Linkuri accesibilitate

Сергей Герасимчук: «Германия пытается найти формулу, которая устроит и Россию, и Украину с Молдовой»


После атаки пророссийских сепаратистов в Горловке, Украина

После атаки пророссийских сепаратистов в Горловке, Украина

Ситуация в Украине продолжает вызывать серьезные опасения. На дипломатическом уровне предпринимаются усилия как со стороны России, так и со стороны западной дипломатии в попытке убедить Киев согласиться на «особый» статус восточных областей, контролируемых пророссийскими сепаратистами, и признать местные выборы. Это – знакомая ситуация для тех, кто следил за развитием событий в Молдове, когда обсуждался «план Козака» по федерализации страны. Участник кишиневской международной конференции, директор киевского Совета по внешней политике «Украинская призма» Сергей Герасимчук рассказал корреспонденту Свободной Европы Лилиане Барбэрошие о том, как оценивает официальный Киев внешнее дипломатическое «давление».

Сергей Герасимчук: Во-первых, мотивация Германии вполне понятная. Германия председательствует в ОБСЕ, и Германии очень хотелось бы, чтобы результаты ее председательствования были какими-то видимыми, чтобы их можно было потрогать руками и показать коллегам. К сожалению, особого прогресса в урегулировании ситуации на Донбассе, в Украине, мы не видим.

Аналогичная ситуация с Приднестровьем – здесь вместо прогресса мы имеет заявления Шевчука о решении присоединяться к Российской Федерации и интегрировать приднестровское законодательство с российским.

Политическое урегулирование во время перестрелок – это несерьезно

То есть, вместо прогресса мы имеем определенный откат, что, конечно, воспринимается в Берлине как своего рода пощечина Штайнмайеру со всеми его инициативами. Поэтому Германия пытается найти формулу, которая устроила бы и Российскую Федерацию, и Украину с Молдовой, чтобы найти какой-то общий подход.

Сергей Герасимчук, эксперт

Сергей Герасимчук, эксперт

​Можно ли оценивать такой подход позитивно? На мой взгляд, это, скорее, ничем не закончится, потому что, во-первых, в Украине вообще до сих пор идет конфликт, поэтому говорить о каком-то особом статусе до прекращения боевых действий вообще не приходится. Вся теория конфликтологии говорит о том, что сначала происходит прекращение боевых действий, а уже потом начинается политическое урегулирование. А политическое урегулирование во время перестрелок – это несерьезно.

В ситуации с Молдовой – немного иная картина. Здесь у вас уже довольно долгое время прекращены военные действия, но, тем не менее, мне кажется, говорить об особом статусе для Приднестровья тоже пока не приходится.

По двум причинам: первая – неготовность самого Кишинева. Мое личное впечатление, что за годы замороженного конфликта все привыкли к статусу кво, и поэтому по большому счету его никто не хочет трогать, поскольку не знает, чем закончится его расконсервирование. Другой момент – приднестровское общество, жители левобережья Днестра не готовы к тому, чтобы интегрироваться в государство с демократическими принципами. Такая интеграция может привести к тому, что в Молдове называют феноменом «приднестровизации» всей Республики Молдова.

У Украины с Молдовой очень интересные отношения, если посмотреть их динамику. С одной стороны, мы – в одной лодке...

Это было бы возможно, если бы демократические институты в самой Молдове были уже налажены. Они сейчас тоже довольно шаткие, и если сюда сейчас интегрировать людей, которые вообще 25 лет не имели ничего общего с демократическими институтами, которые жили, по сути, в осколке Советского Союза, то это может быть серьезным ударом по демократическим институтам самого Кишинева.

Поэтому – да, есть инициатива Германии, да, она озвучена, да, ее критикуют… Как мне кажется, увы, ничего из этого не будет. По крайней мере, до конца года.

Свободная Европа: Как может отреагировать Украина, если Республика Молдова, предположим, примет инициативы, которые ей предлагают?

Сергей Герасимчук: У Украины с Молдовой очень интересные отношения, если посмотреть их динамику. С одной стороны, мы – в одной лодке, поэтому являемся природными союзниками. У нас есть страна, которая зримо или незримо влияет на нашу политику, и которой мы пытаемся противостоять, – это Российская Федерация.

С другой стороны, если уходить в детали отношений, то мы видим, что у нас есть очень много конфликтных ситуаций, есть споры по поводу торговых квот, у нас есть споры по поводу демаркации границы…

Поэтому на инициативы и решения правительства Молдовы Украина смотрит всегда с вниманием, относится к ним с осторожностью. Есть вот этот дефицит доверия. Безусловно, если Молдова вдруг согласится на особый статус Приднестровья, и особенно, если это не будет обсуждено в формате 5+2, то тогда очевидно, что в Киеве возникнет мнение о том, что Молдова пошла на сепаратное соглашение, и это, с одной стороны, ударило по интересам Украины в регионе, а с другой стороны, действительно, создало прецедент.

Это будет замороженный конфликт, вероятно, не такой, как в Молдове, это будет, скорее, замороженный конфликт по карабахскому сценарию

Но будет ли этот прецедент действенно использован Российской Федерацией в Украине – опять же, очень сомневаюсь, потому что, как я говорил, мы не можем говорить о прецеденте. В Молдове – двадцать лет перемирия, грубо говоря. После подписания договора о прекращении огня и до сегодняшнего дня мы имеем более или менее стабильную ситуацию, законсервированную. В Украине этого нет.

То есть, возможно, прецедент и будет использован, но только при условии, что, как и в Республике Молдова, мы будем иметь соглашение о перемирии, и все стороны будут придерживаться этого соглашения, и оно будет действовать 20 лет… Тогда, возможно, мы вернемся к вопросу о том, что молдавский прецедент станет релевантным и для Украины.

Свободная Европа: Вы сказали, что, скорее всего, ни одна из инициатив Берлина не получит завершения. А каков ваш прогноз по Украине?

Сергей Герасимчук: Мой прогноз, возможно, мейнстримный, но я вижу движение к консервации, к заморозке. То есть, это будет замороженный конфликт, вероятно, не такой, как в Молдове, это будет, скорее, замороженный конфликт по карабахскому сценарию… С определенными эскалациями, которые будут время от времени происходить. По-моему, этот сценарий наиболее вероятен.

Надо готовиться к тому, что эти территории для Украины неподконтрольны, что Украина не может интегрировать их в нынешних условиях, при нынешнем правительстве и президенте Российской Федерации

Свободная Европа: Сценарий, от которого Украина ничего не выиграет?

Сергей Герасимчук: По большому счету, Украине надо думать о том, как обустраивать границу с неподконтрольными территориями, поскольку если мы будем перманентно пытаться решить ситуацию на тех условиях, которые нам предлагает Российская Федерация, то нам остается только проигрывать.

Надо готовиться к тому, что эти территории для Украины неподконтрольны, что Украина не может интегрировать их в нынешних условиях, при нынешнем правительстве и президенте Российской Федерации. Так что пока там не произойдет изменений, нам надо готовиться к тому, что конфликт будет законсервирован. И – пытаться развиваться.

Я был в мае на конференции в Яссах. И такой же вопрос задавали бывшему министру иностранных дел Польши Сикорскому. На вопрос: «Что делать Украине?», он сказал: «Поступайте так же, как поступает Молдова. Притворяйтесь, что конфликта нет, что этих территорий не существует. Потому что это – единственный приемлемый вариант. Ведь если вы ничего не можете изменить, то надо научиться с этим жить».

Свободная Европа: Почему Евросоюз соглашается с подобной постановкой вопроса?

Сергей Герасимчук: Евросоюз, наверное, не настолько заинтересован в мире в регионе – то есть, есть общая заинтересованность, «мир во всем мире», как говорила Мисс Конгениальность. Но другое дело, что Евросоюзу нужно время для переосмысления, во-первых, своей внешней политики. Внешняя политика ЕС долгое время заключалась в расширении. Когда же расширение прекратилось, возник вопрос: а что же делать дальше?

Сейчас Евросоюз столкнулся еще и с внутренним кризисом. Это Brexit, это мигранты, это замыкание на своих внутренних проблемах. Евросоюзу сейчас нужно время, во-первых, для того, чтобы урегулировать внутренние проблемы. И второй момент: время – для того, чтобы усилить внешнюю политику, которая всегда была недоразвита в Евросоюзе.

Да, им нужно это время, да, Евросоюз может выйти из этого кризиса, но это слишком громоздкий механизм, чтобы реагировать на вызовы, которые возникают сейчас буквально ежедневно. Если дать Евросоюзу это время, то, возможно, он будет более сильным союзником и для нас – для Республики Молдова и для Украины.

XS
SM
MD
LG