Linkuri accesibilitate

Чем сейчас живет село Кожушна, где когда-то был крупный винзавод и огромные виноградные плантации, и как в Ниспоренах воспитывают и обучают новое поколение виноделов — выясняла автор этой программы Валентина Басюл.

По данным Международной организации виноградарства и виноделия, Молдова занимает 20-е место в рейтинге стран-производителей вина. Известность эта относится не только к напиткам от официальных производителей, но и к домашнему вину, которым сельские жители так гордятся. В молдавском селе трудно себе представить хозяина, который не угостил бы гостя стаканчиком домашнего вина. Вместе с тем, обилие различных алкогольных напитков осенью нередко приводит к злоупотреблениям. В конце уходящей недели поговорим о славе и вреде молдавского вина.

В селе Кожушна Стрaшенского района до недавнего времени был крупный винзавод и прилегающие к нему виноградники. Плантации перешли в собственность крестьян в ходе программы «Пэмынт» в 90-х годах, у винзавода сменилось несколько владельцев, и в конце концов он обанкротился. Мы спросили случайно встреченных местных жителей, что значит для них вино, и кто в Кожушне его сейчас делает.

– Молдова без вина – как Италия без пиццы и спагетти. Без вина было бы трудно. В Молдове и так жить нелегко. Если у стариков, к примеру, 50 соток виноградника, то, худо-бедно, они могут сделать себе тонну вина. Пенсии небольшие, газ дорогой. Тонну вина можно продать по десять леев за литр и заработать немного.

– От своих родителей я знаю, что в доме всегда должно быть вино: для праздников, выходных или поминок. Вино должно быть в хозяйстве, чтобы не ходить и не просить у людей. Я делаю немного. Живу одна. У детей свое вино. В этом году гроздья были не очень сочными. Около 200 литров вина мне хватает. Когда дети приедут, смогу угостить их графином вина.

В селе Кожушна, Страшенского района, Молдова.

В селе Кожушна, Страшенского района, Молдова.

– Две бочки.

Свободная Европа: Это много или мало для вашего хозяйства?

– Много, потому что мы почти не пьем.

Свободная Европа: Что же вы делаете с вином?

– Когда приходят гости, угощаем, а так – нет. Пьем по праздникам, иногда продаем.

– В этом году мы не делали вина. Виноград не уродился. Мало дождей было.

Свободная Европа: У вас остались прошлогодние запасы? Как вы справитесь?

– Нет, запасов нет.

– Мы живем в сто раз хуже, чем в городе, потому что нам тоже все нужно покупать в городе.

– У нас так было всегда. У всех погреба были полными. И сейчас делают домашнее вино, но меньше. Если у человека есть вино, он пропускает по стаканчику. Конечно, есть и такие, что злоупотребляют и очень зависимы. Но один-два стаканчика вина – это нормально, не помешает.

Свободная Европа: В Кожушне пьют много вина?

– Много или мало – не знаю. Вино есть в каждом доме. Пьют нормально.

– Как и всякий спиртной напиток, вино в больших количествах вредно. Но в небольших количествах — стакан с утра, и еще один вечером, перед сном. Так человек может прожить до глубокой старости, до 80-100 лет.

– Я не пью и другим советую сохранять трезвость ума. Лучше, когда люди не пьют. Когда они трезвы, они лучше думают.

Свободная Европа: То есть, вином злоупотребляют?

– Да. И когда видишь, что творится, душа болит за таких людей.

Свободная Европа: И все-таки, здесь много виноградников. Или было больше?

– Было. Сейчас почти не осталось. Многие забросили.

Свободная Европа: Сколько вина вы сделали в этом году?

– У меня вообще нет вина. Но у нас есть заводы, которые производят разное вино. У меня есть земля, но я сдал ее под пашню. Так лучше. Вино мне не нужно. Оно есть повсюду. Времени не хватает.

Свободная Европа: А когда вам нужно вино, что вы делаете?

– Я работаю то тут, то там, пью по стакану вина или 50 грамм, и мне хорошо. Химикаты дорогие, нужны подпорки, дожди — то есть, то нет, нужно работать, полоть. Думаете, это так легко? Нет. А в итоге, никакого толку.

Свободная Европа: Легче вино купить, чем работать?

– А как же!

– У нас был большой винзавод. Кто там только не работал. Думаю, около 300-400 человек, помимо администрации.

Свободная Европа: Что случилось с этим заводом?

– Мы не можем туда даже заглянуть, потому что там забор, а внутри, как я поняла, ничего не осталась. Все разобрали, вынесли все оборудование. Не знаю, куда его увезли.

Свободная Европа: Кто сегодня обрабатывает оставшиеся виноградники?

– А сколько их тут осталось? И чем их обрабатывать? Все поросло бурьяном. Крестьянам раздали землю, но отняли у них все инструменты. Они скупили все тракторы. Вот вам, крестьяне, работайте, хоть с ног валитесь. Когда были колхозы, получало и государство, и человек. А сейчас все «прихватизировали», и у государства ничего нет. Откуда у нас взяться доходам, откуда взяться бюджету, если они захватили все заводы, фабрики, и в них лишь ветер свистит…

Свободная Европа: А сегодня кто-нибудь еще обрабатывает виноградники?

– Да. Обрабатывают, кто и как может. Те, кто работают за границей, покупают себе небольшие тракторы. У меня есть виноградник, но обрабатывать его я не могу, потому что нечем. У меня 20 соток, там нужно пахать, культивировать, а потом платить за подвязку винограда… Лучше я куплю себе два килограмма винограда и поем. Я не могу уже работать.

Свободная Европа: Здесь, в Кожушне, есть культура потребления вина?

– Каждый молдаванин пьет по праздникам, на днях рождения. Знаете, как делают молдаване. Он не молдаванин, если к нему в дом кто-нибудь зашел, а он не угостил его 100 граммами вина. Раньше виноградники были на всех холмах, и вино было дешевым. А сегодня все виноградники поросли бурьяном. Откуда они берут столько винограда и производят столько вина? Машины стояли километрами, ожидая погрузки. Из чего он его делают?

Свободная Европа: То есть, вы сомневаетесь в качестве вина?

– Я, во-первых, такое вино даже не пью. Я работала на винзаводе и знаю, что там используют ангидрид, кислоту, добавляют еще немного сахара. Разве могут люди оставаться при этом здоровыми? Хотите сказать, что раньше люди не употребляли вина? Употребляли. Но они столько не болели. У всех больная печень. Потому что пьют эти помои. Если бы контроль был строже, и люди были бы здоровее.

– С винзаводом было очень хорошо. Была работа, там работало много людей.

– Раньше село Кожушна занимало первое место в Молдове по производству вина. Все развалилось, распалось.

– Виноградники есть. Почему нет? Все, что наше, мы обрабатываем сами.

Свободная Европа: Многие говорят, что это не выгодно, что это очень затратно, легче пойти и купить вино.

– В чем-то выгодно, в чем-то нет. Но поскольку у нас есть земля, мы должны ее обрабатывать. Если бы земли не было, нам нечего было бы есть.

– Повсюду бурьян, жалко смотреть на эти поля. Каким же богатым был когда-то наш колхоз. А остался — бурьян. Некому работать. Молодежь не работает, потому что все разъехались. И современное воспитание: то им не надо работать, заставлять их не нужно, бить их нельзя, ничего им нельзя… Эта молодежь не хочет работать на земле, потому что это очень тяжело. Я бросила свой участок, потому что свое я отработала, больше не могу.

Село Кожушна, Молдова

Село Кожушна, Молдова

Свободная Европа: А на винзаводе вы работали?

– Я работала там очень давно.

– Сейчас серьезно взялись за работу, а какое-то время назад, когда неоткуда было взять виноград, было очень тяжело. Сейчас качество вина снова стало выше, и его снова стали продавать. Спросом пользуется много сортов вина. Очень популярны красные вина. В небольших количествах они полезны для здоровья, по 50 мл перед едой. Белые вина, у которых повышенная кислотность, используют для производства дивинов. Сегодня это называется дивином, а раньше мы называли это коньяком. И еда должна обязательно быть соответствующей. К мясу, например, подходит красное вино. Белые вина больше подходят к брынзе, сыру. Без хорошей еды сложно, организм не может вынести столько выпивки. Хуже всего, что кроме вина начали больше пить пива и водки. Не могу отвечать за качество этих продуктов. Я имею в виду смеси. Они очень вредят здоровью. Вина должны быть чистыми. Насколько понимаю, сейчас работают чище, особенно те предприятия, которые экспортируют в Европу, потому что там быстро определяют уровень сахара. Мы должны как-то работать с людьми. Если мы будем с ними работать, может, у нас не будет столько больных.

*

Пока жители села Кожушна Страшенского района оплакивают уже несуществующий колхоз, ликвидация которого привела к тому, что сельчане разъехались по миру и забросили виноградники, в Ниспоренах учителя профессиональной школы пытаются привить молодым людям интерес к сельскому хозяйству и даже изменить их мышление. Три года назад здесь открыли новую специальность — виноградарство и виноделие. У школы есть собственная плантация и винное производство. Некоторые ученики на практике применяют то, о чем им рассказывают в аудиториях. Каждый год сюда приезжают учиться около 20 молодых людей из Ниспоренского, Унгенского, Хынчештского и Каларашского районов. Вначале здесь учились только ребята, сейчас есть и девушки.

Профессиональная школа, Ниспорень, Молдова

Профессиональная школа, Ниспорень, Молдова

– Я выбрал эту специальность, потому что после окончания профессиональной школы хочу открыть винодельческую кампанию.

Свободная Европа: Многие молодые люди бегут от сельского труда. Почему ты считаешь, что это твой путь?

– Сейчас многие уехали за границу, а чтобы их вернуть мы должны что-то создать. Для этого мне понадобится помощь государства. Прежде всего, у меня должен быть проект.

– Я окончила 9-й класс и не захотела идти в лицей. Хотела получить профессию, чтобы открыть собственное дело, чтобы зарабатывать у себя дома, а не за границей. Я попытаюсь преодолеть все проблемы.

– Сначала я окончу школу. Что буду делать потом, пока не решил. Если найду работу где-нибудь на фабрике, то устроюсь и стану работать. Вначале мне было не очень интересно, но со временем интерес вырос. Была бы только земля и деньги, которые можно занять у банка, взять кредит.

– Я хотела попробовать новую специальность.

Свободная Европа: Эта специальность новая?

– Городские девушки не очень тянутся к такой профессии. Сейчас мы проходим практику на тракторе. Не думаю, что каждой девушке такое понравится. Мне же очень нравится. Мой отец агроном. Раньше были другие методы подрезки. Когда я показала отцу, как нас научили, он говорит, что такого еще не видел. Я ему сказала: «Я научилась. Покажу тебе новый метод высадки, чтобы рос здоровый виноград».

Преподаватель Мария Кожокару всего на несколько лет старше учеников, которых она учит основам предпринимательской деятельности. Науку осваивают вместе, на ходу. На уроках она симулирует деятельность винодельческого предприятия. У нее есть несколько советов молодым людям, которые мечтают основать собственное производство:

Преподаватель Мария Кожокару, Ниспорень

Преподаватель Мария Кожокару, Ниспорень

– Я советую не занимать напрямую у банка, потому что это накладывает и определенные обязательства. В настоящее время у молодых людей больше возможностей принять участие в различных проектах, получить гранты. Мы не можем осуществить все, что желаем. Мы должны хорошо все проанализировать, прежде чем открыть свой бизнес, узнать, каковы риски, особенно в области сельского хозяйства. Потому что многое зависит от природных условий, от заморозков, от различных болезней винограда. Мы знаем, что сейчас открылись пути для экспорта в ЕС, который требует соблюдения высоких стандартов. И все-таки, кто хочет, и кто верит в свои силы, тому все удается.

*

Собственное производство вина и уроки предпринимательства стали преимуществами профессиональной школы в Ниспоренах, утверждает директор учреждения Думитру Лупей. Педагог говорит, что проводит занятия и для местных крестьян, чтобы они могли идти в ногу со временем.

Видеорепортаж о профессиональной школе в Ниспоренах, где обучают виноделов.

Думитру Лупей: Мы пытаемся рассказать людям о чем-то новом, поставили перед собой задачу способствовать переменам. Советское образование не предполагало подготовку рабочих кадров в области виноградарства и виноделия. Были только вузы, которые готовили начальников. Поэтому мы поставили перед собой цель изменить стереотип о том, что результатов можно добиться только промышленным способом, или что простые люди, у которых есть участки или виноградная плантация, могут производить вино только для собственного потребления. Поскольку на протяжении последних лет село начало приходить в упадок, мы решили изменить эту ситуацию, воспитать людей, которые станут фермерами. Чтобы они могли пройти все стадии процесса: от выращивания до производства и реализации.

Директор профессиональной школы Думитру Лупей

Директор профессиональной школы Думитру Лупей

Свободная Европа: Вы выпустили на рынок труда три поколения учеников. Есть ли уже первые признаки того, что поставленная вами цель дает свои результаты? Или, все-таки, должно пройти намного больше времени, чтобы они наступили?

Думитру Лупей: Я думаю, следует еще подождать, но первые ласточки уже есть. Наши выпускники основали собственные фирмы, назовем их крестьянскими хозяйствами, у них есть свои плантации, где они выращивают виноград, а потом реализуют его. Они производят домашнее вино, традиционное для наших краев. Понятно, что этого недостаточно. Но сегодня законодательство позволяет продавать и домашнее, или крестьянское, как мы его называем, вино. Рынок сбыта пока не определился. Здесь возникает множество препятствий. Мы доказали, что результатов можно добиться путем объединения усилий фермеров в производстве качественного вина. Единственное, что нам осталось сделать, это научить фермеров, как этого добиться, как организовать такое хозяйство.

Свободная Европа: Вы упомянули коллективный способ хозяйствования советской эпохи. С другой стороны, вы говорите об объединении усилий современных фермеров.

Думитру Лупей: Мы не можем сравнивать колхозы, которые существовали когда-то, с нынешними ассоциациями. Речь идет не об объединении, которое держалось бы на подчинении, а на добровольном объединении людей. Мы движемся в сторону Европы. Благодаря нашей деятельности в Ниспоренском районе появилось несколько винодельческих ассоциаций. Поначалу было много трудностей, так как люди не понимали, как они могли бы объединиться. И когда я им объяснил… Возьмем простой момент: покупку химикатов для борьбы с болезнями и вредителями. Я им сказал: «Люди добрые, одному из вас нужен, допустим, килограмм, а другому – два килограмма. Сколько вы заплатите, если будете брать в розницу? А если, объединившись, вы купите большой объем, то, во сколько это обойдется? Во-вторых, если ваши участки расположены рядом друг с другом, то вместе вам будет легче бороться с болезнями и вредителями при помощи одинаковых химикатов. То есть, под объединением фермеров имеются в виду не колхозы, которые навязывали коллективный труд. Это объединения направлены на достижение определенных целей. Потом начали думать, как механизировать процессы в условиях, когда исчезла и рабочая сила, в условиях социальной миграции и старения населения. Люди объединились. Купили трактор и работают на нем, задействуют его в полную силу. В то время как другие тратят большие деньги на покупку трактора для обработки небольшого участка площадью в один гектар или меньше, а потом он больше полугода простаивает. Все это наши ученики изучают в школе. Нашей основной задачей было и является развитие малого бизнеса в сельском хозяйстве.

Свободная Европа: Школа производит и вино. Таким образом вы хотите стимулировать молодежь?

Думитру Лупей: Когда возникла идея открыть производственную секцию, многие называли ее утопической. Мало кто поддержал эту идею. Потому что они не могли себе представить, что такое возможно с точки зрения производства и преподавания. Мы выразили всем благодарность за то, что нам не мешали, и у нас все получилось. Когда мы высадили первую плантацию винограда, я обратился к опытным агрономам. Все сказали, что это безумие. У нас, у молдаван, распространено такое явление как зависть или желание переплюнуть соседа. Мы на это и рассчитывали. У нас стали сажать виноградные плантации по технологии и предложенному нами методу. Люди довольны. Даже производители вина говорили: «Учитесь, как нужно делать». Мы доказали, что и небольшая линия производства может дать большие результаты. На первые произведенные нами вина, когда мы их где-то показывали и продавали, никто даже смотреть не хотел: «Вы там играетесь…» Это ничего не дало. Мы попытались выйти на местный рынок, и пошли на другую хитрость: обратились к нашим партнерам по развитию. Они организовывали встречи, презентации, проводили программы, а мы предоставляли им свою продукцию. Таким путем о нас стали узнавать. Потом мы осмелели еще больше. Нас заметили на международных конкурсах и люди поверили в нас и в то, что это возможно. То есть, догма о том, что только крупные ассоциации могут производить вино, была опровергнута, и люди поняли, что качественное вино можно производить и на индивидуальной основе. Так возникла Ассоциация малых производителей вина. У нас есть план, который, надеюсь, будет реализован. Речь идет о появлении в Молдове винных туристических маршрутов, о наличии в каждом регионе или двух-трех селах минизавода по производству вина со специфической для этих мест кухней. Так люди могли бы приезжать сюда и знакомиться с нами.

Свободная Европа: Вы занимаетесь воспитанием и хотите изменить мышление. Однако в селах множество крестьян производят вино, как Бог даст. А потом, они вынуждены его пить. Так Молдова обрела славу не только благодаря производству вина, но и благодаря чрезмерному потреблению.

Думитру Лупей: Да, это так. Самой большой гордостью каждого молдаванина является его погреб с вином. Даже по телевизору показывают артистов, которые хвалятся тем, что у них есть погреб. Об этом мы тоже подумали. И когда мы начали делать вино, мы пригласили экспертов из Австрии, Германии, наших местных экспертов. Знаете, какова была первая реакция фермеров? «Мой дед делал вино, его отец делал вино, и я делаю, а вы сейчас учите нас, как это нужно делать». Запасшись терпением, мы провели первые бесплатные курсы. Мы выдали фермерам химические препараты для борьбы с вредителями, чтобы мотивировать их приходить на занятия. И постепенно они стали ходить, прислушиваться, но не были согласны с предложенным нами технологическим процессом. Мы им сказали: «Вы попробуйте, а потом приходите». И в первую же осень после курсов они стали внедрять полученные знания. Мы их спрашиваем: «Скажите, как вы делаете вино?» — «Оставьте нас в покое, — говорили они, — я не стану портить продукцию». То, что мы посеяли, стало приносить плоды лишь через год. Многие закупили оборудование, емкости, дробилки из Италии. Звонят, спрашивают, сколько времени выдерживать. Мы приезжаем, замеряем уровень сахара. Понемногу люди понимают, что хорошо, когда им есть с кем посоветоваться, у кого спросить. Телега сдвинулась с места. Если раньше мы упрашивали, то сейчас люди стали приходить сами. Сейчас, после завершения сезона, мы начинаем обучение группы пожилых фермеров из 26 человек. Они приходят и хотят получить сертификат винодела, с помощью которого, имея свой виноград, как этого требует закон, они могут производить вино. Да, они говорят: «У меня есть сертификат в данной области». И таких очень много. И меня радует, что среди фермеров очень много женщин. Наши курсы платные. Очень тяжело. Взрослые люди в душе консервативны. Иногда это влияет и на развитие семейного бизнеса, потому что они принимают авторитарные решения. Но наибольшее влияние оказывает неведение, незнание. Тогда люди не верят в свои силы и в конце сбора урожая говорят: «Спасибо и на этом. Дай Бог, и на следующий год». Так мы, молдаване, оправдываемся.

*

Каким бы богатым опытом они не обладали, частные производители домашнего вина допускают ошибки. В этом убежден Ион Лука, председатель Ассоциации малых производителей вина. Самый плохой пример, говорит Ион Лука, — добавление в вино воды и сахара.

Глава Ассоциации малых производителей вина Ион Лука

Глава Ассоциации малых производителей вина Ион Лука

Ион Лука: Возможно, это тянется еще с тех времен, когда вино было товаром. Вино производилось для продажи в селе. На этом зарабатывали. Для того, чтобы получить больше, добавляли воду и сахар, чтобы из одной тонны винограда получить три тонны вина. Однако в домашних условиях многим удается получить превосходные вина. Во многих семьях вином угощают гостей, по особому случаю. К сожалению, случаются и другие ситуации.

Свободная Европа: Сейчас, с наступлением осени многие начинают пить произведенное ими вино, в то время как в остальном мире принято иначе. Опасно ли вино, которое сейчас потребляют?

Ион Лука: Во-первых, нужно помнить об опасностях потребления и производства вина. К сожалению, из года в год люди умирают из-за того, что во время ферментации вина не соблюдают простейшие правила. Возможно, это не ответ на ваш вопрос, но я еще раз хочу напомнить, насколько важно, чтобы вино в домашних условиях бродило в открытом пространстве. Но если все-таки принимается решение о ферментации в закрытом пространстве или, хуже того, в подвальном помещении, следует обратить особое внимание на вентиляцию. Двери и окна должны быть всегда открытыми, так как в процессе ферментации выделяется очень много углекислого газа, который не обладает вкусом и запахом. Он не токсичен. Он просто вытесняет кислород. Так, из-за недостатка кислорода каждый год, к сожалению, происходят летальные случаи. Поэтому самым простым и полезным инструментом может стать свечка, которая должна гореть где-нибудь поблизости. Если она гаснет, это должно быть первым признаком того, что что-то не в порядке, и что помещение следует покинуть и хорошо проветрить. Что касается потребления, то умеренное потребление вина очень важно, особенно когда вино находится в процессе ферментации. В отличие от зрелого вина, муст, тулбурел не пьют стаканами, но лишь пробуют, чтобы почувствовать его сладковатый, игристый вкус. В большом количестве потреблять его нельзя, так как этот продукт находится в состоянии перехода из одного состояния в другое. Вино становится пригодным для употребления примерно через месяц после завершения процесса ферментации. В действительности, проблема большинства домашних производителей вина не в том, как они его производят, а как его хранят.

Проблема большинства производителей домашнего вина не в том, как они его производят, а как хранят.

Приходим к классической ситуации: «спущусь в погреб и принесу кувшин вина для меня и моих гостей», что, в действительности, является преступлением против вина. Когда из бочки раз за разом достают по кувшину, в ней образуется воздушная подушка, которая является врагом вина номер один. Производство вина в домашних условиях без консервантов будет развиваться и дальше. Когда в емкости много кислорода, тут же начинается процесс окисления. В результате, в течение двух-трех недель это вино теряет свои качества и его не рекомендуется пить. Поэтому, и это одна из самых сложных задач для всех производителей вина, емкости должны быть всегда полными. Вино в емкости должно потребляться не частями, а полностью за один раз. Поэтому мы, профессиональные производители вина, разливаем вино в бутылки. Каждый хозяин, которому не безразлично его вино, следовало бы собрать 100, 200, 300 бутылок, разлить в них из бочки то вино, которое употребляется в настоящий момент, если в хозяйстве много бочек, перелить вино в бутылки и употреблять его в первую очередь. А потом переходить к следующей бочке. Не отливать из каждой бочки понемногу, потому что так вино портится.

Свободная Европа: Программа развития ООН в Молдове провела различные исследования и пыталась продвигать торговлю качественными винами. Эти усилия дают результаты или люди пока не доверяют, считая, например, что фабричное вино содержит различные вещества, пресловутый ангидрид и т.д.?

Ион Лука: Конечно, эти стереотипы все еще существуют. Истоки негативного отношения к единственному консерванту, который используется в винной промышленности, в советском прошлом. Потому что, по незнанию, его используют не на специализированных винных предприятиях, а в домашнем производстве вина. Ту же серу, которая является консервантом, используют для хранения сухофруктов и других продуктов. В вино ее добавляют совсем немного. К примеру, в сухофруктах серы намного больше, чем в вине. Но никто не боится серы в сухофруктах. Все вина, производимые в Молдове профессиональными изготовителями, проходят процесс сертификации и очень строгого анализа в нашей центральной лаборатории при Национальном центре проверки качества алкогольной продукции. Поэтому шансы того, что вино с завышенным уровнем содержания серного ангидрида попадет на рынок, равны нулю. Ни один производитель вина в этом не заинтересован, потому что понимает, что не сможет его продать. Существуют очень строгие международные нормы. В итоге, мы больше экспортируем вино, чем продаем его на внутреннем рынке. Другое дело, что, может, вино определенного сорта не по вкусу некоторым потребителям. Может, в этом-то вся загвоздка. Сортов, разновидностей, типов вина очень много, и совсем не обязательно, чтобы все они нравились всем. И если кому-то не понравилось какое-нибудь вино определенного урожая, больше не стоит его покупать и попробовать другое. Однако это не значит, что производитель отложил лучшее для экспорта, а то, что хуже, оставил для внутреннего рынка.

Свободная Европа: С 2014 года появилась возможность экспорта в Европейский союз. Но статистика показывает лишь незначительный экспортный рост. Чем это объясняется?

Ион Лука: Не так уж легко завоевать новый рынок. Мы получили свободу экспорта в том смысле, что были устранены квоты. Мы экспортировали и до сих пор, но не могли соответствовать довольно высоким стандартам. Либерализация рынка пришла как красивая политическая поддержка со стороны Евросоюза после второго эмбарго, введенного осенью 2013 года. Рынок Евросоюза — один из самых сложных с точки зрения вина, так как здесь сконцентрированы самые крупные мировые производители, страны с богатой винодельческой культурой и высокой производительностью винной продукции. Однако мы продолжаем прилагать усилия для продвижения наших вин на европейском рынке, где довольно высокая покупательская способность. Европейские потребители тоже хотят иметь доступ к «экзотическим продуктам», ведь молдавские вина для них пока что экзотический товар. Кроме того, есть еще одна проблема, связанная с Евросоюзом — это цена. К сожалению, цены на наши вина довольно высокие и не способны конкурировать с ценами других производителей. Многие ошибаются, считая, что у нас дешевая рабочая сила. Может, только энергоресурсы у нас дешевле. В чем-то это правда, однако мы не должны забывать об аграрной политике Евросоюза, которая составляет около 60% бюджета Евросоюза, и которая большей частью состоит из прямых субвенций в сельское хозяйство. Опять же, мы приходим к проблемам, которые, в действительности, касаются всей экономики.

То, что виноделы объединились для продвижения своей продукции, является большим шагом вперед. Но мы пока находимся в самом начале пути.

Сегодня финансовые ресурсы в Молдове очень дороги. У нас можно взять кредит под 16-17%, а в Евросоюзе под 3-4%. Опять же, наше вино становится дорогим. Знаю из своей практики, что нам легче продвигать наши вина в Азии, чем в Европейском союзе. Нас в основном учили производить, а не продавать. Мы очень хороши в том, что касается производства, а когда дело касается продвижения и продаж, многие, к сожалению, считают, что: «У меня лучшее вино и его обязательно купят». Это не так. Медленно, шаг за шагом, понемногу мы начинаем понимать, что такое маркетинг, продвижение, конкуренция. А конкуренция огромна. Мы, наконец, едва приходим к осознанию того, что нужен национальный бренд. Думаю, винодельческий сектор является хорошим примером для многих секторов нашей экономики. Потому что мы, на самом деле, объединились. У нас есть Национальное бюро виноградарства и вина, которое можно назвать министерством вина. Оно существует на публично-частной основе, и решения в нем принимают не власти, а представители сектора. В настоящее время это бюро полностью финансируется за счет налогов, которые виноделы выплачивают в Фонд виноградарства и вина. Тот факт, что мы объединились для продвижения нашего продукта, является большим шагом вперед. Но мы пока что находимся в самом начале пути.

Свободная Европа: Может ли возвращение к традиционным сортам винограда и к забытым сортам вина стать дополнительным преимуществом для виноделов Молдовы?

Ион Лука: Однозначно, да. Наши местные сорта являются, наверное, самым веским и самым главным аргументом для продвижения наших вин.

Местные сорта — самый веский аргумент для продвижения наших вин.

Потому что сегодня мировой рынок находится в поисках аутентичности. Каберне, шардоне, совиньон, алиготе можно найти везде, а фетяска – только в этой части юго-восточной Европы. У нас должны быть и вина из благородных мировых сортов, но ставку делать, в первую очередь, на вина из наших местных сортов. Это осознали уже все виноделы Молдовы. Проблема только в том, что, когда ты хочешь чего-то добиться в виноградарстве и виноделии, весь процесс занимает, как минимум, пять лет. Высадить виноград нужно будущей весной, прождать еще три года до первого урожая, и еще один год до первого вина. Но преимущество в том, что каждый импортер, принимая решение работать или нет с винами из какой-либо страны, в первую очередь, хочет узнать, в чем их специфика, своеобразие, а потом уже познакомиться со всей гаммой вин.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG