Linkuri accesibilitate

"Молодежь, умные люди уезжают, остаются лишь малограмотные сельчане..."


В завершении недели Валентина Урсу беседует с жителями села Юрчень, Адрианом Плешкой и Геннадием Иващенко.

Свободная Европа продолжает подводить итоги 25-летнего периода независимости государства, раздираемого различными конфликтами, борьбой интересов и стратегиями. Обретет ли Молдова единство? Несмотря на общепринятое мнение о том, что маленькой страной будто бы легче управлять, четверть века спустя после провозглашения независимости Молдова все еще нуждается в эффективном руководстве, которое обеспечило бы гражданам стабильность, благополучие и процветание.

Последние опросы показывают, что все больше респондентов не доверяют политическим партиям. Жители села Юрчень Ниспоренского района говорят, что партии у них ассоциируются с кражами, воровством, мошенничеством. Сокрушаются они и по поводу коррупции, лжи, равнодушия, разрухи.

Село Юрчень, Ниспоренский район, Молдова

Село Юрчень, Ниспоренский район, Молдова

– Рыба остается свежей несколько дней, а потом начинает портиться с головы. Чистят ее с хвоста. Но почему у нас должны чистить с хвоста, если нужно начинать с головы, чтобы рыба не испортилась?

Свободная Европа: Пройдут новые выборы. Возможно, уйдут те, кто потерял доверие граждан. Кто достоин занять их место?

– Среди нас все-таки есть тот, кто душой болеет за эту страну, за этот народ, о котором говорят, что он трудолюбивый.

Село Юрчень, Молдова

Село Юрчень, Молдова

Свободная Европа: Кто это?

– Не знаю, кто это. Но ведь у нас столько партий. Каждый, пока не окажется в кресле, говорит: „Мы знаем выход”, а выхода не видно. Что было сделано? Везде запустение, молодежи негде работать, нечем заниматься. Доверяют детей старикам, соседям и уезжают в поисках куска хлеба за границу. Но почему мы не можем сделать все здесь, на месте, чтобы у нас была наша экономика?

Свободная Европа: Почему молдаване не объединятся, чтобы отыскать решение проблем, которые разъедают и государство, и село?

– Потому что молдаване друг у друга крадут. Вокруг сплошной обман. Нам дали демократию, но от нее сытым не станешь. Человеку, все-таки, нужен порядок, нужна работа, чтобы он верил в завтрашний день.

– Молодежи негде работать. Люди уезжают за границу, дети остаются со стариками и сбиваются с пути. Я не вижу, чем занимается наша власть. Старики еле передвигаются, болеют. Пенсия маленькая.

Свободная Европа: Какая у вас пенсия?

– 800 леев. Мои дети за границей, они мне помогают.

Свободная Европа: Если бы не было помощи из-за границы, жить было бы труднее?

– Разумеется, было бы трудно. Опрыскивание стоит 70 леев, медный купорос и все остальное подорожало. Несложно увидеть, насколько несчастны люди.

– Молодежь уезжает, умные люди покидают село, остаются малограмотные крестьяне. Раньше у нас было 4000 человек, а сейчас осталось 700 жителей. Кто умер, кто уехал. Раньше по воскресеньям невозможно было спокойно пройти по дороге. Было полно людей. Все друг с другом встречались, общались, а сейчас не с кем поговорить. У меня есть сосед, который вышел однажды в воскресенье в магазин. Вернулся обратно потрясенный, рассказывает: „Это конец! Случалось, ли тебе когда-нибудь пройти полсела и не встретить ни одного человека на своем пути?” Вот такая у нас ситуация. Нужно плакать, а не смеяться.

Свободная Европа: Села пустеют или стареют?

– Села пустеют, остаются одни старики. Молодежь уехала. Власть в Молдове думает только о своих карманах, а о людях совсем не думает.

Свободная Европа: Если бы вы были во власти, что бы вы изменили в Молдове?

– В первую очередь, я бы посадил в тюрьму всех депутатов.

Свободная Европа: В чем они ошиблись?

– Украли миллиард. Теперь людям приходится за это платить. У меня душа болит за эту страну. Все очень плохо. Наша страна катится в пропасть.

Свободная Европа: На следующих выборах вы тщательнее будете выбирать? За что и за кого проголосуете?

– Я бы хотел, чтобы парламента совсем не было.

Свободная Европа: Кто же будет принимать законы?

– Законы никому не нужны, они принимают их для самих себя.

Свободная Европа: В цивилизованной стране должны быть законы, их нужно совершенствовать.

– Для людей, а не для них. Они принимают законы не для людей. Так обычно и делают наши молдаване: как на ноги встал – своих же продал.

Свободная Европа: Что было хорошего и что было плохого за 25 лет независимости Молдовы?

– Хорошо, что у нас вроде бы был мир.

Свободная Европа: Но была война на Днестре.

– Да, была война. Поэтому я и сказала вроде бы. Спокойствие было видимым. Хорошо, что мы все-таки вернули и сохранили те ценности, которые едва не потеряли. В остальном, этот исход, эта миграция населения, с одной стороны, стала спасательным кругом для нашего народа, потому что мы оказались в кризисной ситуации: многие семьи были без работы и без хлеба, без ничего. Теперь, слава Богу, мы получили свободу, люди развивают свои хозяйства, но мы теряем нечто другое – связь между поколениями детей и родителей.

Свободная Европа: Решение каких трех проблем позволило бы стране двигаться в верном направлении?

– Мы должны быть очень внимательны на выборах. Мы должны все знать и понимать, особенно политику. Несмотря на то, что мы живем в селе, мы должны быть информированными.

Свободная Европа: Как Молдове избавиться от бедности и коррупции?

– Всюду укоренилась мафия и коррупция. Для того, чтобы от всего этого избавиться должны пройти поколения, и многое зависит от того, как мы будем бороться…

Свободная Европа: Сегодня люди отстаивают свои ценности?

– Совсем слабо. В селе все из рук вон плохо. Смотришь на человека, кажется, что он как-то справляется, понимает, и вдруг: „Раньше было лучше”. Это больно слышать.

Свободная Европа: Почему возникла пропасть между верхами и низами, теми, кто выбирает, и теми, кто был избран? Где произошел этот разрыв?

– Недоверие, люди разочаровались, потому что каждый раз перед выборами они слышат одни обещания, а результатов через четыре года не видно.

Свободная Европа: Почему политики завышают планку ожиданий граждан, зная, что люди останутся недовольны?

– Взоры политиков затуманивают нечестно заработанные деньги, многие, даже те, от которых мы этого никогда не ждали, спотыкаются, становятся жертвами дьявольских происков, если это можно так назвать. Отсюда и недоверие народа.

– Пока власть будет оставаться прежней, ничего не изменится. Они заинтересованы в том, чтобы отнимать у людей, а не чтобы им помогать.

Свободная Европа: Но если сместить нынешнюю власть, кто придет ей на смену?

Село Юрчень, Молдова

Село Юрчень, Молдова

– Умные молодые люди.

Свободная Европа: Вы же сказали, что молодежь уехала.

– Некоторые остались. Но и они уедут, если им не позволят подняться. У нас, как только кто-нибудь поднимает голову, его тут же давят, чтобы умный человек не продвинулся вперед. Пропустите их вперед, пусть работают, что-то делают. К чему мы пришли? К разбитому корыту.

– Молдова бедная, но не потому, что такой ее создал Бог. Молдова должна процветать вместе с людьми. Вижу, у нас распространена идея о сохранении ее как государства и интеграции в ЕС.

Свободная Европа: Влияет ли на вашу жизнь проблема выбора геополитического вектора Молдовы: куда двигаться на Восток или на Запад?

– Только Европа нам поможет и избавит нас от несчастий.

*

Адриан Плешка учится в 12-м классе столичного лицея имени Михая Витязула. Он считает, что сейчас у нового поколения молдавских политиков есть все шансы утвердиться.

Выпускник лицея Адриан Плешка, Кишинев

Выпускник лицея Адриан Плешка, Кишинев

Адриан Плешка: Молдова как государство выстроена недостаточно хорошо, чтобы можно было выйти на новый уровень развития. До сих пор у нас пытаются имитировать строительство чего-то прочного на прогнившем фундаменте. Те самые заявления о стабильности, о европейской интеграции и есть имитация прочной конструкции.

Свободная Европа: Что вы называете имитацией? И почему это имитация?

Адриан Плешка: Потому что это государство, где все держится на информационных манипуляциях, где 90% прессы кому-то принадлежит. Она находится в руках конкретного человека, который пытается заставить нас поверить, что все хорошо, что в государстве стабильность, и что оно уверенно развивается. Это чувствуется, когда мы смотрим телевизор, а не когда оплачиваем счета, или, когда старикам не хватает денег даже на обед или ужин. Именно поэтому все это и можно назвать имитацией созидания.

Свободная Европа: Кто виноват в том, что мы топчемся на месте? И кто возьмет на себя ответственность изменить ситуацию к лучшему?

Адриан Плешка: Как это ни парадоксально, всему виной люди. Люди, которые молчат, которые все еще боятся. Сотни тысяч молдаван, тех, кто занимает свои должности, у которых есть начальники, заставляющие их принимать определенные решения, выбирать тот или иной путь, которые не желают этого, но уступают давлению сверху. Если вспомнить о том, что в нашей стране больше половины населения живет за чертой бедности, а на протесты в поддержку изменений к лучшему приходит всего 2-3% от общего количества населения, то понятно, что люди все еще продолжают молчать и бояться.

Кишинев, например, убивает коррупция, как и государство, из-за отсутствия планирования, на каждом шагу многоэтажки, будки. И, несмотря на то, что администрация города утверждает, что в столице все в порядке, люди этому не верят. А люди выражают свое недовольство местной властью только на диване или перед телевизором.

Свободная Европа: Чем ты объясняешь равнодушие и завышенные требования тех, кто сидит перед телевизором с пультом в руке?

Адриан Плешка: Возможно, даже у тех, кто ждет манны небесной, нет ответа на вопрос, что делать дальше. Может быть, они все еще ждут манны небесной. Основная проблема Молдовы состоит в том, что изменения не происходят мгновенно. Они приходят постепенно, но люди это не совсем понимают. В этом состоит проблема, в этом корень всех проблем, потому что так думает больше половины населения, даже находясь на грани нищеты. Проблема в том, что мы можем только заявлять о проблемах. И пока мы не можем найти людей, которые нашли бы решение этих проблем.

Свободная Европа: Какую часть ответственности берете на себя вы, молодежь? Существует ли конфликт поколений? Может, это тоже мешает развитию государства?

Адриан Плешка

Адриан Плешка

Адриан Плешка: К сожалению, не все молодые люди стремятся изменить что-то в этой стране. Из-за внутренних проблем государства лучшие из молодых уезжают за границу. Это порочный круг: из-за молодежи, которая уезжает за рубеж, в стране бедность, а сама молодежь уезжает, потому в стране бедность. Перемен не будет до тех пор, пока молодежь, мы, это поколение, не возьмем на себя ответственность за развитие страны. Пока не скажем: „Мы получим образование за границей, но вернемся домой, и попытаемся то-то сделать”. Потому что, если оставить страну в руках тех, кто руководит ею сейчас, то мы видим, что она зайдет в тупик. Вернемся к старому изречению: „Если не мы, то кто?”. И если не я возьму на себя ответственность за развитие Кишинева, то от кого мне ее ждать?

Свободная Европа: Тебя волнует будущее молдавской столицы. Но каким бы ты хотел видеть будущее страны в следующие 25 лет?

Адриан Плешка: Я хочу увидеть реформированную страну, где эффективность и производительность труда будут стоять выше интересов нынешних чиновников. Хочу увидеть государство, в дела которого была бы вовлечена молодежь, и где правительство и парламент стимулировали бы молодежь оставаться в стране и развивать ее.

Свободная Европа: Что может произойти с Республикой Молдова в следующие 25 лет?

Адриан Плешка: Если все останется как есть, то, очевидно, Молдова исчезнет или станет частью другого государства. В данном случае, речь ни в коем случае не может идти о развитии. Это если мы продолжим идти тем же путем, который я считаю ошибочным. Хотя, может быть, мое восприятие тоже ошибочно, почему нет? Может, через несколько лет мы, молодежь, сумеем построить государство, где на чиновников не будут смотреть как на высшую касту.

Свободная Европа: Многие говорят о необходимости появления национального лидера. Вы, молодежь, тоже считаете, что отсутствие национального лидера большая проблема для Молдовы?

Адриан Плешка: По крайней мере, в Кишиневе целое поколение молодых людей уже не верит в лидеров, потому что доверилось им семь лет назад. Если мы снова поверим популистам, как верили все эти 25 лет – что нам нужны перемены здесь и сейчас, что неважно, что будет дальше, – то довольно сложно представить, что у нас будет лучшее будущее. До сих пор мы слышали лишь лозунги: „Долой! Долой „X”! Долой „Y”!”, но что за этим последует?

*

Геннадий Иващенко – координатор проектов Программы развития ООН в Республике Молдова. У него более чем 15-летний опыт координирования проектов ПРООН и ЕС в области городского, местного и регионального развития. Спустя четверть века после провозглашения независимости, рисков, по его словам, по-прежнему много, а следующий этап не должен быть сложнее предыдущего, но и не обязательно лучше, потому что ситуация выглядит намного краше на бумаге, чем в действительности.

Геннадий Иващенко

Геннадий Иващенко

Геннадий Иващенко: Нынешняя Молдова, спустя 25 лет после провозглашения независимости, выглядит как страна, которая должна восстановиться после проигранной войны. Наша экономика подорвана, около 30% трудоспособного населения уехало их страны. Кстати, замечу, что во Второй мировой войне Германия потеряла 11% активного населения. Мы же потеряли 30%. Кроме того, нравственная, моральная составляющая нашей нации оставляет желать лучшего.

Свободная Европа: И в этой плачевной ситуации люди винят власть.

Геннадий Иващенко: После 25-летнего опыта демократии все больше людей понимает: политический класс – всего лишь зеркальное отражение электората. Потому что не немцы и не русские выбирали их вместо нас. Другими словами, мы уже прошли тот этап, когда виним всех и вся, и ищем виновных в другом месте. Мы созреваем, взрослеем в тот момент, когда начинаем искать выход. Потому что понимаем, что ошиблись практически во всем, в чем можно было ошибиться, и теперь у нас нет времени кого-то винить или искать виновного. Мы сами должны найти выход.

Свободная Европа: Внешние партнеры говорят, что Молдова стоит на краю пропасти, хотя они больше всего помогают Молдове в модернизации страны, сельской местности, чтобы люди узнали, что такое настоящее процветание. Но если они говорят, что страна находится на краю пропасти, то кто вытащит ее из этой трясины?

Геннадий Иващенко: Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Никто никогда не решит проблем на наших улицах, в наших селах и городах. Более того, наши международные партнеры по развитию практически все эти 25 лет предлагали нам решения проблем. Нас около трех миллионов человек. Мы одна из самых малочисленных европейских наций, которой намного легче руководить.

Сошлюсь на опыт Украины, нашего соседа. Там, например, с момента инициирования законопроекта и до его принятия проходит, по меньшей мере, 250 дней. В Молдове, если захотеть, может быть достаточно одного месяца.

Свободная Европа: В стране нет политической воли для продвижения настоящих реформ. И люди утратили доверие. Слово «реформа» стало нарицательным.

Геннадий Иващенко: Я бы не говорил об этом в терминах борьбы на баррикадах: с одной стороны – люди, с другой – власть. У одних есть воля, у других – нет. Да, например, бывает сложно что-то сделать на уровне руководства, а на уровне страны?

Или более простой пример: разве для того, чтобы здесь, в Кишиневе, навести порядок в собственном подъезде, необходимо менять законодательство или власть?

А ведь в половине подъездов Кишинева не подметают, потому что ищут виновных. В половине дворов Кишинева жители ни разу просто не выходили на субботник, чтобы навести порядок. Существуют инвестиционные ресурсы, кстати, небольшие. И если посмотреть, то в Европе муниципальная администрация не ходит и не убирает в подъездах или во дворах. Это задача жителей. Если мы не можем решить проблему в нашем подъезде, вправе ли мы говорить, что виноват кто-то извне?

Свободная Европа: То же самое происходит и в селах, где жители могли бы убирать не только во дворе, но и за воротами, и на улице.

Геннадий Иващенко: Молдова – самая сельская страна в Европе. 60% населения у нас живет в селах и многое зависит о того, как мы решим проблему села, чтобы повернуть Молдову в каком-то направлении. Задам риторический вопрос: достаточно ли у нас воли на уровне сельских жителей, чтобы продвигать реформу местной публичной администрации? Или нет? Отсутствие воли у простых жителей села привело к тому, что сегодня Молдова в среднем тратит более миллиарда леев на поддержание крошечных мэрий и районов, которые никому не нужны.

Свободная Европа: То есть, нам нужна территориально-административная реформа?

Геннадий Иващенко: Посмотрите, сколько сегодня в Молдове мэров – 898. О чем это говорит, если сопоставить с другими европейскими странами? Это значит, что в Молдове вдвое больше мэров, чем в Великобритании, втрое больше, чем в Португалии, вдвое больше в Норвегии, в десять раз больше, чем в Грузии.

В Молдове вдвое больше мэров, чем в Великобритании, втрое больше, чем в Португалии, вдвое больше в Норвегии, в десять раз больше, чем в Грузии.

По количеству мэров на душу населения мы занимаем первое место в мире. Более того, за последние 20 лет все страны пытаются перестроить свою административную систему, а мы увеличили число мэров на 11%. Почему? Потому что таков наш народ: „чтобы у меня была справка, и чтобы не нужно было далеко ходить”.

Мы пришли к тому, что у нас на каждом шагу мэрии, предназначенные для выдачи справок, но нет институтов, способных развивать населенные пункты. И каждый раз, когда поднимается вопрос – проводить эту реформу или дать лучше деньги на развитие, – каждый раз оказывается давление сверху: „Люди этого не поймут. Партии, которые начнут проводить территориально-административную реформу, проиграют выборы”. И тогда я задаю себе вопрос: неужели только власть тормозит реформы или и мы, граждане, оказываем на нее непрямое давление, с тем, чтобы их не проводить, и оставить все, как есть?

Свободная Европа: И тогда, при таком мышлении, откуда возникают такие завышенные ожидания, надежды на улучшение качества жизни?

Геннадий Иващенко: Потому что так устроен человек. Он хочет лучше, но всегда ищет решение вовне. Молдова, как и любой человек, проходит несколько этапов в своей жизни. Когда подходит время совершеннолетия, когда ребенок становится студентом, он считает себя очень сильным. Молдова только сейчас достигла этого этапа: когда ты видишь, что родители тебе помогали и помогают, но этого недостаточно; когда ты видишь, что от тебя зависит очень многое и наступает момент мобилизовать себя и выбраться из этой трясины, а если нет, то придется смириться с судьбой, которую мы желали себе меньше всего, в том числе с утратой государственности.

Свободная Европа: Если партнеры по развитию решили дать Молдове удочку, а не рыбу, то почему наши села модернизируются с таким трудом, почему так медленно создаются рабочие места, почему так медленно улучшается инфраструктура?

Геннадий Иващенко: Потому что в сельской стране очень дорого развивать инфраструктуру. По нашим подсчетам, если сравнить небольшой городок, райцентр и маленькое село, то создание водопроводной системы и канализации, например, в селе, обойдется, по крайней мере, в пять раз дороже, чем в райцентре, и в 10-15 раз дороже, чем в городе. А ведь для этого мы инвестируем миллионы в села с населением в 1000-1500 жителей, дома которых разбросаны на десятках квадратных метров, для чего нужны десятки километров труб, в то время как в городской местности при меньших усилиях и затратах, можно решить определенные проблемы.

В Центральной и Восточной Европе, где города развиты лучше, за те же деньги модернизация прошла быстрее. Страны, где преобладает сельская местность, сложнее развиваются за те же деньги. Это Молдова, Босния и Герцеговина, Косово, Албания, Македония. Страны с преобладающей сельской местностью - аутсайдер Европы. Проблема Молдовы, по сравнению с другими государствами, состоит в том, что мы не определили для себя, как мы хотим дальше развиваться.

Все понимают: при характерной для сел средневековой инфраструктуре невозможно выйти на постиндустриальный этап развития или это возможно только при вложении колоссальных ресурсов. Поэтому, в то время как остальные страны сознательно движутся в сторону урбанизации, иногда принудительной, мы оставили все как есть. В этом смысле, у нас возникло нечто вроде деформации, мегацефалии, если использовать медицинский термин, аномалии развития, при которой размеры головы чрезмерно увеличиваются за счет остального тела. Вот так у нас есть Кишинев и остальная Молдова: Кишинев и молдавская пустыня.

Желая спасти все 1600 сел, мы не спасем и половины из них. Как бы больно это ни было осознавать, мы должны понимать, что в 21 веке невозможно справиться абсолютно со всем, это очень, неимоверно дорого. Поэтому мы должны сконцентрироваться на развитии некоторых городских центров и сельских зон вокруг них, но в других границах.

Свободная Европа: Сколько еще должно пройти лет, чтобы Республика Молдова стала как все, чтобы она не сваливала вину на других, не ходила с протянутой рукой, и не жаловалось, но, чтобы все ее граждане, сверху донизу принимали большее участие в жизни страны?

Геннадий Иващенко: На самом деле, мы говорим даже не о кризисе, а об экономической и социальной депрессии. И если сравнить, то американцы, например, говорят, что величайший в истории кризис был в 1929-33 годах, который продолжался четыре года и сократил ВВП на 35%. У нас этот чудовищный кризис продолжается уже 25 лет, в результате чего ВВП упал на 65%.

С точки зрения демографического кризиса можно выделить два вида миграции из Молдовы. Последние данные, которые я видел, показывают, что из страны уехали все-таки не миллион, а 750 тысяч граждан, из которых 500 тысяч за границей, а остальные 250 тысяч – внутренние мигранты – они переехали в Кишинев со всех уголков Молдовы. Разумеется, молодежь ищет лучшей жизни, но столица не способна вместить всех. Поэтому в Кишиневе не меньше 50 тысяч выпускников вузов, которые пребывают в состоянии психологической деградации. Потому что, когда ты молод, когда ты выпускник, создал семью и не уверен в завтрашнем дне, и если у тебя нет ясной траектории в жизни, то ты из человека, который, теоретически, может выступать за развитие, превращаешься в человека, нуждающегося в социальной помощи.

Проблема в том, как выйти из этой ситуации. Обычно, после долгих периодов бездеятельности люди отвыкают от работы. Теперь представьте себе молдаван, которые не работали годами. Я имею в виду не случайную работу, а общее духовное и умственное состояние, когда каждое утро нужно вставать в определенный час, бриться, если ты мужчина, умываться, идти на работу, а вечером возвращаться домой. Когда долгого времени этого нет, тебе очень и очень сложно выйти из этого состояния. Потому что человек, который полгода ходит на работу и возвращается домой, становится другим. Мотыгой и лопатой ты излечиваешься от пьянства и лени.

На данном этапе надежнее всего были бы некие общественные работы, чтобы просто искоренить лень, проникшую в некоторых людей, которые трудолюбивы по своей природе, и придерживаются традиций. У нас есть рэзешские села с несколькими поколениями трудолюбивых людей, которые пришли в состояние, из которого их нужно вытащить. Но делать это нужно только через труд. Нужно действовать жестко, железной рукой, и снова ввести дисциплину труда.

Свободная Европа: Тогда, может, правы те граждане, которые считают, что во власти должны быть авторитетные люди, которые попытались бы изменить ситуацию?

Геннадий Иващенко: Точно. Мы работаем с людьми, с человеческим поведением, а не с машинами и не с роботами. Но ребенка, которого на некоторое время оставили без присмотра, потом следует воспитывать железной рукой. Так и с нацией, которую можно вернуть к нормальному состоянию только очень решительными мерами.

Свободная Европа: Что же тогда делать молдаванам со свободой и демократией?

Геннадий Иващенко: Но ведь одно не исключает другого. Необходимость в сильном и мудром лидере никак не противоречит демократическим принципам. Люди не требуют тоталитарной системы, которая бы на них паразитировала. Они хотят лидера, который вытащил бы их из пропасти. История показала: нельзя вытащить людей из трясины, приставив им пистолет ко лбу. Это можно сделать только через позитивную энергию. И это показывает вся история человечества.

Свободная Европа: Какие следующие два-три конкретных шага следует предпринять, чтобы общество вернулось в нормальное русло, и чтобы граждане этой страны гордились развивающейся Молдовой?

Геннадий Иващенко: Нужно увеличить, фигурально выражаясь, количество крови в стране, объемы денежных ресурсов. Деньги начнут поступать в аграрную страну, только если у нас будут большие объемы продукции, если мы вернемся на восточно-европейские рынки. Мы подписали Соглашение об ассоциации, мы добились либерализации визового режима с Евросоюзом, мы стали страной с европейскими устремлениями на уровне элит. Пусть опросы и балансируют в ту или иную сторону, подвергаясь зачастую влиянию различных кризисов и телевизионного давления, но мы подошли к тому этапу, когда должны следовать по пути, которым прошли Прибалтийские страны и Польша.

Люди патологически, подсознательно видят в Востоке и в России не будущий курс развития страны, а источник дохода.

Эти страны, решив этапные проблемы, связанные с интеграцией, массивно вернулись на восточно-европейские рынки сбыта. Во всех селах, в которых я побывал, когда речь заходит о политике или геополитике, у меня создается впечатление, что люди патологически, подсознательно видят в Востоке и в России не будущий курс развития страны, а источник дохода.

Свободная Европа: Но ведь и наказание Молдовы со стороны Москвы за выбранный нами европейский курс имело для многих граждан довольно болезненные последствия.

Геннадий Иващенко: Думаю, это второй момент, который мы должны сделать: мы должны прекратить жаловаться и ссылаться на историю.

Есть страны, которые идут по пути европейской интеграции, и в то же время сохраняют свои восточно-европейские рынки. Разве мы не можем делать то же самое? Проблема в нас. Если мы все время будем повторять, что виновата Россия, виновата власть, то мы ни к чему не придем. Мы, в первую очередь, должны винить самих себя и искать решения. Россия – такая, какая есть, но мы должны быть мудрее.

Свободная Европа: Смог бы Геннадий Иващенко назвать идею национального значения, которая объединила бы молдавское общество?

Геннадий Иващенко: В настоящее время, благополучие и уверенность в завтрашнем дне является идеей, которая может нас объединить. Потому что, будь то гагаузы, молдаване, социалисты, либералы, либерал-демократы – у всех нет уверенности в завтрашнем дне: будет ли у меня завтра работа, будет ли что-то у моего ребенка, а будет ли само государство, куда мне идти? Неважно, едешь ли ты в Румынию, в Европу, или эмигрируешь в Россию – у нас те же страхи. То есть, дать каждому молдаванину приличную работу – это должно стать национальной идеей, которая может вывести нас сейчас из того гнетущего состояния, в котором мы пребываем.

Свободная Европа: Многие граждане, согласно опросам общественного мнения, утратили доверие к государственным институтам и говорят: путь, которым идет Молдова, ошибочен, он подрывает государственность Молдовы. Что произойдет, если страна станет банкротом? Верно ли, что граждане больше не верят в свою страну?

Геннадий Иващенко: Некоторые процессы могут развиваться по инерции. Скажу вам одну очень циничную вещь: невозможно построить демократию в обществе, где ВВП ниже на 5000 долларов покупательской способности, потому что бедный человек не может думать о коллективных интересах. Какова сегодня ситуация в Молдове? Если исключить Кишинев, то в отношении остальной территории покупательская способность составляет ВВП в размере 3000 долларов, в среднем, на душу населения. Не повысив благосостояния граждан – я имею в виду не средний класс, бедных – слишком самонадеянно считать, что мы сможем построить нацию, которая будет выбирать себе лидеров исходя из других, отличных от нынешних, критериев…

Свободная Европа: Вы согласились бы стать руководителем? При каких условиях? Какие условия вы бы поставили?

Геннадий Иващенко: Многие согласились бы внести свой вклад в меру своих сил, если бы были реализованы хотя бы три предпосылки. Первая: безусловно, должен быть лидер, которому можно было бы верить, видеть в нем молдавского Моисея, который нас выведет. Без такого лидера очень сложно полностью мобилизовать свои силы. Во-вторых, это скорость, с которой мы захотим двигаться вперед. По инерции, через полумеры и полуреформы ситуация деградирует еще больше. И третья предпосылка – это внешняя поддержка.

Небольшие государства никогда не могут развиваться и продвигать себя сами. Должен быть какой-нибудь крупный внешний партнер, который обеспечивал бы геополитическую стабильность. Когда мы говорим о геополитической стабильности, то не имеем в виду войны или подобные им сложные ситуации. Ведь каждый знает, как легко дестабилизировать такое маленькое государство как Молдова: приезжаешь сюда с несколькими миллионами евро, начинаешь вести игру с определенными социальными и политическими группами, и дестабилизируешь правительство. Люди об этом знают, но, будучи маленькой нацией, мы не можем этому противостоять в отсутствии мощного защитника.

Свободная Европа: Зависит ли урегулирование ситуации и от тех, кто обеспечивает безопасность этого государства?

Геннадий Иващенко: Разумеется. Мелкие инвесторы никогда не возрождают некую территорию, страну. Есть более крупные инвесторы, которые ведут за собой остальных. Крупные инвесторы мыслят шире отчетов международных организаций или презентаций на форумах. Они обладают более надежной информацией о том, что будет с этой зоной в следующие пять-шесть лет. Потому что инвесторы не ангелы, они занимаются бизнесом, зарабатывают деньги. И если сегодня они инвестируют в Молдову 100 миллионов евро, то, при всех имеющихся рисках, за пять лет они захотят вернуть себе хотя бы 150 миллионов евро.

Свободная Европа: Спустя 25 лет после провозглашения независимости Молдовы вы гордитесь тем, что представляете это независимое государство?

Геннадий Иващенко: Помимо того, что мы такие, какие есть, находчивые, что у нас есть свои негативные черты, мы все-таки хороший народ. За всю нашу историю, историю молдаван, румын, у нас не было ни одного Гитлера, Сталина, ни одного тирана. Мы известны благодаря другим человеческим качествам. У нас никогда не рождались злодеи.

Свободная Европа: Если вернуться к политическому раскладу сил в Молдове, могли бы вы сказать, что здесь есть лидер?

Геннадий Иващенко: Создаются все предпосылки для появления новых политических проектов. Независимо от всех игр, парламентские выборы 2018 года и местные выборы 2019 будут иметь для нас такое же значение, как и выборы 2007 и 2009 годов. За два года мы должны прийти к мысли о более устойчивых и качественных переменах, чем перемены 2007-2009 годов. Мы должны надеяться. Ведь, что нам еще остается?

XS
SM
MD
LG