, изучается, там, 5-10-20-30 дел, рассматриваются, потом суд заходит…

Свободная Европа: В совещательную комнату.

Виталие Нагачевски: …в совещательную комнату, и выходит, и по всем тридцати-сорока делам выносит решения. И, вот, все адвокаты находятся там, и слышно, что происходит. В общем, практически все адвокатские кассации отклоняются. Все кассации, которые написаны адвокатами, отклоняются.

Свободная Европа: Я перед этой программой говорила с несколькими адвокатами, и некоторые из них мне говорили, что иногда вообще складывается впечатление, что решение судьи это сплошной копипейст из требования прокурора, иногда даже ошибки повторяются. Это действительно так?

Виталие Нагачевски: Ну, есть, и в некоторых случаях некоторые судьи просто-напросто берут, возможно, у прокуроров на флэшке их требования – и переписывают…

Свободная Европа: А можете объяснить, это – лень, отсутствие независимости, что это?

Виталие Нагачевски: Вы хотите, чтобы я дал свое заключение, что это такое. Ну, что это такое? Во-первых, это оптимизация труда: зачем писать, если уже написано?

Свободная Европа: Но они же эту флэшку берут не у адвокатов, а у прокуроров.

Виталие Нагачевски: В принципе, я не вижу проблемы, если они будут брать флэшку и у адвокатов, и у прокуроров, потому что в любом случае в своем решении судья должен описать позицию прокурора. Он взял флэшку прокурора и сразу выдал ее, чтобы не набирать все вручную, правильно? Это логично…

Свободная Европа: Логично, логично.

Виталие Нагачевски: Я не вижу, если я, как адвокат, дам судье эту же флэшку, и он перепишет то, что я написал, и даст уже мое заключение. Впоследствии он даст свой анализ и скажет, что аргументы прокурора более сильные, и говорит, в чем сила этих аргументов, и опять же копирует определенные тексты. Поэтому, если честно, даже если есть копипэйст, и он правильно сделан, то я – за это. Ну, это нормально.

Я вот звоню прокурору, да? Он мне говорит: слушай, я, вот, подготовил заявление о продлении срока содержания под арестом твоего клиента. Я его прошу: пришли мне, пожалуйста, по электронной почте электронную версию этого заявления, чтобы не бегать с бумагой.

Свободная Европа: То есть, это нормальная практика.

Виталие Нагачевски: Он мне высылает, и я уже, когда готовлюсь к суду, беру электронную версию, а когда критикую заявление прокурора, то беру автоматически оттуда его предложение, вставляю в свое видение, и представляю уже свой документ с ошибками, возможными, которые сделал прокурор.

Свободная Европа: Я поняла. Всемирный экономический форум, вы знаете, ежегодно представляет Индекс глобальной конкурентоспособности, и, согласно этому индексу за 2016-2017 гг., который был недавно представлен, Молдова по независимости судебной системы занимает 133 место из 138. Я сама не поверила, когда об этом услышала. Проверила – и действительно, на 227-й, по-моему, странице этого отчета это указано. На ваш взгляд, почему так все плохо?

Виталие Нагачевски: Мне даже трудно дать свое определение, почему. Ну, возможно есть несколько составляющих. Мы можем говорить об обеспечении независимости судей. Вроде бы, если брать законы, то независимость есть. Одновременно эта независимость подвержена определенным рискам. Эти риски должны быть, а в случае совершения определенных незаконных действий судья должен быть наказан.

Но самое главное, что у меня в голове постоянно вертится, это то, что у нас, к сожалению, нет института ответственности судей за проделанную работу. Нет такого института. В общем, судья не ответственен за акт правосудия, который он совершает.

Конечно, я не согласен, чтобы каждое его решение рассматривалось как возможность привлечения его к какой-либо ответственности, даже если это ошибочное решение. Но у нас есть, например, судьи, у которых 50-60% вынесенных ими решений впоследствии аннулируются вышестоящими инстанциями. И ничего не случается с этими судьями, они дальше работают, и даже продвигаются по карьерной лестнице. У меня в таком случае возникают определенные вопросы.

Понимаете, в общем, демократия – это определенная свобода, ограниченная определенными демократическими рамками, и эти демократические рамки применяются также к судьям. В общем, судьи должны нести ответственность за проделанную работу. Не может быть безответственности. И если будет ответственность судей за проделанную работу, я вас уверяю, в таком случае очень многое изменится.

Потому что на данный момент судья выносит любое решение. Ну, в крайнем случае, вышестоящая инстанция отменит его.

Свободная Европа: В этом смысле пример судьи Мельничука, который на этой неделе был задержан, потом отпущен, может быть неким сигналом для судей? Речь идет не о принятых им решениях, речь идет о незаконном обогащении, в этом его обвиняют. Но в этом смысле, это может быть явный сигнал для судейского корпуса, или нет?

Виталие Нагачевски: Я думаю, что да, это является серьезным сигналом в отношении судей. Я приведу еще один значительный пример. Мы собирались и разговаривали в Clubul de presă о консультативных заключениях СИБ, которые представляются Высшему совету магистратуры, а также президенту Республики Молдова в случае, если судья назначается, продвигается в карьерной лестнице и так далее. И пришли к заключению, что эти СИБовские бумажки являются нарушением неприкосновенности судей. Потому что СИБ не может написать, что судья, например, нарушил режим несовместимости.

Если СИБ находит, что судья что-то нарушил, то он не должен писать Высшему совету магистратуры, он должен писать тому органу, который компетентен рассматривать это нарушение. Если, например, судья скрыл что-либо из своей собственности, то не надо писать в Высший совет магистратуры, надо писать либо в НЦБК, либо в Национальное агентство по неподкупности. Они являются специализированными органами, которые имеют право рассматривать такие факты. И вот они уже рассматривают эти сообщения от СИБа, проводят проверку, в случае подтверждения уже реагируют по-своему – НЦБК возбуждает уголовное дело, проводит расследование и передает дело в суд, а Национальное агентство по неподкупности выносит свои решения, на основании которых уже этот судья…

Свободная Европа: Но ведь на практике это не происходит.

Виталие Нагачевски: А вот я не понимаю, почему до сих пор все… И это опять же является посягательством на независимость судьи. Это является посягательством на независимость судьи, потому что на основании заключений СИБ человек, по-моему, может даже быть наказан. А представляете, кто пишет эти документы?

Свободная Европа: Но плюс еще ко всему, у нас должна быть уверенность в том, что люди, которые пишут эти документы СИБ, абсолютно независимые.

Виталие Нагачевски: А кто их пишет? В принципе, их пишут местные работники СИБ. Например, в районе Стрэшень. Ну вот, сибовец подходит к судье: слышишь, у меня там родственник имеет проблемы, ты можешь помочь их решить? Судья говорит: слушай, я не могу, потому что, во-первых, я судья, а во-вторых, твой родственник неправ. Ну, хорошо, я тогда напишу… Придет время, я тебе напишу!

Свободная Европа: «Ну, подожди, ну, подожди, когда ты захочешь попасть в какую-нибудь кишиневскую инстанцию, я тебе напишу!»

Виталие Нагачевски: Да, вот так, вот так… И что мы будем делать в таком случае?..

Свободная Европа: Так получается, что в этом нашем болоте мы будем вечно?

Виталие Нагачевски: Нет, я понял, что на данный момент даже была создана рабочая группа по поводу пересмотра вот данной практики и изменения закона, изменения практики применения закона, для того, чтобы исключить такие перекосы.

Свободная Европа: У вас есть уверенность, что новые судьи, которые были назначены в последние годы, новая кровь, которая пришла в систему, это абсолютно независимые люди?

Виталие Нагачевски: Нет такой уверенности, она не может быть. Понимаете, независимость, в принципе, имеет три составляющие. Это субъективная независимость, как себя чувствует сам человек, насколько он независим изнутри. Вторая – это уже независимость институциональная, это законные гарантии независимости. И третья – это материальная независимость. Вот есть три составляющие независимости.

В отношении закона, вроде бы, есть определенные законные гарантии, а также с материальной точки зрения для того, чтобы судья был независимым. Теперь необходимо посмотреть, насколько соблюдаются эти законные гарантии, нет ли нарушений со стороны самой судебной системы, со стороны вышестоящих инстанций, со стороны административных органов, государственных органов, а также со стороны Высшего совета магистратуры, нет ли посягательств на эти законные гарантии независимости.

И, самое важное, – это внутренняя независимость человека, который является судьей. То, как он воспитан, как он вырос и в какой среде, как он подготовлен. Все это влияет на его внутреннюю независимость. Так что так просто говорить, что этот человек независим, а этот – нет, очень трудно. Необходимо проследить.

Свободная Европа: Возвращаясь к вашей инициативе, есть ряд адвокатов, которые считают, что, в принципе, эта инициатива связана с приближающимися выборами в Союзе адвокатов, и, возможно, некоторые адвокаты такой инициативой пытаются себе заработать рейтинг в случае, если будут участвовать в этих выборах. Так это или нет?

Виталие Нагачевски: В общем, к этой инициативе никто не был подготовлен. Положа руку на сердце, эта инициатива принадлежит мне. Просто я вышел и внес данное предложение. Значит, в таком случае, по идее, я должен иметь определенные проекты по поводу своего продвижения в руководящие органы Союза адвокатов…

Свободная Европа: Вы имеете эти проекты?

Виталие Нагачевски: У меня нет никаких проектов в данном направлении. Я не хочу никаких руководящих органов в составе Союза адвокатов. Я вчера в первый раз услышал то, что вы сказали. Да, действительно, есть определенные «терки» между определенными адвокатами. Я сожалею. Я очень сожалею, потому что вот эти «терки» могут привести к неосуществлению того, чего необходимо. Я очень об этом сожалею.

Бросьте все эти персональные притязания, давайте возьмем и попробуем достичь общего интереса. Потому что это интерес не только наш, адвокатов, это интерес всех. Необходимо, чтобы все рассматривалось на основании закона.

Свободная Европа: Ну и последний вопрос. Если бы вам представилась возможность участвовать в опросе Всемирного экономического форума, который определял независимость судебной системы Республики Молдова, вы по десятибалльной шкале какую оценку дали бы независимости молдавской судебной системы, от одного до десяти? На данный момент.

Виталие Нагачевски: Где-то наполовину.

Свободная Европа: Пятерочка.

Виталие Нагачевски: Пять-шесть, вот так где-то…

Свободная Европа: Пять-шесть.

Виталие Нагачевски: Да, потому что у нас, к сожалению, очень много проблем в части субъективной независимости судей. И, во-вторых, есть определенные посягательства на те гарантии, которые даны законом. В том числе со стороны президента Республики Молдова, который отклоняет кандидатуры, даже не аргументируя, либо на основании заключений СИБ, которые, в принципе, не должны быть основанием. Вот и все.

Свободная Европа: Я вас благодарю, господин Нагачевски. Будем внимательно следить за событиями вокруг Кишиневской коллегии адвокатов и, возможно, уже совсем скоро выйдем на забастовку. Будет интересно за этим наблюдать. Это был господин Нагачевски. Мы с вами увидимся и услышим друг друга на волнах радио Europa Liberă ровно через месяц. Оставайтесь с нами.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG