Linkuri accesibilitate

«Из Брюсселя в Молдову поступают миллионы на развитие, а президент говорит, что нет преимуществ»


В завершении недели Валентина Урсу беседует с жителями Дондюшень; гость в студии — Вадим Брынзан.

На фоне протестов в Румынии, журналист и писатель Игорь Волницки в одной из своих статей поясняет, «почему в Молдове угас протестный дух». По его мнению, у молдаван гораздо больше, чем у жителей Румынии, причин для того, чтобы выйти на площадь, но они бездействуют, так как знают, что протесты бессмысленны, кроме того, нет лидеров, которые вывели бы людей на улицу и эффективно руководили бы ими. Об изъянах в отношениях между гражданами и властью поговорим в конце уходящей недели.

Список проблем, вызывающих негодование народа, не слишком длинный и разнообразный. Больше всего людей беспокоит коррупция и бедность. Многие считают проблемой особенности местного менталитета, говорят о повсеместной лжи и глупости. Валентина Урсу беседует об этом с прохожими на улицах города Дондюшень.

– Мы справляемся с трудом. Работы нет. А если и есть, то платят с задержкой. А все, что мы сами производим, выращиваем, нам негде продать.

Свободная Европа: Почему Молдова стала бедной страной?

– Потому что все воруют.

Свободная Европа: А почему воруют?

– Спросите об этом Филипа, Плахотнюка. Спросите их.

– Кто избрал парламент?

Свободная Европа: Вы, граждане с правом голоса.

– Да ну, с правом голоса. Я против всех этих депутатов, которые только сидят там и спят, и получают много денег. Как я живу на 1200 леев?

Свободная Европа: Как вы живете на эти деньги?

– Потихоньку.

Свободная Европа: Что вы можете себе позволить и от чего приходиться отказываться?

– Всего понемногу.

Свободная Европа: Депутаты парламента называют себя слугами народа. Когда приходит время выборов, вы за них голосуете, они как бы призваны решать ваши проблемы.

– Почему они повысили пенсионный возраст до 65 лет?

Свободная Европа: До 63.

– 63 года. Спасибо и на этом.

Свободная Европа: Если бы вы были там, в парламенте, что бы вы сделали для решения проблем?

– Мы чернорабочие. Мы не настолько образованны, чтобы решать такие проблемы.

Свободная Европа: Вы когда-нибудь задавались вопросом, сколько стоит один голос?

– Этого мы не знаем.

Свободная Европа: Сколько стоит ваш голос?

– Не могу сказать.

Свободная Европа: Какова ценность вашего голоса?

– Я слышал от кого-то, что 200 леев.

Свободная Европа: Насколько ценен голос гражданина?

– Он дорог. Например, у меня есть внучка, семья, мне нужно их содержать. Мы голосуем и верим в свой голос.

Свободная Европа: О чем вы чаще всего между собой беседуете?

– Как содержать семью, о том, что нужно платить за услуги, за отопление. Зимой денег не хватает, потому что газ дорогой, электроэнергия тоже. Всё дорого.

Свободная Европа: Вы думаете о будущем Молдовы?

– Думаем.

Свободная Европа: И какое будущее у этого государства?

– Сегодня мы доверяем тому, кого выбрали президентом Молдовы — господину Додону. Сейчас, как я понял, он выполнил обещанное на 70%.

Свободная Европа: А что из обещанного он выполнил?

– Отношения с Россией. И мы сейчас довольны.

– Сейчас у нас Додон. Мне нравится такой президент.

Свободная Европа: Что вы хотите, чтобы господин Додон сделал как президент страны?

– То, как он начал, очень хорошо.

Свободная Европа: А что он сделал до сих пор?

– Помирился с Россией. Ведь эти сильно хотят в Европейский союз. Если Гимпу румын, то он хочет в Румынию. Пусть себе едет в Румынию. Я не румын, я молдаванин. Объединения не было и, наверное, не будет. Половина выступает за Россию, а половина за Румынию.

Свободная Европа: Какое будущее ждет Молдову? Кто построит будущее этого государства?

– Будущее может построить господин Додон. Только чтобы не было так, что вначале сделал, а потом забыл.

Свободная Европа: Господин Додон должен помириться с парламентом, правительством, должен с ними сотрудничать.

– Тот парламент нам вообще-то не нужен.

– Не знаю, как так у них. Мы далеки от этого.

Свободная Европа: Вас беспокоит вопрос, куда должна двигаться Молдова: на Восток, на Запад?

– Как вам сказать…

Свободная Европа: Как есть.

– С Румынией мы, наверное, останемся ни с чем.

Свободная Европа: Не с Румынией. С Европейским союзом или с Российской Федерацией?

– Честно говоря, с Российской Федерацией, потому что многие там работают, и мы сами там много проработали.

Свободная Европа: Вы тоже были в Москве?

– Был. И заработал для семьи. Мы смогли немного подняться.

Свободная Европа: Отсюда люди уезжают работать в Российскую Федерацию?

– Таких много. Их депортировали, но сейчас, видно, ситуация улучшится. Мы ездим в Украину, так как еда там дешевле.

Свободная Европа: Но какими должны быть отношения Евросоюза с Молдовой?

– Их следует поддерживать, потому что они от нас не отказываются. По телевизору я слышал, что Евросоюз дал нам столько помощи, столько миллионов евро и долларов, хотя здесь у нас этого совсем не видно. Потому что в Молдове все крадут. Если крестьянин украл мешок кукурузы, его сажают в тюрьму, а того, кто ограбил банк или украл миллионы, не сажают, у того есть адвокат.

– Верхушка думает только о себе. Мы за них голосуем, а потом они обо всем забывают. Люди живут в бедности, молодежи негде работать, дети растут нездоровыми. Мы плохо питаемся, не позволяем себе того, чего хотим, не говоря уже о чем-то полезном для здоровья.

Свободная Европа: Почему вы им верите, когда они выпрашивают ваши голоса? Почему вы не спрашиваете их о делах, чтобы, взамен ваших голосов, они сделали больше?

– Потому что их власть — это ложь и обман. Они сделали из нас рабов. Страна осталась без молодежи.

Свободная Европа: Какова в Молдове цена одного голоса?

– Я ничего не понимаю в этой политике, и ничего не могу сказать о ценности голоса. Я знаю только, что они захватили власть и все сейчас в их руках. Там столько злодеев и бандитов, что если среди них и есть хоть один честный, то его готовы загрызть как собаку. Так и у нас. У нас уже нет сил бороться.

Свободная Европа: У преданных, выступающих за интересы государства людей еще есть шанс попасть туда, в парламент, в правительство?

– Даже если кто-то и надеется, туда сложно попасть. С чем осталась Майя Санду, если захотела этой должности? Она осталась униженной и оскорбленной. Над ней издевались все телеканалы Плахотнюка.

Свободная Европа: Можно ли сравнить ситуацию в Дондюшень с ситуацией во всей Молдове?

– Везде почти одно и то же. Из десяти домов десять заперты, никого не осталось. А если где-то и есть, то там бедность или болезни. Посмотрите, может, всего лишь 1% из всех улыбаются, полны жизни. Остальные стоят на краю пропасти и думают: ох, только бы не упасть.

– У власти — мошенники, которые не думают о людях, о молодежи. Не знаю, что ждет стариков. Все бегут из страны, остались целые улицы пустующих домов. На этой улице все дома пустуют, люди отсюда уехали.

Свободная Европа: Куда уехали жители Дондюшен?

– За границу. Где можно больше заработать, там они и вьют себе гнездо.

Свободная Европа: Есть ли разница между тем, как понимают люди сближение Молдовы с ЕС и с Россией?

– Я был во Франции и видел, что там можно прилично зарабатывать. И жена моя там была. Там старики получают пенсии. Я был иностранцем, но мог лечиться бесплатно, а за транспорт платил только 25%.

Свободная Европа: Те, кто уезжает работать в Россию, приводят аргументы в пользу того, что было бы лучше, если бы Молдова сблизилась с Россией.

– Моя фина знаете сколько получает в России? Три тысячи российских рублей. Разве это деньги?

Свободная Европа: Какой совет вы могли бы дать тем, кто руководит сегодня Молдовой? Каких действий вы от них ждете, чтобы люди столько их не критиковали?

– Пусть конфискуют имущество тех, кто украл, чтобы люди это видели. Чтобы не только на словах. Даже Додон говорит сейчас что проведет референдум. Но если он его проведет, что это даст людям? Он укрепит свой собственный авторитет. Но никого не осудят, ни у кого ничего не конфискуют. Все будет как раньше. Люди, все эти глупцы, будут верить им на слово.

Свободная Европа: Президент должен сотрудничать с парламентом и правительством. Как, по-вашему, должны в дальнейшем взаимодействовать эти три ветви власти?

– Конечно же, они должны объединиться в интересах всего общества. Но они преследуют свои интересы.

– Обкрадывают страну и людям не на что жить.

Свободная Европа: Есть ли люди, которые внушают вам доверие, и которые могли бы возглавить Молдову?

– Я очень верила Гимпу и Лупу, а они предали весь народ, и ничего для него не сделали. Сейчас я смотрю на них, и мне хочется разорвать их на части.

Свободная Европа: Если бы у вас была возможность, о чем бы вы спросили президента Додона?

– Хотелось бы, чтобы у людей была работа, поддержка, чтобы людям было куда пойти жаловаться.

Свободная Европа: Почему в Молдове закон не работает?

– Может, и есть какой-нибудь хороший закон, для людей, но им всегда поступались и будут поступаться. Потому что хорошие законы никому не нужны, так как их некому соблюдать.

Свободная Европа: Молдова – правовое государство?

– Нет.

Свободная Европа: Демократичное государство?

– Нет.

Свободная Европа: Молдаване ценят демократию и свободу?

– Свободу — да. Но в стране нет демократии. Все разворовано.

Свободная Европа: А демократию молдаване ценят?

– Да, ценят.

Свободная Европа: Им нравится жить при демократии или при диктатуре? Ведь они, скорее, выступают за авторитарного президента?

– Так и есть.

Свободная Европа: Почему?

– Потому что он должен навести порядок. Как в семье? Если в семье десять детей, то кто в ней главный, кто глава семьи? И мать, и отец. И если отец строг с детьми…

Свободная Европа: Какова цена свободы?

– Свобода так же ценна, как и жизнь. Когда человек живет свободно, он радуется, и беды легче пережить, и дети растут красивее. Такова свобода.

Свободная Европа: Источник благополучия — на Востоке или на Западе?

– В Европе, потому что там другое воспитание, другая цивилизация. Недавно я была в Италии у моей дочери.

Свободная Европа: Но немного раньше вы сказали, что были в России.

– Россия… вечно пьяная.

Свободная Европа: Здесь многие говорят, что было бы лучше, если бы Молдова сблизилась в Россией.

– Там есть работа. Поэтому.

Свободная Европа: Многие уехали на заработки в Европу.

– Да, туда уехали те, кто побогаче, а в Россию – те, у кого нет денег. Молдаванам легче попасть в Россию, чем в Европу. У тех, кто уехал в Европу, румынский паспорт.

Свободная Европа: Но для многих и здесь, в Дондюшень, примером политика является Владимир Путин.

– Кто сказал вам, что он образец политика?

Свободная Европа: Многие люди здесь.

– Разве он образец!? Почему Россия так обдирает молдаван? Почему она высылает из страны столько ребят, которые работали на стройках, потом их прогнали и отправили домой? А человек не получил ни копейки за работу. Почему?

Свободная Европа: Почему тогда многие хотят, чтобы Молдова сблизилась с Россией?

– Потому что наши молдаване знают русский язык и могут там общаться на русском. А в Европе — нет. Там нужно знать итальянский, французский, английский. Туда едут более образованные люди.

Свободная Европа: Чего вы желаете Молдове?

– Процветания и благополучия всем людям. Чтобы у нас был шанс преуспеть, нам нужны хорошие лидеры, преданные народу и стране.

Свободная Европа: Кто достоин стать лидером Молдовы?

– Нельзя точно назвать конкретного человека. Людей много и характеры у всех разные.

Свободная Европа: С чем вы ассоциируете Молдову? С чем бы вы сравнили страну?

– С ребенком у приемных родителей.

Свободная Европа: Молдова сегодня мечется между Востоком и Западом?

– И довольно сильно. Пророссийский президент стремится на восток, к России. А остальные, кто из нас хочет в Евросоюз? Сразу же после инаугурации он сказал так: «Евросоюз не дает Молдове никаких преимуществ». Из Брюсселя в Молдову на развитие идут миллионы и миллионы, а президент говорит, что нет преимуществ. Как же ему тогда верить? Или верить другим?

Свободная Европа: Но господин Додон сказал, что будет президентом для всех.

– Да, да. А кого он считает за всех?

Свободная Европа: Он и ваш президент?

– Боже упаси! Он говорит одно, а делает другое.

*

В молдавском обществе всё больше говорят о том, что страна идет ко дну, и что власть делает слишком мало для того, чтобы ситуация менялась к лучшему. Многие сожалеют о том, что любые разговоры сводятся к геополитике: Молдова должна продолжать европейский курс, вступить в Евразийский союз во главе с Россией, либо объединиться с Румынией. В каком направлении движется страна? На этот и на другие вопросы отвечает Вадим Брынзан — у него 20-летний опыт работы в США, он был одним из претендентов на участие в президентской гонке в качестве независимого кандидата.

Вадим Брынзан
Вадим Брынзан

Свободная Европа: Как бы вы описали нынешнюю ситуацию в стране?

Вадим Брынзан: Светлые умы уезжают, переводы продолжают сокращаться, финансирование будет напоминать «кость с кусочком мяса», брошенную пенсионерам, чтобы те не выходили на протесты. Одно дело — бить дубинками студентов и угрожать им пулеметом, как это делала прозванная в народе «Зина Карабина», и совсем другое, когда выходят голодные пенсионеры 60-70 лет, которые хотят денег. Их бить нельзя. Поэтому им подкинут немного денег. Но развития не будет, ВВП если и вырастет, то очень слабо и только на бумаге. Всемирный банк, МВФ, может, подбросят еще один-два проекта, но десять раз перепроверят свои действия. Прозрачности в нашей финансово-банковской системе как не было, так и не будет. Все представители Национального банка, от главы до его заместителя, избегают говорить о самом главном текущем вопросе: кем являются акционеры банков? Кто, в итоге, контролирует банковскую систему?

Они будут говорить об инфляции, о снижении процентной ставки. Все это важные вещи, но не столь значительные, учитывая, что наша банковская система меньше банковской системы второстепенного городка в Соединенных Штатах. Возникает фундаментальный вопрос: кто же, черт возьми, управляет банками, кто за ними стоит?! Кто те люди, которым мы доверяем наши деньги?! Кто те люди, которые назначают руководство, которое потом, через транзакции с чьей-то помощью обкрадывают банки, как это было до сих пор. И глава Национального банка, и его заместители уклоняются от ответа на этот вопрос, так как боятся или, возможно, такова была их договоренность.

В следующие несколько лет я не вижу никаких перспектив развития, не вижу возможности очистки системы изнутри. Люди устали, я не представляю себе, чтобы кто-то вышел на улицу: например, как в Румынии 100 тысяч человек потребовали перемен.

У нас коррумпированное и очень бюрократическое государство, в котором имитируется демократия. В ЦИК, например, придираются к каждой запятой. Создается впечатление, что Молдова — мать мировой демократии, за которой американцы должны записывать. Но с другой стороны, имитируется сам демократический процесс. Мы видели, какие у нас выборы. Видели, какой у нас Конституционный суд, узаконивший практически всю мерзость, которая происходила в течение этих выборов. Все это на самом деле открывает путь и оппозиции на следующих выборах. То есть, в следующие несколько лет я не вижу никаких перспектив развития, не вижу перспектив очистки системы изнутри. Люди устали, я не представляю себе, чтобы кто-то вышел на улицу: например, чтобы как в Румынии 100 тысяч человек потребовали перемен. И тогда остается думать только о том, что, может, извне придет какая-нибудь помощь. Создалась ситуация всеобщей неопределенности. Я думаю, что господин Плахотнюк часто не спит ночами, потому что он сам не понимает, что происходит. Его, так называемая, демократическая партия находится на последнем издыхании. Они едва сумеют преодолеть порог в 6%, если еще сумеют. Слева твердо стоит Додон, который на деньги Москвы поддерживает свои структуры и всех, кто ему лоялен, и которого больше интересуют флаги, чем пенсии.

Экономика и дальше будет как пациент при смерти. Самые активные с экономической, политической, социальной точки зрения люди будут уезжать еще более быстрыми темпами. И тогда будем ждать следующих выборов, и посмотрим, что скажут люди.

Свободная Европа: Почему власти пытаются довести страну до безнадежного состояния, если в результате они еще больше теряют доверие граждан?

Вадим Брынзан: Они тоже пытаются сохранить ситуацию на плаву, получая кредиты из-за рубежа. Граждане Молдовы устали, они в отчаянье, не информируются, не ищут сведений, верят или не верят в то, что им показывают по телевизору. И если взять телеканалы Плахотнюка, то мы будто сутра до вечера смотрим передачу «В гостях у сказки», кажется, что живем сегодня при коммунизме. Люди смотрят на все это и пребывают в отчаянии. Те, кто хочет бороться, разочаровались и уезжают за границу вместе с семьями. Наш клочок земли существует еще за счет денежных переводов и небольших кредитов, которые подбрасывают международные организации.

Свободная Европа: В Дондюшень люди, с которыми удалось поговорить, думают совершенно не так, как протестующий здесь Вадим Брынзан и, может, еще несколько человек. Они скорее говорят, что довольны тем, что Додон стал президентом. На их взгляд, глава государства выполняет обещания, которые он сделал во время предвыборной кампании, наладил отношения с Россией, так как провел беседу с Путиным. Так примерно мыслят рядовые граждане…

25 лет подряд граждане Молдовы последовательно, настойчиво выбирают и наделяют властью тех, кто своими действиями сокращает им жизнь.

Вадим Брынзан: 25 лет подряд граждане Молдовы последовательно, настойчиво выбирают и наделяют властью тех, кто своими действиями сокращает им жизнь. Каждое новое правительство было хуже предыдущего, до тех пор, пока не пришли евродемократы, молодые ребята в красивых костюмах и с дорогими часами, которые научились имитировать демократические процессы, а заодно воровали. Наши люди садомазохистским образом голосуют за тех, кто сокращает им жизнь. Это психологический процесс, который следовало бы изучить.

Свободная Европа: Но ведь сами граждане Молдовы решают исход выборов.

Вадим Брынзан: Верно. Поэтому я и говорю, что должно пройти 40 лет, библейский период в 40 лет, пока не сменятся поколения.

Свободная Европа: А до тех пор каждый должен смириться с существующей ситуацией?

Вадим Брынзан: С тем, что у нас есть. Мы должны попытаться выстоять, ведь просто так нельзя изменить человека.

Свободная Европа: Внешние партнеры Молдовы еще лучше понимают здешнюю ситуацию. К чему сведется их участие?

Вадим Брынзан: Нет, я совершенно с вами не согласен. Внешние партнеры, к сожалению, не понимают происходящего, они не понимают духа нашего народа, не понимают его потребностей. Они спрашивают: «Как же так, мы даем вам помощь, построили вам дороги, там даже написано, что дороги построены на деньги американцев, а люди все равно голосуют за Додона?» И они не понимают, как молдаване голосуют за Додона, выступающего за Россию, которая не сделала здесь ничего, кроме приднестровской войны. Им это не понятно. Во-вторых, для них мы буферная зона между Евросоюзом и славянским миром. Зачем приближать границы прямо к славянскому миру? Пусть лучше будет буфер. И до тех пока мы не умрем от голода и не погибнем в войне, все для них будет нормально. Пусть хоть сам черт нами руководит, им все равно, до тех пор, пока, на их взгляд, здесь стабильность, мир и покой. Однако наши партнеры по развитию из Соединенных Штатов и Европы не понимают, что фактически стреляют себе в ноги, потому что когда наши люди видят воровство, они говорят: «Вы дали миллиарды долларов всяким евродемократам, всем этим „ребятам”, а деньги украли как на большой дороге...» У нас дома мы сами, самостоятельно должны решать свои проблемы, без европейцев, без американцев и без русских. У нас есть люди, умы, есть выпускники Гарварда, у нас тоже уже выросли усы, мы тоже можем собой руководить.

Свободная Европа: Когда спрашиваешь об этом людей из глубинки, они говорят, что молдаване никогда не могли управлять собой сами.

Вадим Брынзан: Не могли, потому что на этой земле у нас не было своей государственности. У нас не было интеллигенции. Вернее, была, но либо уехали в Румынию, либо были высланы в Сибирь, либо постепенно были уничтожены коммунистическим режимом. Но появляется новый класс. Прошло 25 лет, люди выучились за границей, увидели, как там живут. Миллион наших граждан живут и ежедневно трудятся за границей. Они знают, что значит честно и много работать, платить налоги, требовать соблюдения прав человека. Дайте нам самим возможность управлять собой.

Свободная Европа: Насколько важны следующие парламентские выборы, которые состоятся в 2018 году? Потому что много рассуждают о том, изменится или нет избирательная система. Необходимо ли менять эту систему?

Вадим Брынзан: Выборы 2018 года очень важны. Однако, к сожалению, я не думаю, что произойдет резкое изменение ситуации. Левый электорат очень сплочен, против Додона нет никакой альтернативы. Шора будут продвигать с помощью его социальных магазинов, чтобы показать Додону пальцем, мол: «Подожди, парень, даже не мечтай о 51%, ведь еще есть наш Шор, который, в случае чего напишет письмо в 20 страниц о том, что и как они украли, и мы и тебя закроем».

Справа остались фактически две силы. Остались Майя Санду с PAS и Андрей Нэстасе с Платформой DA. Я думаю, эти две силы должны сплотиться, выступить с общим предвыборным списком, единым правым блоком. Единственное, что я хотел бы посоветовать правым лидерам, это окружить себя командой, слушать членов команды, пригласить хороших советников, которые есть у нас в стране, и доверять им. То есть, делать все по правилам. И если они будут делать все правильно, то им на следующих парламентских выборах, может, удастся набрать 25% или даже больше. Такой парламент будет той силой, которая уже попадет на радары наших партнеров по развитию, в хорошем смысле этого слова: „Мы будем выдавать вам по 50 миллионов долларов каждые три месяца, но с конкретными советами, при нашей моральной и юридической поддержке».

Что касается смешанной системы, то первый парламент был избран исключительно на основе одномандатной системы. Моя мама тоже была избрана в первый парламент, и я очень-очень хорошо помню весь этот процесс. И одной из позитивных сторон этого процесса является постоянная обратная связь между избирателем и тем, кто был избран. И, во-вторых, людям, пришедшим извне, сложнее конкурировать с уже известными людьми, у которых уже есть вес в соответствующем избирательном округе.

Свободная Европа: Реалии 91-го года не совпадают с реалиями 2017.

Вадим Брынзан: Да. И пример Гагаузии ясно показывает, как группа «независимых» депутатов на другой день проснулась и решила: «На взгляд Демократической партии, мы всю жизнь спали, и будем соглашаться», и перешли на другую сторону. Может ли такое случиться?

У нас нет планов по развитию на следующие 10-15 лет. Все политики мыслят в пределах своих инвестиций: от выборов до выборов. И каждый играет в свою игру.

Конечно, может. И тогда у нас будет парламентское большинство, но, взамен, это большинство будет конституционным, потому что нынешний парламент не репрезентативен. У нас будет конституционное большинство. У нас есть избранный народом президент, и мы будем знать, на кого показывать пальцем: «Этого выбрали мы, парламент выбрали тоже мы».

У нас нет видения развития на следующие 10-15 лет. Все политики мыслят в пределах своих инвестиций: от выборов до выборов, фактически два года, так как парламентские выборы у нас следуют после президентских. И каждый играет в свою игру, каждый уже начал избирательную кампанию. Поэтому сложно сказать, куда двигаться дальше. С одной стороны, у нас есть президент, который с первого же дня начал выполнять обещания, данные избирателям. Мы видели все эти декреты по лишению гражданства важных лиц, видели борьбу с языком и флагом Евросоюза. То есть, все эти вещи, наверное, необычайно важны для президента, но не думаю, что они так же важны для граждан. Есть другие, намного более важные проблемы, такие как низкие зарплаты и пенсии, высокие цены и другое.

Свободная Европа: Как можно было бы повысить благосостояние граждан Молдовы, учитывая существующие реалии, в том числе геополитические, а также укрепить скудные ресурсы, которыми обладает государство – землю и рабочую силу?

Вадим Брынзан: Молдова продолжает экспортировать самые светлые умы, и этот процесс усилился после президентских выборов.

Свободная Европа: Вы имеете в виду отток людей, которые продолжают уезжать за границу на заработки?

Валентина Урсу
Валентина Урсу

Вадим Брынзан: Точно. И если до сих пор оставалась надежда, что диаспора продолжит финансировать это государство, то последние несколько лет показывают, что уровень денежных переводов падает все сильнее.

Свободная Европа: Граждане Молдовы хотят жить в сплоченном, едином обществе?

Вадим Брынзан: Граждане Молдовы устали от обещаний. Да, они способны сплотиться, способны объединиться вокруг некой силы, которая скажет: «Люди добрые, мы все – один народ: и те, кто говорит на русском, и на гагаузском, и на румынском, и на молдавском языке — называйте его как хотите. Мы — один народ, мы живем здесь и должны помириться, жить вместе. А для этого мы должны объединиться вокруг лидера или лидеров, которые хотят блага для всех нас, для всех, а не для узкой группы людей». Они ищут этого лидера и пока не могут найти. Надеюсь, он когда-то появится. И последнее замечание — о духе нашего народа. Мы уже тысячу лет православный народ. Кто венчается в церкви? Раб Божий и раба Божья. А на Запад венчаются сын Божий и дочь Божья. То есть, нам нужно сильное государство, человек, который консолидировал бы власть в государстве. Я ни в коем случае не имею в виду диктатуру. Я имею в виду человека, всенародно избранного президента, который был бы воплощением пожеланий всех граждан. Однако у этого человека, у всенародно избранного президента, должны быть реальные полномочия. У нас что-то вроде парламентской республики, в которой депутаты продаются и покупаются оптом, не несут никакой ответственности перед избирателями, так как прошли по партийным спискам, и никто не знает, кто в тех списках кроме двух-трех «локомотивов», которые тянут за собой весь список. У нас должно быть президентское государство, где президент, как в Соединенных Штатах Америки.

В США нет должности премьер-министра. Президенту дается мандат на четыре года, он формирует правительство и в первый же день издает указы, руководит страной. У нас этого нет. У нас есть один человек, который, фактически, управляет всем в этой стране. У этого человека нет государственных полномочий, и никто его никогда не избирал. Вот в какой ситуации мы оказались. И я хотел бы обратиться в первую очередь к нашим европейским партнерам по развитию: мы уже президентская республика, нашего «президента», господина Плахотнюка никогда никто не избирал, но он руководит абсолютно всем у нас в

Мы будем продолжать оставаться в этом полумертвом, аморфном, состоянии, а люди будут уезжать. Ситуация продолжится еще пять-десять лет, пока не сменятся поколения. И тогда, надеюсь, придут новые силы, которые будут делать то, что нужно.

стране. Республика Молдова должна стать президентским государством и только тогда мы сможем начать чистить эту систему. До тех пор мы будем продолжать оставаться в этом полумертвом, аморфном, состоянии, а люди будут уезжать. Ситуация продолжится еще пять-десять лет, пока не сменятся поколения. И тогда, надеюсь, придут новые силы, которые будут делать то, что нужно.

Свободная Европа: А тем временем, кто будет в основном влиять на судьбу Молдовы: Восток или Запад?

Вадим Брынзан: Мы по-прежнему разрываемся между Востоком и Западом, между разными векторами или еще чем-то. Все это еще продолжится. И не понятно, сколько, так как международная ситуация очень неопределенна. Не думаю, что у кого-то есть ответ на этот вопрос. Мы не знаем, какова будет политика Соединенных Штатов Америки в отношении этой зоны. Мы не знаем, что будет с Европой. Не знаем, что будет с Россией, так как у нее чрезвычайно серьезные структурные проблемы. И, опять же, мы находимся на гребне волны, нас бросает во все стороны, как подует ветер, так как мы не сплотились, в нас нет единства. Мы не можем конкретно сказать людям, что хотим делать, поскольку такая система была создана с самого начала. Наша система и конституция больны. Нам нужно написать новую конституцию. У нас должна быть свободная пресса. Только тогда мы сможем что-то изменить в своей стране. До тех пор, к сожалению, ничего не изменится. Быть может, я настроен слишком пессимистично, однако анализ, который я провел в течение последнего года, приехав из Соединенных Штатов Америки, и находясь в центре событий, позволил мне понять, как работают некоторые процессы. К сожалению, мы имеем то, что имеем. И не думаю, что в следующие два-четыре года что-то изменится к лучшему.

Opinia dvs.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG