Linkuri accesibilitate

Григорий Явлинский: "Надо сменить власть, президента, правительство"


Можно ли идти на безнравственные и нечестные выборы?Участовать в выборах в эту "крымскую" Думу - признавать аннексию Крыма?Зачем оппозиции думская трибуна? Какие перемены ждут Россию, если в Думе будет оппозиционная демократическая фракция?

Лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский в программе "Лицом к Событию".Ведет передачу Михаил Соколов.

Полная видеоверсия программы

Михаил Соколов: Сегодня в нашей московской студии Григорий Явлинский, лидер партии «Яблоко». Мы подведем итоги избирательной кампании, а главное, думаю, поговорим о том, что будет после выборов в России. За последние буквально дни что-то такое появилось интересное, в частности, президент России Владимир Путин вдруг выступил и позвал на выборы.

Владимир Путин: Уважаемые граждане России, в воскресенье, 18 сентября, нам вместе предстоит избрать новый состав Государственной Думы. Всем ее участникам были созданы равные условия для открытой справедливой конкуренции. Конечно же, ключевое событие — это выборы в Государственную Думу. Призываю прийти на избирательные участки, проголосовать, выразить свою позицию.

Михаил Соколов: Это были отрывки из выступления Владимира Путина, он позвал на выборы.

Вы довольны, что он позвал на выборы? Вы же тоже звали на выборы, теперь все зовут на выборы.

Григорий Явлинский: Это не играет особой роли.

Михаил Соколов: Как не играет?

Григорий Явлинский: Потому что если бы Кремль хотел, чтобы действительно люди пришли на выборы, то была бы другая кампания, она бы по-другому была бы организована, она по-другому бы выглядела, она по-другому была бы представлена на главных государственных каналах. Была бы не в августе, когда все на дачах и на пляжах, в лесу за грибами ходят в сентябре, когда детей в школу отвозят, а была бы, как положено, в декабре. Все было бы вовремя, длилась бы она не три недели, а хотя бы полтора месяца.

Михаил Соколов: Видите, они пытались убить кампанию, не рекламировать, вдруг в последний момент мобилизуют. Кого они мобилизуют?

Григорий Явлинский: Это большое преувеличение, что кто-то кого-то мобилизует, просто, как всегда, говорится одно, а делается совсем другое. Если вы внимательно посмотрите это обращение, то вы увидите, что то, что там говорится — это дежурная фраза. Должна быть дежурная фраза? Должна.

Михаил Соколов: У Путина там очень хитро зашифрованный посыл, что должны идти все те, кто за единую, стабильную и прочую Россию.

Григорий Явлинский: Он сказал — за Россию. Когда он это говорит, то понятно, за какую. Так что здесь все понятно. Идея власти был в чем — явка должна быть низкая, что скажет людям о том, что поскольку люди не захотели прийти на выборы, значит они всем довольны.

Михаил Соколов: А они всем довольны?

Григорий Явлинский: Второе, что произойдет после этого, возможно, будет смена премьер-министра. Нам скажут, что, вот видите, поскольку «Единая Россия» получила немного, меньше, чем раньше, мы слышим вас, мы видим вас, мы реагируем на то, что вы говорите, мы меняем премьер-министра. И премьер-министром станет Собянин.

Михаил Соколов: Точно Собянин?

Григорий Явлинский: Точно я не знаю, кто, я так.

Михаил Соколов: А Следственный комитет, Бастрыкина тоже снимем.

Григорий Явлинский: Я говорю это для того, чтобы показать, что тот, кто придет, это будет примерно то же самое, что сейчас, кто бы ни пришел.

Михаил Соколов: У Собянина нет такой дачи, которую нам у Медведева показали.

Григорий Явлинский: Она будет. Государственная, видимо, я думаю.

Михаил Соколов: Эта дача не государственная, она какая-то сомнительная, которую Навальный показывал. А картинку видели?

Григорий Явлинский: Большая. Я Плесе был, там, знаете, как красиво. Если человек один раз туда приехал, то ему точно захочется там.

Я бы, например, мечтал туда приехать, посидеть на скамеечке, потому что там очень красиво. У каждого свои масштабы, у меня посидеть на скамеечке, у него такую дачу сделать. Думаю, что дача государственная.

Михаил Соколов: А если не государственная — это коррупция? Какие-то бизнесмены построили премьер-министру Медведеау дачу.

Григорий Явлинский: Это не коррупция — это воровство. Не надо такие сложные слова «коррупция», это просто воровство и все.

И вообще, когда власть не меняется по 20 лет или 17 лет в лице одного человека, коррупция неизбежна, вообще неустранима, неизживаема.

Пока не сменим власть, коррупция будет всегда, на фоне Сталина особенно. Они же специально так делают на фоне Сталина. Сказать, что если будете бороться с коррупцией, у нас свои методы.

А смысл заключается именно в этом, в том, что я вам сейчас сказал: так специально организована кампания, так она специально построена, чтобы никто, ничего. Дальше будут другие мероприятия. Поскольку у «Единой России» никаких тезисов нет, никаких программ нет, никаких задач нет, она ничего не может сказать по существу, начали проводить спецмероприятия для агитации за «Единую Россию». Эти спецмероприятия очень специфические.

Михаил Соколов: Это не спецмероприятие — показ дачи Медведева?

Григорий Явлинский: Вы не даете мне вести программу.

Михаил Соколов: Там может быть скамеечка, где можно посидеть.

Григорий Явлинский: Кстати, довольно безвкусная картина. Красиво-то там красиво, но это действительно скорее всего государственная штука, потому что это безвкусное здание и очень все безвкусно.

Михаил Соколов: Вам не нравится, я, собственно, рад.

Григорий Явлинский: Мне неинтересно. Мне вообще все это неинтересно. Вот эти спецмероприятия, связанные с Бастрыкиным, с полковником.

Михаил Соколов: Полковник — это у которого сто миллионов $ налом нашли?

Григорий Явлинский: 123$ миллиона наличными.

Вы как специалист должны обратиться в Федеральную резервную систему, чтобы они уже начали производить купюры по тысяче долларов в массовом масштабе, чтобы нашим коррупционерам было удобнее хранить деньги. По сто долларов купюры просто не вмещаются в комнату. Вы обратили внимание, что нам с вами даже затруднительно вести эфир?

Михаил Соколов: Мне легко. У меня, знаете, сколько вопросов слушателей.

Григорий Явлинский: Сейчас я буду отвечать на них. Вы улыбаетесь, и я улыбаюсь.

Михаил Соколов: Мы все понимаем.

Григорий Явлинский: Так все все понимают. Я проехал сколько городов, сколько весей проехал во время кампании, все все понимают.

Михаил Соколов: Я был на вашей встрече в Петербурге, все все понимают и улыбаются.

Григорий Явлинский: Потому что все просто очевидно.

Михаил Соколов: Есть люди, которые улыбаются, но не хотят идти на выборы.

Их по-разному называют, они иногда обижаются, что их называют «диванной партией», но они не просто на диване сидят, а бурно сейчас агитируют, что на выборы ходить не надо, что все это безнравственно, нечестные, обманные выборы.

Вы тоже говорите, что на выборах не все было хорошо, прямо скажем, кампания краткосрочная, перенос, всякие пакости, кого-то снимали, в Петрозаводске снимали «Яблоко» с городских выборов.

Григорий Явлинский: Не снимали, а сняли.

Михаил Соколов: Еще есть пострадавшие. Так вот они говорят: не надо ходить ни на какие выборы, не будем мы ходить — это игра с шулерами. Отдыхаем.

Григорий Явлинский: Вот эта позиция поддержки «Единой России».

Михаил Соколов: А в чем поддержка? Они не голосуют, не мараются в грязи.

Григорий Явлинский: Мараются. Они не голосуют и тем самым поддерживают «Единую Россию». Вот этот гражданин, Владимир Путин хотел, чтобы явка была низкая, они ему помогают активно.

Михаил Соколов: Он же призвал, мы показали только что, идите на выборы.

Григорий Явлинский: Это неважно, всегда призывают на выборы. Потом говорят, что закон должен быть одинаковый для всех, что у нас самая справедливая система, суд есть. Мало ли, что говорят.

А суть заключается в чем? Вот эти все люди, о которых вы говорили, они помогают в этой работе, чтобы не ходили на выборы. Они делают все, чтобы поддержать политику снижения явки.

Политика снижения явки — это политика в поддержку «Единой России». Всякий, кто не идет на выборы, поддерживает «Единую Россию», независимо от того, что он там себе думает, лежа на диване. Даже учитывая, что диван уже разваливается, судя по тому, что вы у меня спрашиваете, что происходит, тем не менее, они все равно там лежат.

Я им хочу сказать, что они только думают, что они такие глубокие, нравственные и глубокомысленные — это не так. Потому что всякий, кто не идет на выборы, поддерживает шулеров.

Он делает все, чтобы они имели низкую явку, чтобы они могли сказать, что люди не пришли, потому что они всем довольны, вообще воспользовались их бюллетенями так, как нужно для фальсификации этих выборов.

Михаил Соколов: Они говорят, что участвовать в этих выборах — это, например, признавать аннексию Крыма, поскольку любая партия ведет кампанию и в Крыму, даже если она говорит, что кампанию не ведет там. Все равно там людям предъявят бюллетень, где тоже будет написано «Яблоко» или ПАРНАС.

Григорий Явлинский: Они плохо знают историю и политику.

Вспомните, благодаря чему главные перемены начались в Советском Союзе. В значительной мере благодаря тому, что депутатами Съезда народных депутатов были депутаты из Прибалтики, которую тоже весь мир не признавал советской, тем не менее, люди, которые всерьез занимались политикой, они избирались на Съезд народных депутатов, вели там политическую работу, которая в итоге привела к тому, что они получили свободу. Вот это настоящая политика. Эти разговоры — это разговоры людей малокомпетентных.

Михаил Соколов: Я согласен. Андрей Дмитриевич Сахаров шел на те выборы и тоже высказывался по всем важным вопросам, то есть это была трибуна. Но сейчас Дума разве это трибуна?

Григорий Явлинский: Дело не в трибуне, дело в том, что это была не просто трибуна — это был политический процесс. Сейчас, когда там один человек или два — это не политический процесс, это просто диссиденты, которые там находятся.

Михаил Соколов: Диссидент Дмитрий Гудков.

Григорий Явлинский: Да, например. Или диссидент Сергей Петров — это отдельные люди.

Что же касается фракции, если появляется фракция в Государственной Думе, это уже другое дело — это уже начинается политика.

Кроме того, как будем поступать с президентскими выборами, тоже будем на них не ходить или может быть, как многие из тех, кого вы сейчас не упомянули, но их позицию сформулировали, они опять будут заниматься наблюдением, контролем за тем, как почестнее выбрать наследника или снова переизбрать самого Владимира Путина?

Этим они будут заниматься? Они уже один раз это сделали. Они один раз уже сделали так, что полное разочарование охватило людей после событий 2011-12 года, из-за политической близорукости, из-за неумения заниматься политикой. Поэтому я всем своим оппонентам хочу сказать: вы ошибаетесь, господа, нет другого способа двигать политическую ситуацию вперед.

Михаил Соколов: То есть в Думу, потом на президентские выборы?

Григорий Явлинский: Да, в Думу, потом на президентские выборы.

В Думу нужно было бы получить процентов 15, и это возможно, если бы не было постоянного нытья и этих разговоров. Это возможно, потому что есть очень много людей, у которых другая позиция.

Вы упомянули, что вы были в Петербурге и видели, так вы же видели, сколько там людей, вы же видели, какое их отношение. Это действительно так. Я шел на эту встречу по Петербургу, я же видел, сколько людей со мной разговаривало. Я сегодня на Новом Арбате подошел к ребятам, которые агитацию ведут возле кубов, просто толпа людей собирается, все хотят разговаривать, всем это интересно.

Михаил Соколов: Обрадовались. А то мне пишут, что Явлинский опять исчезнет на пять лет после выборов.

Григорий Явлинский: Я не занимаюсь пиаром — это невозможно. Я не летаю со стерхами, я не ныряю за амфорами, я не занимаюсь этими вещами, я работал эти пять лет депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга, занимался жилищно-коммунальным хозяйством, теплоэнергетикой, бюджетом Петербурга, Генпланом развития Петербурга, я занимался конкретными вещами в Петербурге. Что же я должен был еще делать? У меня нет никакой нужды заниматься пиаром и самопиаром.

Михаил Соколов: В телевизор тоже не пускают, это я знаю.

Григорий Явлинский: Пришли выборы, я пришел к людям и говорю: граждане, политика — тупик, реформировать эту систему нельзя, мы попадаем в полную изоляцию, если не прекратить этот процесс, впереди большие неприятности и серьезное ухудшение жизни.

Михаил Соколов: А сейчас не неприятности?

Григорий Явлинский: Нет, они только начинаются.

Михаил Соколов: Немножко злобных вопросов от народа.

Вот, пожалуйста, вы говорите, что не вели кампании в Крыму, а в государственной газете Крыма ваша реклама появилась. Как это могло быть?

Григорий Явлинский: Не знаю, не могу сказать. Дело в том, что он присоединен к Краснодарскому краю, в Краснодарском крае у нас идет первым номером Витишко, известный политик, диссидент, кстати говоря, эколог. Кстати говоря, если люди в Крыму знают, что мы не согласны с аннексией Крыма, если люди в Крыму знают, что нужно этот вопрос решать по закону, по международным законам, то в этом тоже нет ничего плохого.

Михаил Соколов: То есть пусть за вас проголосуют, а вы будете это все говорить в Думе?

Григорий Явлинский: Я должен вам сказать, что первыми на нас пожаловались вице-губернатор Севастополя, вице-губернатор Симферополя, Крыма, они пожаловались на нас немедленно еще во время съезда. Правда, потом губернатор Севастополя стал говорить, что он готов на проведение референдума нового, лишь бы его признали. Это правильно.

Михаил Соколов: Вы сами про Крым углубились, что с ним делать? Простой ответ и сложный.

Григорий Явлинский: Я вам рассказывал, но поскольку нас слушают избиратели, то еще раз повторю.

Во-первых, нужно признать, что это было сделано незаконно, а во-вторых, нужно сказать прямо, четко и понятно, что нужно собрать международную конференцию по Крыму, в которой будет участвовать и Украина, и Россия, и Европейский союз, и три страны, подписавшие Будапештский меморандум — это Великобритания, Соединенные Штаты и Россия. Возможно Турция должна участвовать в этой конференции. Эта конференция должна выработать рабочую дорожную карту.

Михаил Соколов: А если Украина откажется?

Григорий Явлинский: Международная конференция должна длиться столько, пока международное сообщество не найдет нужных аргументов, чтобы Украина согласилась. Потому что эту проблему нужно решать — это и в интересах России, и в интересах жителей, и в интересах Украины.

Михаил Соколов: А "минский процесс" можно как-то углубить, как говорил Михаил Сергеевич Горбачев?

Григорий Явлинский: Минский процесс, на мой взгляд, процесс односторонний. Если Россия прекратит военное вмешательство и вообще все виды интервенции в Донбассе, то все будет там постепенно налаживаться. Там очень важно обеспечить безопасность людей, которые живут в Донецке и Луганске, обеспечить недопустимость мести или каких-то разборок — это абсолютно важная вещь. Но "минский процесс" — это прекращение агрессии. Если прекратится агрессия со стороны России, там все будет в порядке.

Михаил Соколов: То есть вывести те силы, которые там есть?

Григорий Явлинский: Да. Журналисты европейские пишут, что там 30 тысяч российских военных временами бывают, они провели расследование. Я не знаю, насколько это соответствует действительности, но пока никто не опроверг.

Михаил Соколов: Будете в Думе, можете провести парламентское расследование.

Григорий Явлинский: Вы меня спрашивали, для чего быть в Думе, именно для этого. Лев Шлосберг проводил такое расследование по погибшим людям, а мы будем это делать уже с уровня госдумовской трибуны.

Михаил Соколов: Раз вы сказали Шлосберг, один из лидеров вашего списка, я вынужден тут прочитать: «Я, разумеется, против того, чтобы людям били морду, но Шлосбергу есть, за что. Шлосберг по натуре большевик. Я убедилась, для него все средства хороши для достижения своих мелких политических меркантильных целей, пиар на гибели псковских десантников ничего общего не имеет с этикой». Дальше еще хуже. Это пишет лидер вашего списка в Новгородской области Анна Черепанова.

Люди спрашивают: как мы будем голосовать за «Яблоко», если такие люди, там еще в списке, мне сообщают, бывшие коммунисты, националисты, они на таких позициях?

Григорий Явлинский: Я должен вам сказать, что Новгород — это регион, который сам Лев Шлосберг и курирует. У него там были довольно бурные дебаты, в том числе с сестрами Черепановыми, у них есть большие разногласия. Цитата, которую вы привели, мне неизвестна. Может быть вы скажете, когда она была написана?

Михаил Соколов: Число не помню. Там дальше есть продолжение: «За такое дают в табло. Вроде фейс ему не сильно попортили».

Григорий Явлинский: Это было связано с политическими изменениями, которые проходили в Новгороде. Эти граждане покинули партию «Яблоко». Те, кто нашел вам эту цитату, неактуальная цитата.

Михаил Соколов: Черепанова список "Яблока" в Заксобрание возглавляет.

Григорий Явлинский: Мне это неизвестно.

Я должен сказать, что Лев Шлосберг очень много занимается Новгородом, я уверен, что он понимает и следит за ситуацией в Новгороде.

Вообще в нашем списке 450 человек, не хотите еще о ком-то поговорить?

Михаил Соколов: С удовольствием.

Пожалуйста, вопрос от Елены Рыковцевой: «Можно ли четко ответить, почему в федеральном списке никому неизвестный Марк Гейликман опережает двух зампредов партии, Галину Ширшину, а так же Дмитрия Гудкова. За что такая честь?».

Григорий Явлинский: За то, что один из тех людей, который, во-первых, 20 лет работает с партией, был человеком, остается человеком, который организовал практически все федеральные кампании.

Во-вторых, Марк Гейликман, с моей точки зрения, является одним из самых глубоких сегодняшних российских интеллектуалов.

В-третьих, например, он как общественный и политический деятель является человеком, который вернул в общественное пространство имя Александра Печерского. Это человек, единственный в мире советский офицер, который возглавил восстание в концлагере, победил. Единственный случай в истории. О нем во всем мире сняли фильмы. И вывел оттуда огромное количество людей, военнопленных. Этот концлагерь был на территории Польши.

Михаил Соколов: Это Собибор, по-моему.

Григорий Явлинский: Собибор, совершенно верно. Именно Марк Гейликман вернул это имя обществу и добился того, что совсем недавно Александра Печерского наградили высокой государственной наградой. Вы спрашиваете о конкретных делах, вот вам конкретное важное дело.

Михаил Соколов: Вопрос номер два от Елены Рыковцевой: «Почему партия не подпустила к дебатам и ток-шоу в эфире федеральных каналов Льва Шлосберга и Сергея Митрохина? Почему Шлосберга не было в рекламных роликах партии? Это популярное лицо в самой партии, четвертый номер списка. В финале «яблочных» выборов конкурировал с Эмилией Слабуновой за пост председателя партии».

Не подпустили или так получилось?

Григорий Явлинский: Нет, ничего не получилось, он работает в Пскове, для него выборы в Пскове играют чрезвычайно важную роль. Он этим занимался там очень активно.

Совсем недавно Шлосберг был на самых крупных федеральных дебатах, он был на дебатах на телеканале «Дождь», у него дебаты там длились 50 минут, он был один. Кроме того, он был на Общественном российском телевидении. Это странный вопрос просто, нужно внимательнее следить за тем, что происходит.

Михаил Соколов: Митрохина дискриминировали?

Григорий Явлинский: Сергей Митрохин ведет очень активную кампанию в одномандатном округе, он был на дебатах на ТВЦ, на «Эхе».

Я думаю, мы правильно построили всю эту шахматную партию, она была довольно сложной. Правда, я должен сказать, что ни одни из этих дебатов нельзя назвать дебатами.

Михаил Соколов: Да, там крику было много.

Григорий Явлинский: Там дело не в крике, там дело в форматах, в которых совершенно невозможно ничего объяснить и совершенно невозможно ничего рассказать.

Михаил Соколов: Давайте третий вопрос от Лены, еще более сильный: «Почему все организации, указанные на сайте ЦИКа как жертвователи партии «Яблоко», зарегистрированы по одному юридическому адресу?».

Григорий Явлинский: Вы знаете, что бизнесмены боятся давать деньги напрямую? Вот почему. Ей надо обращаться к Бастрыкину.

Михаил Соколов: Бастрыкина скоро не будет.

Григорий Явлинский: Пока он есть, Рыковцевой нужно срочно обращаться к Бастрыкину. Я думаю, что это для нее важная работа, она имеет такую возможность. Объясняется очень просто: потому что бизнесмены очень боятся давать деньги напрямую.

Михаил Соколов: Но хорошо, что они дают.

Григорий Явлинский: Они дают, гораздо меньше, чем возможно, но столько, сколько можно, дают. Я всем, кто дал нам деньги, а это все-таки очень большие деньги в нынешних условиях, серьезные деньги.

Михаил Соколов: Я думаю, это не только бизнесмены, но и просто люди.

Григорий Явлинский: Это еще другая история. К счастью, Рыковцева не спрашивает список фамилий, кто нам просто дал деньги.

Михаил Соколов: И я не спрашиваю.

Григорий Явлинский: И вы не спрашиваете. Радио Свобода ведет журналистское расследование о том, кто конкретно дал деньги «Яблоку». Достойная работа для Радио Свобода, я вас поздравляю с большим достижением.

Но сейчас просто отвечаю на ваш вопрос: бизнесмены боятся давать деньги напрямую, они ищут разные способы, как дать эти деньги.

Один из них расследует, исследует и докладывает властям — Елена Рыковцева.

Я со своей стороны хочу сказать, что «Яблоко» делает все необходимое, чтобы мы защитили наших спонсоров, во-первых. Во-вторых, чтобы иметь возможность пользоваться поддержкой тех людей, которые нам доверяют, и не ставить их в критическое положение.

Михаил Соколов: Александр интересуется: «Как быть со средствами массовой информации, каким образом организовать в стране СМИ, чтобы ни одна политическая или бизнес-структура не смогла получить к ним монопольный доступ?». Я так понимаю, что от монополии власти над СМИ вы сейчас в кампании сильно страдали?

Григорий Явлинский: Надо поменять власть и выполнять конституцию, все будет в порядке.

Михаил Соколов: Государственные СМИ должны быть?

Григорий Явлинский: Это вопрос вкуса. Есть страны, где есть государственные СМИ, есть страны, где нет государственных СМИ, есть общественные СМИ. Если у нас будет качественное государство, то в этом нет ничего особенного. А если у нас не качественное государство, то какие бы ни был СМИ, они все равно будут монополизированы этим корпоративным государством. Поэтому вопрос не в СМИ, вопрос в том, что у вас за государство. Если у вас прозрачное государство, подотчетное государство, если у вас государство создано гражданами и отчитывается перед ними, то можно одну систему СМИ делать, а если нет, то другую.

Михаил Соколов: Борис Цетлин пишет вам: «Уважаемый Григорий Алексеевич, что если в России так и не возникло государство в европейском понимании, а был только фасад, что если за словом «коррупция» скрывается не испорченность государства, которого нет, а практика кормления вотчин догосударственного строя, только прикрывается фейковыми институтами. Другими словами, если надо начинать строить государство с нуля, с фундамента, а не исправлять то, что якобы искажено. И что делать — менять бюрократический аппарат или достаточно заменить судейский корпус?». По-моему, хороший вопрос.

Григорий Явлинский: Абсолютно точный вопрос. Я, во-первых, за него благодарен. Я предлагаю Борису Цетлину посмотреть впервые опубликованную, кстати говоря, на сайте радиостанции Свобода, в апреле, я даже точную дату знаю — 6 апреля 2011 года большую мою программную статью, которая называется «Ложь и легитимность». Там речь идет о необходимости переоснования государства. Совершенно точно Борис Цетлин ставит вопрос. Две работы в этом смысле очень важные — «Февральские параллели» и «Ложь и легитимность». Вот эти две программные работы, они говорят о необходимости переоснования государства.

Михаил Соколов: У него уточнение: «Весь бюрократический аппарат или судей сменить?».

Григорий Явлинский: Постепенно нужно будет формировать всю российскую бюрократию на других основаниях. Потому что сегодня масштабы российской бюрократии совершенно беспрецедентны с точки зрения того, что было даже в советское время.

Михаил Соколов: А что, можно сравнить?

Григорий Явлинский: Можно. В советское время содержание бюрократического аппарата составляло 0,8% ВВП, сейчас 7,5% ВВП.

Михаил Соколов: А партийный аппарат КПСС включали в ту статистику? Может быть побольше получится с партаппаратом?

Григорий Явлинский: Это официальная статистика, которую я назвал. Даже если, там же страна была в два раза больше, там же было 280 миллионов человек население. Не все КПСС были бюрократами, там были самые разные люди, там были бюрократы, пенсионеры, военные, кого там только ни было. Весь бюрократический аппарат, который был в СССР, он составлял 0,8% ВВП.

Михаил Соколов: Разрослось, прямо скажем.

Григорий Явлинский: Мало сказать - разрослось.

Михаил Соколов: Игорь спрашивает: «Есть ли сейчас деньги в стране на вашу программу «Дома. Земля. Дороги»? И вообще можно ли в России решить вопрос с дорогами? Каждый год делают, делают, ничего не сделают, а у европейцев все совсем по-другому делают. Или проблемы в расхищении денег, выделенных на ремонт и строительство?».

Григорий Явлинский: Проблема в том, что та система, которую сейчас создали в России, эта система никакую задачу решить не может. Она не может построить дороги, она не может создать систему образования, она не может создать систему доступной медицины, она не может решить ни одну из текущих насущных проблем. Она не может решить задачу, что 30 миллионов человек не имеют собственного жилья. Она не может решить задачу, что 50 миллионов человек в России не имеют горячей воды. Она не может ничего сделать с тем, что 45% домов в сельской местности не имеют газа. Ничего этого система решить эта не может.

Треть населенных пунктов не имеет автомобильных дорог вообще никаких. Эта система не способна решать — это и есть самый главный вопрос. Самый главный вопрос заключается в том на сегодняшний день, что эта система ничего решить не может и реформировать ее невозможно.

Поэтому надо сменить власть, нужно поменять президента, нужно поменять правительство, нужно избрать другую Думу — вот чем надо заниматься, честно говоря, а не продолжать рассуждать, идти на выборы или не идти на выборы, может быть, оно само как-то образуется.

Кстати говоря, люди, которые так рассуждали, привели к тому, что большевики окончательно взяли власть в России, именно эти люди. Колчак стоял, ждал помощи от московской и питерской интеллигенции и не получил ее, белое дело проиграло. Это было преступление перед будущим, перед всей Россией. Сегодня продолжается примерно то же самое, только в другой обертке. Особенно мне нравятся те, которые из-за рубежа нам посылают такие сообщения.

Михаил Соколов: Есть из-за рубежа разные сообщения. Мне кажется, что хорошо, что есть дискуссия, в любом случае.

Григорий Явлинский: Дискуссия прекрасная. Всегда хорошо, когда есть дискуссия. Одни говорят: дважды два — четыре. Другие говорят: нет, дважды два — пять. Особенно мне нравится дискуссия, одни говорят — вчера был понедельник, а другие говорят: да что вы, завтра будет среда.

Михаил Соколов: Это зависит от выпитого, видимо. Давайте мы проверим, что людей интересует.

Вы собираетесь идти в Думу, а чего они ждут от тех, кто будет в Думе.

Опрос на улицах Москвы

XS
SM
MD
LG