Linkuri accesibilitate

Российские власти продолжают использовать антиэкстремистское законодательство для наступления на гражданские свободы. Правозащитники обращают внимание на то, что одним из приоритетов политики президента Дмитрия Медведева является сближение с "избранными" религиозными объединениями, в то время как права других систематически нарушаются.


Таковы основные выводы только что обнародованных годовых докладов информационно-аналитического центра СОВА.

Годовые доклады центра "СОВА" посвящены проблеме неправомерного применения антиэкстремистского законодательства и вопросам реализации свободы совести в современной России.

То, как правоохранительные органы и суды борются с "экстремизмом", стало уже притчей во языцех, подчеркивает автор посвященного этой теме доклада Мария Розальская:
Неправомерный антиэкстремизм приведет к тому, что в обществе сама идея борьбы с праворадикальным насилием будет дискредитирована

– Неправомерный антиэкстремизм приведет к тому, что в обществе будет дискредитирована сама идея борьбы с праворадикальным насилием. То, что у нас государство называет борьбой с экстремизмом, все чаще ассоциируется в обществе с неправомерными действиями. Основной итог наших наблюдений за 2010 год состоит в том, что антиэкстремистское законодательство полностью дискредитировано в глазах обществах. Экстремистом можно назвать любого и за что угодно. Дошло даже до того, что российский МИД перед лицом Еврокомиссии в рамках консультаций Россия – ЕС признал, что определение экстремизма у нас трактуется широко. В Европарламенте в 2010 году были организованы слушания, посвященные проблеме прав человека в России. И одной из основных была именно тема неправомерного применения антиэкстремистского законодательства.

Эксперт центра СОВА Мария Розальская отмечает две основные тенденции в правоприменительной практике. Во-первых, закон используется как инструмент расправы с конкретными общественными организациями, средствами массовой информации и отдельными лицами. Чаще это происходит в регионах, где власти таким образом пытаются нейтрализовать своих критиков. Вторая тенденция – это имитация борьбы с экстремизмом: раз закон существует, надо отчитаться о его выполнении. Доходит до абсурда: прокуратура Ростовской области вынесла предостережение о "недопустимости экстремистской деятельности" автору регионального мониторинга случаев ксенофобии и дискриминации правозащитнику Константину Баранову. Дело в том, что в его докладе была дана информация обо всех описанных в нем организациях, в том числе – о запрещенной НБП. Причем Баранову не удалось оспорить предостережение в суде.

Мария Розальская вместе с тем считает, что закон о борьбе с экстремизмом необходим:

– Борясь с неправомерным антиэкстремизмом, очень важно не выплеснуть с водой и ребенка. Мы часто слышим от разных общественных деятелей и даже правозащитников призывы вообще отменить пресловутую 282-ю статью. Но надо помнить, что вообще-то есть пропагандисты убийств, пыток, массовой дискриминации, ущемления в правах по признакам расы, национальности, религии. Ведь именно против них и была придумана эта статья, – напоминает она.
Есть пропагандисты убийств, пыток, массовой дискриминации, ущемления в правах по признакам расы, национальности, религии. Ведь именно против них и была придумана эта статья

Тема неправомерного применения антиэкстремистского законодательства часто пересекается с темой реализации права на свободу совести. Приметой 2010 года стали, по мнению правозащитников, преследования "Свидетелей Иеговы", в отношении которых было возбуждено более десятка уголовных дел. Самое громкое – в Горно-Алтайске, где еще в октябре 2009-го местная организация "Свидетелей Иеговы" была запрещена за "экстремизм", а через год начался судебный процесс над ее руководителем по части 1-й статьи 282-й – "Возбуждение религиозной ненависти". При этом ни один из 40 свидетелей обвинения не смог подтвердить, что подсудимый возбуждал религиозную ненависть. Зато выяснилось, что подавляющее их большинство знакомы с учением "Свидетелей Иеговы" лишь в пересказе одиозного "специалиста по сектам" Александра Дворкина.

Еще одной приметой последнего времени правозащитники считают моду на формулировку "возбуждение ненависти к социальной группе" – "чиновников", "членов партии "Единая Россия" и так далее. На этом основании против оппозиционеров возбуждаются уголовные дела, их снимают с выборов. Первое дело подобного рода было возбуждено против марийского жреца Виталия Танакова, которого обвинили в возбуждении ненависти к социальной группе - в составе шести сотрудников Министерства культуры республики Марий Эл. Об этом напоминает представитель Ассоциации "Агора" адвокат Равиль Ахметгалиев:

– В 2010 году количество таких дел увеличилось – и в 2011 году, я думаю, снижаться не будет, ведь это предвыборный год. Мы уже несколько дел отследили и по некоторым уже оказываем помощь. В Кемерово пытались признать социальной группой сотрудников ФСБ. В докладе есть ссылка на дело Андрея Кутузова из Тюмени, где приговор по первой инстанции состоялся, но пока не вступил в законную силу. Там названы социальной группой сотрудники милиции, сотрудники Центра "Э". Там же дело в отношении газеты "Вечерняя Тюмень", которое продолжается до сих пор, там социальная группа – сотрудники милиции. Интересные трактовки были в Краснодарском крае – там пытались признавать социальной группой сотрудников прокуратуры и органов ЗАГСа. Сотрудники правоохранительных органов очень творчески подходят к своим служебным обязанностям.

Равиль Ахметгалиев также отметил, что есть и позитивные прецеденты. Так, Свердловский районный суд Костромы оправдал Романа Замуруева, которого также обвиняли в "возбуждении социальной ненависти". Судья Трифонова в своем решении указала на то, что представителей законодательной и исполнительной власти нельзя считать социальной группой, так как они не имеют общей цели и не входят в единую организацию. Впрочем, ни Верховный, ни Конституционный суд пока на эту тему не высказались. Остается уповать на Европейский суд по правам человека, считают правозащитники.
XS
SM
MD
LG