Linkuri accesibilitate

Игорь Мунтяну: „Молдова не является жертвой, разве что сама согласится на эту роль”


Игорь Мунтяну

Игорь Мунтяну

О красных линиях приднестровского урегулирования – исполнительный директор IDIS Viitorul, бывший посол Республики Молдова в Вашингтоне.

В первых числах июня в Берлине после двухлетней паузы возобновились переговоры в формате 5+2 по урегулированию приднестровского конфликта. В ходе этого раунда был согласован ряд мер по „укреплению доверия” – признания приднестровских дипломов, регистрационных номеров приднестровских автомобилей, восстановления телефонной связи – мер, вызвавших критику со стороны кишиневских аналитиков, усмотревших в них уступки амбициям непризнанного Приднестровья.

Свободная Европа: Приднестровский вопрос, вместо того, чтобы приближаться к развязке, каждый раз накаляется все больше. Насколько я помню, вначале Тирасполь был неагрессивным, добивался лишь статуса свободной экономической зоны, которой ему не был предоставлен. Затем аппетиты возросли. В этих торгах, по сути, аппетит разыгрывается, если партнер по торговле, по диалогу чрезмерно снисходителен, чтобы не сказать, извините за слово, полный рохля. Применима ли эта оценка к Кишиневу, позволившему Тирасполю – за которым стоит Москва, обрушить на переговорщиков чрезмерные требования?

Игорь Мунтяну: Конечно, говорить о переговорном процессе дело деликатное и сложное, одновременно, потому что у нас была не одна команда переговорщиков. С момента окончания той войны в 1992 году и до сегодняшних дней друг друга сменила целая вереница переговорщиков с разными взглядами на проблему, которые нередко подыгрывали политическим патронам. Поэтому у Кишинева не было четко сформулированной, стабильной позиции на переговорах, а внешним партнерам – и здесь приходится назвать Российскую Федерацию, иногда Украину и другие международные организации, которые упорствовали по определенным вопросам – удалось вконец расшатать позиции Кишинева и играть на его слабостях. Вспомним, Бюро по реинтеграции то включалось, то выключалось из правительственного формата, структура и действия различных министерств и национальных агентств, в том числе со специальными задачами в сфере обороны и госбезопасности, также были изменчивыми. И эти слабости обросли целым шлейфом проблем, породили нездоровый интерес к второстепенным вопросам, которые работают на имидж тираспольской администрации, к эпатажным выходкам с регистрационными номерами приднестровских автомобилей, международными кодами телефонной связи – всё это не является главной темой переговоров. Основной темой, с моей точки зрения, является координация перехода на особый статус приднестровского региона в составе суверенного государства Республика Молдова. Без этой базовой цели совершенно напрасны усилия переговорщиков, бессмысленно ездить в Баварию, в Берлин, другие столицы для того, чтобы в какой-то мере согласовать свои позиции с позицией внешних партнеров.

Свободная Европа: Но Тирасполь давно уже изменился и сейчас не собирается возвращаться к политическому языку, о котором вы говорите. Они говорят соседнее государство”, то есть, давно уже провели демаркационную линию. Вы считаете, их еще можно заставить вернуться назад?

Игорь Мунтяну: Позвольте не согласиться с этим утверждением. Во-первых, Тирасполь представляет не население региона, а только интересы Российской Федерации. То, что ему щедро вливают в виде финансовых инъекций, свидетельствует о том, что Тирасполь состоит на службе у Кремля, а не населения региона. Эта администрация не представляет население Приднестровья. Второе. Да, согласен, эта власть поменялась, но те, кто вел переговоры за кулисами, кто определял переговорные инструменты – это были не приднестровцы, это были спецслужбы, intelligence service, которые постоянно находились на службе и работали в интересах Российской Федерации в регионе – через КГБ, через ФСБ.

Свободная Европа: Вспомним патриарха Примакова, к примеру.

Игорь Мунтяну: Вот именно. Он в определенном смысле играл роль покровителя региона. Сегодня заместитель председателя правительства Российской Федерации Дмитрий Рогозин делает абсолютно то же самое. И просматривается определенное созвучие между тем, что делал Примаков в свое время, и действиями Рогозина, который прилетает в Кишиневский международный аэропорт только лишь для того, чтобы поприветствовать участников акции протеста, и едет прямиком в Тирасполь, который и является целью этого визита.

Свободная Европа: Давайте вернемся к вашей идее, изложенной чуть выше – насчет отсутствия ясного политического плана действий…

Игорь Мунтяну: Совершенно верно.

Свободная Европа: Существуют какие-то общие рамки, например, Воронин не пошел на уступки, когда был готов план Козака, и не пошел на федерализацию. По крайней мере, в восприятии общества, прессы существует некая линия обороны, через которую Кишинев перешагнуть не может. Или я ошибаюсь?

Игорь Мунтяну: Существует и не очень. Не существует в виде документа с четкими инструкциями, которым должны следовать переговорщики от Кишинева. Такая линия существует, скорее, в виде идей, которые витают в воздухе, а не в виде инструкций или как линия, я ее назвал в недавнем исследовании Линией Мажино – это система военных укреплений против иностранной армии. В таком виде эти линии не отражены в официальном документе, есть закон 2005 года, который лишь наметил некоторый подход к особому статусу приднестровского региона, но к которому или в отношении которого российские переговорщики проявляют крайне негативный подход. Существуют определенные законы, которые мы приняли еще в 2005 году под давлением гражданского общества. Должен отметить, что до этого закона появилась Стратегия 3Д, которую гражданское общество продвигало настойчиво, потому что в красных линиях мы нуждаемся. Эти красные линии, по сути, представляют собой закодированные позиции в структуре ответственности государственной власти, своеобразное „ни шагу дальше”, так как дальнейшие уступки могут повредить национальным интересам Республики Молдова в приднестровской проблематике.

Свободная Европа: Почему не сработала 3Д? Ушел президент Ющенко?

Игорь Мунтяну: Администрация Воронина не особо стремилась к такому документу.

Свободная Европа: Вспомним, 3Д – это демократизация, демилитаризация...

Игорь Мунтяну: „…демилитаризация, децентрализация и демократизация. Президент Воронин не тяготел к этому документу, он не мог себе представить главу государства, который общается с гражданским обществом в целях продвижения стратегического документа страны. Во-вторых, у него были собственные расчеты на то, как вернуть благосклонное отношение к себе Москвы. И, в-третьих, авторитарный лидер-коммунист в принципе не приемлет идеи, рожденные вне системы.

Свободная Европа: Сегодня Кишинев старается заслужить благосклонность Москвы?

Игорь Мунтяну: Сейчас Кишинев находится под сильным прессингом. Давление идет со стороны, с целью получения определенных компромиссов, уступок, которых добивается тираспольская администрация и которых мы коснулись чуть выше. Кроме того, разумеется, в условиях дискредитации ряда государственных институтов Молдовы на фоне банковской аферы, на фоне отсутствия доверия и массовых уличных протестов кое-кто считает, что Республика Молдова не настолько важна, как полагалось бы государству, что ее национальные интересы можно не принимать в расчет – при всевозрастающем внимании к тираспольскому режиму, который с точки зрения Конституции Республики Молдова является противозаконным, нелегальным режимом. Следовало бы провести определенные красные линии, которые начинались бы с непризнания приднестровской государственности, отклонения любых попыток признания, прямого или косвенного, этой государственности. Это одно. Второе: следовало бы говорить о том, что Кишинев не должен вести переговоры ни с кем из приднестровских чиновников, которые обвиняются в преступлениях и правонарушениях, квалифицированных таковыми нашим национальным законодательством.

Свободная Европа: То есть, проявить элементарное достоинство…

Игорь Мунтяну: В-третьих, нам надо понять, что независимо от значения тех или иных среднесрочных задач, права человека, гражданские и политические свободы превалируют над любыми договоренностями, которые мы продвигаем или обсуждаем с приднестровской стороной. В-четвертых, использование торговых преференций на основании законодательства Республики Молдова, на основании торговли с Европейским Союзом является не привилегией, а правом, которое Республика Молдова признает за своими лояльными гражданами. Если мы предоставляем Приднестровью право на неограниченный экспорт, но, с другой стороны, стараемся не замечать, что конкретные люди подвергаются преследованиям и караются тираспольским режимом, то в этом случае мы дискредитируем собственные ценности и принципы, узаконенные в Конституции.

Свободная Европа: Именно это говорила на днях Аннели Уте Габани – что мы собственной рукой отдаем то, что с таким с трудом достигнуто Кишиневом, населением правобережья Днестра, отдаем тем, кто, по сути, на своих плечах поддерживают и подпитывают репрессивный режим.

Игорь Мунтяну: Совершенно верно. Есть и другие красные точки, красные линии, Линии Мажино, по которым официальный Кишинев, Бюро по реинтеграции, парламент должны создать определенный национальный консенсус в вопросах стратегических интересов Республики Молдова. Без такой красной линии начинается наше скольжение в сторону фатальных ошибок. Такой роковой ошибкой, с моей точки зрения, может стать включение нынешней тираспольской администрации в конституционную систему страны – включение без всяких изменений, как нетронутый организм военизированного региона...

Свободная Европа: И уголовно преследуемый.

Игорь Мунтяну: Со множеством людей, виновных в совершении преступлений против человечности, которых мы включим в конституционную систему страны; считая это территориальной интеграцией, дадим им право вето на принятие важнейших решений в стране, и этот режим либо создаст огромные проблемы в плане функционирования государства, либо на второй же день „смотает удочки”, благо он получит на это законное право.

Свободная Европа: Чем объясняется столь резкая оттепель? Прежде многие говорили: чем плохое решение, лучше пусть лежит в „холодильнике” в замороженном виде до лучших времен. Почему лед в холодильнике так резко растаял?

Игорь Мунтяну: Потому что любой кризис в государстве, серьезный или не очень, дает определенные возможности внешним игрокам. Они максимально используют слабости этого государства, коррумпированность элит, отсутствие четкой стратегии и отсутствие коммуникации на внутреннем уровне. Таким образом, разумеется, они выглядят сильнее, чем на самом деле. Мы практически не ведем торговли с Российской Федерацией, но, тем не менее, Россия контролирует целый ряд учреждений, важнейших компаний по поставке электроэнергии. А мы ничего не делаем для того, чтобы выбить из ее рук этот важнейший козырь для экономики страны. Во-вторых, несомненно, прослеживаются определенные связи между коррумпированными группами Республики Молдова и коррумпированными кругами Российской Федерации. Преступный вывод денег из банковской системы Республики Молдова происходил путем картельной договоренности. Думаю, за этим давлением, которое настойчиво оказывается на Молдову, стоит и желание внешних сил нагреть руки на кризисе в Республике Молдова, желание воспользоваться и намеченными на осень президентскими выборами для расширения пробитой бреши и достижения цели, отвечающей интересам Российской Федерации. И цель эта – чтобы Приднестровье не было признано как государство, но функционировало как „государство в государстве” в составе Республики Молдова, с максимально широкими полномочиями и сохранением нынешних атрибутов: армии, валюты, контролировало бы энергетические компании, с оплатой долгов региона гражданами Республики Молдова, долгов, агрессивно накопленных компанией Moldovagaz. Тем самым лишая нас возможности функционировать как государство и насильно загоняя население в евразийское пространство. В результате, Российская Федерация достигнет своих интересов в отношении государственности Республики Молдова, не ударив для этого палец о палец и не сдвинув с места ни одного танка.

Свободная Европа: Это то, что политологи называют транснистризацией Республики Молдова. Размывание государственности Республики Молдова...

Игорь Мунтяну: Размывание государственности, размывание европейской идентичности, которая существует вопреки коррумпированным политическим тузам, массовый отток населения, которое не сможет смириться с таким коррумпированным государством, с напором извне. Таким образом, можно создать серые зоны, в которых закон не работает, в которых признанные конституционные игроки будут топить друг друга. Таким образом, в итоге не исключено повторение донбасского сценария.

Свободная Европа: И окончательный и бесповоротный провал европейского маршрута.

Игорь Мунтяну: Да, это крест на сближении с Европейским Союзом. Если внимательно проанализировать опросы общественного мнения за последние три года, можно заметить, что непринятие идеи федерализации Республики Молдова уже не столь категорично. Если в 2012-2013 гг. идею федерации или конфедерации отклоняли 75% населения, то сейчас эту формулу отметают лишь 55% респондентов. Население в конечном итоге пытается проглотить этот ком в горле, смириться с мыслью о том, что другие, более сильные игроки могут решить этот вопрос без нашего участия. Во-вторых, значительная часть населения, наиболее активного, молодого, с европейской инициативой и светлыми умами, покидает нашу страну. И, возможно, в случае референдума те, кто имеет право голоса, проявят снисходительность к реинтеграции страны по российскому рецепту. Такая перспектива меня более чем пугает, и такой вариант развития событий развеивает в пух и прах мнимый оптимизм, который афишируют по самым разным поводам строители или преобразователи от тех или иных демократических партий. Налицо серьезный дефицит внутреннего диалога между гражданским обществом и государством, налицо серьезная дисфункция между институтами, которые отвечают за эти задачи. И, разумеется, по этой причине прежде чем произойдут какие-то прискорбные события, следует принять идею красных линий, определяющих красных линий в приднестровском вопросе и в наделении более широкими полномочиями Бюро по реинтеграции, которое должно функционировать не как отделение связи между Тирасполем и другими столицами, а как генератор и проводник интересов государства в этом вопросе, со своим бюджетом, ресурсами и потенциалом взаимодействия со всеми государственными органами, при полной поддержке со стороны гражданского общества, уверенного в том, что дела идут в правильном направлении.

Свободная Европа: Во времена Воронина было впечатление, что приднестровское урегулирование – очень важное дело. Василе Шова будто пользовался особым статусом. Сейчас Бюро по реинтеграции обычное ведомство, можно говорить о его маргинализации?

Игорь Мунтяну: Если судить по бюджету – да, это маргинализация. Если судить по компетенциям, конечно, налицо даже институциональное соперничество, прискорбное в таких вопросах. С другой стороны, я не стал бы преувеличивать значение, которое придавал этой проблематике в период своего мандата президент Воронин, потому что в 2003 году случился плачевный провал. Не в смысле провала плана, а в том смысле, что президент Воронин подписывал, парафировал документы, согласованные между Ткачуком и московскими лицами. В 2009 году произошла встреча в подмосковной Барвихе, на которую пригласили обоих, и Воронина, и лидера сепаратистов Смирнова, которые в один голос подтвердили роль российских миротворцев в Приднестровье, что стало оскорблением в отношении людей, застреленных российскими миротворцами, оскорблением для нашего понимания отрицательной роли этих так называемых миротворцев, которые не действуют под эгидой какой-либо признанной организации международного уровня, таких, как ООН или ОБСЕ.

Свободная Европа: Но министр иностранных дел Воронина говорил в ООН, что это оккупационная армия, и как бы требовал ее ухода…

Игорь Мунтяну: Некоторые официальные лица, Стратан, к примеру…

Свободная Европа: Именно его я имею в виду.

Игорь Мунтяну: И в Вене, и в Нью-Йорке, конечно, были заявления, которые можно только приветствовать. Но в целом приднестровский конфликт, эта проблематика служила, скорее, инструментом позиционирования на внутриполитической сцене, а не по-настоящему серьезным инструментом, с которым Москва вынуждена считаться. Москва четко играет на слабостях молдавского политического класса, позволяет себе давать уроки кишиневским дипломатам и не только дипломатам, играет предельно грубо, после 2013 года создала проблему, применив эмбарго в отношении Молдовы и, в то же время, сняла эмбарго с гагаузских производителей и с приднестровских, а также с компаний, которые в каком-то смысле, используя бюджетные деньги, работают на Партию социалистов Республики Молдова. Все это хорошо известно. С другой стороны, применение политического договора, подписанного в 2001 году, ставится под сомнение и представляется как вопрос, который еще подлежит обсуждению между Кишиневом и Москвой. Я отнюдь не считаю, что в двухстороннем диалоге с Москвой нет места новым идеям и предложениям, но мы должны требовать к себе уважения. А чтобы нас уважали, надо четко знать, чего хочет Республика Молдова, в том числе по переговорному формату, знать, где кончается тот предел, за которым начинается дискредитация твоих позиций.

Свободная Европа: В завершение позвольте спросить, какие отрицательные сценарии могут произойти – и произойти очень быстро, учитывая грядущие президентские выборы?

Игорь Мунтяну: Во-первых, провокаций со стороны тираспольского режима следует ожидать. Они были на протяжении 2015 года, когда граждане Республики Молдова подвергались арестам и в Леовском районе, и во Флорештах, и в других регионах, о которых мы не знаем – их похищали и доставляли на территорию сепаратистского анклава, а наши органы не реагировали своевременно на эти факты. Мы крайне уязвимы из-за рыхлости этих административных линий, которые не являются границей. С другой стороны, влияние приднестровского капитала на правой стороне Днестра предельно сложное и создает проблемы для функционирования государственных институтов в правобережной Молдове. К предоставлению приднестровским компаниям прав на международную торговлю следует подходить крайне осторожно, потому что мы можем, сами того не желая, предоставить режиму возможности для выживания.

Свободная Европа: Под предлогом интеграции…

Игорь Мунтяну: Да. И уступок, и щедрости, которых многие требуют от Кишинева. Мы не обязаны проглотить все, чем нас потчуют за столом. Мы должны ставить под сомнение намерения, потому что очень часто интересы Республики Молдова не отстаивали должным образом. Я говорю о национальных школах, о населенных пунктах, которые продолжают оставаться крайне уязвимыми, говорю о мостах, которые так и не были открыты, говорю о компетенции управлять учреждениями.

Свободная Европа: Но вы говорили об интеграции администрации. В принципе, возможна федерализация, которую весь народ отклоняет?

Игорь Мунтяну: Мы, сами этого не понимая, можем делегировать часть полномочий сепаратистской администрации, без обсуждения особого статуса, согласованного с текстом нашей конституции. Это риск. Вторая угроза: мы можем передать сигнал, что независимо от происходящего в приднестровской проблематике, другие игроки более важны и более влиятельны для того, чтобы дать гарантии урегулирования конфликта. Такой подход крайне опасен и вреден, он не соответствует национальным интересам. Мы, государство Республика Молдова, больше всех заинтересованы в том, чтобы четко выразить и отстаивать свои позиции, свой интерес, свою стратегию в отношении этого конфликта. Многие проявляют пораженческие настроения и говорят: „Но у нас нет ресурсов”. Неправда, ресурсы у нас есть. Первый и самый главный ресурс состоит в том, что любое решение по приднестровскому урегулированию должно одобрить население. Второе: у нас есть конституционные рамки, признанные на международном уровне, но которые мы не используем достаточно умело. И есть еще третий мобилизующий фактор – ожидания обнищавшего населения на левом берегу Днестра – который до настоящего момента мы не рассматривали как ресурс. Но пора сменить оптику, поскольку и этот сепаратистский анклав сегодня несравненно более хрупкий, чем был 15 лет назад. Все это говорит о том, что необходима стратегия, нужны светлые головы, способные отстоять интересы страны. И пора Республике Молдова заговорить о национальных интересах, а не о сиюминутных интересах преходящих партий.

Свободная Европа: Возможно, это неудачное сравнение, но мне в голову пришла параллель с профессором Преображенским, который в погоне за чудесными открытиями заполучил Шарикова, который стал делить с ним дом и наводить там свой порядок. Боюсь, именно это вы даете понять: что Кишинев помимо своей воли вырастит монстра на свою голову...

Игорь Мунтяну: Мне не хотелось бы сравнивать с Собачьим сердцем”. Я хотел лишь сказать, что Республика Молдова должна вести себя как разумный партнер, способный отстаивать свои права и интересы, которые в состоянии сформулировать, и использовать по максимуму свои позиции, несравненно более выгодные по сравнению с позицией сепаратистского анклава на Днестре. И не строить из себя жертву. Республика Молдова – не жертва, разве что сама согласится на эту роль.

XS
SM
MD
LG