Linkuri accesibilitate

Владимир Сокор: «Плахотнюк использует Додона, чтобы открыть себе коридор в Россию»


Урегулирование приднестровского конфликта числится среди приоритетов новоизбранного президента Игоря Додона. Аналитик Владимир Сокор, который принимал участие в Кишиневе в международной тематической конференции, считает, что новый глава государства будет проводить идею Кремля, суть которой – в замене термина «федерализация» на термин «особый статус».

Свободная Европа: Каковы шансы на урегулирование приднестровского вопроса после прихода Игоря Додона на пост главы государства?

Владимир Сокор: Республика Молдова в сложившейся ситуации не способна управлять реинтеграцией с Приднестровьем. Молдова – глубоко больное государство. И импортировать в этой ситуации раковую опухоль, каковой является Приднестровье, в тело Республики Молдова, означало бы окончательное разрушение государства.

Свободная Европа: Почему вы говорите, что Приднестровье – раковая опухоль?

Владимир Сокор: Потому что эта территория непосредственно контролируется Россией. Контролируется различными способами, в том числе, военным, в том числе, через российскую службу безопасности. Приднестровье – это территория, не контролируемая Республикой Молдова.

Свободная Европа: Но есть переговорный формат «5+2», в рамках которого идет поиск решения.

Владимир Сокор: В формате «5+2» никакого решения пока не предлагается. Предлагаются шаги в сторону урегулирования.

Импортировать раковую опухоль, каковой является Приднестровье, в тело Республики Молдова означало бы окончательное разрушение государства

Свободная Европа: Малые шаги, которые станут большими в процессе выработки статуса региона.

Владимир Сокор: Да, правильно. Особый статус – это инструмент российской внешней политики. Он применяется только в Украине и в Молдове – для создания на территории этих стран анклавов. Анклавов, непосредственно контролируемых Россией, но которые на бумаге входят в институциональную систему Украины и Молдовы.

Приднестровье – и Донбасс, оккупированный русскими в Украине, – подлежат реинтеграции в Молдову и, соответственно, в Украину, чтобы обеспечить их участие в выработке политических решений, и оказывать влияние в интересах России. Следовательно, это интеграция – но в недостаточной степени для того, чтобы предоставить Украине или Молдове возможности контролировать данные территории.

Свободная Европа: Возможно урегулирование приднестровского конфликта в пользу Молдовы?

Владимир Сокор: Возможно – но при многих условиях, которые сегодня далеко не выполняются, при условиях, которые никто не должен ставить под сомнение.

Свободная Европа: И каковы эти условия?

Владимир Сокор: Прежде всего, вывод российских войск и российского аппарата безопасности.

Свободная Европа: Россия заявляет, что ее присутствие в Приднестровье сохранится до политического урегулирования конфликта.

Владимир Сокор: Правильно. К сожалению, ряд европейских канцелярий, во главе с Германией, да и Госдепартамент США, в некоторой степени, согласны с такой постановкой вопроса.

После многочисленных бесед с западными дипломатами, которые представляют США, Германию и ОБСЕ, мне стало ясно, что у них нет ответа на вопрос о выводе российских войск. Они хотят решения, пусть и в кавычках, пусть только на бумаге, но – какого-то документа, какого-то политического решения при продолжающемся присутствии российских войск, потому что у них нет ответа на вопрос о группировке российских войск.

Ключевое решение, которого пока не существует, – это решение вопроса военного присутствия и вывода российских войск

Их ответы на мои вопросы сводятся к следующему: «Для начала заключим политический документ по урегулированию, а потом посмотрим, что делать с войсками…». Это неприемлемый ответ с точки зрения государственных интересов Республики Молдова.

Ключевое решение, которого пока не существует, – это решение вопроса военного присутствия и вывода российских войск, а также, если это необходимо, введения международной гражданской миссии. И второй момент – это оздоровление государства Республика Молдова, что означает, прежде всего, обеспечение верховенства закона. В нынешней ситуации, когда в Молдове не существует верховенства закона, что означало бы соглашение, скажем, конституционного или политического порядка, заключенное между Кишиневом и Тирасполем? Это означало бы абстрактный документ, бумагу… Но он служил бы только ширмой, а за ним шли бы неформальные, неофициальные договоренности между группировками власти и влияния с левого и правого берегов Днестра.

Когда нет верховенства закона, любое соглашение на бумаге неприменимо по определению, его будут подменять неформальные, непрозрачные договоренности между различными группировками правобережья и левобережья Днестра.

Я никогда не опасался плана Козака, даже в 2003 году. Вариант этот слишком радикален для того, чтобы с ним согласиться

Свободная Европа: Возможно ли появление обновленного «плана Козака»?

Владимир Сокор: Нет. Я никогда не опасался плана Козака, даже в 2003 году. Вариант этот слишком радикален для того, чтобы с ним согласиться. Я боялся совершенно другого, а именно – российско-американского проекта федерализации, предложенного Миссией ОБСЕ в Кишиневе во главе с американскими дипломатам, с согласия Госдепартамента, на базе общего документа, подписанного министерством иностранных дел Российской Федерации. Этого проекта я боялся, потому что к нему были причастны Соединенные Штаты Америки.

В то время слово США весило больше, чем сегодня. И действительно, при посредничестве Уильяма Хилла пошли переговоры в этом направлении, на основе проекта, который лично мне представлялся чудовищным. Его суть состояла в том, чтобы Кишинев и Тирасполь согласовали новую Конституцию Республики Молдова. Мне это казалось чудовищным, и я подверг критике такой вариант, в том числе, с трибуны Свободной Европы. А сейчас я опасаюсь обновления такого проекта – проекта, который не называется федерализацией. Особый статус – это новое название так называемой федерализации.

Свободная Европа: Усилия Игоря Додона по активизации приднестровского урегулирования имеют шансы на успех? Он очень много говорил о возможной федерализации, а в ответ из Тирасполя раздавались заявления, что федерализация уже не рассматривается регионом, который видит свое будущее в составе Российской Федерации. Или они требуют многого, чтобы добиться малого?

Владимир Сокор: Думаю, они требуют многого, чтобы получить хотя бы что-то. Известно, что закоренелая позиция Тирасполя выражается в нежелании реинтеграции с Республикой Молдова – ни под каким видом. Россия же хочет и надеется на такую реинтеграцию, при которой Приднестровье будет оказывать влияние на политические решения правобережной Молдовы. В этом состоит смысл особого статуса.

Г-н Додон немного отстал от времени. Он все твердит о федерализации, потому что так было заведено. Но г-н Додон – не политолог и не аналитик, и для него эта федерализация – потому, что «так принято».

Особый статус – это новое название так называемой федерализации

Свободная Европа: Он говорит, что за кулисами обсуждал этот вопрос с некоторыми игроками, разделяющими идею о федерализации.

Владимир Сокор: Министерство иностранных дел Российской Федерации использует термин «особый статус». И я знаю, почему они так делают. Потому что они более профессиональны, чем г-н Додон, и знают, что в Республике Молдова понятие «федерализация» стало бранным словом, по сути, оно вызывает отторжение. Следовательно, г-н Додон приспособится, поймет, что к чему, и так же перейдет к использованию термина «особый статус».

А как поступит в этом случае г-н Плахотнюк, в руках которого находится реальная власть? Он прекрасным образом воспользуется этой ситуацией. Он скажет и Западу, и Румынии, что именно он гарантирует недопущение ни особого статуса, ни федерализации. Или, если это и будет сделано, то именно он позаботится о том, чтобы все происходило на благо государства, читай – на благо самого Плахотнюка, потому что государство – это он. Как и король Франции Людовик XIV, Плахотнюк может сказать: «Государство – это я».

Иными словами, Плахотнюк воспользуется ситуацией, чтобы заявить и Западу, и Румынии, что он будет держать Додона в стороне и ограничит его возможности для маневров. Но, в то же время, г-н Плахотнюк, благодаря которому г-н Додон и был избран президентом, использует Додона для того, чтобы открыть себе коридор в Россию. Это – один из последних бастионов, которого недостает г-ну Плахотнюку, и который он намерен покорить с помощью Игоря Додона – коридор на Москву.

Свободная Европа: Вернемся к Приднестровью и урегулированию конфликта. Коль скоро Киев пересмотрел свое отношение к сепаратизму, почему нельзя побыстрее найти жизнеспособное решение и предложить его на рассмотрение двух сторон – Кишинева и Тирасполя?

Владимир Сокор: Если Кишинев вступит в прямые переговоры с Тирасполем, это узаконит существование тираспольского режима.

Свободная Европа: Но оно все равно узаконено, ведь Тирасполь участвует в переговорах.

Владимир Сокор: Да. Но пока обсуждаются неполитические вопросы, проблемы не конституционного порядка, обсуждаются практические вопросы – экономическое сотрудничество, свободное передвижение граждан, другие проблемы такого рода. Начали обсуждаться и элементы суверенитета, как, например, апостилирование дипломов приднестровского университета, или признание номерных знаков автомобилей с приднестровским флагом... А это уже элементы суверенитета, которые начинают накапливаться…

Свободная Европа: ...суверенитета для Приднестровья…

Владимир Сокор: Именно так. Элементы признанного полусуверенитета для Приднестровья, которые уже начинают вырисовываться как компоненты особого статуса. Еще до начала переговоров по особому статусу он постепенно, капля за каплей, стал проявляться через эти элементы, зародившиеся совместными усилиями российской, западной и американской дипломатий.

Свободная Европа: Украина может играть более активную, более важную роль?

Владимир Сокор: Она играет эту роль в переговорах. До смены режима в Киеве, до Майдана Украина никогда не проводила в Приднестровье решительной политики, так как Украина Януковича – или, еще раньше, Украина Кучмы – боялась вступить в противоречия с Москвой еще и по этому вопросу. С Москвой и так было уже много конфликтных моментов, и Украина не хотела лишней темы для пререканий.

Для Балкан угрозу представляет возможность создания Россией в будущем воздушной базы в Приднестровье

Разумеется, это отношение изменилось после 2014 года, но оно не может измениться в достаточной степени для того, чтобы организовать смену режима в Тирасполе. Никто, ни одно западное правительство, не говоря уже о России, не станет поддерживать проект смены режима в Тирасполе, потому что все они хотят спокойствия и стабильности – говорят, в интересах Украины – хотят спокойствия и стабильности на всех границах Украины, в том числе, на ее границе с Республикой Молдова в Приднестровье. Они не хотят мутить воду.

Свободная Европа: А для Балкан приднестровский конфликт представляет угрозу?

Владимир Сокор: Для Балкан угрозу представляет возможность создания Россией в будущем воздушной базы в Приднестровье. Для этого понадобятся драматические изменения ситуации в мире и в Восточной Европе. При таких переменах, если они гипотетически произойдут, Россия сможет создать воздушную базу в Приднестровье, и с ее помощью держать под контролем ситуацию на Балканах.

Я всегда был и по-прежнему уверен в том, что именно это является дальним прицелом России. Поэтому Россия и держится зубами за Приднестровье с 1992 года – с оглядкой на вышеизложенный сценарий.

Свободная Европа: Идея, которую разделяют многие политические игроки на Западе, что приднестровский конфликт решить легче всех остальных, – она вообще реальна?

Владимир Сокор: Нет. Это совершенно нереальная предпосылка. Ни одного шага не было сделано в сторону урегулирования, как бы мы его ни называли. Ни одного шага не сделано, несмотря на этот международный стереотип, согласно которому, приднестровский конфликт легче решить, так как в нем отсутствуют национальная и религиозная составляющие.

Тем не менее, конфликт решить не удается. А почему не удается? Почему нет никаких подвижек в сторону урегулирования? Потому что Россия удерживает ситуацию в своих руках, несмотря на то, что население не конфликтует друг с другом, люди действительно не враждуют между собой…

Свободная Европа: Но жители двух берегов Днестра сильно отдалились друг от друга…

Владимир Сокор: Нет. Я с этим не согласен.

Свободная Европа: Там выросло поколение людей, которые считают Республику Молдова потенциальным врагом Приднестровья.

Владимир Сокор: Это пропаганда. На уровне населения я не вижу никаких противоречий и никаких трений.

Свободная Европа: Тогда почему там избирают лидеров-сепаратистов?

Владимир Сокор: Это население дезинформировано, это население – заложник, которому присущ советский менталитет безоговорочного подчинения власти. Это пассивное население, обнищавшее, без горизонтов, без надежд, заточенное в клетке под названием «Приднестровье». Такой менталитет присутствует и на правом берегу Днестра, не только на левом. Такой менталитет проявляется в апатии и отсутствии гражданской активности, и это – наследие советского прошлого.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG