Linkuri accesibilitate

Три вопроса Дональду Трампу. Что будет во внешней политике США?


Непонятная эйфория в России, едва ли не национальный траур в Украине, растерянность в Европе, настороженность на Ближнем Востоке – примерно так можно охарактеризовать реакцию многих мировых столиц на победу Дональда Трампа, который всю свою выборную кампанию провел под фактическим лозунгом «Америка превыше всего». И теперь в означенных странах и регионах ломают голову над тем, чего ожидать от эпатажного политика – «а как он будет с нами?». На самом деле вопросов и догадок много, но я предпочел бы свести их к трем группам или направлениям.

Вопрос первый: какова позиция формируемой администрации Дональда Трампа по вопросу Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства (TTIP)? В ходе выборной кампании он неоднократно выражал неудовольствие этой затеей Барака Обамы, не соглашаясь с допуском европейских компаний на американский рынок. Более того, избранный президент США критикует подписанное еще при Клинтоне Северо-американское соглашение о свободной торговле (NAFTA). И буквально на днях стало известно о том, что Конгресс США, контролируемый Республиканской партией (кстати, не менее важный результат 8 ноября – очередные выборы в Конгресс), намерен отклонить другое детище Барака Обамы – Транстихоокеанское партнерство (TPP).

Надо помнить, что Трамп – бизнесмен, и неизвестно, сколько времени будет длиться его персональная эволюция – от любителя «просто» считать деньги до государственного деятеля, который будет ставить национальный интерес выше сугубо экономического. Впрочем, я далек от мысли о том, что американская политическая система позволит ему ставить глобальные интересы в зависимость от чисто экономических проблем. Как бы то ни было, умение считать деньги – это значимое, но не главное достоинство американских президентов.

Кстати о деньгах. Еще летом в интервью газете The New York Times господин Трамп весьма нелестно отозвался о некоторых европейских союзниках по НАТО, которые, видите ли, «не платят за свою безопасность». Очевидно, он имел в виду тот факт, что некоторые члены Альянса не платят взносов, – «о таких вещах нельзя забывать». Слегка опешивший интервьюер НЙТ спросил Трампа, могут ли, например, страны Балтии рассчитывать на выполнение Штатами своих обязательств по защите этих стран в случае российской агрессии. Ответ был, по сути, всё о тех же деньгах: «А выполняют ли они свои обязательства по отношению к нам? Если да, то и мой ответ «Да». На вопрос «А если нет?» Трамп не ответил – мол, «не хочу раскрывать свои карты».

Вопрос второй: сумеет ли новый американский президент построить конструктивный диалог с Владимиром Путиным и какой будет политика США на постсоветском пространстве? Всё в том же интервью Дональд Трамп оговорился, что сможет «поладить с Путиным». За эту фразу зацепились в Демократической партии США, сделав Трампа «агентом Кремля», а в России скоропалительно объявили его «другом Путина» (получается, Москва невольно подыгрывала Хиллари Клинтон в ущерб своему другу?). Вообще странно видеть, как, в общем-то, неглупые люди в Москве и Вашингтоне неверно истолковали незайтеливый месседж Трампа: «поладить с Путиным» означало всего лишь стремление восстановить диалог, а не потакать интересам России.

Ведь в том же интервью миллиардер дал понять, что у него есть рецепт на случай «нападения России на Эстонии или Латвию». Но об этом рецепте он никому не скажет, чтобы (sic!) «об этом не узнал Путин». Как некрасиво по отношению к другу, правда? Кстати, в этом же фрагменте Трамп не упустил случая «проехаться» по Обаме, который, дескать, «публично докладывает о каждом свое шаге» в ущерб американским интересам. Так что теперь президент Трамп заставит изрядно понервничать и Москву, и Киев, и заодно Кишинев с другими постсоветскими столицами. Рискну предположить, что «медовый месяц» США и России закончится еще быстрее, чем «перезагрузка», начавшаяся с приходом Обамы. Причина ясна: Трамп не откажется от политики экспансии на пространстве бывшего СССР и, не исключено, будет делать это еще более настойчиво и жестко, чем Обама или даже Буш-младший.

Киеву тоже придется понервничать: нынешняя власть – креатура группировки Байден – Клинтон – Нуланд, и смена власти в Вашингтоне не гарантирует сохранения тех привилегированных отношений, которые были с момента начала Евромайдана. Но и бросать Украину никто не будет – слишком высоки ставки. Само собой, во главу угла будет поставлена проблема Донбасса и Крыма. И здесь главная загадка: Трамп действительно индифферентен к принадлежности полуострова или нет? Если да, то кому и зачем он хотел подыграть – Путину? Или это опять обезоруживающая откровенность миллиардера, зацикленного только на делах Америки? В интервью летом 2016 года Дональд Трамп обозначил два главных пункта своей позиции в этом вопросе: «Путин не нападет на Украину» и «жителям Крыма всё-таки лучше жить в России». (Politifact, USA Today, CNN)

Еще один повод для расстройства Трамп дал Украине всё в том же судьбоносном интервью The New York Times в июле уходящего года. Ему показалось, что США почему-то больше озабочены украинскими проблемами, чем ее собственные соседи (за исключением России, разумеется). «Нас меньше всего затевает происходящее в Украине, потому что мы дальше всех находимся. Но даже ее соседи, кажется, не говорят о ней… Всё дело в нас и России, - пояснил Трамп. – И тогда я задался вопросом: а почему же те страны, которые граничат с Украиной и находятся рядом с Украиной, не вовлечены в это дело больше? … Почему США постоянно лезут в самую гущу, притом что оно задевает нас меньше, чем другие страны?». Такие слова – бальзам на душу Москвы и причина изжоги в Киеве. Но то было сказано в ходе выборной кампании…

Что касается Молдовы, тут больше неопределенности. Казалось бы, всё просто – Демократическая партия Молдовы в лице ее фактического лидера Плахотнюка выстроила неплохие отношения с госдепартаментом в лице помощника по делам Европы и Евразии Виктории Нуланд, а администрация США в лице Джозефа Байдена назвала Молдову «историей успеха». Соответственно, все «достижения» молдавской власти за последние годы можно смело приписать ее кураторам в Вашингтоне – в частности, госпоже Нуланд, которая, собственно, благословила Ночное Правительство РМ в январе 2016 года. И если демократы покидают Белый дом и госдеп, республиканцы необязательно будут следовать личным (подчеркиваю – личным!) договоренностям Нуланд с Плахотнюком или Филиппом.

Но мы же понимаем, что американская внешняя политика стремится к устойчивости и преемственности, а значит, позиция Вашингтона вряд ли претерпит кардинальные изменения. Другое дело, что Молдове будет уделяться меньше времени или это внимание будет поставлено в прямую зависимость от американо-российских договоренностей по Украине. Позиция Румынии в Молдове тоже вряд ли изменится, но надо понимать, что в Бухаресте, как в Киеве и Кишиневе, надеялись на победу Хиллари Клинтон и теперь не знают, как вести себя с «этим» Трампом. Время покажет.

Вопрос третий: как изменится конфигурация сил на Ближнем Востоке? Продолжится ли передел региона, фактически начатый еще при Буше-младшем и резко усиленный при Обаме, - это не просто вопрос, а основа основ американской ближневосточной политики. Судя по интервью, Дональд Трамп весьма поверхностно и упрощенно подходит к теме, так что на его позицию будут влиять специалисты Республиканской партии, а вот кто именно, пока неизвестно.

Тем не менее, Трамп успел в рамках одного интервью обрадовать Турцию и тут же огорчить ее. Для начала миллиардер поддержал Эрдогана (беседа с The New York Times состоялась вскоре после неудачного переворота) и подчеркнул особую значимость Турции в регионе. Но буквально сразу Трамп открыто восхитился курдами, назвав себя их «большим поклонником». Как увязать дружбу с Турцией и любовь к курдам, знает, наверное, только сам Дональд Трамп.

Что касается больного сирийского вопроса, будущий президент США отчасти повторил позицию «позднего» Джона Керри: «Асад должен уйти, но сначала надо разгромить ИГИЛ». По поводу джихадистов Трамп высказался четко: у него есть конкретные планы, но раскрывать их категорически нельзя.

Что характерно, пока нет ясной позиции по Ирану – ведь венская сделка 2015 года считается огромным успехом обамовской дипломатии (и коллективным успехом всех участников соглашения), и Трампу, вероятно, предстоит сложный выбор. Или он похоронит и это детище 44-го президента под лозунгом «Нами хотят попользоваться», или признает важность достижения и даст ему развитие.

Впрочем, есть другая проблема. Летом 2017 года предстоят президентские выборы в Иране, и может возникнуть замкнутый круг: ужесточение позиции новой администрации США подорвет усилия иранского президента Рухани, что подстегнет реваншистские настроения в среде иранских консерваторов, критиковавших сделку. Это, в свою очередь, приведет к радикализации позиции Тегерана и создаст угрозу срыва соглашения, что, в конечном итоге, поднимет риски для персов – вплоть до возобновления режима санкций. В общем, нам надо немного подождать и посмотреть.

Напомню, что 2017 год будет выборным не только в Иране, но и во Франции и Германии, а в 2018 году предстоят выборы президента России. На данный момент нет признаков того, что Путин откажется идти на четвертый срок (формально на второй, конечно). А значит, он будет только ужесточать свою риторику во внешней политике и неизбежно столкнется с Трампом. А Трамп – это «Ванька слушает, да ест». По его же признанию, он общался с бывшим госсекретарем США Джеймсом Бейкером и патриархом американской дипломатии Генри Киссинджером. И что же? «Я получил от них много знаний, я уважаю этих людей, но они не поменяли моих взглядов», - сказал он в интервью НЙТ.

И самое последнее: еще в мартовском интервью газете The New York Times Дональд Трамп попросил не называть его изоляционистом: «Для меня «Америка прежде всего». И понимайте как хотите.

Who Is Mr. Trump? Как «клоун» стал президентом

* Мнения автора, высказанные в блоге, не обязательно совпадают с позицией редакции Radio Europa Libera

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG