Linkuri accesibilitate

Галина Шеларь: «Республика Молдова и страны ЕС – это порядка 70% экспорта Приднестровья»


Исполнительный директор Центра стратегических исследований и реформ – о непростой реформе системы налогообложения в Приднестровье, о планах новой приднестровской администрации, а также о том, как эти планы могут повлиять на торговлю региона с Россией и Евросоюзом

Галина Шеларь: Понимаете, для того, чтобы понять, о чем идет речь сегодня, надо немножечко вернуться в историю. То есть, ни для кого не секрет, что Приднестровье – даже тогда, когда это не произносилось вербально и не включалось как основная задача политики государства в области законотворчества – при разработке законов Приднестровье всегда ориентировалось на Российскую Федерацию.

Так было и в 2000 году, когда прошла первая налоговая реформа. Но тогда в спешке, видимо, и в силу других специфических условий Приднестровье перешло, официально – в 2002 году, на налогообложение, где используется основной косвенный налог – налог на доходы. Единственное отличие от Российской Федерации, которое допущено было тогда, в начале нулевых годов, состояло в том, что в Российской Федерации налог на доходы не включает и никогда не включал в себя налог на добавленную стоимость. То есть налог на доходы был сам по себе, налог на добавленную стоимость – сам по себе.

Тогда, в начале нулевых годов, Приднестровье включило и НДС в налог на доходы. До определенного времени это особых проблем не представляло, но в последние годы, особенно, с началом переговоров по Соглашению об ассоциации и его составной части, так называемого Соглашения об углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли, этот вопрос остро встал в повестке дня, потому что до недавнего времени, вот до начала этих переговоров проблема взимания НДС на российской таможне решалась индивидуально для приднестровских экспортеров, с точки зрения Приднестровья, и импортеров – с точки зрения Российской Федерации.

Поэтому, безусловно, эту проблему Приднестровью надо было решать, потому что если основные внешнеторговые партнеры работают по другим правилам, то, безусловно, никто под Приднестровье подстраиваться не будет. Это общее правило, никто не будет подстраиваться не только под Приднестровье, никто не будет подстраиваться под Республику Молдова в силу нашего, скажем так, небольшого веса не внешних рынках.

Поэтому то, что решать эту проблему нужно, у меня не вызывает сомнений. Основной вопрос – как решать эту проблему, чтобы не просто провести налоговую реформу в Левобережье, потому что вполне понятно, так же, как и у нас, основные задачи, которые стоят в условиях любого реформирования, в частности, налогового – это повышение прозрачности, это обеспечение более или менее равномерной налоговой нагрузки в зависимости от вида деятельности и формы собственности, и так далее.

То есть проблем наполнения бюджета опять же... Проблемы у нас в этом смысле общие. Но мне думается, что здесь очень важно, и это специфика уже наших взаимоотношений, - чтобы эта налоговая реформа, которая проходит в Приднестровье, и те изменения в налоговой системе, которые в общем-то перманентно происходят у нас, и уже даже ведутся разговоры о том, что некоторые разделы Налогового кодекса необходимо принять в новой редакции...

Поэтому важно, чтобы эти процессы реформирования, которые проходят по обоим берегам Днестра, были если не взаимосвязаны, то, по крайней мере, они предполагали какие-то – ну, я их называю переходники, которые бы позволили улучшить или повысить качество взаимоотношений, сделать более выгодными взаимоотношения между экономическими агентами, которые работают как на правом, так и на левом берегу Днестра. То есть, те изменения, которые происходят по обоим берегам, должны разрабатываться с точки зрения создания каких-то правил, которые бы позволили работать экономическим агентам по обоим берегам Днестра друг с другом – и работать эффективно.

И вот здесь, мне кажется, потому что основная проблема, о которую запнулась предложенная еще в 2015 году реформа системы налогообложения в Приднестровье, это, конечно, налог на добавленную стоимость. Это действительно очень серьезно, во-первых, потому, что нужно его очень аккуратно выделить из налога на добавленную стоимость, то есть, нужно соотнести, чтобы это было понятно, и, с другой стороны эти реформы, или введение НДС на левом берегу не должны осложнить взаимоотношений между правым и левым берегом, то есть, не должны усложнить экономическую ситуацию или экономическую напряженность между берегами.

К сожалению, эта проблема даже не экономическая, она, в общем-то, политико-экономическая, причем я бы все-таки сделала акцент на слове «политика». По той простой причине, что статус экономических агентов, которые работают на левом берегу Днестра, с точки зрения законодательства Республики Молдова, не очень прозрачный. Приднестровские экономические агенты у нас обладают статусом полу-иностранцев, это одна сторона проблемы, а другая сторона проблемы – что согласно тем правилам, которые действуют на левом берегу, экономические агенты, которые работают на правом берегу – это однозначно иностранцы, - с точки зрения Приднестровья.

Ну, любому экономическому агенту, работающему в Правобережье, понятно, что администрирование налога на добавленную стоимость отличается в зависимости от того, с кем ты общаешься – с экономическим агентом Республики Молдова или с иностранным экономическим агентом. И в этом смысле мне хотелось бы заметить, что и внешние эксперты, которые говорят о необходимости введения НДС именно в целях, скажем так, упрощения взаимоотношений экономических агентов Приднестровья при осуществлении экспортно-импортных операций с экономическими агентами, прежде всего, Евросоюза. И эксперты миссии EUBAM говорят, что это нужно, но это не есть та проблема, которую нужно решать с точки зрения скорости, то есть, здесь нужно соизмерять и скорость, и качество.

И, в общем-то, такой же точки зрения придерживаются и эксперты Berlin Economics, которые проводили серьезные исследования как экономики Приднестровья, так и, скажем, влияния изменившихся условий по торговле со странами Евросоюза на экономику Приднестровья, прежде всего, на возможности доступа приднестровских товаров на европейские рынки.

И последнее, что я хочу сказать: это очень важно по той причине, что Республика Молдова и страны ЕС – это на сегодняшний день порядка 70% экспорта Приднестровья.

Свободная Европа: Администрация Приднестровья каждый раз говорит о том, что реформа, которую они планируют, задумана по российским стандартам. Вы говорите, что очень важно скоординировать этот вопрос и с Кишиневом. Вы видите в этом плане потенциал для сотрудничества?

Галина Шеларь: Потенциал для сотрудничества, безусловно, есть. Потому что есть очень большое количество примеров, и сейчас ситуация такова, что экономические взаимоотношения между экономическими агентами левого и правого берегов Днестра осуществляются или реализуются только тогда, когда нет никакого другого варианта.

Это очень печально, потому что снижается наша привлекательность в целом, и снижается, мне кажется, возможность привлечения внешних инвестиций, и желание наших собственных производителей инвестировать – неважно, в правый или в левый берег. Поэтому мне кажется экономический потенциал у нас очень большой, проблема сейчас состоит в том, что уровень доверия к тем решениям, которые принимаются, к тем договоренностям, о которых соглашаются, он очень низкий.

Поэтому в условиях, когда, ну, скажем, топ руководителей по обоим берегам Днестра с опаской относятся и не очень доверяют тем документам, даже которые они подписывают, понятно, что даже если соглашения достигнуты, то экономические агенты, неважно, с какого берега, они берут паузу, чтобы понять, насколько это серьезно, и насколько это долгосрочные инициативы. Поэтому мне кажется, что первое, чем нужно заняться, – нужно повышать уровень доверия, то есть более ответственно относиться к тем договоренностям, которые принимаются.

Мне трудно сказать, как это оформить с точки зрения гарантий или правоприменения, но, безусловно, те рабочие группы, которые есть, наверное, их полномочия, полномочия их членов, должны быть обозначены гораздо более точно, понимаете? И они должны, с моей точки зрения, нести ответственность, у них должен быть мандат на полномочия. То есть, вот они решили, показали – и тогда эти вопросы будут решаться.

Ну, и самое главное, и это, безусловно, касается налоговой системы, – эту проблему вообще невозможно решить, если мы не начнем задумываться даже не о статусе Приднестровья, потому что когда говорят о статусе, то, прежде всего, говорят о политическом статусе. А я сейчас говорю о том, что любой политический статус, и здесь неважно, мы говорим о Молдове, мы говорим о Приднестровье, или мы говорим о любом районе Республики Молдова – любое публичное управление, независимо от уровня, может качественно осуществлять свои полномочия только с учетом тех финансовых рамок, которые они имеют – в размерах своего бюджета. Любые налоговые изменения затрагивают поступления в бюджет, и в данном случае мы должны еще учитывать специфическую ситуацию, которая сложилась между берегами, то есть, фактическое разделение экономических пространств и главных экономических ответственностей властей.

Если мы найдем эти, как я их называю, «переходники» по налогам – это будет шаг к тому, что мы начнем выстраивать систему, как будут распределяться финансовые потоки между правым и левым берегом – если когда-нибудь в будущем будут приниматься какие-либо решения. И если эти механизмы будут разными, то тогда – как будет определен статус, это не моя область компетенции, но с определением статуса проблемы будут решаться, с моей точки зрения, намного быстрее.

Свободная Европа: А сейчас ситуация какова? Экономические агенты Приднестровья, зарегистрированные в Кишиневе, платят не в бюджет Молдовы, а в бюджет Приднестровья. Если вводится в НДС, то что меняется?

Галина Шеларь: Нет, ну, простите меня, если вводится НДС, если бы у нас все было просто, мы бы сказали: экономические агенты Приднестровья – это иностранные экономические агенты. Мы можем так сказать? Безусловно, нет. Но если не иностранные экономические агенты, то тогда взаимоотношения по НДС – они как осуществляются? Взаимозачет. И как это будет?

Свободная Европа: Они должны платить в бюджет Республики Молдова?

Галина Шеларь: Они ничего не должны. Просто когда общаются два экономических агента, допустим, из Кишинева и Кишинева. Они рассчитываются между собой, получают НДС, и в конце года происходит перерасчет, минфин им отдает разницу или переплаченного, или недоплаченного НДС. Это один вид. А если я общаюсь с международным, с иностранным экономическим агентом, то тогда сразу этот НДС на импорт поступает в государственный бюджет Республики Молдова.

Свободная Европа: А с приднестровцами что происходит?

Галина Шеларь: А с приднестровцами ничего не происходит. Во-первых, у них другая система налогообложения, во-вторых, у них есть свой собственный бюджет. Потому что, простите меня, в какой бюджет поступают налоги – это важно не только с точки зрения того, что «они не платят в наш бюджет». Ведь что обеспечивает наш бюджет? Наш бюджет обеспечивают обязательства молдавского государства перед нами, гражданами.

На образование, здравоохранение и так далее, содержание бюджетной сферы. Но ведь молдавский бюджет не обеспечивает это выполнение, он не несет этих обязательств перед жителями Приднестровья. То есть, понимаете, бюджет – это не просто государственная казна, она не потому собирается, что мы почему-то из человеколюбия кого-то содержим. Это государство, и пока мы не решим эти вопросы, нельзя решать, что сначала все налоги будут поступать в молдавский бюджет, а потом мы будем брать обязательства. Так не бывает.

В тех условиях, которые у нас есть – что мы де-юре одна страна, а де-факто у нас разные пространства, и экономические, и законодательные – мы не можем этого не учитывать, когда разрабатываются какие-то документы или нормы, которые затрагивают население и бизнес того или другого берега. Мы, конечно, де-юре одно государство, но медицинское страхование – нет такой возможности страховать всех. Пенсионное обеспечение – мы же не выплачиваем пенсии. То есть, здесь очень много вопросов, которые, безусловно, надо решать по той простой причине, что – ну скажем, на мобильность рабочей силы Право- и Левобережья эти противоречия не оказывают такого серьезного влияния, потому что здесь-то у нас проблем нет. У нас есть незначительное число людей, которые живут в Кишиневе и работают в Приднестровье. И наоборот. Или работают и там, и там, платят взносы и там, и там. То есть, здесь вопросов очень и очень много, которые необходимо решать, и их надо решать, с одной стороны, независимо от того, когда договорятся о статусе, то есть как это будет, потому что – простите меня, жизнь человека может быть гораздо короче, чем сроки переговоров о статусе, которые устроили бы всех.

Поэтому с чего-то надо начать. С чего начать, чтобы это работало и не создавало дополнительных проблем – к тем, которые уже существуют – этот вопрос надо решать пошагово, и не независимо друг от друга. Это «не независимо» в равной степени касается и приднестровской, и молдавской стороны.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG