Linkuri accesibilitate

Итоги 2016 года. Надин Гогу: «Нельзя говорить о демократии, когда нет свободной прессы»


Директор Центра независимой журналистики Надин Гогу – о том, каким оказался 2016 год для молдавских СМИ

Свободная Европа: 2016 год – каким он был для прессы Молдовы?

Надин Гогу: В целом, это был трудный год для журналистов, для медиа организаций. И это потому, что особых перемен не случилось, несмотря на то, что мы уже не первый год говорим о необходимости пересмотра отдельных сегментов, включая законодательные рамки. В 2016 году не произошло ничего из того, что могло бы изменить положение в лучшую сторону.

Я имею в виду Кодекс о телевидении и радио, который в последние годы фигурировал в плане работы правительства, да и продолжает оставаться одним из приоритетов. Но он пока принят только в первом чтении, а после этого процесс застопорился. Мы этот документ называем новым Кодексом, хотя он разработан шесть лет назад.

Каждый раз, когда речь заходит о независимости прессы, наши партнеры по развитию говорят о проблеме концентрации прессы

После многих дебатов, в том числе, в рамках профильной парламентской комиссии, поступили предложения о внесении поправок в этот новый Кодекс. Но после принятия документа в первом чтении работа над ним приостановилась. Очень надеемся, что это произойдет в 2017-м, хотя я настроена скептически. Налицо чьи-то явные групповые интересы, и им невыгодно принимать Кодекс в том виде, в котором он есть.

Нерешенным остался и вопрос о концентрации СМИ. Со стороны парламента поступили определенные идеи и проекты законов, но я не знаю, почему акцент по-прежнему делается на формулах, идущих вразрез с европейскими стандартами, там содержатся термины, запрещающие на территории Республики Молдова отдельные зарубежные телеканалы.

Депутаты могли переформулировать положения таким образом, чтобы предоставить больше полномочий Координационному совету по телевидению и радио – в плане принятия мер по отношению к каналам, работа которых не соответствует местному законодательству. В странах Балтии, к примеру, если каналы, ретранслирующие зарубежные программы, не отвечают нормам местного законодательства, их лицензии или право на ретрансляцию отзываются на определенное время.

У нас сейчас КСТР часто сетует на отсутствие достаточных прерогатив, прав и рычагов для воздействия на ситуацию. А с помощью конкретных положений в новом Кодексе можно было бы наделить КСТР такими прерогативами.

В год выборов многие телеканалы вели себя как партийные органы

Что же касается концентрации СМИ в руках одного владельца, то я могу сказать, что об этой проблеме говорим не только мы, и не только на местном уровне. Каждый раз, когда речь заходит о независимости прессы, каждый раз наши партнеры по развитию поднимают эти проблемы и говорят, в том числе, о концентрации прессы.

Наша власть пыталась решить проблему, приняв ряд поправок в Кодекс о телевидении и радио, которые в конечном итоге лишь заморозили ситуацию. Потому что было сокращено количество лицензий, которыми может располагать физическое или юридическое лицо; единственно, что лицензии остаются в силе до истечения срока их действия – то есть, до 2020-го или 2022 года. Иными словами, те, кто уже получил лицензии, сохраняют все свои права.

И плоды концентрации СМИ мы сейчас пожинаем сполна. В год выборов мы прекрасно видели, что происходило с теми СМИ, которые принадлежат конкретным владельцам. Многие телеканалы вели себя как партийные органы.

Свободная Европа: Кстати, Центр независимой журналистики, который вы возглавляете, совместно с Ассоциацией независимой прессы вели мониторинг избирательной кампании. Какие последствия концентрации СМИ особенно запомнились?

Надин Гогу: Мы видели это не только в предвыборной кампании – по сути, ухудшение ситуации начало проявляться еще весной, когда стали известны сроки президентских выборов. Тогда и началась «всеобщая мобилизация», многие СМИ сосредоточились на рекламе отдельных партий, в зависимости от того, кто за ними стоит.

КСТР не справляется со своей ролью и не является гарантом потребителей медиа продукции

Так что можно сказать, что у нас есть вещательные организации, которые продвигают интересы определенных политиков в ущерб публичным интересам.

Это серьезно, по моему мнению, потому что используя государственные частоты, которые являются нашей общей собственностью, эти политики продвигают собственную повестку. И делают это при молчаливом попустительстве регулирующего органа, который, кстати, они же сами и контролируют.

Складывается порочный замкнутый круг. То, что происходило в этой кампании, свидетельствует о том, что КСТР не справляется со своей ролью и не является гарантом потребителей медиа продукции. Он больше занимался интересами медиа патронов.

Свободная Европа: Таким образом, та объективная информация, которая должна доходить до радиослушателя и телезрителя, превращается, по сути, в пропаганду. Как вы оцениваете эту проблему пропаганды – и внутренней, и внешней?

Надин Гогу: Что касается внутренней пропаганды, то она очень хорошо ощущалась в течение предвыборной кампании. Выпуски новостей на отдельных телеканалах изобиловали информацией пропагандистского характера, новости отличались манипуляционным содержанием, было много дезинформации – все это надо признать.

Впервые ситуация была настолько плачевной: из 12 каналов, работу которых мы отслеживали, семь показали открытую ангажированность, вели себя абсолютно несбалансированно. Да и в особом мониторинге, честно говоря, не было никакой нужды, потому что сразу бросалось в глаза активное продвижение тех или иных конкурентов на выборах.

В итоге же информации, которая помогла бы избирателям лучше понять, с чем идут на выборы кандидаты, каковы их предвыборные платформы, какие они цели ставят перед собою не было. Потому что практически вся кампания сводилась к дискредитации отдельных конкурентов, копанию в грязном белье, муссированию слухов и сплетен.

Даже в рамках дебатов не было профессиональной полемики, которая предоставила бы избирателям достаточно информации для того, чтобы сделать сознанный выбор в пользу того или иного кандидата.

Впервые ситуация была настолько плачевной: из 12 каналов семь показали открытую ангажированность, вели себя абсолютно несбалансированно

Свободная Европа: Иначе говоря, пресса превращается в механизм для манипуляций. Вы не чувствуете, что СМИ и журналистика в целом начинают терять доверие? И что можно сделать в этих условиях?

Надин Гогу: Действительно, пресса начинает терять доверие, о чем говорят и последние данные Барометров общественного мнения. Долгие годы СМИ возглавляли рейтинги доверия, они занимали второе место по этому показателю после церкви. Но сейчас доверие падает, пресса отошла уже на третье место, и я не исключаю, что через пару лет мы можем скатиться еще ниже. Потому что люди, часть из них, начали мыслить критически – и они понимают, что СМИ не только информируют, но и манипулируют. Не все, конечно, но… И на этих выборах стало ясно, что не все люди мыслят критически, они же проглатывали все, чем их потчевали с телеэкранов.

А те усилия, которые прилагают отдельные неправительственные организации по повышению уровня критического мышления, пока слишком незначительны. Надеемся, в ближайшем будущем ситуация в этом вопросе изменится.

Но падение доверия к СМИ имеет и свою положительную сторону: как я уже сказала, оно свидетельствует о том, что люди начинают критически мыслить, и это должно заставить задуматься журналистов, редакторов, менеджеров СМИ. Потому что каждый, кто открывает СМИ, имеет определенную стратегию, бизнес-план. У нас же политики исходят из того, что пресса бизнесом не является, и они поддерживают ее искусственно – как связующее звено между политиками и электоратом. И они пока в этом преуспевают. Хотя если люди начинают мыслить критически, то это связующее звено перестанет функционировать.

Свободная Европа: Как вы считаете, в 2016 году пресса в Республике Молдова стала более свободной – или, напротив, менее свободной?

Надин Гогу: Уверена, что следующие отчеты о свободе прессы в Молдове будут выглядеть хуже, по сравнению с предыдущими. Потому что на некоторых сегментах, где перемены просто необходимы, ничего особенного не произошло – это касается и доступа к информации, и к вопросу концентрации СМИ, и совершенствования законодательных рамок. Не было создано адекватных условий для поддержки СМИ со стороны государства – а без такой поддержки прессе не выжить. Есть много моментов, которые тянут рейтинг страны вниз.

Бесспорно, работы у нас непочатый край. Ранее, на Форуме СМИ мы обозначили ряд пунктов, которые следовало выполнить, но этого не произошло… В 2016-м, на втором Форуме СМИ, мы так же наметили дорожную карту, после провели ее презентацию. Но там фигурируют те же проблемы, что были и в 2015-м году, плюс новые.

Если сохранится статус-кво, мы до бесконечности будем говорить о нынешней ситуации. Власть имитирует желание сотрудничать

Надеемся, что в 2017-м хотя бы часть проблем будет решена. Надеемся, что Закон о доступе к информации будет пересмотрен, потому что документ находится в парламенте, и он уже принят в первом чтении. Надеемся, что, наконец, будет утвержден новый Кодекс о телевидении и радио. Надеемся, найдутся решения и других проблем, что даст возможность хоть немного изменить положение дел к лучшему.

В противном случае, если сохранится статус-кво, мы до бесконечности будем говорить о нынешней ситуации, и это печально. Власть имитирует желание сотрудничать – и мы об этом говорили уже не раз. Когда дело доходит до практических действий, не происходит ничего.

Со своей стороны, изнутри, мы оказываем давление… Знаю, что есть давление и со стороны. Потому что вопросы свободы выражения мнений, свободы прессы постоянно фигурируют в повестке любых встреч в верхах, которые происходит либо здесь, либо за пределами страны – в Брюсселе или еще где-то. Это крайне важная проблема – нельзя говорить о демократии, когда нет свободной прессы.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG