Linkuri accesibilitate

«Расстрельный список». Мнения о «деле 47 журналистов»


Пресс-конференция в СБУ после спецоперации с инсценировкой смерти Аркадия Бабченко, 30 мая 2018

"Расстрельный список" из 47 человек, который, как заявляет Служба безопасности Украины, был получен в результате спецоперации с участием Аркадия Бабченко, вызывает смешанные чувства у тех, чьи фамилии стоят в этом перечне. Как и в случае с инсценировкой убийства Аркадия Бабченко, мнения разделились.

Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко заявил, что благодаря спецоперации в конце мая с инсценировкой убийства в Киеве российского журналиста, ведущего крымско-татарского канала ATR Аркадия Бабченко удалось получить список из 47 человек, которых планировали убить по заказу России на территории Украины с целью посеять хаос и дестабилизировать обстановку в стране.

"Черный список", как заявляют в СБУ, получили от арестованного в Киеве заказчика убийства Бабченко. Примерно половина фигурантов списка стали известны 1 июня и в последующие дни после их встречи с руководством правоохранительных органов в Службе безопасности Украины. Большинство среди них представители СМИ, в частности, ведущие пропрезидентского "Прямого канала", в свое время переехавшие из Москвы в Киев экс-российские журналисты Евгений Киселев и Матвей Ганапольский, основательница "Украинской правды" Алена Притула, главный редактор еженедельника "Зеркало недели" Юлия Мостовая", телеведущий Юрий Макаров, писатели Юрий Винничук и Юрий Андрухович. Есть ли в этом списке украинские и оппозиционные российские политики, как утверждалось ранее, – неизвестно.

Накануне украинское оппозиционное интернет-издание "Страна.ua" опубликовало снимки двух листов, на которых якобы изображен список из 47 человек, которых могут убить по заказу России. При этом там нет Аркадия Бабченко, которого планировали ликвидировать первым. В "Страна.ua" утверждают, что получили документ от своего источника в спецслужбах. В ответ на публикацию потенциальных жертв СБУ открыла уголовное производство по ч. 1 ст. 387 Уголовного кодекса Украины ("Разглашение данных оперативно-розыскной деятельности, предварительного расследования"). Заместитель генерального директора крымско-татарского телеканала ATR Айдер Муждабаев, подтвердивший СМИ, что его имя есть в "черном списке", заявил, что "Страна.ua" обнародовала недостоверный список, составленный по принципу "включили всех, о ком знали из публичных источников, других дописали с потолка". "Цель публикации – продолжить вселенский хайп, маргинализировать тему убийств в Украине в угоду российской пропаганде", – написал в Фейсбуке Муждабаев.

Борис Герман, подозреваемый в организации убийства Аркадия Бабченко, во время судебных слушаний в Киеве 31 мая 2018
Борис Герман, подозреваемый в организации убийства Аркадия Бабченко, во время судебных слушаний в Киеве 31 мая 2018

Впрочем, еще один фигурант, как его уже окрестили в прессе, "расстрельного списка", медиаэксперт Алексей Мустафин (в свое время работал с Виктором Медведчуком – кумом российского президента Владимира Путина, лидером движения "Украинский выбор – Право народа" и Партией регионов Виктора Януковича, сейчас работает в команде лидера партии "Батькивщина" Юлии Тимошенко) полагает, что список фамилий в публикации издания может быть подлинным:

– Возбуждение дела против "Страна.ua" может свидетельствовать, что список подлинный и вопросы должны быть не к изданию, а в первую очередь к СБУ, допустившей утечку информации. Потому что, например, во время моей беседы с главой СБУ Василием Грицаком и генпрокурором Юрием Луценко список никто на руки не давал. Понятно, что это может касаться конкретных людей, и понятно, что без их согласия обнародовать этот список даже с процессуальной точки зрения – неправильно.

– Вы предполагали, что можете стать фигурантом такого "черного списка"?

– Это, безусловно, было неожиданным для меня. Никаких угроз в свой адрес я никогда не получал. Мне непонятно, какой статус этого списка и откуда вообще его взяли? Верить на слово, особенно в наше время, нельзя никому. Оказалось, что была проведена спецоперация, и мы не можем гарантировать, что эта спецоперация не продолжается. Сегодня список показали, а завтра скажут, что это спецоперация, как и в случае с имитацией убийства Бабченко. Я не опасаюсь за свою жизнь, но информация о том, что я в этом списке, конечно же, не самая приятная для моих близких людей. Я отказался от предложенной мне охраны, поскольку считаю, что она мне нужна".

– В "список 47" входят и журналисты, весьма критично настроенные к власти. Как вы расцениваете предположения некоторых экспертов, что задача этого списка – сделать критиков лояльными к власти?

Есть некое опасение, что у спецслужбы есть легальные возможности установить более плотный контроль над фигурирующими в этом деле людьми

– Я не стал бы преувеличивать такую возможность. Тем более что есть в этом списке, насколько я понимаю, и люди вполне лояльные к власти. На мою позицию по отношению к власти это вряд ли повлияет. Я знаю людей, которые, скорее всего, фигурируют в этом списке и явно не изменят свою позицию. Поэтому не думаю, что это так. Есть некое опасение, что у спецслужбы есть легальные возможности установить более плотный контроль над фигурирующими в этом деле людьми, аргументируя тем, что это угроза их жизни и безопасности. Медиасоставляющая всей этой кампании, ключевой момент – очень низкий уровень доверия к власти, правоохранительным органам в Украине. Поэтому многие скептически относятся к заявлениям спецслужбы. Особенно после того, как было сказано, что наше предыдущее заявление об убийстве Аркадия Бабченко аннулируется, потому что это была спецоперация. Мне кажется, даже если принять версию СБУ за чистую монету, то все равно им будет трудно медийно обеспечить коммуникации вокруг всей этой истории, – сомневается медиаэксперт Алексей Мустафин.

Ведущий телеканала "1+1" Сергей Иванов
Ведущий телеканала "1+1" Сергей Иванов

В то же время бывший сотрудник правоохранительных органов, ведущий проекта "Право на власть" на украинском канале "1+1" Сергей Иванов, который также значится в "списке 47-ми", верит СБУ и говорит, что постоянно получает угрозы.

– Я давно начал получать угрозы в свой адрес в связи с медийной и общественной деятельностью. Это было и во время Евромайдана, и после оккупации Донбасса. Я из Луганска и там пережил так называемую "русскую весну". За мной часто следили. Приходилось привлекать к охране людей из добробатов, когда была такая возможность. Поэтому для меня состояние ожидания угрозы – вполне привычное. Я нахожусь в розыске сепаратистов, внесен в их базы – так называемых "прокуратуры", "МВД" и "МГБ" "ЛНР". Я все это воспринимаю без лишней паранойи и благодарен государству, что мне сообщили об опасности.

– После беседы в СБУ вам предоставили охрану?

Я как журналист работаю с фактами, и для меня достаточно информации, которую я получил из рук председателя СБУ Василия Грицака

– Я это не комментирую. Могу лишь сказать, что на пятом году со времени начала войны в Донбассе я от государства получил конкретное предложение о помощи. Государственная машина в контексте предоставления защиты работает неплохо. А вопрос о том, действительно ли в Москве давали задание убить фигурантов этого списка, правда это или нет, не моя задача узнавать это. Я как журналист работаю с фактами, и для меня достаточно информации, которую я получил из рук председателя СБУ Василия Грицака и генпрокурора Юрия Луценко. И если они участвуют в какой-либо глобальной манипуляции, думаю, что они отдают себе отчет, какими могут быть последствия в случае недостоверности такой информации.

– На опубликованных "Страна.ua" фото в перечне фамилий нет Аркадия Бабченко. В списке СБУ, который вы видели, он был?

– Это также я не могу комментировать, поскольку дал расписку о неразглашении информации следствия.

– Как вы как бывший прокурор и следователь в целом оцениваете работу СБУ, выявившей "список 47" в ходе расследования покушения на Аркадия Бабченко и что думаете о весьма неоднозначной реакции на этот список в социальных сетях?

– У меня нет претензий к государственной правоохранительной системе. Я оцениваю процесс. Я не оперативник и не знаю – достоверна или нет та информация, которую они отрабатывают. Но то, как качественно они ее отрабатывают, какие прилагают усилия, оценить могу. У меня к ним замечаний нет. Что касается комментариев в социальных сетях, могу сказать, что любой информационный повод у нас рождает огромное количество экспертов во всех сферах. Касается ли это газовой темы либо возникшего накануне пожара в Чернобыльской зоне. Поэтому нет ничего странного в том, что в связи с таким резонансным событием появилось много специалистов в области оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса. И абсолютное большинство из них не имеют никакого отношения к обсуждаемой теме. У меня есть знакомый коллега – журналист. Когда стало известно об этом "списке 47", "танцевал" просто на этой теме, смеялся, получил массу удовольствия, сочинил тысячи реприз по этому поводу. Однако, когда спустя несколько дней оказалось, что и он в этом списке, ему очень резко перестало быть смешно. Иронизировать относительно проблем, которые не касаются тебя, всегда проще, чем над проблемами, которые имеют отношение к тебе. Это я говорю как человек, фотографиями которого была увешана вся территория так называемой "ЛНР", и я был у них в числе первых на ликвидацию. Вот мне, например, пишут в соцсетях: "Этот список от фонаря, в СБУ его сами придумали". Я спрашиваю: "Откуда у вас такие данные? Я вполне могу допустить такую возможность, но почему вы это утверждаете?" На этом переписка заканчивается. Надо работать с фактами, а у нас почему-то все увлекаются эмоциями. Ну, и такой довод: а кто знает, как должен выглядеть этот "список 47"? Вы занимались организацией убийств когда-нибудь? Если нет, то зачем вы тогда даете свои экспертные оценки? Поэтому я не уверен на сто процентов, что эта угроза прямая и явная, но, с другой стороны, я точно так же не уверен, что это неправдивая, фейковая информация. Мы находимся в состоянии гибридной войны России против Украины, и ее ипостаси могут быть совершенно разными, она может быть многоаспектной и включать силовое противостояние, медийное, пиар и так далее. Поэтому вне зависимости от того, кто пытается повлиять на меня этим, то ли русские, то ли не русские, это делают против моей воли. А любые люди, которые что-либо делают против моей воли, – это мои враги, – говорит ведущий проекта "Право на власть" на украинском канале "1+1" Сергей Иванов.

Политический эксперт Руслан Бортник считает, что частично список из 47 потенциальных жертв, якобы заказанных российскими спецслужбами, существует для того, чтобы оказывать давление на фигурирующих в нем журналистов.

Это создает огромные профессиональные риски. Они будут постоянно находиться под колпаком

– В списке разные люди, есть люди из провластных СМИ, и их задача, наверное, легитимизировать этот список. И таких людей, мне кажется, треть в этом списке. Есть популярные журналисты, которые критикуют власть, и думаю, что они являются целью этой атаки. Потому что даже если не удастся испугать, например, самых популярных украинских журналистов, критикующих власть, – Юлию Мостовую или Сергея Рахманина, то их могут просто ограничить в свободе журналистской деятельности, коммуникации. Поскольку охрана, которую им собираются предоставлять, по факту превратится в конвоирование для этих журналистов. Пристальное наблюдение за их работой будет иметь законную форму с целью обеспечения их безопасности. Это создает огромные профессиональные риски. Они будут постоянно находиться под колпаком. Из-за огромного недоверия к СБУ, из-за того, что такой список в действительности существует и он оригинален, полагаю, что общество имеет право ставить вопрос: насколько все эти мероприятия спецслужбы законны и необходимы. Существуют ли убедительные доказательства, что за этим "расстрельным списком" стоит Москва, мы, очевидно, сможем узнать, только когда это дело будет рассматриваться в суде. Пока же никаких объективных доказательств не предоставлено, и с этим связаны многие критические оценки работы СБУ, – полагает аналитик.

XS
SM
MD
LG