Linkuri accesibilitate

Время молдавских решений


Виталий Портников: В Молдове в 2018 году предстоят парламентские выборы. Возможно, именно они определят на долгие годы, каким будет вектор развития этой страны. О том, как Республика Молдова пережила 2017 год и какие новые события ожидают эту страну в 2018-м, мы и говорим в нашей сегодняшней программе. Вначале хочу представить видеосюжет.

В стране до сих пор не появилось ни эффективных государственных институтов, ни консолидированной внутренней и внешней политики

Корреспондент: Более чем за четверть века независимости парламентские выборы в Республике Молдова проводились восемь раз. Президентами республики были пять политиков разной идеологии и от разных партий, еще двое исполняли обязанности главы государства: каждый - более чем по одному году. За 27 лет в премьер-министрах Республики Молдова побывали 12 политиков. Однако, как уверены большинство наблюдателей, в стране до сих пор не появилось ни эффективных государственных институтов, ни консолидированной внутренней и внешней политики, ни финансовой системы, способной эффективно кредитовать экономику.

В ноябре 2014 года в стране вспыхнули общественные протесты в связи с беспрецедентным финансовым хищением: из трех банков исчез примерно миллиард долларов. Это стало сильным ударом по экономике и общественной атмосфере в одной из беднейших стран Европы: валовой внутренний продукт Республики Молдова - всего восемь миллиардов долларов, а среднемесячная зарплата - 200 долларов.

Таков контекст нынешних ожиданий в связи с предстоящими осенью новыми парламентскими выборами. Если согласиться с оценками критиков политики Кишинева, говорящих о деградации государственных структур, то можно назвать имена нескольких действующих лиц, влияющих на расстановку политических сил в республике. Есть президент Игорь Додон от Партии социалистов Республики Молдова. Он проводит пророссийский курс и регулярно бывает в Москве. Есть главный олигарх Владимир Плахотнюк - лидер Демократической партии, его неформальная должность в перечне главных политиков страны определена как "координатор". Есть премьер-министр Павел Филип, заместитель председателя той же Демократической партии. Есть парламент - однопалатный, большинство мандатов у Демократической партии. На втором месте, со значительным отрывом - партия социалистов.

Перспективы молдавского политического развития невозможно рассматривать без учета политики соседних государств

Молдавский политический пейзаж в 2016 году дополнила правоцентристская партия "Действие и солидарность", пока не представленная в парламенте. Председатель этой партии, сорокапятилетняя Майя Санду, бывшая министр просвещения, участвовала в 2016 году в президентских выборах. Она проиграла Додону во втором туре, набрав 48% голосов. Санду работает со своей аудиторией в основном через интернет. Если бы в стране существовал равный доступ к средствам массовой информации, то, учитывая новейшие европейские тенденции, можно было бы предположить, что именно партию "Действие и солидарность" ждет быстрый рост влияния. Пока же молдавские оппозиционеры отмечают, что СМИ в стране находятся в руках тех же, кто занимает высшие посты во власти.

Перспективы молдавского политического развития невозможно рассматривать без учета политики соседних государств. Страна расположена между Румынией и Украиной. Румыния - проблемная для Евросоюза страна, в которой депутаты и правительство неоднократно пытались пренебречь принципами правового государства. И в этом смысле есть некоторая общность между правительственными чиновниками в Бухаресте и в Кишиневе: борьба с коррупцией в обеих странах перестала быть политическим лозунгом и превратилась в практическую необходимость.

Другой внешнеполитический риск для Молдовы - российская внешняя политика на юго-западном направлении. Многолетние контакты между Москвой и Кишиневом по вопросу о статусе Приднестровья пока ни к чему не привели. Самопровозглашенная Приднестровская республика остается важной картой в дипломатической игре, которую ведет Россия.

Виталий Портников: Наш сегодняшний собеседник — молдавский политолог, старший аналитик Центра "Новая Европа" Леонид Литра.

В конце 2017 года в Кишиневе произошло событие, которое для меня стало отражением всей эклектичности молдавской современной политики и молдавской исторической памяти. Президент республики Молдова Игорь Додон участвовал в праздновании юбилея Молдавской демократической республики, того самого государственного образования, которое, с одной стороны, заявило о самостоятельности, первого самостоятельного государства на молдавской земле за многие столетия, а с другой стороны (и об этом Игорь Додон и его сторонники не упоминают), руководство именно этого государственного образования приняло решение об объединении Молдовы и Румынии в единое государство. С одной стороны, Игорь Додон - решительный сторонник государственности республики Молдова, и он старается найти в истории примеры того, что это самостоятельное, не румынское государство. С другой стороны, эти примеры сразу же рушатся, когда мы начинаем изучать, что с ним происходило дальше. И так происходит во всей молдавской политике, со всеми и все время.

Леонид Литра: Однозначно. Поэтому президенту не помешало бы выучить историю. Есть ветераны Второй мировой, которые воевали на стороне Советского Союза, а есть те, кто воевал на стороне фашистской Германии и Румынии. Это видно и по результатам на "Евровидении" тоже: Румыния берет 12 баллов, Россия - обычно 10. Это видно и по церкви - церковь, которая управляется из Москвы, и церковь, которая управляется из Бухареста. Раздвоение присутствует на всех уровнях, во все сферах жизни.

Виталий Портников: И раздвоение политической власти есть на всех уровнях.

Раздвоение присутствует на всех уровнях, во все сферах жизни

Леонид Литра: Если раньше это была многовекторная политика, то сейчас власть пытается больше контролировать систему внутри страны, потому что президент Игорь Додон не является властью, у него больше протокольные полномочия.

Виталий Портников: В любом случае президент — это президент, он находится в президентской резиденции, встречается с зарубежными деятелями. В 2017 году он несколько раз встречался с Владимиром Путиным. Есть ощущение того, что в Молдове существуют политические силы, настроенные на союз с Россией. Президент - не просто символ, он лидер большой политической партии, у которой самая большая фракция в парламенте, она претендует на победу в следующих выборах.

Леонид Литра: Это правда. Но на данный момент он по большому счету не решает то, что происходит в Молдове. Да, он нацелен на победу в парламентских выборах в 2018 году, то есть партия пока находится на взлете. Но у них много неудач, потому что когда Додон был избран президентом чуть больше года назад, евразийский вектор в Молдове был на первом месте, а Евросоюз отставал на 11%. Сейчас, чем больше Додон говорит про Евразийский союз, тем больше падают его рейтинги. Те, кто избирал Додона, ожидали каких-то быстрых шагов к укреплению отношений с Евразийским союзом, с Россией. Оказалось, что он неспособен это сделать.

Виталий Портников: Не будет предвыборная кампания социалистов проходить под лозунгом: "Мы избрали президента, но не имеем власти, дайте нам власть, тогда мы точно все решим"?

Леонид Литра: Эта кампания уже началась. Додон неоднократно просил провести референдум, чтобы увеличить свои полномочия, распустить парламент, досрочно выйти на парламентские выборы. Он понимает, что в 2018 году у него может не оказаться того кредита доверия, который есть сейчас. Поменялось очень многое: поменялась избирательная система - с его участием, кстати. От пропорциональной системы Молдова перешла к смешанной. Украине и Грузии это знакомо. В смешанной системе трудно прогнозировать результаты, в отличие от пропорциональной.

Виталий Портников: Не трудно. У кого административный ресурс, тот и побеждает в смешанной системе.

Поменялась избирательная систем: от пропорциональной системы Молдова перешла к смешанной

Леонид Литра: Я имел в виду демократическую модель. Я думаю, он понимает, что, скорее всего, Демпартия, Плахотнюк немножко обвели его вокруг пальца изменением системы. Неизвестно, чего ожидать.

Виталий Портников: Кто сейчас реально руководит Молдовой - Владимир Плахотнюк?

Леонид Литра: Я думаю, да.

Виталий Портников: Тогда это типично олигархическое правление. Владимир Плахотнюк - не просто председатель Демократической партии Молдовы, он крупнейший бизнесмен.

Леонид Литра: Он этого не скрывает. Он говорит: да, я отвечаю за то, за се; его инициативы сразу берутся в оборот в парламенте. Есть четкое понимание того, что он на данном этапе - координатор Молдовы.

Леонид Литра
Леонид Литра

Виталий Портников: Похожая система в Польше: там есть Ярослав Качиньский, лидер правящей партии, не премьер-министр.

Леонид Литра: Конечно, есть некоторые различия между системой в Польше и в Молдове: Владимир Плахотнюк является еще и бизнесменом.

Виталий Портников: Качиньский - прежде всего, политик. В этом смысле, конечно, разница есть.

Леонид Литра: Я вижу, что Плахотнюку стало интересно, он получает удовольствие от того, что руководит страной, пытается продвигать Молдову. В последнее время все чаще встречи на уровне США, Европейского союза. Так получилось, что у Плахотнюка плохие отношение с Россией. Это не просто такая модель позиционирования: "Додон за Россию, а я против", у него на самом деле плохие отношения с ней. Как мне кажется, это вытекает из бизнеса. Был скандал: два года назад была схема отмывания российских денег через Молдову. Речь шла о 22 миллиардах долларов, молдавские банки предоставили свои услуги, чтобы отмыть эти деньги, а дальше деньги ушли в Латвию, на Виргинские острова. Якобы Плахотнюк был тем человеком, который встал против этой схемы: мы не знаем, почему - говорят, потому, что его не было в схеме. Другие говорят, что на самом деле он пытался сделать так, чтобы Молдова совсем не рухнула, потому что тогда ему тоже придется за это ответить.

Виталий Портников: То есть пришел тот момент, когда интересы Молдовы и интересы Плахотнюка стали тождественными. Но тогда права оппозиция, которая называет Молдову захваченным государством.

В последнее время все чаще встречи на уровне США, Европейского союза

Леонид Литра: Я как гражданин Молдовы пока не могу назвать ее захваченным государством. Я согласен, что в Молдове наблюдается ухудшение политической ситуации, исчезновение границ между ветвями власти. Но если сравнить Молдову с теми странами, где захвачена власть, то я считаю, что она пока что не дошла до такого уровня, хотя шансы есть.

Виталий Портников: Мне кажется, 2018 год будет поворотным: станет ясно, в чьих руках консолидирована власть. Тут два претендента — либо это президент Игорь Додон: если его партия побеждает на парламентских выборах, у него есть правительство, которое он будет контролировать, и, по сути, все остальное тоже…

Леонид Литра: Да, в политике есть два центра притяжения: либо это Владимир Плахотнюк, либо Игорь Додон. В Игоря Додона я меньше верю, потому что он сотрудничал со всеми и не всегда в прозрачных схемах. Я думаю, на него есть немало досье в правоохранительных органах, которые сейчас не запускаются лишь потому, что это невыгодно.

Но в то же время, я думаю, что ни Плахотнюк, ни Додон не смогут сформировать правительство без участия третьей партии, потому что оппозиция сейчас набирает порядка 30%. Существующие оппозиционные лидеры позиционируют себя и против Плахотнюка, и против Додона. В 2018 году картина, конечно, может поменяться, но на данный момент она выглядит так, что ни Плахотнюк, ни Додон не смогут создать парламентское большинство без участия оппозиции.

Виталий Портников: У меня есть сомнения. Еще когда были президентские выборы в Молдове, все было в пользу высокого авторитета Майи Санду, нового лица в политике, обаятельной женщины, сторонницы европейского выбора. Трудно было представить, что она победит в тех условиях, которые сложились, но было ясно, что она будет одной из ведущих фигур в политике. Но после президентских выборов все равно оказалось, что борьба сосредоточилась на этой линии Додон-Плахотнюк, демократы-социалисты.

Ни Плахотнюк, ни Додон не смогут сформировать правительство без участия третьей партии

Леонид Литра: Потому что у них, прежде всего, есть медийный ресурс. Из главных каналов и интернет-изданий Плахотнюк контролирует порядка 60-70. У Додона есть несколько каналов на национальном уровне. Они могут сделать так, чтобы их месседж был услышан. У Майи Санду больше Фейсбук, то есть общение с людьми напрямую, а медиа-ресурс отсутствует. Но рейтинг Майи Санду 48% во втором туре президентских выборов, конечно, показывает, что люди ищут альтернативу. Если Майя Санду сможет быть убедительной в этом плане, то, скорее всего, она привлечет тех, кто против и Плахотнюка, и Додона. Вот этот тандем Плахотнюк-Додон звучит очень четко, это якобы черно-белое. Те, кто поддерживает евроинтеграцию, понимают, что Влад Плахотнюк — это не евроинтегратор, но они понимают также, что он может разобраться с Додоном. И наоборот.

Виталий Портников: Приднестровский вопрос... В 2017 году неожиданно активизировались попытки урегулирования со всех сторон, причем даже со всех сторон молдавского политического спектра: есть план правительства, то есть план Плахотнюка, есть план Додона, и есть очевидное нежелание властей Тирасполя воспринимать ни один из этих планов: ни план проевропейских, ни план пророссийских сил.

Леонид Литра: Я думаю, что в 2018 году не будет никакого урегулирования. Во-первых, есть различия между видением правительства, Плахотнюка и президента. Если президент склонен продвигать такие модели, как план Козака (федерализация, продление мандата для российских войск на территории приднестровского региона и так далее), то в правительстве такого нет. Если не будет согласованной модели, то они не смогут продвинуться. В приднестровском регионе, конечно же, тоже думают, как выжить, ведь если в Молдове ситуация плохая, то в приднестровском регионе еще хуже.

Недавно были какие-то подвижки в плане переговоров. Я думаю, если Молдова продолжит сотрудничать с Украиной на таком же уровне, как до сих пор, то шансы решить этот конфликт справедливо увеличиваются. В 2017 году был открыт первый совместный пункт контроля молдавско-украинской границы по приднестровскому периметру. Предпринимаются усилия для того, чтобы возобновить железнодорожное сообщение в обход приднестровского региона. Все эти моменты, конечно, не играют в пользу приднестровского региона.

Рейтинг Майи Санду 48% во втором туре президентских выборов показывает, что люди ищут альтернативу

Если еще Молдова вдруг откажется от электроэнергии, которая поставляется Молдавской ГРЭС… Они получают газ почти бесплатно, то есть это спонсирование Россией Приднестровья де-факто через поставки газа: плата не взимается, это засчитывается как долг Молдовы. Если Молдова начнет покупать электроэнергию у Украины, например, как это было когда-то, и перестанет покупать ее у Молдавской ГРЭС, то договороспособность приднестровского региона изменится.

Виталий Портников: Вы считаете, что у приднестровского региона есть собственная договороспособность, что это можно решить без России?

Леонид Литра: Я не считаю, что у них в этом плане независимый голос. Но на данный момент мало чем можно помочь Приднестровью, если они сами себе не помогут. Россия не в восхищении от того, что там происходит, потому что даже те деньги, которые она дает, тоже воруются.

Виталий Портников: Но так происходит во многих самопровозглашенных республиках, связанных с Россией. С этим надо либо смириться, либо перестать их поддерживать. Это политическая, а не финансовая поддержка, прежде всего.

Леонид Литра: Это было очень понятно, когда бывший так называемый президент Шевчук, проиграв выборы в приднестровском регионе, сбежал в Кишинев, а не в Россию, потому что понял, что у него там могут быть большие проблемы, чем во враждебном государстве Молдова. Поэтому я не ожидаю никакого прорыва. Более того, я думаю, что Молдова сама не готова решать этот вопрос, не готова вовлекать эти 300 тысяч людей, которые могут стать частью Молдовы. Я не призываю к этому, конечно, но думаю, что это будет очень большой проблемой для Молдовы - вклинивать этих людей в правовое поле.

Виталий Портников: Можно ли сказать, что если эти 300 тысяч граждан станут молдавскими избирателями, то успех левых сил в Молдове будет обеспечен на долгие десятилетия?

Успех левых сил почти гарантирован в будущем

Леонид Литра: Кстати, Додон именно так и избирался. Если бы не активное участие молдавских граждан, проживающих в приднестровском регионе, которые приезжали целыми автобусами (и это тоже дает представление о том, что произошло на президентских выборах), то Додон не стал бы президентом. Успех левых сил почти гарантирован в будущем. Молдавские политики тоже это понимают, они каждый раз утверждают, что хотят решения приднестровского конфликта, но при этом думают: не дай бог, чтобы это произошло.

Виталий Портников: Вы понимаете, почему Россия изымает большие части пророссийского электората из политического поля стран, во влиянии на которые она заинтересована? Так произошло в Молдове, так произошло в Украине. Ведь понятно, что та часть избирателей, которая живет на территории так называемых Донецкой и Луганской народных республик и в Крыму, - это тоже люди, которые скорее голосовали бы за пророссийские силы (по крайней мере, всегда так голосовали раньше). Нет оснований считать, что они изменили бы свои симпатии в течение года или двух.

Леонид Литра: Мне кажется, шантажировать государства таким образом легче, чем на выборах. Выборы — это все же непредсказуемый результат, а здесь есть четкая модель, когда посредством сепаратистских территорий шантажируется Киев, Кишинев или Тбилиси.

Виталий Портников: Румыния, Украина, Россия - кто из этих трех главных игроков на молдавском направлении сегодня является определяющим с точки зрения будущего?

Леонид Литра: Украина играет ключевую роль в плане разрешения приднестровского конфликта и в плане того, что в Молдове есть четкое понимание: если Украина выстоит перед российской агрессией, выстоит на выборах 2019 года, если в ней сохранится проевропейское большинство, то это станет своеобразным щитом для того, чтобы Молдова смогла сохранить свой проевропейский путь. А если Украина это не сохранит, то разговоры о присоединении к Евразийскому союзу… Я считаю, что это трудно будет сделать, но это возможно. Точка невозврата в отношениях Украины с Молдовой еще не достигнута. От того, сможет ли Украина выстоять, зависит очень многое для Молдовы.

Украина играет ключевую роль в плане разрешения приднестровского конфликта

Румыния, конечно, играет важную роль для Молдовы в плане продвижения интересов внутри Евросоюза, в том числе, предоставления финансовой помощи. Так что есть еще и эта составляющая. Но ключевым звеном на данный момент является Украина.

Виталий Портников: Изменился ли интерес Румынии к Молдове с точки зрения общего будущего?

Леонид Литра: В медийном пространстве Молдовы активно присутствует бывший президент Траян Бэсеску, он является почетным президентом Партии национального единства, которую возглавил бывший министр обороны Шалару, человек про НАТО, про ЕС (по крайней мере, в декларациях). Он проводит встречи с людьми, дебаты, причем в таких, казалось бы, пророссийских регионах, как Бельцы. Возросло число людей, которые видят в будущем воссоединение с Румынией. Несколько лет назад это было где-то 5%, а сейчас - 25-30. Мне кажется, некоторые люди не осознали до конца, что они хотят делать. Некоторые видят это как историческую справедливость, большинство - как решение вопросов одним махом.

Виталий Портников: Лучшее будущее.

Леонид Литра: Месседж Бэсеску и многих румынских политиков — что у Молдовы нет шансов в скором будущем самостоятельно войти в ЕС. Поэтому единственный шанс войти в ЕС в следующие пять лет — это соединиться с Румынией, войти в НАТО и получить другой уровень жизнь. В Молдове и Румынии в начале 90-х годов уровень жизни был почти одинаковый, в Молдове он был даже чуть выше, а сейчас в Румынии в пять раз выше средняя зарплата, там другие стандарты жизни. Так что это звучит очень привлекательно.

Pe aceeași temă

XS
SM
MD
LG