Linkuri accesibilitate

Валютные реки


Всего за два дня после референдума по Brexit западные фондовые рынки потеряли 2,8 трлн долларов. Это почти в 2,5 раза больше годового объема экономики России

Всего за два дня после референдума по Brexit западные фондовые рынки потеряли 2,8 трлн долларов. Это почти в 2,5 раза больше годового объема экономики России

Что ждет рынки развивающихся стран и их валюты после британского референдума?

Они либо вместе растут, либо вместе падают, отмечает эксперт. Так будет и на этот раз. Но при условии…

Мировые финансовые рынки понемногу приходят в себя после шока, вызванного итогами референдума в Великобритании, который привел к их обвальному спаду, не виданному аж с 2008 года. Британский фунт, ставший едва ли не главной жертвой последних событий, начал укрепляться, отыграв хотя бы часть внезапных потерь. Вновь растут и акции крупнейших британских банков, хотя они всего за два дня (!) подешевели на 20-30%. А в целом фондовые рынки именно западных стран потеряли за те же два дня 2,8 трлн долларов, отмечала во вторник британская Financial Times.

Для сравнения, потери фондовых рынков стран развивающихся оказались в 15 раз меньшими. Правда, и сами по себе эти рынки многократно скромнее по объемам. Но что может ждать их дальше? И, соответственно, как перетоки капитала могут повлиять на валюты этих стран в ближайшие месяцы? Об этом мы говорим с главным стратегом подразделения глобальных рынков российской финансовой компании “БКС” Вячеславом Смольяниновым.

У денег всегда есть “дом”, куда они возвращаются. И, случись такая рецессия, инвесторы будут забирать все, что могут забрать, с развивающихся рынков. И вот тогда будет действительно трудно…

Но начнем все-таки с рынка нефти, как принципиально важного для такой страны, как Россия. В канун референдума в Великобритании многие эксперты говорили, что инвесторы, на всякий случай, переводят свои капиталы из более рисковых активов (в том числе – нефти или активов развивающихся стран) в менее прибыльные, но более безопасные – будь то золото, доллар, японская иена, суверенные облигации и т.д. И, вроде бы, какие-то подтверждения этих процессов можно было наблюдать. Тем не менее, 24 июня, когда стали известны результаты голосования в Великобритании, нефть подешевела лишь на 6%. Более того, уже к вечеру отыграла половину этих потерь. В понедельник цены снова упали, но затем начали расти, и в среду уже превысили уровни закрытия в пятницу. ​

– Судя по такой реакции, выходит, что капиталы с рынка нефти не очень-то и выводились?

– Дело в том, что в нефть как таковую не так уж много и вложено. Это действительно – один из инструментов, которым активно пользуются спекулянты и некоторая часть инвесторов. Но в целом речь идет о вложениях не на какие-то огромные миллиарды или триллионы долларов. Все-таки основные средства инвестируются в такого рода активы, как акции или облигации. Тогда как нефтяные фьючерсы – финансовый продукт и не более чем котировка. Ведь по этой цене никакая нефть, собственно, и не поставляется…

– Собственно, и финансовые рынки развивающихся стран в целом “пострадали” на результатах британского референдума, наверное, не больше, чем рынок нефти?

– Они оказались здесь как бы на периферии для инвесторов... Шок был настолько большим, что многим управляющим компаниям было просто не до развивающихся рынков. Их больше заботило, что будет с их текущими активами на западных…

– А как в целом менялись потоки капитала на рынки крупнейших развивающихся стран мира, включая BRICS, с начала года?

– После очень “слабого” начала года, что было связано во многом с ожиданиями сильного “замедления” в Китае, инвесторы вновь начали активно инвестировать в развивающиеся рынки. И в азиатские, и в Россию, и в Латинскую Америку. В результате даже такие “депрессивные” рынки, как Россия или Бразилия, оказались среди лучших по динамике за первое полугодие. По крайней мере, весь второй квартал. И этот приток тем более продолжился, когда стало ясно, что Центральный банк США не будет спешить с повышением ставок в этом году. Поэтому на итогах британского референдума мы и не увидели какого-то резкого спада на развивающихся рынках, в отличие от западных. Последние события добавили негатива, скажем, Великобритании или Европе в целом, но они не добавляют инвесторам мотивации уходить именно с развивающихся рынков. И если ситуация станет ухудшаться для Великобритании и Европы, то все-таки сначала инвесторы “распродадут” их, а только потом уже возьмутся за все остальные свои активы, в том числе – на развивающихся рынках.

Чем хуже “чувствуют” себя развитые экономики мира, тем хуже и развивающимся. Все очень взаимосвязано!

​– Сами по себе приток или отток зарубежного капитала на российский финансовый рынок сколь определяющим фактором являлся для курсообразования рубля в последние год-полтора?

– Как индикатор привлекательности российской экономики, а значит – и российских активов, этот фактор, несомненно, имеет место. Ну, и плюс национальные капиталы либо уходят, либо возвращаются. Если иностранные инвесторы начинают выводить из какой-то страны свои деньги, то и местный капитал уходит. И наоборот, если экономика привлекательна, то и приток идет с разных сторон.

Шок был настолько большим, что многим управляющим компаниям было просто не до развивающихся рынков. Их больше заботило, что будет с их текущими активами на западных

​– Сразу же после обнародования результатов референдума в Великобритании многие эксперты заговорили о том, что теперь Федеральная резервная система (ФРС), Центральный банк США тем более отсрочит новые повышения своих ставок – на фоне и укрепления доллара, и резко возросшей неопределенности всех последствий Brexit. Если предположить, что свои ставки ФРС действительно пока повышать не станет, что это будет означать в итоге для валют развивающихся стран, включая Россию? Ведь, по идее, из них должно уходить меньше денег международных инвесторов, чем в случае повышения ставок в США, так как это лишь повысит привлекательность вложений именно в американские активы...

– Конечно, решение повышать ставки в США или не повышать зависит, в первую очередь, от состояния как американской, так и мировой экономики. И ФРС уже заявила, что Brexit, со всей непредсказуемостью его последствий, – один из рисков. Поэтому, да, это увеличивает вероятность того, что ФРС не станет повышать ставки в этом году. Или, по крайней мере, ограничится лишь одним повышением. А если так, то при условии сохранения роста мировой экономики можно с уверенностью ожидать дополнительного притока капитала на рынки развивающихся стран, в том числе и в Россию.

Но возникни сомнения в сохранении роста глобальной экономики, капиталы тут же развернутся?

– Если речь зайдет о глобальной уже рецессии, падать будут как западные рынки, так и все развивающиеся. Условно говоря, у денег всегда есть “дом”, куда они возвращаются. И, случись такая рецессия, инвесторы будут забирать все, что могут забрать, с развивающихся рынков. И тогда будет действительно трудно…

Дело в том, что в нефть как таковую не так уж много и вложено – все-таки основные средства инвестируются в такого рода активы, как акции или облигации

​– Опасения новой рецессии в мире все последние месяцы связывались в большей степени с Китаем, второй экономикой мира, то есть вероятностью резкого замедления ее роста. Теперь к ним добавился и фактор Brexit, то есть опасений рецессии в Великобритании?

– Сейчас больше всего разговоров о том, что и Европа может скатиться в рецессию, и Великобритания… Но нужно иметь в виду: чем хуже “чувствуют” себя наиболее развитые экономики мира, тем хуже и развивающимся. Все очень взаимосвязано! Поэтому итоги референдума в Великобритании лишь добавляют негатива всему тому, что связано с замедлением в Китае.

– В случае России – можно ли говорить, что влияние на ее экономику всего того, что происходит на мировых финансовых рынках, оказывается в большой степени “перекрытым” западными же финансовыми санкциями? Или это все же – сильное преувеличение?

– Россия пока является полным участником развивающихся рынков. И в плане того, что российские акции или облигации включены в соответствующие глобальные индексы, и в плане того, что какого-то контроля движения капитала Россия не вводила. Поэтому она как выигрывает от общего его притока на развивающиеся рынки в целом, так и проигрывает вследствие оттока с них. По-прежнему работают самые разные международные инвестиционные фонды, которые только в российские активы и инвестируют, и никаких препятствий их работе нет. Введение санкций, безусловно, оказало шоковый эффект на конкретные компании или целые отрасли, но все же он продолжался в течение месяцев, может быть – кварталов. Сейчас уже экономика явно к этому адаптировалась, и мы вновь видим непосредственное влияние глобальных потоков капитала. Так что нельзя сказать, что санкции как-то совершенно “отрезают” от них Россию, совсем нет.

Если иностранные инвесторы начинают выводить из какой-то страны свои деньги, то и местный капитал уходит. И наоборот

– ​Минимальные, и даже отрицательные процентные ставки в крупнейших западных экономиках, наблюдаемые сегодня, – какое непосредственное влияние оказывают на экономики развивающихся стран, включая Россию? Ведь в этих странах процентные ставки намного выше, а значит – и потенциальная доходность вложений международных инвесторов в местные активы…

– Можно с уверенностью утверждать, что от стремления западных инвесторов получить большую доходность на развивающихся рынках, на фоне негативных ставок у себя дома, Россия только выигрывала. И будет продолжать выигрывать до тех пор, пока такая ситуация сохраняется, – отметил в интервью Радио Свобода главный стратег подразделения глобальных рынков российской финансовой компании “БКС” Вячеслав Смольянинов.

XS
SM
MD
LG