Linkuri accesibilitate

«В общественном дискурсе очень много пропагандистского мусора»


Свободная Европа: Я вас приветствую на волнах радио Europa Liberă. С вами Наталья Морарь и программа Punct și de la capăt. За неделю до второго тура выборов наше общество снова расколото. Мы словно боремся не за жизнь, а на смерть. Будущему кандидату, вернее, будущему президенту предстоит стать президентом для всех и от всех. Возможно ли это в условиях, когда мы снова разделены на правых и левых, на тех, кто за Европу, и тех, кто за Россию? Как будущему президенту предстоит объединять общество вокруг себя, и возможно ли это вообще? Мы говорим с моими гостями в студии, это социолог Василий Кантаржи, добрый день, добро пожаловать на Europa Liberă.

Василий Кантаржи: Здравствуйте!

Свободная Европа: И с экспертом по политическим коммуникациям Ионом Гросу. Добрый день, добро пожаловать на Europa Liberă.

Ион Гросу: Здравствуйте!

Свободная Европа: Начнем с вас, господин Кантаржи. Не знаю, можно ли говорить, что общество расколото, но оно довольно сильно поляризовано. Неизвестно, что еще произойдет за оставшуюся неделю. Для будущего президента вообще хорошо или плохо приходить в условиях, когда мы снова разделены на два противоборствующих лагеря: одни смотрят в одном направлении, другие в другом, и совершенно разные ценности их объединяют?

Василий Кантаржи: Общество поляризовано, потому что кандидаты парализованы. С этой точки зрения у нас в стране очень интересная ситуация, когда политические силы пытаются максимально набрать политических дивидендов в рамках геополитических ориентаций, что, на мой взгляд, очень плохо.

Свободная Европа: Но сейчас у нас поляризация происходит не только по геополитике, но и по каким-то ценностным вещам.

Василий Кантаржи: Традиционно, и не только в Молдове, правый спектр, правая часть политического спектра поддерживается более молодым населением с более высоким уровнем образования, с более высоким уровнем урбанизации, в то время как левые взгляды больше поддерживает, условно говоря, категория населения, которая несколько больше зависит от государства.

Свободная Европа: Но это в условиях, когда правое является правым, а левое является левым. У нас это как-то очень размыто.

Василий Кантаржи: Да. Впрочем, в определенной мере можно и про нас так говорить. Вы абсолютно правы. Мы видели, у нас очень много примеров в недавней истории, когда партии, которые позиционировали себя в качестве левых, задумывали и пытались воплощать довольно-таки прогрессивные в плане либеральности экономические реформы. Условно, все-таки, допустим, что у нас есть какая-то пародия на политический спектр. Поэтому у нас существенная корреляция, когда более молодые, более образованные категории населения поддерживают, с одной стороны, партии только правого толка, и в большей мере поддерживают европейскую ориентацию, в то время как более пожилое население традиционно поддерживает левые партии, которые чаще всего выступают подвижниками интеграции восточного направления. Это если говорить в целом.

Свободная Европа: То есть кандидаты делают правильно, что акцентируют свое внимание, свои месседжи именно на этом?

Василий Кантаржи: С точки зрения эффективности технологии и набора голосов – правильно, но в целом это чревато последствиями…

Свободная Европа: В виде раскола общества.

Василий Кантаржи: …Кто-то из них станет президентом, и он не будет приемлем для какой-то определенной и существенной в количественном плане социальной группы.

Свободная Европа: Для половины. Это уже практически очевидно.

Василий Кантаржи: У нас распределение по взглядам среди населения примерно следующее: около 40% населения безоговорочно поддерживает интеграцию и ориентацию на Восток, около трети населения поддерживает или склоняется к интеграции на Запад, а остальное население согласно хоть куда-то интегрироваться, главное…

Свободная Европа: …Лишь бы жизнь улучшилась.

Василий Кантаржи: Но это очень упрощенная картинка, потому что если говорить о выборах президента, мы задавали вопрос: кого вы склонны поддерживать, кандидата, который выступает за интеграцию в Таможенный союз, либо кандидата, который выступает за противоположную сторону? 60% ответили, что президент должен со всеми дружить, жить дружно, то есть, такой президент Леопольд, и лишь 16-17% заняли какую-то сторону баррикады.

Свободная Европа: Это очень хорошо, это не может не радовать.

Василий Кантаржи: Это говорит о том, что мы оцениваем конкретные выборы в конкретном случае. Население довольно-таки рационально.

Свободная Европа: Мудро, я бы сказала… Господин Гросу, насколько правильно делают кандидаты, разбивая общество? Может быть, это и не кандидаты делают, а сам электорат способствует этому. Это эффективно?

Ион Гросу: Я думаю, что они недостаточно поляризуют общество.

Свободная Европа: Недостаточно?

Ион Гросу: Поляризация общества – это очень важный и нужный момент. В любой исторический момент перед каждым обществом стоят какие-то главные проблемы. И чтобы решить эти проблемы всем обществом, нужна дискуссия, большая дискуссия. В V веке в Византии был вопрос: нужны иконы, или не нужны? И люди умирали из-за этого, потому что они друг друга из-за этого убивали.\

Сейчас для Молдовы это не проблема. Никто не ставит вопрос, нужны ли нам иконы или нет. Это уже прошлый век, прошлое тысячелетие. Сейчас перед нами стоят другие проблемы. И чтобы решить их демократически, не силовым методом, нам нужны выборы, которые поляризуют общество. Это нормальный процесс в любом демократическом государстве. Сейчас, если посмотреть на США, там…

Свободная Европа: То же самое…

Ион Гросу: …Там поляризация намного больше, чем в Молдове. Мне недостаточно этой поляризации. Оба кандидата против олигархии, оба кандидата против коррупции, по главным темам этих выборов у кандидатов – те же ответы, и единственный выбор – это кому мы можем больше доверять. Сейчас у нас нет поляризации по темам, у нас поляризация только по доверию – этот сможет сделать лучше то же самое, или тот сможет лучше сделать то же самое.

Свободная Европа: Да, это правильно, потому что они оба позиционируют себя как кандидаты против власти.

Ион Гросу: И эти выборы еще показали нам интересный процесс на политической арене: то, что оба кандидата движутся к центру. То есть, Додон сейчас не тот Додон, который был на выборах мэрии против Киртоакэ. И Майя Санду тоже не Киртоакэ. Сейчас они работают не с экстремистских позиций, как на местных выборах 2011 года, когда упоминались русские танки, униря – вот эта наша большая вечная проблема. Нет. То, что Додон сейчас против Майи Санду, которая является более умеренным кандидатом, делает Додона тоже более умеренным, потому что ему нужны голоса центра.

Свободная Европа: А с чем это связано? С тем, что большинство населения считает, что будущий президент должен дружить и с Западом, и с Востоком? Поэтому они это делают, или это происходит естественным образом?

Ион Гросу: Я не вижу ни в дебатах, ни в главных темах этих выборов проблемы Востока и Запада. Вот те кандидаты, которые поставили на эти проблемы, они просто себя убили как политиков...

Свободная Европа: Юрие Лянкэ, который представлял себя чисто европейским кандидатом, Михай Гимпу…

Ион Гросу: Там есть другие проблемы, я не думаю что все «чисто»… Но вот если взять экстремистов с левой стороны, то у нас экстремистов вообще не осталось. Таких, которые… Были такие пророссийские движения: только интеграция и все, и это все, о чем мы можем говорить, только о будущем с Россией. И влияние проунионистских движений на общество тоже снизилось. Эти выборы для меня – новинка, потому что это очень умеренные выборы.

Свободная Европа: Это выборы, в которых действительно меньше говорится о внешней политике, о геополитике. Это правда.

Ион Гросу: Но это не обязательно хорошо. Потому что нам нужна поляризация. Чтобы решать большие проблемы, нам нужна большая дискуссия.

Свободная Европа: Это хорошо или плохо, господин Кантаржи? Вообще, насколько правильно…

Василий Кантаржи: Я скажу свое мнение. Я помню, что в недавней политической истории Республики Молдова у нас был один-единственный политический лидер, который по уровню доверия мог бы в определенный период своей карьеры претендовать на роль отца нации, это…

Свободная Европа: Владимир Воронин.

Василий Кантаржи: …Да, это третий президент Республики Молдова Владимир Воронин. В нынешних условиях, когда после 2009 года общество было заряжено диспутами – куда мы идем, на Восток или на Запад, – когда при любой дискуссии на любую тему рано или поздно встает вопрос: ты с румынами или ты против румын, ты за Европейский союз или за Евразийский союз… Независимо от того, как проявит себя будущий президент, мне представляется мало возможным, что он покажет когда-либо рейтинг выше пятидесяти…

Свободная Европа: Сопоставимый с рейтингом Владимира Воронина.

Василий Кантаржи: …И в этом плане у нас будет продолжаться такой вакуум доверия между народом и властью, когда уровень доверия к властным структурам остается аномально низким.

Свободная Европа: А вообще, что нужно сделать будущему президенту, неважно, кто им будет, для того, чтобы приблизиться к рейтингу доверия, который был когда-то у Владимира Воронина? Возможно, чтобы, к примеру, правый президент Майя Санду объединила вокруг себя и левый электорат, или наоборот, президент левых взглядов Игорь Додон объединил вокруг себя и людей правого сегмента? Это вообще возможно?

Василий Кантаржи: Это довольно-таки комплексно. У нас очень много мифов относительно этих понятий. У нас до сих пор мало кто говорил, и мало кто понимает, что собой подразумевает европейская интеграция, что подразумевает ориентация на евразийскую плоскость. Нам просто этого не говорили.

Свободная Европа: Потому что намного легче манипулировать, намного легче забрасывать какие-то новые лозунги.

Василий Кантаржи: В общественном дискурсе очень много пропагандистского мусора. Это страшилки, что Европа – это не Европа, а гейропа, что там, видите ли, традиционной семье угрожает разгул гомосексуализма. И страшилки такого рода проявляются даже на этих выборах. Вот я лично очень много спорил со своей матерью, которая свято верила, что… Мои родители живут в маленьком селе, населенном болгарами, которые потребляют медийный продукт на сто процентов на русском языке, и мама меня убеждала, что если один из кандидатов придет к власти, то он обязательно закроет церковь, что голос за одного из кандидатов – это голос, отданный за присоединение к Румынии...

Свободная Европа: Получается, что они работают на страхах. Это всегда более эффективно, и всегда мобилизует людей намного лучше, чем любая другая мотивация. Когда люди начинают бояться, будь то унирю или русских танков, они совершенно точно выйдут на выборы и проголосуют против. Может быть, не обязательно за, но – против. Это очень хороший метод мобилизации общества.

Василий Кантаржи: В этом плане нынешняя президентская кампания кажется мне одной из наиболее грязных – из всех, что мы видели за последние, скажем, лет десять…

Свободная Европа: Вы согласны с этим, что это одна из самых грязных кампаний, господин Гросу? Или мы просто развиваемся, и грязные методы тоже развиваются?

Ион Гросу: Есть высказывание, что «в сортах грязи я не разбираюсь»... Есть такое. Эта часть присутствует во всех выборах, потому что она эффективная, к сожалению. Есть очень много людей, которые не проверяют факты. Если им по телевизору сказали что-то, то они верят, что это является правдой. Но, с другой стороны, общество само решает, где та линия, через которую нельзя перейти.

Потому что есть уровень лжи, за которым уже ты теряешь свои голоса, потому что политик всегда ориентирован на расширение своего электората. И он смотрит, какие там целевые группы можно взять, как их взять. А в это время он не думает, что каждый из них уже имеет свой электорат, и часть этого электората – смышленые, рациональные люди. Когда все это видят, они тоже отдаляются от своего кандидата.

Свободная Европа: Как вы считаете, в этой кампании были такого рода лживые месседжи, которые играют против кандидата?

Ион Гросу: Я думаю, что один из кандидатов играет на грани, потому что очень многие серьезные люди не просто смотрят новости и решают будущее. Они отдаляются от таких кандидатов, которые эту черту перешли.

Свободная Европа: Но, знаете, вот конкретный пример. На прошлой неделе появилась новость про 30 тыс. беженцев из Сирии.

Ион Гросу: Это ложь.

Свободная Европа: Да, это ложь, и это сразу же нужно сказать нашим слушателям, зрителям, кто еще не знает. Это действительно ложь, но эта новость распространилась с невероятной скоростью. Даже до того, как основные СМИ ее дали, она распространилась очень быстро. Лично я в разговоре с людьми, знакомыми, таксистами говорила об этом, и люди меня спрашивали: это правда, что Майя Санду обещала? Но ведь она действительно встречалась с Ангелой Меркель... Европа, беженцы – люди сопоставили разные правдивые месседжи, и поверили в эту ложь. Я не верю, что обязательно Игорь Додон забросил эту новость, потому что она появилась еще до того, как у нас в гонке был кандидат от власти Мариан Лупу. Но это сейчас неважно. Вы думаете, что это та красная черта, за которой тот же Игорь Додон теряет голоса?

Ион Гросу: Сейчас очень сложно сказать, как мигрирует электорат, потому что мы видели, что даже каждый важный момент этих выборов изменяет опции электората. И мы видели, что события, имевшие место за две недели до первого тура, изменили очень многое. То, что Мариан Лупу и Нэстасе поддержали другого кандидата, Майю Санду, изменило очень многое. Это поляризовало электорат, но не в идейном смысле, потому что они увидели в Майе Санду главного претендента, и очень много голосов, даже от Гимпу и от Лянкэ, ушли туда.

Очень сложно сказать, как будет электорат реагировать на то или иное событие, потому что эти выборы очень эмоциональные. Очень много эмоций. Очень мало программ или идей. Да, у нас нет больших идей. Это не битва больших идей. То есть, это битва доверия двух людей – и все.

Свободная Европа: Когда я наблюдаю со стороны за тем, что происходит, у меня такое ощущение, что последователи Игоря Додона борются с последователями Майи Санду. Я бы даже сказала, что «свидетели» Майи Санду, как свидетели Иеговы, борются со «свидетелями Игоря Додона». Это действительно настолько далеко зашло. Но я хочу все-таки немного остановиться на этой истории с лживыми сообщениями. Действительно ли наш электорат, наши граждане способны в какой-то момент понять, что эта информация – лживая, что она уже заходит за определенную красную черту, и этот месседж начинает работать против того кандидата, который его распространяет?

Василий Кантаржи: Именно про это говорил коллега. По-моему, эффектом бумеранга называется ситуация, когда грязь, выброшенная на оппонента, рано или поздно возвращается. Я не большой специалист в избирательных технологиях, но мне кажется, что эти методы стары как мир. Они продуманы, они протестированы, – если вся эта ложь запущена специально. Если запускают все эти версии против кого-то из кандидатов, то, как правило, просчитывают, когда это запустить, в каком формате…

Свободная Европа: …За сколько дней до дня выборов…

Василий Кантаржи: …Чтобы электорат не успел переварить и продумать, прожевать все это. Вот вы помните референдум 2010 года?

Свободная Европа: Да.

Василий Кантаржи: И до этого, и после этого, и по сей день больше 90% высказывалось однозначно за прямые выборы президента. 2010 год, референдум проваливается с треском из-за неучастия одной из основных на тот момент политических сил, но в том референдуме тоже циркулировало огромное количество откровенной лжи. Опять же, во многих селах люди считали, что эти выборы за присоединение к Румынии. Зачастую это дает результаты…

Свободная Европа: Но это имело эффект. Поэтому люди не пошли. В первую очередь, электорат Партии коммунистов не пошел на референдум, потому что таким образом они защищали молдавскую государственность.

Ион Гросу: Есть другой прецедент. Выборы 2011 года, Додон против Киртоакэ. Последняя неделя: оказывается, у Додона в списке есть человек, который убил молодую девушку…

Свободная Европа: Даже не в последнюю неделю, это произошло в четверг, я помню. Эта новость появилась в четверг, ровно за три дня до выборов.

Ион Гросу: И тут выигрыш Киртоакэ – в две тысячи голосов разница. То есть, если на Додона за эту неделю польется грязь, то… Может, это какой-то синдром у него. Наверное, он вспоминает те выборы, и сейчас тоже боится, чтобы это не повторилось. Может, он генерирует все эти новости специально, чтобы как-то отвлечь общественность. Не знаю.

Свободная Европа: А давайте пойдем чуть дальше. Мы проснемся через неделю, в понедельник, 14 ноября. Скорее всего, утром мы уже будем знать, кто является президентом. Представим ситуацию, когда этим президентом, несмотря на все лживые сообщения, становится Майя Санду. Каково ей будет обращаться к электорату Игоря Додона? И, наоборот, если президентом становится Игорь Додон, каково ему будет обращаться к правому электорату Майи Санду и объяснять, что все эти лживые истории про беженцев на самом деле не имеют к нему никакого отношения, и он победил честно... Как они вообще будут убеждать людей в том, что эта победа является радостью для всей страны, и дальше наш сильный президентский институт будет защищать интересы всех граждан, вне зависимости от их взглядов. Вообще, такая картина возможна?

Василий Кантаржи: Нам, социологам, легче предсказать, как поступят миллионы людей, и мы не в состоянии предсказать, как поступит один политик. Но я согласен, скорее, в том, что оба кандидата, особенно, после первого тура, движутся к барьеру умеренности. Мы видели Додона, который снова объяснял свою позицию по Крыму. Майя Санду на протяжение всей кампании в целом избегала высказываний, которые, скажем так, давали бы основания для характеристики ее как категорически прозападного и проамериканского кандидата. Политики осознают, что во втором туре ситуация несколько иная. Более того, те же самые прецеденты в первом туре, когда кандидаты, которые четко связали себя с какой-то одной из геополитических идей, просто с треском провалились. Конечно, во-первых, свежеизбранный президент в своей речи обязательно подчеркнет, что является президентом всего народа.

Возможно, кроме государственного языка, он обратится и на русском. Но все это не проходит даром. Я не могу себе представить, как должен извернуться, скажем, Игорь Додон, чтобы его зауважал унионистский электорат, например, или критически прозападно настроенный. И наоборот, чтобы Майю Санду посчитали своим президентом граждане, которые ориентированы критически провосточно. Я это имел в виду, когда говорил, что вряд ли в ближайшем будущем у нас будет президент или лидер какой-либо партии, которому удастся набрать серьезный рейтинг доверия.

Свободная Европа: Вообще, возможно, чтобы у нас в ближайшее время был президент, политик, лидер, который не будет обязательно позиционировать себя как геополитический президент?

Ион Гросу: Я вообще не понимаю, чего вы боитесь, Наталья: что у президента будет доверие только 50% граждан?..

Свободная Европа: Нет, я не боюсь…

Ион Гросу: …Просто у нас сейчас власть, доверие к которой меньше десяти процентов.

Свободная Европа: Около пяти, да.

Ион Гросу: Сейчас очевидно, что уровень доверия к власти, которая решает проблемы и администрирует наши деньги, составляет 10%. То есть, президент с уровнем доверия 50% – уже огромный скачек вперед для всего общества.

Василий Кантаржи: И в то же время, люди понимают, что у будущего президента очень мало прерогатив, а ожидания очень высокие. Именно из-за того, что есть ожидания, что президент заполнит вакуум доверия к власти.

Свободная Европа: Это означает, что будущему президенту будет очень сложно соответствовать столь большим ожиданиям.

Ион Гросу: По крайней мере, в случае Майи Санду я не вижу проблем в обращении к нацменьшинствам. Я прочитал где-то примеры, наверное, программы кандидата на гагаузском языке. Там 27 страниц, там не только раз-два и обчелся, но вся программа Майи Санду на гагаузском языке. Для меня это сюрприз, потому что даже на официальном сайте Гагауз-Ери, на официальном сайте Гагаузии, нет ни одной страницы на гагаузском языке.

Я уже пятый год открываю там историю Гагаузии, информацию о президенте Гагаузии, и так далее, – на гагаузском языке у них ноль текста. И тут появляется кандидат, у которого вся программа и на болгарском, и на украинском. Если Майя Санду станет президентом, то я не вижу для нее проблем стать политиком всей страны. Партии, во-первых, это минус для выборов, но это плюс для президента, потому что президент как бы выходит из партии…

Свободная Европа: Но официально у нее есть партия, просто партия еще не слишком заметная.

Ион Гросу: Но это не та работающая партия, то есть, у нее не будет мэров, которые приходят и говорят: господин президент, давай помоги этому селу, потому что это то село, которое проголосовало за него больше всех…

Ион Гросу: То есть, когда за одним президентом стоит партия, у него всегда есть свои люди, и не свои люди, то есть, те, которым он должен как бы помогать.

Свободная Европа: А Игорь Додон каким будет президентом?

Ион Гросу: Сейчас Игорь Додон, на мой взгляд, движется к центру. Он уже не говорит про Евразийский союз, ничего не говорит. Он говорит, что мы друзья с Россией, но мы друзья и с Европейским союзом, должны быть друзьями с Румынией, даже с Украиной мы должны быть друзьями, сказал он. Так что, если он выиграет выборы, я думаю, это движение продолжится. И я бы не удивился, если через два года Додон опять вернется к своему проевропейскому прошлому, потому что он был очень проевропейским министром…

Свободная Европа: Вполне возможно.

Ион Гросу: …Он был очень проевропейским министром и вице-премьером, то есть, для него не проблема сменить геополитическую ориентацию. Так что я не боюсь президента Додона как президента радикального. Я боюсь президента Додона как президента, который едет в Москву за советом и деньгами. Вот это для меня, как гражданина Молдовы, проблема, потому что я хотел бы, чтобы президент Молдовы был независимым, насколько это возможно для такой маленькой страны. А когда ты открыто поддерживаешь связи с каким-то государством, то для меня это является большим…

Свободная Европа: Но вы же прекрасно понимаете, что, к примеру, для электората Игоря Додона точно также очевидно, что Майя Санду является кандидатом Вашингтона. То есть, это такие две сопоставимых картины мира. Для них она точно так же не молдавский президент.

Ион Гросу: Выборы – это выборы, а президент – это президент, и я думаю, что если Додон сделает, как Воронин, и порвет с Россией, как момент Козака, или что-то такое, то у него будет возможность стать национальным президентом. Для этого ему нужно сделать несколько радикальных, смелых шагов.

Свободная Европа: Ну, прежде чем он или она станет национальным лидером, им нужно выиграть выборы. Осталась ровно неделя до выборов 13 ноября. За эту последнюю неделю двум кандидатам, Игорю Додону и Майе Санду, какие ошибки важно не допустить, и на что важно акцентировать внимание.

Василий Кантаржи: Ну, на этот вопрос коллега ответит лучше. Есть примеры, когда какие-то происшествия за несколько дней до выборов, даже не связанные с самими выборами, переворачивали с ног на голову всю ситуацию. Как, например, врыв в метро в Испании в 2004 году. Также есть примеры, и эта кампания богата такими примерами, когда некоторые политические шаги опять же очень серьезно встряхивали в течение двух-трех дней ситуацию…

Свободная Европа: Ну, у нас выход Мариана Лупу из президентской гонки, я думаю, сильно повлиял на результаты выборов.

Ион Гросу: Там, в Испании, в 2004-м не сам взрыв все поменял, а ложь Аснара, который говорил, что это сделали баски. Он пытался отвести себя от проблем в Ираке. То есть, там были допущены очень большие ошибки, просто взрыва не было бы достаточно. Потому что, наоборот, обычно, когда нация под атакой, помните рейтинги Буша после 2001 года, лидер наоборот выигрывает от этого, потому что все сплачиваются...

Свободная Европа: Да, Владимир Путин стал президентом после второй чеченской войны.

Ион Гросу: А тут, тогда Аснара погубила ложь в предвыборной гонке. Но сейчас наши кандидаты как бы от оппозиции.

Свободная Европа: Это, кстати, почти смешно. Все иностранные журналисты не понимают, как это возможно: у вас два главных кандидата от оппозиции, оба борются с властью, и при этом они настолько противоположны во взглядах.

Ион Гросу: При этом власть не делает ничего плохого ни одному кандидату, ни другому, и просто смотрит на это, потому что функция президента у нас, все-таки, декоративная. И я думаю, что вся эта история, начиная с весны и до сих пор, про выборы президента, это просто большая операция по успокаиванию общества. И это успешная операция.

Свободная Европа: И последний, совсем короткий вопрос: как будущему президенту, опять же, неважно, кто им станет, справиться со столь завышенными ожиданиями общества? Потому что сейчас от президента ждут всего: чтобы он освободил государство из захваченного состояния, чтобы поменял прокурора, посадил главного олигарха… То есть, максимум за полгода нужно обеспечить рай на молдавской земле. Как президенту с этим справиться?

Василий Кантаржи: Я не верю в чудеса, и буду пессимистичным в этом плане. У него нет никаких шансов с этим справиться, потому что большая часть этих ожиданий относится к областям, в которых президент мало чего может сделать.

Свободная Европа: А как ему тогда с этим работать, чтобы его волна разочарований не накрыла точно так же, как у нас произошло после 2009 года, это же неоднократно у нас случалось. Ожидания были большие, а потом…

Ион Гросу: Предвижу два основных возможных направления развития отношений президента непосредственно с властью. Потому что – да, действительно, оба кандидата не являются выдвиженцами власти, по крайней мере, официально. Либо это будет полная блокировка президента – пустили его в резиденцию, закрыли дверь снаружи, и все. Либо, хотя это парадоксально, это будет президент-оппозиционер, который будет постоянно бодаться с властью…

Свободная Европа: Президент-заноза.

Ион Гросу: Да, постоянно бодаться с властью, пытаясь оседлать народное недовольство этой властью.

Василий Кантаржи: Президент – это вообще очень комфортная позиция. Будущему президенту я бы посоветовал всегда, по каждому вопросу позиционироваться за народ. И еще, у него есть такой инструмент, как инициатива проектов законов. Да, он может представить проект закона в парламент, и парламент всегда будет голосовать против этих проектов.

Свободная Европа: И он будет народным лидером, который защищает интересы граждан…

Василий Кантаржи: …Проекты законов, чтобы пенсии повысили на 50%, и парламент не найдет эти деньги, скажет – нет. Вот если бы это был играющий президент, как это было в Румынии с Бэсеску, у которого было больше полномочий… Но даже в Молдове слабый президент может говорить напрямик. Потому что за его спиной 52% граждан, за его спиной все эти ожидания, и он может этим ожиданием работать как инструментом против власти. Но в то же время, большая проблема в том, что станет с ПСРМ, если Додон выйдет из партии, и что станет с PAS, если выйдет Майя Санду…

Свободная Европа: Это, кстати, это очень важный вопрос, но для этого нужно целую передачу делать отдельно. Об этом мы уже будем говорить после выборов – в зависимости от того, кто станет президентом. Спасибо вам большое за эту дискуссию. Ну а мы с вами увидимся ровно через месяц. Не забудьте в следующее воскресенье пойти на выборы. Это очень важно для каждого из нас и для всех нас. Всего хорошего.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG