Linkuri accesibilitate

Видеоблогеры. Памяти Антона Носика


Антон Носик и Алексей Навальный, сентябрь 2016

Видеоблоггинг как новый культурный феномен. Руслана Соколовского судят за ловлю покемонов, Алексея Навального задерживают за политическую мобилизацию масс, Сашу Спилберг вызывают в Госдуму. Почему видеоблогеры становятся властителями дум и на какую аудиторию они работают? Как стать популярнее центральных телеканалов? Личности, эмоции, деньги, контент, политика. Влияние эстетики "Дома-2" на манеры видеоблогеров. Музыка и видео, черный юмор и нецензурная лексика, девушки и автомобили, одежда и путешествия: лайфстайл как образ мышления блогера и опасность для контролирующих органов. Почему в видеоблогосфере популярны версусы и баттлы, взаимные обвинения и выяснения отношений? Блогеры и рэперы. Сможет ли государство найти управу на блогеров?

Антон Носик, медиаэксперт, популярный блогер, отец-основатель рунета; Илья Казаков, видеоблогер команды Wylascom (видеообзоры гаджетов и новинок техники); Дмитрий Иванов, блогер kamikadze.

Елена Фанайлова: Памяти Антона Носика, медиаменеджера, основателя рунета. За два дня до своей смерти Антон был в студии Радио Свобода. Мы говорили о феномене видеоблогов и видеоблогеров.

Видеоблогинг как феномен. Кто такие видеоблогеры, что это за люди? Почему видеоблогинг охватил весь мир, можно сказать, с таким успехом? Почему Сашу Спилберг вызывают в Госдуму, а дело Руслана Соколовского обсуждает вся страна, которая до его игры в покемонов не имела представления о том, кто такие видеоблогеры, в старшем своем поколении? Почему Алексей Навальный выводит людей на улицы через видеоблоги, и теперь уже говорят о бунте молодежи?

Антон Носик: А ФСБ ходит с кусачками…

Елена Фанайлова: А ФСБ ходит с кусачками, как добавляет Антон Носик, отец-основатель Рунета. Приветствую вас, Антон, в студии! Илья Казаков, видеоблогер команды Wylsacom, у нас в студии, команда занимается, в частности, видеообзорами новинок техники, гаджетов, мобильной техники, компьютеров. Возможно, по скайпу у нас появится Дмитрий Иванов, он же "Камикадзе", или мы посмотрим какие-то фрагменты его видео, потому что я считаю Диму ярчайшим представителем политической зоны в русском Ютьюбе и вообще звездой видеоблога, саркастическим, очень ироничным человеком, таким Сашей Черным, можно сказать, Рунета.

И начнем с истории Руслана Соколовского. Сегодня стало известно, что в Свердловский областной суд смягчил наказание для видеоблогера Соколовского, и вместо 3,5 лет условного лишения свободы, он теперь получает 2 года и 3 месяца условно. Это победа адвоката. И посмотрим запись наших коллег, которая была три дня назад сделана в зале суда, где выступают адвокат Алексей Бушмаков и сам Руслан.

Алексей Бушмаков: Я полагаю приговор суровым. Суровым с учетом того, что подзащитный все-таки провел при избранной ему мере пресечения порядка девяти месяцев. То есть три с лишним месяца – это следственный изолятора, и остальное – домашний арест, где он был лишен возможности даже гулять, видеть со своей матерью. Полагаю, что 3 года 6 месяцев лишения свободы – хотя и условно, суровы при поведении подзащитного, при его характеристиках и притом, что он был на мере пресечения определенное время.

Руслан Соколовский: Хотел бы сказать, что в первую очередь мне непонятен запрет на массовые мероприятия. Потому что неясно, что из себя представляют массовые мероприятия даже, какое у них определение. Это самая неясная часть приговора. И все, собственно говоря. Ожидания… У меня ожидания, что, естественно, меня не оправдают. Мы же в России живем, господи. Но я думаю, что мне хотя бы немного скостят срок, и мне не придется 3,5 года ходить под эти колпаком, и все будет лучше, чем сейчас. Я элементарно хотел бы посещать какие-то концерты, выставки, но получается, что по данному приговору мне запрещено даже, как я понял, музей посетить, прийти на концерт любимой группы. Это какая-то странная ситуация. Я вообще раньше по митингам-то особо не гулял, но я так понимаю, мне это запретили, чтобы я не участвовал в мероприятиях по типу митингов Навального, как я понял. Но это несколько странно, потому что тогда бы так и прописали: нельзя митинговать. Но нет, мне вместо этого прописали в целом запрет чуть ли не выходить на улицу. А учитывая то, что я теперь журналист, после всех этих событий, мне это явно помещает еще в моей профессиональной деятельности, потому что я должен посещать массовые мероприятия просто по долгу службы. И это тоже непонятная ситуация.

Елена Фанайлова: Руслан Соколовский после первого судебного заседания с довольно ясным прогнозом, что немножечко скостят ему, учитывая все.

Антон Носик: Да, это уже апелляционная инстанция. То, что мы услышали, эти 2 года 3 месяца, это ровно та точка, в которой Алексей Анатольевич Навальный, которого мы ждем из тюрьмы, может это дело оттаранить в ЕСПЧ. И должен это сделать. Не знаю, может, у Соколовского есть свои представители в ЕСПЧ, но если нет, то наверняка РосЕвроСуд Алексея Навального это дело представит Европейскому суду. Аргументы все известны, там 57 жалоб коммуницировано у Навального, там все идет очень гладко. Я, как человек, который отсудился, вот сейчас я уже прошел Президиум Мосгорсуда, прошел Верховный суд, лежу в кассационной инстанции Верховного суда и лежу в Конституционном суде, сейчас изучают судьи Конституционного суда мой иск по 282. А иск Навального по моему осуждению лежит в ЕСПЧ. И туда же направится иск Кунгурова. Если кто не в курсе, я одобрял действия российских воздушно-космических сил в Сирии, и по экстремистской 282-ой статье прокуратура попросила для меня 2 года лишения свободы. Районный суд не согласился, сказал: "Давайте полмиллиона с него возьмем", городской почитал закон и сказал: "Полмиллиона взять нельзя, потому что по этой статье штраф – 300". Уменьшили до 300, прокуратура не возражала, наоборот, прокуратура сама попросила исправить приговор в соответствии со статьей УК. А в это же время мой коллега, блогер ЖЖ Кунгуров, человек не близких мне взглядов, левый тюменский активист, написал статью "Кого бомбят путинские соколы?", в которой критиковал ровно те же бомбежки, за поддержку которых меня осудили. Вот меня за поддержку судили по экстремистской статье, а Кунгурова – по 205-ой, террористической, "Оправдание террористической деятельности". В материалах моего уголовного дела есть заключение эксперта ФСБ, дающего оценку действиям наших ВКС РФ в Сирии. Эксперт исходит из допущения, что все бомбардировки на территории Сирии являются террористическими актами экстремистской направленности.

Елена Фанайлова: Это просто абсурд, Кафка!

Антон Носик: У меня два тома этого уголовного дела, 400 страниц. Майор Бурлубаев получил задание – выяснить все, что обо мне известно. Майор Бурбулаев выяснил много вещей, даже деревню моей покойной бабушки в черте оседлости раскопал. Он пишет в деле, что мой отец во Франции стал почетным академиком Академии художеств, а в 1994 году мой отец убыл в деревню-пансионат в Тверской области. Что в переводе на русский язык означает, что, поскольку мой папа к тому моменту уже 12 лет не жил в России и продал московскую квартиру, его выписали на какой-то левый подставной адрес. Но тут же написано, что он награждался в Париже, в Ницце похоронен. То есть у папы нарисовалось две судьбы. И сидел же этот майор Бурлубаев и писал за майорскую зарплату все это. Там перечислено, каким поездом я ездил…

Елена Фанайлова: Может быть, ему блог завести? Я представляю себе майора Бурлубаева, который сидит и комментирует поездки Антона Носика и левого тюменского активиста Кунгурова, объясняя, наконец, народу, какие они негодяи.

Антон Носик: Бурлубаев московский опер, он по мне работал, по Кунгурову работало УФСБ по Тюмени. У них давно на него зуб, и они его закрыли, потому что у них вышла разнарядка – закрывать за Сирию. И они человека, которого хотели по своим коммунальным конфликтам и земельным закрыть, закрыли потому, что он недоволен бомбежкой Сирии. А недоволен он был очень простой вещью. Наше Минобороны тоже видеоблогеры, как мы помним…

Елена Фанайлова: Да-да, это они подкладывают президенту удивительные фейковые сюжеты для переговоров с Оливером Стоуном!

Антон Носик: Вот эти дивные ребята, которые в фильм Оливера Стоуна пропихнули американское видео из Афганистана под видом российского видео из Сирии, эти же ребята в декабре 2015 года вложили на сайте Минобороны видеосъемку, как они бомбят нефтяные поля ИГИД, запрещенной в России организации, лишая террористов таким образом главного их источника доходов – нефти. При внимательном взгляде на эти "нефтяные поля" оказалось, что это зерновые элеваторы. Нашлось буквально все – и геологация, и европейская фирма, в которой Асад в свое время закупил это оборудование и здесь поставил, и мука разбросанная, и никакой горящей нефти. То есть разбомбили элеваторы, а сказали, что нефтяные поля. Кунгуров получил по террористической статье 2 года колонии, и он сидит, а сел он 20 июня, то есть за полгода до приговора. За что сел? За то, что он из Тюмени съездил лекцию прочесть в соседний город – нарушил условия подписки о невыезде, был посажен в СИЗО.

Елена Фанайлова: Занимается ли Алексей Анатольевич Навальный делом Кунгурова?

Антон Носик: Занимается.

Елена Фанайлова: У меня такое впечатление, что довольно аполитичная блогерская среда на дело Соколовского отреагировала с большим недоумением. Вообще блогерская среда в основной массе такая консюмеристская, связанная с развлечениями, с "лайф стайлом", с такими вещами.

Илья Казаков: "Лайф стайл" – отличное определение! Действительно, политики в видеоблогинге не так много. Есть несколько персонажей, которые освещают какие-то политические явления, но их действительно можно пересчитать по пальцам.

Антон Носик: Да, Мальцев, Камикадзе, Алексей Анатольевич и…

Илья Казаков: И на этом заканчиваются.

Елена Фанайлова: Мне кажется, Соболев сейчас выходит на эту площадку. Николай Соболев, популярный блогер.

Антон Носик: Открытый вопрос про Дудзя.

Елена Фанайлова: Да, еще Дудзь, но это питерские ребята, что интересно.

Илья Казаков: Николай Соболев выходит не в политику, как в конкретную идею, а он хочет идти дальше. Потому что он, скорее всего, перерастет Ютьюб как площадку. Мне лично Николай видится как отличный ведущий на Первом канале.

Елена Фанайлова: Да! И конечно, он этого хочет.

Антон Носик: Только я совершенно не понимаю, как можно перерасти Ютьюб. У "Гангнам стайл" четыре ярда просмотров. У Первого канала когда-нибудь было четыре ярда просмотров?

Елена Фанайлова: Вот буквально второй вопрос, который я хотела с вами обсудить. Как так получается, что никому не известные молодые люди получают какие-то немыслимые цифры, в то время как бедный Первый канал пыжится и не может эти цифры получить?

Илья Казаков: Это феномен Ютьюба. Сейчас, во-первых, важно понимать, что ТВ идет на Ютьюб. Шоу Большого русского босса ТНТ, еще несколько шоу, которые Дружко-шоу, это все продюсерские истории, за которыми стоят огромное количество людей, которые готовят этот контент и приходят с ним на Ютьюб. Но на Ютьюбе все работает немножко не так. На Ютьюбе важна личность, важен человек, пусть он снимет криво, косо, плохо, но он вещает свою собственную идею. Чем блогинг отличается от журналистики? Тем, что журналист не может вещать свою точку зрения, как человека.

Елена Фанайлова: Вот это буквально то, о чем я хотела спросить вас, потому что очень распространенная базовая такая штука в профессии журналистской, которая в 80-е годы сформировалась в результате разных договоренностей, – журналист не выпячивает себя. Вот он в роли комментатора – это одно, но это такая топ-жизнь журналистов, которые пишут колоночки.

Антон Носик: Да, "опиньен пейдж". Три человек в редакции, чей "опиньен" имеет значение, а остальные доносят новости.

Елена Фанайлова: Да, остальные доносят новости, информацию, простые репортеры, берут интервью, а себя как-то убирают. А вот здесь поразительный интерес! И даже была социология, что людей не интересует ваше мнение, людей интересует объективная информация, но это все опять же устаревшие, видимо, модели.

Антон Носик: Люди никогда не знают, что их на самом деле интересует. Когда они заинтересовались, они это поняли.

Илья Казаков: Они смотрят на человека, на конкретного человека, который может им рассказать о чем-то, что им может быть теоретически интересно. Но на самом деле, даже часто не важно, о чем человек говорит, потому что важна харизма. На Ютьюбе важна харизма, сами человеческие качества. Если он обаятельный, если он умеет хорошо, складно говорить и то же время периодически затрагивает какие-то более-менее интересные темы, да, это будет работать!

Елена Фанайлова: К вопросу о харизме. Давайте посмотрим Камикадзе, которого в эфире мы потеряли по техническим причинам сегодня. К вопросу о том, как можно зажигать, говоря о такой скучной, наверное, для многих вещи, как политика. Диме, видимо, не скучно. И для начала мы выбрали фрагмент, где он рассуждает о более-менее абстрактных вещах, он говорит о достоинстве.

(Видеофрагмент)

Елена Фанайлова: Вот такой пример личного участия…

Илья Казаков: У Димы есть своя позиция, и он ее вещает.

Антон Носик: Гениально было бы приклеить семиминутный спич нашего друга отца Всеволода о том, что Россия будет полностью уничтожена, как только фильм Учителя выйдет на экраны. Володин раньше говорил, что без Путина не будет России, отмерял России оставшуюся жизнь жизнью Путина…

Елена Фанайлова: А что, у отца Всеволода есть видеофрагмент?

Антон Носик: У отца Всеволода на Ютьюбе есть изумительный монолог о том, что как только фильм "Матильда" выйдет на наши экраны, то за это второе цареубийство, на этот раз имиджевое, Господь такое нам пошлет… Фильм должен выйти в юбилей революции, это фильм про царя, то ли 25 октября, то ли 7 ноября.

Илья Казаков: То есть недолго осталось нам…

Антон Носик: Он должен был в марте выйти, он смонтирован, но его отложили на юбилейный день.

Елена Фанайлова: Поклонская посмотрела трейлер и очень оскорбилась.

Антон Носик: Нет, это не из-за Поклонской, а из-за маркетинга. Они там сопоставили с датами премьер марвеловских. Поклонская на прокат не влияет вообще.

Елена Фанайлова: Итак, про личности все понятно, и нужно быть эмоциональным, ярким персонажем. Объясните мне про деньги. Открытые источники рассказывают нам что у блогеров, у которых миллионные подписки, какое-то бешеное количество денег имеется. Или не бешеное, но близкое к этому. И между ними сами периодически даже возникают обсуждения: "А сколько ты получил?" – "Да нет, я живу очень бедно, я устал каждую неделю выкладывать новый блог…"

Антон Носик: Илья, а вас же по-прежнему продаю авторские медиа?

Илья Казаков: Нет, мы сейчас самостоятельно продаем все.

Антон Носик: И меня тоже нет. Вот Катя Потемина создала компанию при Илюше Варламове, для того чтобы продавать блогеров.

Илья Казаков: Это агентство – посредник между брендом и видеоблогером, который берет на себя обсуждение сотрудничества, работу с документами, с деньгами, то есть максимально разгружают блогера, и чтобы бренд не общался с блогером. Я занимался покупкой рекламы у блогеров несколько лет назад, в одной французской компании, и я наобщался с ними, это тяжело. Блогеры – это творческие личности, особенно видеоблогеры, это люди, которые, скорее всего, никогда не работали…

Антон Носик: Они много пьют.

Илья Казаков: Некоторые не пьют еще, потому что им не продают в силу возраста…

Антон Носик: Но им может покупать кто-то другой, у них же есть деньги от Ютьюба.

Илья Казаков: С ними тяжело, потому что это не привычный стиль работы, они не могут не отвечать на почту, они могут не соблюдать сроки, могут забывать про что-то, получив деньги. Необязательность – это их определенная черта такая.

Елена Фанайлова: Тем не менее, если заключен договор с рекламодателем, то они должны в своем блоге говорить о его продукте?

Антон Носик: Нет! Просто скачиваешь с абсолютно любого сайта, на котором ты видишь рекламу, если это отдельный блог, можешь скачать оферту, там написано, за какие услуги какие услуги тебе положены.

Елена Фанайлова: То есть все намного проще, и блогер даже не должен произносить название продукта в своем видео.

Антон Носик: Нет, это сэйлер должен произносить.

Илья Казаков: У блогеров есть открытый прайс, который находится у них либо в группе ВКонтакте, либо, если у них есть сайт, то лежит на сайте, либо их агентства предоставляют этот прайс.

Антон Носик: Когда ты спрашиваешь, сколько они зарабатывают, посмотри, сколько у них просмотров, и помножь на этот прайс.

Илья Казаков: Вообще, два основных пути получать деньги на Ютьюбе. Во-первых, это партнерская программа непосредственно Ютьюба, которая выплачивает за открутку гугловской рекламы. За миллион просмотров там дает около 100 долларов, может быть больше. Это очень усредненная цифра.

Антон Носик: 100 миллионов просмотров – это 10 тысяч долларов, но 100 миллионов просмотров есть не у каждого.

Илья Казаков: И это в России. В России ставка за рекламу Гугла значительно ниже, чем на Западе. Поэтому нашим блогерам приходится выкручиваться – делать приролы, интегрировать продукты бренда в видео, постролы, еще какие-то "продакт плейсмент", и это все в одном видео может быть.

Антон Носик: Идея заключается в том, чтобы вместо того, чтобы просто обвешаться ютьюбовской рекламой, чтобы "тихо капает цент", блогеры вынуждены сами производить некие рекламные блоки.

Илья Казаков: Кто-то сам ходит по брендам и предлагает свои услуги, у кого-то есть агентство, которое берет на себя эти задачи, к кому-то бренды приходят сами. Я вижу, что большие компании идут на Ютьюб, потому что на Ютьюбе огромный трафик, на Ютьюбе много людей, на Ютьюбе можно рекламировать свой продукт, будь то мобильное приложение, телефон, газонокосилка, все что угодно. Продукт можно по-разному интегрировать в контент.

Елена Фанайлова: Посмотрим, Илья, фрагмент из вашего видеоблога, и вы прокомментируете потом, что вы там делаете…

(Видеофрагмент)

У меня совсем простодушный вопрос человека, который не понимает, как рассказ про вирусные эпидемии может повлиять на ваш трафик…

Антон Носик: Ну, интересно же людям, что происходит!

Илья Казаков: Это фрагмент из моей новостной рубрики, которая выходит по воскресеньям. Я ее с утра делаю, потому что в воскресенье никто практически ничего не делает, и я решил, что я в воскресенье утром будут делать новостной выпуск.

Елена Фанайлова: То есть это время оказалось не занятым.

Антон Носик: А блогеры всегда находят какое-то время, когда другие блогеры спят.

Илья Казаков: И для зрителей это очень хорошо, потому что у зрителей каждый день с утра до вечера есть новый контент, им всегда есть что посмотреть.

Елена Фанайлова: Когда я начала изучать историю вопроса, я с удивлением обнаружила, что какое-то бешеное количество людей, действительно, сидит в Ютьюбе и смотрит эти короткие ролики.

Антон Носик: Помнишь, как Черчилль говорил про демократию: очень плохая система, но только до тех пор, пока не задумаешься об альтернативах. Не забывай, что 100 миллионов видео там загружается каждый день, смотрят не всех. То, что ты там выложился, никакой смотримости не дает.

Елена Фанайлова: А тогда зачем все это?

Антон Носик: А это соревнование! В соревнованиях правила всегда такие. Когда появляется большой приз, сулящий большие бабки, начинают и инвестироваться большие бабки. Если вы посмотрите на все эти объединения видеоблогеров, они занимаются посевом, то есть покупают рекламу за очень дорого, в смысле, они большое количество себе рекламы покупают, таким образом выводят себя в топ, а уже оказавшись в топе, они себе гарантируют, что, набрав Ютьюб.ру, ты увидишь в виде рекомендуемого самим Ютьюбом, как самое популярное, их. За это все платится, это все бюджетируемая история.

Илья Казаков: Сейчас у нас у Wylsacom Медиа порядка 3,5 миллионов подписчиков на канале, и практически каждое видео Ютьюбом ранжируется как трендовое. То есть, когда человек открывает приложение Ютьюб на телефоне или сайт на компьютере, он видит, что вот эти 50 видео сейчас смотрят лучше всего, и мы стабильно там где-то есть.

Елена Фанайлова: Ну, и о том, что продюсерские компании вкладывают огромные деньги.

Антон Носик: Да, это продюсерские компании, они уже не телевизионного происхождения. Первый человек, который этим занимался, был Медников, буквально со Второго канала, он "Карамбу" основал.

Елена Фанайлова: А я, например, знаю, что отец Саши Спилберг, который ее же продюсер, это "Зэт Эдженси", это часть бекмамбетовского производящего комплекса.

Антон Носик: Тимур – реально красивый и талантливый человек! Всем занимается, всем интересуется…

Елена Фанайлова: Мне нравится весь видос у Спилберг, мне нравится, как это сделано.

Антон Носик: Откуда у тебя время смотреть Спилбенг?

Елена Фанайлова: Я занялась этим исключительно по просьбе дорогих коллег.

Антон Носик: Я не видео ни одного выпуска Саши Спилберг, и я просто не знаю причины, по которым мне следовало бы их смотреть. Я посмотрел ее выступление в Госдуме, потому что оно было на "Медузе", и она не произвела на меня впечатление человека, имеющего что сказать.

Елена Фанайлова: Вот у меня к вам обоим вопрос. Мы сказали, что это прежде всего "лайф стайл", насколько я поняла весь объем предъявленного, там очень мало политики, мало философии или аналитики, а "лайф стайл" просто разлит в этом мире.

Илья Казаков: Это то, что близко зрителю, поэтому его много.

Елена Фанайлова: И вот Саша – это представитель "лайф стайл", она там показывает свою квартиру, она показывает, как он ест, как она красится, трогательный ролик про то, как она болела в детстве астмой и с трудом социализировалась в разных местах, который получил кучу просмотров.

Илья Казаков: Молодой аудитории именно это и интересно. Они хотят видеть настоящую жизнь человека. Это как телевизор. Почему "Дом-2", прости господи, так популярен…

Антон Носик: Если вдуматься, да, это реалити шоу. Ты смотришь реалити шоу из жизни, которая удалась, а может быть, удастся и у тебя, если ты будешь внимательно смотреть и следовать…

Елена Фанайлова: Да, следовать этим образцам. Собственно, таким же образом устроен "Дневник хача".

Илья Казаков: Да, хрестоматийный пример!

Елена Фанайлова: "Я хач, я восточный парень, который приехал завоевывать Москву, но теперь видишь, как я замечательно живу, тусуюсь с друзьями…" – и все такое феерическое дальше.

Антон Носик: Рамзана Кадырова инстаграм по такому же принципу сделан.

Илья Казаков: Амирану, мне кажется, уже тяжело, потому что ему приходится настолько регулярно выпускать контент, и в контенте обязательно должны быть красивые девушки, красивые автомобили, тусовки…

Антон Носик: Это все на известных сайтах стоит 500 рублей – девочки на час...

Илья Казаков: Но это определенное однообразие, и оно может зрителю поднадоесть. Но пока работает.

Антон Носик: Подождите, переведет на английский, начнут в Корее его смотреть… (смеются) Это бывает – получают какие-то просмотры в Корее…

Илья Казаков: Причем это сложно прогнозировать, в Корее может произойти все что угодно.

Антон Носик: Да, там 25 миллионов человек, но они все в интернете! И у них только видеоформат, они текстом вообще не пользуются.

Илья Казаков: И к нам это тоже придет, потому что видео сейчас захватывает интернет в принципе. Потому что видеоконтент проще потреблять, и он становится более доступен. У нас у всех есть… был безлимитный интернет до поры до времени, но с интернетом в России все хорошо пока еще, с его доступностью.

Антон Носик: С интернетом в России лучше всех в мире, конечно…

Илья Казаков: Молдаване мне говорили, что у них лучше интернет.

Антон Носик: Ну, может, у молдаван лучше, но у России лучше, чем в ЕС, лучше, чем в Англии или в Америке – быстрее, дешевле, гибче.

Илья Казаков: Да, у нас один из самых дешевых интернетов. Поэтому видеоконтент потребность можно что с телефона, что с компьютера, где угодно и когда угодно.

Антон Носик: Это вот все отражено в фильме "Москва слезам не верит": будет одно только телевидение.

Илья Казаков: Ютьюб – это новое телевидение.

Антон Носик: Но я хотел бы предостеречь, потому что 21 год тому назад примерно самому богатому человеку планеты Земля пришлось за такие свои прогнозы говорить своим акционерам, инвесторам: "Дядя, прости засранца!" Потому что Билл Гейтс, который в 1995 году монополизировал аккуратнейшим образом весь рынок операционных систем, больше 90 процентов компьютеров в мире управлялось Windows, Билл Гейтс слышал про интернет, все-таки он не сразу ушел из Гарварда, а один год отучился. (смеются) Что он думал про интернет? Он думал, что там сидят ботаны, которым лишь бы что-нибудь прочитать и написать, и это массовым не будет никогда. Массовым будет то, что будет отбивать чечетку и попукивать, что будет сразу мультимедиа, аудио, видео… Он в первой редакции своей книжки "Дорога в будущее", и тут же Рома Воронежский придумал другое название – "Дорога в булочную", очень пламенно писал: эти ботаны не составляют рынка, они будут сидеть в своих пыльных лабораториях, пялиться в компьютеры и читать тексты, а массы пойдут за музыкой и видео. А во второй редакции написано уже: дядя, прости, я ошибся…

Илья Казаков: Но в итоге пошли сначала за музыкой.

Антон Носик: Но он завязал на Windows-95 свою сеть MSN, которая отбивала чечетку и попукивала. То есть ты ставил себе Windows-95 – и даже в Москве ты мог сразу дозвониться в MSN, и у тебя уже начинали лампочки гореть. Никто не купил, MSN не стал ничем! 1995 год, выходит 32-битная операционная система Windows-95…

Елена Фанайлова: Но видеоблогинга еще не было в 1995 году.

Илья Казаков: Видеоблогеры еще не родились.

Антон Носик: Прокачки не было. Кстати, а знаешь ли ты, кто изобрел интернет-телефонию? Вообще, эту идею транспорта пакетов телефонных операторов через интернет, а не по железным линиям? Держись крепче за стул. Кудрявцев Демьян Борисович!

Елена Фанайлова: Потрясающе!

Антон Носик: Со своим партнером Митей Горошевским. Они в Израиле создали компанию "Дельта Три", которая взяла израильское решение "Вокал Тэк", а это одного саунбластера к другому саунбластеру могли разговаривать между собой люди. Саунбластер – это звуковая карта, ее покупали отдельно, и компьютер издавал "пи-пи". Так вот, израильская компания "Вокал Тэк" придумала такую упаковку голосовых пакетов, которая позволяла людям, сидящим за компьютерами, отправлять друг другу свои голосовые пакеты, то есть надиктовывать текст, и он там расшифровывался. То есть это была некая имитация телефонного разговора. Что придумали Дема с Митей? Они придумали, что, если более мощные компьютеры поставить, это будет не между компьютером и компьютером связь, а между телефоном и телефоном. Телефон звонит в интернет, дальше пакеты идут по сети, дальше они выходят в той точке. У вас в Америке есть номер коммутатора и в Москве, и весь трафик вы пропускаете не по цене международного звонка – 6 долларов, а по цене интернет-трафика.

Елена Фанайлова: Давайте мы опять к видеоблогерам вернемся. Что меня еще поразило в этом пространстве, что это, во-первых, бесконечный стеб, а во-вторых, бесконечная нецензурная лексика, даже у тех блогеров, которые себя позиционируют как суперинтеллектуалы. Это тоже как-то народ цепляет?

Илья Казаков: Ютьюб не модерируется практически никак, особенно секция комментариев, поэтому туда лучше не смотреть.

Елена Фанайлова: Я говорю про пространство, которое мне все-таки кажется очень странным. Я журналист, медийщик, я наблюдаю определенные вещи, и совершенно безоценочно я говорю. Что, нецензурщина привлекает народ?

Илья Казаков: Она просто возможна.

Антон Носик: Скажем так, если бы никто никого не ограничивал, этот вопрос снялся бы с повестки дня еще в 1996 году. Но поскольку всегда возникают какие-то упыри, которые говорят: мы сейчас вам зададим нормы общения, приемлемые для детей "6+", – лезут с этим к Лебедеву, к Варламову, ко мне и так далее, то естественным ответом на это будет: это моя территория свободы, я здесь главный редактор, и я скажу сейчас все те слова. Напоминаю мой ник в ЖЖ. Напоминаю заголовок самого популярного русского ЖЖ Ильи Арламова – "Только крокодилы спасут страну от…" – в этом месте "бип". От чудаков. В принципе, мат там на первой странице у всех, потому что это обозначение той нашей свободы подбирать выражения, которая есть у нас, как у людей культурных. И нас эти табу, советские, бюргерские, 60-х годов, они не прижились. Ни у Темы Лебедева, ни у Ильи Варламова, ни у меня. Мы считаем, что эти слова также уместны в наших текстах, как они уместны в текстах Бродского, Пушкина, Льва Толстого, Маяковского. Мы видели русскую культуру, русская культура к этому нормально относится, эти инструменты она уважает. А когда приходит какая-то тетка из ЖЭКа и начинает учить нас культурности, которая сама не читала вообще в этой жизни прекрасной словесности, на это мы отвечаем: "А знаешь, тетка…" – и дальше "бип-бип-бип".

Елена Фанайлова: То есть это поколение свободы.

Илья Казаков: И я добавлю со стороны Ютьюба…

Антон Носик: У вас нет же матюгов особо.

Илья Казаков: У нас нет, и это осознанная позиция, просто наша личная. Мы могли бы, нам никто это не запрещает, и Ютьюб не запрещает, но если в видео, помимо ненормативной лексики, присутствует унижение чести и достоинства или что-то еще, за это Ютьюб может покарать и снять монетизацию с ролика. А просто выражать свои мысли так, как ты хочешь, при этом не задевая кого-то еще, – пожалуйста, ты можешь это делать так, как ты хочешь.

Антон Носик: Вот обрати внимание, Лена, челенджи разные. Гаджеты – это, значит, рекламодателем является производитель, дистрибьютор этой техники. У него там сидит унылый упырь и отсматривает материал. Если там сказать какое-то слов, то этот унылый упырь покраснеет, разобьет чашку и скажет: "Этому рекламу не давать!"

Илья Казаков: Там сразу всплывают слова, типа "бренд сэйфти" и прочее-прочее.

Елена Фанайлова: У меня еще вопрос исключительно по специфическим чертам этого волшебного пространства. Почему так много выяснений отношений между собой у блогеров? Это просто любимейшее времяпрепровождение! И у этих видосов, как ни странно, довольно большое количество просмотров. Какие-то малоизвестные мне люди начинают выяснять прямо тонкости, кто про кого что-то сказал, не очень лицеприятное…

Илья Казаков: Нужно понимать, что все-таки далеко не всегда эти выяснения отношений искренни. Периодически это, грубо говоря, договорные матчи.

Антон Носик: Например, Ксюша Собчак и Таня Арно.

Илья Казаков: Эти вещи привлекают трафик, потому что не секрет, что негатив продается гораздо лучше. И посмотреть, как кто-то кого-то называет нехорошими словами, разоблачения… Разоблачения – это просто тренд 2017 года! Все друг друга разоблачают на Ютьюбе.

Антон Носик: Это просто драматургия, создается драматургия. Если все время показывать свою квартиру, она у тебя ведь не так часто меняется. А если ты утром проснулся, увидел фотографию какой-то соперницы в бикини, и у тебя есть масса соображений про ее бикини, то эти соображения должны дойти до зрителя стремительно.

Илья Казаков: Конечно, этим нужно делиться с аудиторией!

Елена Фанайлова: То есть "Дом-2" опять торжествует?

Илья Казаков: А он и будет торжествовать на любой платформе. Такой формат – это ширпотреб.

Антон Носик: Ну, что значит – торжествует? Вопрос заключается в том, что интернет – это бесконечный поставщик разных аудиторий. Есть в интернете несколько миллионов человек, которым ничего так не интересно, как аквариумные рыбки и виды корма для них.

Илья Казаков: И им эти разоблачения вообще не нужны.

Антон Носик: Вот они не страдают от того, что где-то идет смертельный баттл между Сашей Спилберг и Сашей Лукас, это совершенно проходит мимо них. Например, мы поехали с Варламовым сейчас в Пизу, Лурд, Чикветеру, и совершенно не собрали просмотров этим. То, что они показывают, имеют своим зрителям рассказать, за что на них 3,5 миллиона человек подписаны, за то, что они расскажут какие-то вещи не о том, как мы с Варламовым в Пизу ездили. Там реально не тесно, в этой среде совсем не тесно, ниш там очень много. Конечно, ниша гаджетов всегда была у нас первая и премиальная, от нее все отстаивалось. Потому что это базовая инфраструктура, и твой рекламодатель – это человек, который непосредственно сюда приклеен. Но вторым рекламодателем всегда были путешествия. Эту сферу наша власть признала туристической и запретила…

Елена Фанайлова: Я почему шучу насчет "лайф стайл", это совершенно не безобидная штука-то. Это не то что ты потребитель, а ты хозяин своей жизни!

Антон Носик: А ты думаешь, что нет "лайф стайл" – лес рубить, дрова колоть? Есть и такой.

Елена Фанайлова: Есть. И политической деятельностью заниматься – тоже есть "лайф стайл". Есть такие "лайф стайл" блогеры, которые показывают жизнь как раз не роскошную, а бедную, наоборот, и это тоже довольно распространено.

Елена Фанайлова: Что мне еще показалось важным, что блогеры начали каким-то образом взаимодействовать в рэперами. И вот этот стиль баттлов приходит, и это как-то все связано.

Илья Казаков: Сейчас все запели, да.

Елена Фанайлова: Во-первых, все запели, а во-вторых, все показывают еще и вот эти бои, как они правильно называются, когда собираются две рэпера и буквально своей харизмой пытаются друг друга бодать. Это такой настоящий бокс без правил, я бы сказала.

Антон Носик: А что, любые единоборства – интересно, кто победит, ты можешь за кого-то болеть, выбрать своего, желательна победа.

Илья Казаков: У нас тут случай уникальный, потому что все эти баттлы были давным-давно на каких-то парковках Детройта, где большие черные парни друг друга называли нехорошими словами и пытались выяснить, кто лучше, а у нас из этого смогли сделать шоу, причем шоу, которого нигде нет, которое смотрелось бы так, как наш отечественный версус. За это можно быть гордым. Но сейчас это действительно становится шоу с бюджетами, с рекламодателями, с договорняками опять же.

Елена Фанайлова: Да, я посмотрела несколько версий и так и подумала… Все как в большом спорте!

Илья Казаков: Зрителю все равно, зритель получает шоу, и я не вижу в этом ничего плохого.

Елена Фанайлова: Антон, а как вы с Варламовым решили поменять формат и стать видеоблогерами? Или Варламов решил стать видеоблогером?

Антон Носик: Я частное лицо, пенсионер, ращу сына, очень его люблю. А Илюша Варламов предприниматель, очень успешный и безумно активный. Поэтому, когда Илюша Варламов, а он самый популярный в России текстовый блогер, с огромными подписками и в Твиттере, и в Фейсбуке, и ВКонтакте, на всех площадках, посмотрел на то, что что-то происходит с этими видеоблогерами, что-то похожее на автоматическую монетизацию. Автоматическая монетизация всегда приятна, потому что это деньги просто капают, вот "тихо капает цент", я все Шнура цитирую. И есть же можно эмбедить это видео у себя в ЖЖ, и те же 4 миллиона его и увидят, если заэмбедить на страницу, у которой такая читаемость. Он стал этим заниматься просто с нуля, он не кинематографист, хоть и фотограф в прошлом. Он разные вещи пробовал, он пробовал дурачиться, он пробовал брать в кадр разных людей, пробовал какие-то чудеса монтажа и нарезки. И в очень хорошем интерактивном сотрудничестве со зрителями, потому что комментарии очень дельные у Варламова в Ютьюбе, в отличие от комментариев в его ЖЖ. Постепенно стали вырисовываться какие-то форматы, которые его зритель очень любит. Я не располагаю никаких инсайдов про варламовскую кухню, кроме случаев, когда это касается меня. У нас с Ильей Варламовым есть привычка, что мы если едем в какие-то красивые места, и маршруты наши могут совпасть, то мы делаем так, чтобы они совпали. И дальше мы гуляем, у Илюши есть прекрасная жена и изумительна шестилетняя дочка Леночка, они гуляют семьей, я один, я в качестве экскурсовода. Мне есть что рассказать обычно, например, про Италию. И это происходило довольно долго в формате просто дружеских прогулок, а вот сейчас, когда Варламов решил стать видеоблогером, из этого выходит сериал. Причем ничего в нашей жизни не изменилось, просто у Варламова в руке Go Pro. Все происходит по-прежнему, только время от времени я открываю Ютьюб и вижу очередную серию со своим участием. Дальше там есть комментарии, люди обсуждаю, люди говорят: "О, это было очень интересно! Об этом расскажите еще. А сделайте такую рубрику..." И понятно, что этот народ совершенно не фраер. Например, та серия, в которой я смертельно пьян, не вызвала никакого одобрения у зрителей. Я приехал в аэропорт после бурного отмечания праздник, и я погрузился в этот частный "Джет", меня практически ложками можно было накладывать, и Варламов это поснимал. Дикция у меня там… прямо сказать. И люди просто накидали тухлых помидоров немедленно. Следующий ролик – мы въезжаем в Пизу. Я уже поспал, поел, протрезвел, начина вести экскурсию по Пизе. И те же самые люди говорят: "Давай, давай! Давай еще такого!" Потому что дело не в том, любят они меня или нет, а это шоу их устраивает или это шоу их не устраивает. Пьяный человек в кадре, даже если и устраивает, то ограниченно. Трезвый человек в кадре, если он говорит дело, если это их развивает, они начинают требовать еще. Это такой удивительный интерактив совершенно для меня, что я, правда, учусь. Мне удобно – есть Варламов, и всегда можно учиться.

Илья Казаков: Историю необходимо слушать до определенного момента, мне кажется. Потому что очень часто, когда аудитория накапливается достаточно большая, мнений становится все больше и больше, и здесь главное – не разорваться и не побежать во все стороны сразу, потому что из этого ничего хорошего не получится. Нужно выбрать какой-то свой путь. Мне кажется, у Ильи все прекрасно получается, у него есть отличное понимание аудитории.

Антон Носик: Там просто есть ядра аудитории, которые, когда разбодяживаются, перестают быть ценными, то, что они пишут. Сейчас в блоге просмотров сотни тысяч, а тут десятки, и это ядро, это ядерные люди, его аудитория, и есть смысл их слушать. Когда туда будут на каждое видео приходить 300 тысяч, мы будем получать такие комментарии, что мы не захотим это читать.

Илья Казаков: А я комментарии просто не читаю.

Антон Носик: Абсолютно! Жизнь одна.

Илья Казаков: Зритель, он не стесняется в выражениях.

Елена Фанайлова: Да, и как вы, блогеры, справляетесь с этим потоком… негатива?

Антон Носик: Спокойно.

Илья Казаков: По-разному. Я на негатив вообще не реагирую. Поначалу несколько лет назад, когда мне писали о том, что я как-то не так выгляжу, я как-то не так говорю, я шепелявлю или еще что-то, я обижался, мне было неприятно – почем эти незнакомые люди меня оскорбляют? Сейчас я понял, что на это не нужно обращать внимание в принципе.

Антон Носик: Конечно, нет! Это же описывает их внутренний мир. То, что человек потратил время на то, чтобы сообщить очкарику о том, что он очкарик, публично, это значит, что человеку больше не на что было потратить время единственной жизни.

Илья Казаков: В основном это очень юная аудитория, которая в силу возраста, может быть, еще что-то недопонимает. Потому что аудитория "25+", мне кажется, чаще всего они комментарии не пишут. Как Вася Васин в свое время пел: "Люди поумнее не пишут в гостевухах".

Елена Фанайлова: А в гостевухах пишут маленькие совсем?

Илья Казаков: Юные.

Антон Носик: Нет, инсайд заключается в том, что при каком-то уровне одиночества ты радуешься даже спаму, упавшему в твой почтовый ящик.

Елена Фанайлова: А такое бывает у блогера?

Антон Носик: Нет, блогеры спаму радоваться отвыкли в 1995-м. Просто люди реально в интернете, так же как и в жизни, очень отчетливо делятся на сильно успешных и сильно озлобленных чужим успехом. И вот это вот две полюса ярких спикеров. Когда меня читает человек, например… Ну, вот напишу я, что в ближайшем квартале произойдет с акциям PayPal, мой прогноз – они утроятся, и они утроились. Вот человек, который написал мне: "Да ты, козел, что ты…" – а вот рядом отсутствующий комментарий того миллиардера, который прочел, пошел и купил акции PayPal. Он не стал писать никаких комментариев, он пошел и купил акции.

Елена Фанайлова: Я хочу вернуться к своей идее насчет небезобидности "лайф стайла". Мне любопытно, почему Госдума вдруг заинтересовалась блогерами, которые вообще, кажется, не должны ее интересовать, поскольку она запретами все время занимается, а блогеров возмущают любые запреты?

Илья Казаков: Ну, блогеров тоже можно запретить…

Антон Носик: И был закон, 93 ФЗ, закон о блогерах, который предусматривал создание реестра. Все отсортировать, запереть, обязать, достоверность… Вот сказки братьев Гримм постишь, и надо доказать, что Гензель и Греттель…

Елена Фанайлова: Да, не разжигают ничего, не призывают к суициду, к походу в темный лес и так далее.

Антон Носик: Синяя Борода – насильственные действия, да.

Елена Фанайлова: Значит, власти опасаются интернета, опасаются видеоблогеров?

Антон Носик: Дума не принимает вообще никаких решений. У нее там есть кнопка, на нее жмут и все. Все эти люди заинтересованы ровно в одном – у них есть их внутренний номенклатурный рейтинг, и в зависимости от того, какой у тебя рейтинг, тебя либо возьмут, либо не возьмут в следующий список правящей партии и в Госдуму. Поэтому надо поторговать лицом. В один день надо поторговать лицом на теме "я запрещаю интернет", а в другой день поторговать лицом на теме "я приглашаю интернет в Госдуму, я его приручаю". Как сказал там Алишер Бурханович: "Ты его пользуешь, а я его развиваю". И правда же, почему бы еще мы в этой жизни узнали о том, что в гнездышке "соколят Жириновского" есть человек по фамилии Власов, и что он является самым молодым депутатом Госдумы? Когда бы мы это узнали, если бы он не придумал этот вот цирк с блогерами? Он пропиарился, и теперь он есть в рейтинге ЛДПРовском, впервые, и значит, есть причина включить его в список на следующие выборы.

Илья Казаков: Желание государства регулировать и контролировать все, конечно, блогерам претит. И мне не хочется иметь какой-то надзорный орган надо собой, который будет говорить, что я должен делать. Но, к сожалению, сейчас мы имеем то, что имеем. Так что государство делает вид, что общается с блогерами. И та же Саша Спилберг, которая выступала в Госдуме, лично для меня это было забавно и бесполезно. Потому что сказано ничего не было, кандидат, который пришел вот от блогерского сообщества, назовем это так, тоже был весьма спорный, потому что Саша Спилберг, на мой взгляд, это не самый подходящий персонаж, которому стоило бы выступать в Госдуме, но мотивы там тоже понятны.

Opinia dvs.

Arată comentarii

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG