Linkuri accesibilitate

Российский политолог Евгений Минченко, который наблюдал за ходом референдума в Британии, считает, что чрезмерная активность европейских лидеров и Барака Обамы получила прямо противоположный эффект: «Попытки внешнего вмешательства в кампанию привели к обратному результату – публика негативно восприняла столь явный нажим на них».

Как пишет «Коммерсант», европейские антиевропейцы в лице, например, итальянской «Лиги Севера», нидерландской Партии свободы и французского Национального фронта заявили о необходимости проведения аналогичных референдумов в их странах. А глава правительства Каталонии Карлес Пучдемон вновь заговорил о независимости самого богатого региона Испании. Мадрид, в свою очередь, надеется на введение совместного с Британией правления Гибралтаром, жители которого проголосовали против Brexit.

Немецкий журнал Der Spiegel в большом редакционном материале пишет о том, что референдум не катастрофа, но это «нулевой час» - момент, следующий за революцией или войной, когда старый мир уже рухнул, а новый только нарождается. «…Это нулевой час для Европы. По крайней мере, так можно подумать. И так надо думать, потому что это откроет нам глаза на новые возможности и новые шансы, которые сейчас представляются, - продолжает издание. – Бесконечно обескураживает то, что большинство британцев не видят свою страну частью Европейского Союза. Это заблуждение и ошибка. Но оно свершилось, и нам теперь с этим жить. «Нет» значит «нет». Вечные пререкания с Соединенным Королевством теперь закончатся. Идите с Богом. Но идите». В этом не лишенном пафоса фрагменте есть ключевой момент: «вечные пререкания с Соединенным Королевством». Рискну предположить, что у политиков и экспертов смешанные чувства – горечь от нарушения единства Европы и радость от долгожданного ухода своенравной Британии, которую еще генерал де Голль упорно отказывался принимать в Европейское Экономическое сообщество.

Американское издание Politico представило вниманию читателей огромный материал с подборкой мнений разных экспертов. Приведу наиболее интересные, с моей точки зрения, цитаты.

Ричард Хаасс, председатель Совета по международным отношениям: «Через пять лет Соединенного Королевства не будет. Шотландия станет независимой и [останется] частью Европы. Менее вероятно, но вполне возможно, что вся Северная Ирландия или ее часть воссоединится с Ирландией».

Деннис Росс, советник Вашингтонского института, бывший советник по внешней политике в администрациях Джорджа Буша-старшего и Билла Клинтона: «Спустя пять лет Европейский Союз, скорее всего, будет существовать, но он будет менее глобальной силой. Великобритания восполнит свои экономические потери и, скорее всего, станет ближе к США. «Особые отношения», вероятнее всего, укрепятся, и британцы будут смотреть на США и НАТО как на свои стимуляторы для выполнения роли на мировой сцене».

Стивен Сестанович, профессор международной дипломатии в Институте международных и публичных отношений при Колумбийском университете: «От Brexit выигрывает Путин. Голосование укрепляет его позиции и глубокую убежденность его сторонников в том, что сверхплюралистическая, чрезмерно зацикленная на законе постсуверенная политика обречена; она приводит в тупик и склонна пасть жертвой групп по интересам, но зато не склонна к народной поддержке в долгосрочный период».

Элизабет Коббс, профессор американской истории и исследователь в Институте Гувера при Стэнфордском университете: «Получается, что Шарль де Голль был прав, когда сомневался в лояльности Британии Европе. Соединенное Королевство получило членство в 1973 году только после смерти французского президента, которому сейчас, вероятно, надо восстать из могилы, чтобы восстановить единство [Европы]».

Напоследок я приведу высказывание российского историка, руководителя департамента международных отношений Высшей школы экономики Александра Лукина. Он упрекает британскую элиту в чрезмерной замкнутости на себе и своих потребностях и в игнорировании мнения простых обывателей. Они «всегда были недовольны Брюсселем по вполне прагматическим причинам: они не желали платить часть своей и без того небольшой зарплаты за идеологические цели, за свободу и счастье жителей Восточной Европы и Северной Африки, отдавать им рабочие места».

«Они хотели иметь право голоса при решении проблем своей страны, но этого голоса им никогда ранее не давали. Британская «демократическая» избирательная система устроена так хитро, что по некоторым вопросам у людей нет выбора: все решает элита. Референдумы там проводят крайне редко, за всю историю их было всего три. Суверенной властью обладает парламент, а туда выбирают по мажоритарной системе в основном представителей трех партий, чьи лидеры занимают позицию в диапазоне от проевропейской до резко проевропейской. Небольшие партии евроскептиков в этой системе фактически лишены шансов», - пишет Лукин на сайте «Ленты», показывая, что же привело к победе противников Евросоюза.

А мне остается только заметить, что приведенные в двух частях моей публикации цитаты наводят на весьма простой вывод: никто ведь не умер. Приходится признать, что, хотя окончательного решения о выходе Британии из Евросоюза не принято, на данный момент общее мнение политиков и экспертов сводится к формуле «очень жаль, но это не катастрофа». Останется Британия – хорошо; не останется – переживем. Сама Британия, думают на Западе, пострадает, но выкарабкается. Евросоюз при этом выстоит, но уменьшится, либо ослабнет как игрок.

Повторю: окончательного решения нет. Поспешность, с которой континентальные европейские лидеры попросили Британию «на выход», несколько удивляет, но не более того. Новый премьер-министр Великобритании Тереза Мэй считается всё же противницей Brexit, но она пообещала выполнить волю народа. Правда, вечером 12 июля стало известно о том, что парламент обсудит возможность проведения нового референдума, но это будет не раньше сентября. Что на это скажет континент и как отреагируют убежденные сторонники выхода, которые, как ни крути, законным способом победили, пока непонятно…

Часть 1

XS
SM
MD
LG