Linkuri accesibilitate

Руксанда Главан: «Стоимость медицинских услуг не затронет тех, кто подчиняется правилам системы»


Свободная Европа: Недавно вотум недоверия, внесенный социалистами, был отклонен, и вы остались в кресле министра здравоохранения. Но не избавились от критических оценок со стороны граждан по поводу необоснованного, по их мнению, роста цен на медицинские услуги. Люди встревожены и считают, что оплачивать услуги будет им не по силам. Чем вызвана необходимость повышения цен?

Руксанда Главан: Пересмотр каталога платных медицинских услуг, на основе которого проводится финансирование медицинских учреждений со стороны Национальной компании медицинского страхования, был актуальным вопросом для минздрава. Такая ситуация сложилась потому, что, по сути, кураторы системы в период 2004-2015 гг. пренебрегали предписаниями постановления правительства об обязательной ежегодной индексации расходов медицинских учреждений. Если бы это постановление выполнялось, то сегодняшнее увеличение было бы не столь значительным.

С другой стороны, для застрахованных граждан, которые соблюдают всю процедуру доступа к медицинским услугам, эти изменения носят технический характер и существенно их не затронут. Приведу один пример. К сожалению, когда Молдова перешла на систему медстрахования, не было уделено должного внимания такому существенному вопросу, как коммуникации. И это упущение мы сегодня сполна на себе ощущаем. Почему я так говорю? Потому что за 13 лет внедрения страховой медицины очень многие граждане Республики Молдова так и не поняли, какова роль семейного врача, не поняли, почему по страховому полису на консультацию специалиста необходимо записываться предварительно – такое правило существует во всем мире.

И когда идет речь о качественных системах здравоохранения, таких, как в Германии, то там период ожидания приема у специалиста составляет до 30 дней, в Канаде – до 60 дней для консультации или для специализированного обследования. Точно так все происходит и в Республике Молдова.

Свободная Европа: Но у нас люди говорят, что за эти 30 дней можно просто умереть.

Руксанда Главан: Поэтому я и говорила, что труднее всего изменить стереотипы в мышлении людей. Если бы с гражданами с самого начала, лет 12 назад, велось активное общение, сегодня никто не воспринимал бы ненормальным тот факт, что для дальнейших консультаций необходимо записаться через семейного врача, взять направление от него или, возможно, от соответствующего специалиста – и записаться на прием к узкому специалисту, для конкретного обследования. Такая практика применяется во всем мире.

Система может работать лишь тогда, когда правила игры ясны. Поэтому в рамках коммуникационной программы, развернутой минздравом месяц назад, мы поставили перед собой задачу сделать несколько шагов в этом направлении. Один из них – широкая коммуникационная кампания, чтобы люди поняли одну простую истину: когда возникла необходимость в медицинских услугах, надо идти к семейному врачу. Именно семейный врач определяет, нуждается или нет пациент в консультации узкого специалиста или в дополнительном обследовании. Если пациенту они необходимы, он должен записаться предварительно на прием и ждать. В экстренных случаях, или, как вы говорите, когда пациент опасается, что не доживет, опять же, он беседует со своим семейным врачом, который и решит, как действовать в дальнейшем. Если врач посчитал случай серьезным, он дает пациенту направление в больницу или вызывает скорую и направляет его в стационар.

Свободная Европа: Нередко – в том числе, и лично мне, как обладателю страхового полиса, – хочется получить консультацию и пройти лечение у другого специалиста, а не у того, которого рекомендует семейный врач. Я имею право настоять именно на том враче, которого считаю более квалифицированным?

За 13 лет внедрения страховой медицины очень многие граждане так и не поняли, какова роль семейного врача

Руксанда Главан: Над этим вопросом минздрав сейчас работает. Сегодня граждане имеют право выбирать только семейного врача. Что же касается узкого специалиста, то этот выбор можно сделать в рамках медицинского учреждения, в котором вы наблюдаетесь у своего семейного врача. Например, если вы живете в муниципии Кишиневе, состоите на учете семейного врача в территориальной медицинской службе сектора Ботаника, то в случае, если вас направили к конкретному специалисту в этом учреждении, а их там два или три, вы можете выбрать одного из них.

Если же вы хотите пойти к другому специалисту в другом медицинском учреждении, то сегодня это проблематично, потому что контрактные механизмы между Национальной компанией медицинского страхования и Службой специализированной амбулаторной медпомощи не предусматривают договорных взаимоотношений с каждым физическим лицом, с каждым врачом в отдельности.

Свободная Европа: Значит, специалист, у которого мне бы хотелось лечиться, или учреждение, в котором он работает, не может принять меня с полисом?

Руксанда Главан: Может, если у вас есть направление от семейного врача в рамках данного медицинского учреждения.

Свободная Европа: А на платной основе?

Руксанда Главан: В этом случае вы можете выбирать любое частное или государственное учреждение – неважно, если это на платной основе. И еще одно важное уточнение. Ряд частных медицинских учреждений также подписали контракты с Национальной компанией медстрахования.

И здесь есть одна проблема, на которую обратили наше внимание, а именно: застрахованные пациенты пользуются услугами семейного врача в рамках частной клиники, по рекомендации которого пациент направляется к специалисту в рамках этого же медицинского учреждения, где, к сожалению, он вынужден платить, несмотря на то, что его должны обслужить бесплатно, по медицинскому полису. Подобные случаи, а также многие другие, о которых нам сообщают граждане, находятся в списке наших приоритетов.

На 2017 год минздрав вместе с Национальной компанией медицинского страхования ставят своей задачей пересмотреть этот механизм, чтобы обеспечить пациентам право свободного выбора не только семейного врача, но и узкого специалиста.

Свободная Европа: Не секрет, и об этом говорят даже некоторые политики, что тарифы на отдельные услуги абсолютно не оправданны. Вы допускаете возможность заморозки или приостановления поступления денег за определенные услуги?

Руксанда Главан: Что вы имеете в виду? Поступление денег…

Свободная Европа: За госпитализацию, например, за лечение в стационаре.

Руксанда Главан: Этот каталог состоит из двух частей. Первая часть – это сумма, за которую медицинское учреждение предоставляет услуги на основании контракта с Национальной компанией медицинского страхования. Иными словами, плательщиком в этом случае выступает компания, а конкретно пациента этот вопрос не касается.

Вторая часть – для незастрахованных пациентов и для тех, кто не желает следовать установленной процедуре. В этом случае они платят за пребывание в стационаре. Все расчеты производятся по методологии, которая продумана не минздравом. Существует постановление правительства, принятое еще в 2011 году, по сути, это математическая формула с экономической точки зрения, проверенная тремя министрами, которые и подписали то постановление правительства. Вот по этой методологии и производятся расчеты.

Свободная Европа: Министр экономики, министр финансов и министр здравоохранения.

Руксанда Главан: Именно так. Соответственно, расчеты производятся с применением этой формулы. Я подчеркну еще раз: стоимость услуг не затрагивает тех граждан, которые подчиняются правилам системы. Потому что есть люди – обладатели страхового полиса, которые не хотят принимать правила системы.

И я опять вернусь к тем направлениям, которые необходимо оформить через семейного врача. Нередко семейные врачи жалуются на то, что пациенты настаивают на направлении к определенному специалисту, на определенных исследованиях, например: «У меня болит голова, дайте направление на магнитно-резонансную томографию». Пациент не обладает достаточными знаниями для того, чтобы установить, когда и какое именно обследование ему необходимо, это решает семейный врач.

Свободная Европа: Больницы провозглашались приоритетными объектами при любых реформах. Можно ли говорить о каких-то положительных результатах?

Руксанда Главан: Больницы провозглашались приоритетными, видимо, с точки зрения необходимости реформирования и реорганизации. Сегодня минздрав разработал Концепцию реформирования больниц, она передана в правительство, и в ближайшее время начнется ее публичное обсуждение.

Свободная Европа: Граждане опасаются, что, например, жителям Дондюшан придется преодолевать сони километров, чтобы добраться до региональной больницы…

Руксанда Главан: Если говорить о реформе больниц, то активное общение с гражданами поможет пациентам понять, что именно планируется сделать. И людям, которые опасаются, что доступ к тем или иным медицинским услугам осложниться, необходимо показать реальность.

Какая сегодня польза от того, что в каждом районе есть больница, притом – типовая, с отделениями терапии, хирургии, травматологии, и даже реанимацией и гинекологическим отделением! – если они сегодня не в состоянии предоставлять качественные услуги? И тогда что происходит? Пациент считает, что у него больница под боком, идет в эту больницу, или в экстренных случаях его туда доставляет «скорая», он пробудет там день-два, но из-за отсутствия возможностей – я имею в виду элементарные человеческие ресурсы, отсутствие квалифицированных специалистов или современной техники, ведь оснащать все больницы нам не по силам – через пару дней, по рекомендации врачей или по требованию родственников, его переводят в другую больницу, расположенную за 100 километров, но которая в состоянии предоставить ему всю необходимую помощь: и персонал квалифицированный, и техническое оснащение, есть и операционные, и отделение интенсивной терапии…

Хочу привести один пример, к которому я всегда прибегаю в таких случаях. Это реальный случай примерно месячной давности. В Кантемире у пациента случился инсульт, «скорая» привезла его в ближайшую больницу, в районную больницу. К сожалению, там не было ни специалистов, ни оборудования для точного диагностирования болезни.

Нередко пациенты покупают таблетки, которые они считают лекарствами, но на самом деле те таковыми не являются

Примерно через 18 часов пациента доставили в Кагульскую районную больницу, где ему сделали компьютерную томографию, нейрохирурги и специалисты поставили диагноз, но у них не было должного опыта для проведения столь сложной операции. В итоге через 48 часов с момента инсульта пациент оказался в Кишиневе, где его прооперировали. Вот и посчитайте, сколько времени было потеряно. А ведь таких накладок можно избежать, когда четко понятно, что такого пациента надо сразу везти в Кагул, или в Кишинев, и как можно скорее…

Свободная Европа: Мы говорили о тарифах на медицинские услуги, а сейчас немного – и о ценах на лекарства. Несмотря на то, что существует Агентство по лекарствам, граждане жалуются на то, что медикаменты недоступны из-за дороговизны…

Руксанда Главан: Я оперирую реальными цифрами. У нас имеется отчет о результатах мониторинга рынка лекарств, который проводится практически ежемесячно. С января его итоги представлены, в том числе, публично – для всех заинтересованных лиц. Агентство по лекарствам ведет мониторинг рынка. Практически ежемесячно, при регистрации нового каталога цен, Агентство в результате переговоров снижает цены на те медикаменты, срок которых истекает через год. Это первый момент, которым мы должны руководствоваться.

Второй момент – это соблюдение размеров коммерческих надбавок, которые аптеки устанавливают в соответствии с законом. И вот тут возникает много вопросов со стороны фармацевтической инспекции. Есть аптеки, которые не соблюдают коммерческие надбавки, и их за это наказывают. Но санкции и штрафные взыскания настолько мизерны, что аптеки могут позволить себе это «удовольствие» – нарушать закон – хоть каждый день. Видя ситуацию, минздрав предложил пересмотреть законодательство в сторону ужесточения наказаний.

Но мониторинг рынка со стороны Агентства по лекарствам показывает, что по тем медикаментам, которые мы контролируем, – а это основные, жизненно важные и наиболее востребованные медикаменты – все же наблюдается снижение цен. Другое дело, что нередко пациенты идут в аптеку и покупают таблетки, которые они считают лекарствами, но на самом деле они таковыми не являются. Сюда входят пищевые добавки, витамины, детские капли в нос, морская вода... Это не медикаменты, и цены на них не регулируются.

Вместе с тем, в нашем распоряжении есть еще несколько механизмов контроля ситуации на рынке. Это горячая линия минздрава, но, как правило, жалобы, поступающие по ней, не подтверждаются. Да, бывают анонимные звонки по тому или иному медикаменту, мы все эти сигналы проверяем, но обычно выясняется, что цена в аптеке не соответствует той, которую назвал звонивший по горячей линии.

Опасения насчет того, что в больнице лечат «второсортными» медикаментами, объясняются все той же недостаточной коммуникацией

С другой стороны, мы понимаем, что положение дел далеко не безупречно. Мы сделали несколько шагов в 2016 году, в 2017-м намерены пересмотреть закон о медикаментах, с изменением механизмов формирования цен на лекарства. Иными словами, мы по сути предлагаем абсолютно новый подход к лекарствам, меняем механизмы формирования цен на медикаменты и расширяем ценовой «коридор» на определенные виды лекарств.

Свободная Европа: Опасения насчет того, что в больницах лечат не самыми качественными медикаментами, обоснованы?

Руксанда Главан: Все медикаменты, поступающие в больницу, закупаются на централизованных тендерах. Процедура поставки лекарств не так проста, как может показаться гражданам. Когда тот или иной импортер завозит партию медикаментов, он не может сразу же предоставить их больницам, выставить их на продажу на рынке или в аптеках.

Лекарства в обязательном порядке проходят тестирование, проверку в лаборатории качества Агентства по медикаментам. Это обязательная процедура для всех. Все оборудование и аппаратура, которым располагает лаборатория Агентства по лекарствам, современная, последнего поколения. Лаборатория получила международный сертификат качества ISO. Самое главное для нас – то, что происходящие там процедуры автоматизированы, следовательно, присутствие человеческого фактора исключено.

И если аппарат установил, что качество данного препарата хорошее – значит, активное вещество в том препарате присутствует в концентрации, заявленной производителем. Соответственно, медикамент получает «добро» и поступает на рынок.

Так что опасения насчет того, что в больнице лечат «второсортными» медикаментами, объясняются все той же недостаточной коммуникацией. Минздрав вместе с Национальной компанией медстрахования запустили рекламный ролик, направленный на информирование и просвещение населения. Что в медикаментах – получаем ли мы лекарства в больнице, или же покупаем в аптеке – важен не бренд или коммерческое название, а активное вещество. И если активное вещество соответствует тому, что прописал семейный врач, то выбрать то или иное коммерческое название – это ваше право при покупке медикамента в аптеке.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG