Linkuri accesibilitate

25 лет спустя: кого винить в ошибках молдавского руководства?


21 июля исполнилось 25 лет со дня подписания Соглашения «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова». Борис Ельцин и Мирча Снегур поставили в Москве подписи под документом, который завершил горячую фазу приднестровского конфликта и перевел ситуацию в плоскость политико-дипломатических вопросов. На основании Соглашения была создана Объединенная контрольная комиссия в составе наблюдателей от России, Республики Молдова и приднестровского региона (позже к ним присоединились представители Украины и ОБСЕ). Комиссии подчиняются Совместные миротворческие силы в составе тех же трех сторон.

Как и почему Россия, явившаяся стороной конфликта (сам Мирча Снегур 25 мая 1992 года заявил, что Молдова находится в состоянии войны с РФ), в одночасье стала посредником и миротворцем, – разговор особый. Почему тогда Республика Молдова не обратилась к другим международным силам с просьбой вмешаться – тоже большой вопрос, не имеющий ответа. К слову, летом 1992 года шла страшная кровопролитная карабахская война, и тогда же появилась Минская группа ОБСЕ в составе 10 государств. То есть, если бы Молдова проявила твердость и последовательность, она вполне смогла бы привлечь европейские страны и США, так что разговоры о невозможности внешнего вмешательства для уравнивания российского влияния не выдерживают никакой критики.

Эти вопросы не из любопытства. Понятное дело, что братоубийственную войну надо было заканчивать, но ведь Соглашение от 1992 года и последующие базовые документы переговорного процесса закрепили статус Российской Федерации как миротворца и саму миротворческую операцию под ее эгидой. Забегая вперед, замечу: все требования о выводе российских войск и о смене миротворческой операции так и останутся пустыми требованиями, потому что под всеми соответствующими документами поставлена подпись Молдовы.

Однако давайте по порядку. Следующим важным документом стало Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Молдова «О правовом статусе, порядке и сроках вывода воинских формирований Российской Федерации, временно находящихся на территории Республики Молдова» от 21 октября 1994 года. В Статье 2, в частности, говорится: «Российская Сторона… осуществит вывод указанных воинских формирований в течение трех лет со дня вступления в силу настоящего Соглашения. Практические шаги по выводу воинских формирований Российской Федерации с территории Республики Молдова, в рамках указанного срока, будут синхронизированы с политическим урегулированием приднестровского конфликта и определением особого статуса Приднестровского региона Республики Молдова». Политическое урегулирование уже наступило, особый статус приднестровского региона уже определен? Нет и еще раз нет. Так кто заставлял молдавское руководство подписываться под этим? Понятное дело, что документ не был выгоден Москве даже с учетом такой привязки – более того, он так и не был ратифицирован, но ведь Молдова с ним согласилась.

Дальше – больше: 5 июля 1995 года Мирча Снегур и Игорь Смирнов подписали Соглашение «О поддержании мира и гарантиях безопасности между Республикой Молдова и Приднестровьем», где обратились к Российской Федерации, Украине и ОБСЕ с просьбой стать гарантами соблюдения Соглашения. Россия официально стала гарантом и посредником. А потом был Московский меморандум от 8 мая 1997 года, который закрепил пятисторонний формат урегулирования и уравнял Молдову и Приднестровье в качестве сторон переговоров. Поэтому, когда сегодня молдавские политики и эксперты жалуются на то, что им приходится сидеть за одним столом с сепаратистами, пусть они вспомнят о поставленной под документом подписи Молдовы!

И последний по времени, но не по значимости документ: 18 марта 2009 года в подмосковной резиденции «Барвиха» Владимир Воронин и Игорь Смирнов в присутствии Дмитрия Медведева приняли Совместное заявление. Процитирую лишь два пункта, чтобы читателям стало понятно, под чем подписалась Республика Молдова:

Пункт 4: «Стороны отмечают стабилизирующую роль нынешней миротворческой операции в регионе и исходят из целесообразности ее трансформации в мирогарантийную операцию под эгидой ОБСЕ по итогам приднестровского урегулирования».

Пункт 5: «Стороны выражают признательность Российской Федерации за посреднические усилия, направленные на содействие поискам устойчивого и всеобъемлющего варианта приднестровского урегулирования».

Ключевые слова в пункте 4 – «по итогам приднестровского урегулирования». Молдова наступила на те же грабли, что и в 1994 году, напрямую увязав российское военное присутствие с политическим процессом. В пункте 5 Молдова попадается на уловку российской дипломатии, признавая главенствующую (если не монопольную) роль РФ, обесценивая посредничество Украины и сводя к нулю усилия западных стран по уравновешиванию влияния РФ.

К чему такой долгий экскурс? К тому, что, когда сегодня молдавский парламент принимает заявление о необходимости вывода российских войск с территории Молдовы, он будто бы забывает, что в состав российского контингента входят миротворцы, присутствие которых разрешено самой Молдовой в 1992 году!

Для того чтобы читателям стало понятнее, почему руководство Республики Молдова должно в первую очередь сердиться на себя и на свою нерешительность и непоследовательность, проведу аналогию с Грузией. В конце 2007 года Россия досрочно завершила вывод войск и вооружений с территории этой южно-кавказской страны в соответствии со Стамбульскими соглашениями (Адаптированный ДОВСЕ). Причем, в отличие от Молдовы, в Грузии было сразу четыре базы: в Вазиани (близ Тбилиси), Батуми, Ахалкалаки и Гудауте (Абхазия).

А в договоре от 2005 года Грузия добилась главного – ускоренного вывода войск и вооружений, категорически отвергнув просьбу России о сроке 11-12 лет. То есть россияне из Грузии ушли даже быстрее (два с половиной года), чем должны (были) уйти из Молдовы. К тому же ликвидацию баз в Гудауте и Вазиани профинансировали американцы. Так что или кто мешал Молдове проявить такую же принципиальность и твердость? У Грузии было и остается сразу два территориальных конфликта, но это не помешало ей закрыть тему российских войск.

Стамбульские соглашения касались и российского военного присутствия в Приднестровье: пункт 19 Декларации саммита ОБСЕ в Стамбуле приветствовал «обязательство Российской Федерации завершить вывод российских сил с территории Молдовы к концу 2002 года». Россия считает свои обязательства выполненными, Молдова с этим не согласна, но дальше деклараций протеста дело не идет.

Понятно, что российская дипломатия на голову выше молдавской, и она сильна тем, что умеет привязать подписанный документ (pacta sunt servanda!) к политической конъюнктуре с выгодой для себя. Впрочем, это достоинство любой дипломатии, но Россия в данном случае пользуется силовым и энергетическим превосходством над Молдовой, а также безволием и непоследовательностью молдавских властей. Слава Богу, что 25 лет назад прекратилась война на Днестре. Но если кому-то не нравится существующий порядок вещей, надо взглянуть на свои собственные ошибки. Если в Кишиневе так сильно хотят избавиться от российского военного присутствия, пусть денонсируют соответствующие документы, начиная с 1992 года.

* Мнения автора, высказанные в блоге, не обязательно совпадают с позицией редакции Radio Europa Liberă

Opinia dvs.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG