Linkuri accesibilitate

Сорин Ионицэ: «Придут американцы и отнимут быков, запряженных в велосипед»


Интервью с директором Румынского центра Expert-Forum

Из депутатов в президенты – в результате всенародного голосования Игорь Додон стал главой государства. Он принесет присягу перед парламентом и Конституционным судом в 45-дневный срок после выборов. Президент избирается на четыре года и вступает в должность с момента приведения к присяге. Одно и то же лицо не может занимать должность президента более двух сроков подряд. Глава государства обладает неприкосновенностью и не может привлекаться к ответственности за взгляды, выраженные при исполнении мандата. 47% граждан с правом голоса не участвовали в выборах, 48% проголосовали за лидера PAS Майю Санду, социалист Игорь Додон набрал 52%. Комментарий политолога из Бухареста, председателя Центра Expert Forum Сорина Ионицэ.

Сорин Ионицэ: 47% неявки – это довольно много. Однако Молдова – своеобразная страна. Маленькая, с очень высокой долей активных людей за рубежом, где, как известно, процент участия в выборах ниже, ввиду различных обстоятельств. Сейчас я не говорю про эти неожиданно всплывшие 3 тыс. бюллетеней на один избирательный участок. Это абсолютная «инновация» Молдовы, о которой мы не знали. Уверен, что многие граждане за границей тоже об этом понятия не имели. Лично мне ситуация представляется полным безобразием, свинством, проделанном в парламенте, причем с законом на руках. Но я сейчас не об этом – так или иначе, любая диаспора голосует менее активно, чем дома, потому что избирательных участков за рубежом гораздо меньше.

Учитывая, что мы, по сути, не знаем, сколько избирателей в Молдове, – проблема с переписью населения известна; мы не знаем, сколько человек находится за границей, но по всем оценкам, очень много, не 10%, как в Румынии, а где-то около одной четверти или одной трети, если не больше… Так что 47% неявки выглядят, вроде, не так уж и плохо.

Мобилизация во втором туре была высокой, надо признать, люди активно шли на выборы, была налицо заинтересованность. И лично мне это представляется потрясающим: практически менее чем за год появилась политическая сила, некий мини-альянс, созданный с нуля, без ресурсов, без мэров, без доступа к традиционным СМИ – мейнстрим, который набрал около 40% в первом туре с участием многих кандидатов, и около половины – во втором туре.

Система испугалась, и, естественно, во втором туре максимально мобилизовалась, в том числе, в мэриях Демпартии, которые зашевелились по приказу сверху.

Свободная Европа: По приказу голосовать – но за кого? За кого должны были голосовать сторонники Демпартии?

Сорин Ионицэ: За кандидата от оппозиции Игоря Додона. Совершенно ясно, что эта оппозиция – имитация, притворство, цирк, и что на этих выборах существовала система, основанная «на трех китах», особенно ярко это проявилось во втором туре. Первый «кит» – это правительство, которое позиционирует себя как проевропейское, но на деле его движения представляют собой сплав европейской риторики и воровства. Второй – Додон, промосковская Партия социалистов, которая, якобы, находится в оппозиции, но прекрасно и очень слаженно играет вместе с правительством. Так что правящая коалиция получится у них на славу. И третья основа – это приднестровские ребята, сепаратистский режим, который ведет себя по принципу: «Мы с ними в ссоре, но прекрасно помогаем друг другу опустошать банки, красть электроэнергию, возить, когда надо, крепостных на выборы, чтобы не было никаких сюрпризов…».

Иными словами, эта советско-олигархическая система «на трех китах» отлично мобилизовалась во втором туре и сумела получить на 4% больше Майи Санду. Поэтому я и говорю: результат неплохой, проевропейская Молдова, показавшая себя на этих выборах, – это значительная сила, правда, еще не мажоритарная, но весомая, и будущее у нее есть. И есть реальная надежда на будущее.

Свободная Европа: Сейчас г-н Додон, как президент, станет частью системы? Потому что он жестко критиковал молдавскую власть…

Сорин Ионицэ: Критика в адрес правительства – театр, и ничего более, палатки на центральной площади – тоже театр. Может, есть между ними и расхождения, никто не говорит, что они отлично понимают друг друга во всем; но, думаю, по главным вопросам, а именно – как бы не перестараться и не оставить страну без олигархов, как бы не переборщить с игрой в правовое государство, не позволить Европе слишком глубоко проникнуть сюда – по этим пунктам у них завидное согласие.

Тысячи граждан не смогли проголосовать лишь потому, что в парламенте приняли тупой закон

Или, не дай Бог, провести подлинные реформы в системе юстиции – в этом вопросе был и остается консенсус, особых перемен не видать. Единственное, нет на самом верху пирамиды человека, который признавал бы то, что они делали. А сейчас вот появился президент, который открыто будет говорить о том, что происходит в системе.

Свободная Европа: В российском телеэфире Игорь Додон подтвердил готовность провести досрочные парламентские выборы…

Сорин Ионицэ: Он сейчас на коне. Но, должен сказать, я склонен согласиться с ним. Эта власть скомпрометировала себя полностью, особенно, тем, как организовала выборы. Нечто подобное случилось и у нас в 2014 году, и тогда тоже начались мощные протесты против правительства. Такие вещи не могут оставаться без последствий. То есть, нельзя притворяться, что не имеет значения тот факт, что тысячи граждан не смогли проголосовать лишь потому, что в парламенте приняли тупой закон. А сейчас все пожимают плечами и говорят: «Таков закон».

Подаст в отставку председатель ЦИК или министр иностранных дел – это же не их личная вина, потому что «так гласит закон». Иными словами, построили систему ухода от ответственности, и парламент отлично подходил для этого: снижаем ответственность сс помощью парламента, принимаем заведомо ограничительный закон для диаспоры, а потом пожимаем плечами.

Так дальше нельзя. В любой другой стране правительство незамедлительно подало бы в отставку, случись там такая же история с бюллетенями. Но в Молдове все немного сложнее. Ни для кого не секрет, что Додон – за отставку парламента, правительства, потому что досрочные выборы принесут ему какие-то дополнительные бонусы. Но не меньше может выиграть и блок Майи Санду и Андрея Нэстасе. И вот тогда возникнет структура реальной власти, иными словами, и у парламента, и у правительства появится поддержка избирателей. Будет Додон со своими людьми, которые рвутся на Восток, – но будут и 35-40%, которые получила Майя Санду в первом туре, и этот сегмент испытывает притяжение к другому полюсу. И будет реальное противостояние с открытыми картами, а не так, как сейчас, когда государством руководят из-за кулис.

Да, это непросто, да, это большой риск – провести выборы. Но я не вижу никакого резона в продолжении нынешней формулы власти, полностью утратившей доверие. И не только моральное, как прежде, потому что люди отвергали того, кто руководил, а именно Плахотнюка; сейчас произошла фактическая делегитимизация власти… Не три урны где-то там потеряли...

Свободная Европа: Вы сказали, что Майя Санду показала впечатляющий прорыв.

Сорин Ионицэ: Это политический полюс, сегмент электората, который не получил никаких предложений, никаких ресурсов…

Свободная Европа: Можете назвать и ошибки, которые они допустили в этой кампании?

Сорин Ионицэ: Они совершили большую ошибку, что не объединились раньше, а не за пару недель до первого тура. Если бы они сделали это весной или летом, и пошли бы на выборы более структурировано, как единая команда, то наверняка их результат был бы выше.

Но и так результат неплохой, во всяком случае, голову пеплом посыпать не надо. Не вижу, как можно набрать более 47-48% без ресурсов, без мэров, без масс-медиа. Это хороший результат.

Свободная Европа: Но социологи говорят, что месседжи Санду были негативными, что она критиковала, но не предлагала решений.

Сорин Ионицэ: После войны всегда выходят социологи и анализируют все, вплоть до цвета галстука, говоря, мол, вот если бы галстук был другой, тогда бы… Ее дискурс был негативным, потому что и ее электорат крайне недоволен.

То, что мы видели в диаспоре, давало ей право быть еще более радикальной. Эти люди ждут перемен. Нельзя было выходить с примирительными лозунгами. Она сказала много чего, что-то взвешенно, что-то с подтекстом. Если нет доступа к СМИ, кто будет транслировать твой посыл целиком? Вот и получилось, что он доходил до людей лишь по кусочкам, фрагментарно. А фрагмент всегда можно вырвать из контекста и исказить.

Дебаты – да, были довольно горячими, были довольно жесткими. Но опять-таки, вспомним, что говорили пару месяцев назад: не будем выдвигать женщину-кандидата, она недостаточно жесткая, нужен мужчина, он выдержит нападки, только он сможет отвечать должным образом.

А если женщина выдержала один на один, к тому же изрядно потрепала оппонентов – тоже плохо, потому что была высокомерна! Результаты оправдывают стратегию. Если бы они объединились раньше, создали бы раньше команду, организовались бы лучше – им было бы легче. Думаю, им было нелегко, и Андрею Нэстасе, и Майе Санду в этой кампании, изматывающей и подавляющей. Нелегко противостоять системе, которая забрасывает тебя всем, чем располагает: ресурсами, «сковородами», «кастрюлями», освященной водой, попами, крестами и так далее. Всем, чем располагает.

Вот как бывает: вечером после выборов призываешь к единству, а перед этим обещал покончить с унионизмом, лишить Бэсеску гражданства

Свободная Европа: Как будет управлять делами государства Игорь Додон на фоне растущего недовольства и возмущения?

Сорин Ионицэ: Это еще мягко сказано. И я не думаю, что страсти улягутся по первому же призыву Додона. Он не будет управлять делами государства, этим займется правительство, потому что полномочия президента довольно ограничены. Единственное, что он будет делать – время от времени кормить народ стерильными обещаниями, холостыми призывами, символическими призывами и заявлениями, связанными с культурой, идентичностью и т.д., и т.п.

Свободная Европа: Обещал ликвидировать унионизм, в первую очередь.

Сорин Ионицэ: Обещал. Но как – неизвестно. Молдова – страна маленькая, лагерей развернуть негде. Придется ему обратиться к друзьям, попросить увезти их куда подальше. В Магадан, скажем, чтобы навсегда с ними покончить. Вот как бывает: вечером после выборов призываешь к единству, а перед этим обещал покончить с унионизмом, лишить Бэсеску гражданства. Так и будет кормить такими же «обещаниями», которых не надо даже претворять в жизнь – одних слов достаточно, чтобы разгневать людей и настроить их против себя. Думаю, именно это он и будет делать, что-то конкретное его не интересует. Это второй Трамп.

Свободная Европа: Но если возмущение граждан растет, чего ждать?

Сорин Ионицэ: Чаша весов склонится в другую сторону. Не знаю, как поступит г-н Додон, я просто поделился своей теорией. Не думаю, что он займется конкретными действиями, вряд ли скажет правительству: «Давайте проведем реформу системы просвещения или здравоохранения» – потому что это трудно, это рискованно, и ему не по силам. Но говорить об этом будет, будет жонглировать культурно-идентичными лозунгами, стремясь удерживать людей во взвинченном состоянии и пугать русскоязычных граждан тем, что придут американцы и оккупируют их, отнимут быков, запряженных в велосипед, – потому что вряд ли что еще смогут у них отнять, все давно уже отняли другие.

Приднестровье – камень на шее Молдовы, которая не может вступить в Евросоюз и не может развиваться

Свободная Европа: Вы говорили, что Додон выиграл и Приднестровье. Значит ли это, что левый берег вернется в правовое поле Республики Молдова?

Сорин Ионицэ: Нет. Это означает, что треугольник, о котором я говорил – правительство, на словах проевропейское, а на деле олигархическое; социалистическая оппозиция, в лице президента, который разыгрывает карту оппозиции, даже находясь в этой должности – будет строить из себя критика власти; плюс Тирасполь, который так же стоит на пороге перемен, в декабре к власти придет другая команда, которая примет эстафету мафиозных связей у нынешней команды.

Так этот «галактический» треугольник и будет двигаться вперед. Никто не заинтересован в смене ситуации, чтобы так или иначе, но внести ясность в приднестровский вопрос. Не говорю уже о том, чтобы весь молдавский политический класс, но многие из тех, кто жалуются на невозможность решить приднестровский вопрос, на самом деле этого не хотят.

Приднестровье – камень на шее Молдовы, которая не может вступить в Евросоюз, не может развиваться должным образом. В условиях, когда на востоке неопределенная граница, и ты не знаешь, где заканчивается твой страна, когда есть эти экстерриториальные граждане, которых привозят или не привозят на выборы, – и это зависит от кого-то со стороны, кто заинтересован в праве вето на какое-то решение Кишинева…

Приднестровье является инструментом контроля внутренней политики Молдовы, как происходит и в других странах. Это стандартное средство, которое использует Кремль для контроля внутренней политики, с помощью, казалось бы, демократических инструментов. Следовательно, нет нужды оккупировать, достаточно создать подобный регион, посредством которого можно блокировать любые решения на выборах: хотят – участвуют, не хотят – бойкотируют. Когда им выгодно – они участвуют, когда нет – снова перестают быть частью страны.

Эта двойственность не позволит Молдове успешно продвигаться по пути в ЕС, или в любом другом направлении. И здесь мы говорим не об объединении с Румынией, мы говорим о реформах, которые необходимо провести в Кишиневе. Их постоянно будут тормозить эти люди, теоретически являющиеся гражданами Молдовы. Но все прекрасно знают, что происходит в Приднестровье, знают, что там – не Франция или Великобритания, там все по списку, и с коллективной доставкой на избирательный участок. Там человек себе не хозяин, телефоны прослушиваются, там нет свободы и прав человека.

Идет естественная вестернизация образа жизни, независимо от того, что будет предпринимать Додон и другие руководители страны

Свободная Европа: Как будет строить Бухарест отношения с Республикой Молдова во главе с Игорем Додоном?

Сорин Ионицэ: Думаю, у Бухареста есть некий план Б, потому что этот вариант принимался в расчет – победа Додона. Надеюсь, Бухарест по-прежнему будет открыт по отношению к Молдове и поможет ей сохранить свою открытость Европе. Ведь независимо от того, кто осуществляет высшее руководство в стране, все мы видим, что ее граждане европеизируются. И без этой открытости, которая наблюдалась в последние годы, подобного результата на выборах бы не было.

Крайне важно, чтобы общество, бизнес, граждане, села и районы Молдовы сохранили открытость Европе, потому что идет естественная вестернизация образа жизни, независимо от того, что будет предпринимать Додон и другие руководители страны. Конечно, если только не будет сильных катаклизмов, если не закроются границы, или не произойдет еще что-либо из ряда вон выходящего. Тогда будет плохо. Надеюсь, Румыния будет помогать Молдове и впредь.

Но хотелось бы – чтобы на максимально четких условиях, прозрачно, с картами на столе, а не через партийно-клиентурные сети, как случалось раньше.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG