Linkuri accesibilitate

Одной из важнейших проблем исторической и политической науки остается роль Личности в истории. Вряд ли когда-нибудь утихнут споры между теми, кто считает, что один персонаж способен повернуть ход событий, и теми, кто уверен, что ни одному человеку неподвластно изменение объективной поступи Истории. Я сам не могу уверенно примкнуть ни к одному из лагерей, но твердо убежден в том, что Личность способна оставить глубокий след в Истории, которая из-за этого зачастую воспринимается как галерея знаменитостей.

Так или иначе, сегодня не прекращаются споры о причинах и предпосылках распада Союза ССР, и не в последнюю очередь изучаются личности партийных лидеров. В продолжение цикла публикаций я решил особо остановиться на самом, пожалуй, загадочном генсеке ЦК КПСС – Юрии Андропове. Для этого есть две фундаментальные причины: во-первых, он целых 15 лет – дольше, чем кто-либо другой, возглавлял КГБ – ведомство, чья роль в развитии и распаде СССР отнюдь не так однозначна, как может показаться. Во-вторых, именно Андропов привел в Кремль Михаила Горбачева, о чем свидетельствуют многочисленные деятели тех времен и историки.

Я не стану пересказывать биографию Юрия Андропова. Мне интересен период после 18 мая 1967 года, когда он сменил Владимира Семичастного на посту председателя КГБ при Совете министров СССР (с 1978 года – просто КГБ СССР). То, что новый глава ЧК церемониться ни с кем не будет, стало ясно уже летом 1967 года. Читаем архив Кремля: «31 июля. Записка председателя КГБ при СМ СССР Ю. В. Андропова в ЦК КПСС об изготовлении Ж.А. Медведевым, В. Павленчуком и П. И. Якиром в г. Обнинске Калужской области машинописных копий неопубликованного романа А.И. Солженицына «В круге первом» и мерах по их изъятию и пресечению антиобщественной деятельности указанных лиц». / Архивы Кремля и Старой площади. Документы по «делу КПСС». Аннотированный справочник документов, представленных в Конституционный суд Российской Федерации по «делу КПСС» /Сост. И.И. Кудрявцев; под ред. В.П. Козлова. – Новосибирск: «Сибирский хронограф», 1995. – с. 62.

Неудивительно, что именно Юрий Андропов ходатайствовал перед ЦК КПСС о создании нового Управления КГБ – по борьбе с идеологическими диверсиями. Правда, сам он полагал более правильным другое название – «по защите конституционного строя». Просьба нового шефа госбезопасности была удовлетворена – в июле 1967 года появилось Пятое главное управление КГБ, которому суждено было стать самым одиозным подразделением, ибо именно «пятерка» занималась диссидентами, давлением на Ростроповича, Сахарова, Солженицына, Бродского и т.д.

Сам Андропов в беседе с Филиппом Бобковым, первым заместителем начальника «пятерки» и ее шефом в 1969-1983 годах, возражал, что новое Управление может быть «реинкарнацией» Секретно-политического управления ОГПУ/НКВД. «Мне представляется, что главной задачей создаваемого управления является глубокий политический анализ ситуации и по возможности наиболее точный прогноз. Новое управление должно противостоять идеологической экспансии, направляемой из-за рубежа, стать надежным щитом против нее», - сказал Андропов своему заместителю (Бобков Ф.Д. Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки – Москва, «ТИД «Русское слово – РС», 2006 – с. 163).

Обратимся теперь к мемуарам Виктора Гришина, первого секретаря Московского горкома партии в 1967-1985 годах. Он дает противоречивую оценку Андропову. С одной стороны, тот старался укрепить дисциплину, поддерживал научно-технический прогресс и боролся с коррупцией. С другой стороны, был высокомерным, самонадеянным, ортодоксальным, при принятии решений допускал ошибки и просчеты из-за недостаточного анализа проблем. Твердость и радикализм Андропова помогли ему добиться от Брежнева выведения КГБ из подчинения Совету министров СССР и превращению «конторы» фактически в самостоятельную организацию. Главный чекист сумел также восстановить управления госбезопасности в городах и районах, научно-исследовательских институтах, в министерствах, ведомствах и на предприятиях, в армии, на флоте и на транспорте. «Вновь стали просматриваться письма людей, почта различных организаций. Восстановлена система «активистов», «информаторов», а проще, доносчиков в коллективах предприятий, учреждений, по месту жительства. Опять началось прослушивание телефонных разговоров, как местных, так и междугородних», - рассказывает Гришин (Гришин В. В. Катастрофа. От Хрущева до Горбачева. – Москва, Алгоритм, ЭКСМО – 2010, с. 49).

Неудивительно, что Андропов добился не просто тесных отношений с дряхлеющим Брежневым, но и большого влияния на генсека. Шеф КГБ методично шел к вершине кремлевского Олимпа, чему немало способствовали не только его личные качества, но и ряд весьма интересных событий – со второй половины 70х годов последовала цепь «удачных» смертей высокопоставленных фигур, которые имели одну общую черту – они прямо или косвенно мешали Андропову. В 1976 году умер министр обороны СССР Андрей Гречко – оппонент председателя КГБ. Новым министром стал Дмитрий Устинов, близкий Андропову человек. В 1978 году ушел из жизни Федор Кулаков, секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству; на его место Андропов протолкнул – кого бы вы думали? – своего земляка-ставропольца Михаила Горбачева. В октябре 1980 году в загадочной автокатастрофе погиб первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Петр Машеров – один из претендентов на пост председателя Совета министров вместо впавшего в опалу Алексея Косыгина. В декабре 1980 года умер сам Косыгин, и его место занял незаметный Николай Тихонов, который вполне устраивал Андропова. В январе 1982 года умер всесильный Михаил Суслов, серый кардинал Кремля, главный идеолог партии. За несколько дней до этого покончил с собой первый заместитель Андропова – Семен Цвигун, неизлечимо больной раком. Он был одним из самых близких к Брежневу людей. В 1982 году впал в старческий маразм и тем самым отошел от дел Андрей Кириленко, член Политбюро, секретарь ЦК КПСС (совместно с Сусловым), рассматривался в качестве преемника Брежнева.

Таким образом, в 1982 году практически не осталось фигур, которые могли бы помешать председателю КГБ подняться на самую вершину кремлевской иерархии. Был только Константин Черненко, но Андропов его переиграл. О том, что вопрос преемника Брежнева решен, стало ясно в мае 1982 года, когда Андропов перешел с поста председателя КГБ на пост секретаря ЦК КПСС, вместо Михаила Суслова. 10 ноября Брежнев умер, и спустя два на внеочередном пленуме ЦК Юрий Андропов стал генеральным секретарем. «И хотя К.Черненко, надеясь защитить собственные позиции, в речи на Пленуме пытался в качестве душеприказчика усопшего давать рекомендации новому генсеку насчет «коллективного руководства» и «бережного обращения с кадрами», всем было ясно: наступают новые времена», - пишет советник и пресс-секретарь Горбачева Андрей Грачев (Андрей Грачёв. Горбачёв. Человек, который хотел, как лучше. – Москва, Вагриус, 2001 – с. 39.).

Андропову было не суждено править долго. Он пробыл на вожделенном посту всего 15 месяцев и умер 11 февраля 1984 года от тяжелого продолжительного заболевания почек. Он попытался реформировать советскую систему, недостатки которой видел, но, вероятно, не до конца понимал. Во всяком случае, известный экономист Евгений Ясин, вспоминая те годы, указывает на просчеты генсека. «Андропов был, конечно, неглупым человеком, не зря он говорил, что «мы не знаем общества, в котором живем». Но у него не было ясного понимания, что именно нужно делать. Юрий Владимирович пытался что-то предпринять — по его инициативе вышло совместное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР об экономическом эксперименте в двух министерствах… Но на самом деле этот эксперимент был продолжением совместного постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 12 июля 1979 года (…). Ничего нового там не было», - сказал Ясин в интервью «Ленте».

Что-то генсек пытался поменять в вопросах трудовой дисциплины – вспомним знаменитые андроповские облавы в кинотеатрах, где искали тунеядцев. Особенно жестко он боролся с коррупцией (гастроном «Елисеевский»), не боясь даже бить по МВД. Зато во внешней политике – пиши пропало. Именно при Андропове был пик противостояния с администрацией Рейгана. Это и «Стратегическая оборонная инициатива» (великий американский блеф для советского ВПК с целью «раскрутить» его на губительную гонку вооружений), это «империя зла», это и сбитый южнокорейский «Боинг». Естественно, нельзя забыть об Афганистане – именно Андропов считается главным лоббистом ввода войск в декабре 1979 года.

Словом, с 1967 по 1984 годы Юрий Андропов, побывав сначала главным чекистом, а затем и главным человеком советской страны, сумел оставить о себе целый шлейф легенд, мифов и жарких дискуссий. Для кого-то ставрополец интеллигентного вида был олицетворением «кровавой гэбни», давившей диссидентов, для кого-то убежденным, но неумелым реформатором, пытавшимся остановить надвигавшийся закат сверхдержавы. А для кого-то Андропов так и останется предателем, способствовавшим приходу к власти другого предателя – Горбачева.

Продолжение следует

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

XS
SM
MD
LG