Linkuri accesibilitate

Владимир Сокор: „Я бы призвал Кишинев не делать односторонних уступок в формате 5+2”


Владимир Сокор

Владимир Сокор

Интервью с политологом фонда Jamestown и Eurasia Daily Monitor Владимиром Сокором о предложениях Германии и России для возобновления в июне переговоров в формате 5+2 по урегулированию приднестровского конфликта.

Свободная Европа: Очевидно, что Германии, которая находится на середине срока своего мандата председателя ОБСЕ, хотелось бы перейти к существенным и заметным действиям по урегулированию конфликтов в Донбассе и Приднестровье. Спецпредставитель действующего председателя ОБСЕ побывал в Молдове, Украине и России, чтобы обсудить эти вопросы. Было объявлено, что возобновление переговоров в формате 5+2 по урегулированию приднестровского конфликта возможно в начале июня. И также ясно, что существует неофициальный документ с предложениями России по возобновлению этих переговоров, которые касаются, в частности, гарантирования достигнутых соглашений, дел, заведенных в Кишиневе в отношении приднестровских лидеров, свободы передвижения… Что должно произойти для того, чтобы тот или иной шаг в сторону возобновления переговоров не обернулся серьезными уступками для Кишинева?

Владимир Сокор: Думаю, именно этого желает Германия как действующий председатель ОБСЕ. Ежегодно, где-то в середине года, активизируются усилия соответствующего председателя ОБСЕ по достижению хотя бы минимальных каких-то результатов к итоговому совещанию в конце года, которое традиционно проходит в начале декабря. Поэтому в середине года каждый председатель ОБСЕ начинает нервничать и суетиться, стремясь обеспечить хоть какие-то результаты к итоговому совещанию.

В основном, в ОБСЕ председательствуют маленькие страны, большинство членов Организации – страны небольшие, маловлиятельные и без особых интересов в нашем регионе. Германия – исключение в этом плане. Германия сегодня самая влиятельная страна в Западной Европе, и у нее ость определенные интересы в регионе. Она заинтересована достичь с Россией двусторонних компромиссов чтобы доказать свою ведущую роль в Западной Европе и тот факт, что Берлин в состоянии прийти к двусторонним соглашениям с Москвой, в том числе через страны нашего региона. Этим объясняется визит Корда Майера-Клодта, спецпредставителя министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера по замороженным конфликтам.

Что предлагает Германия? Министерство иностранных дел Германии осознает, что на итоговом совещании ОБСЕ похвастать особо будет нечем, и пытается заручиться какими-то хотя бы символическими результатами. Поэтому Германия предлагает уступки со стороны Кишинева, поскольку добиться таких уступок со стороны Тирасполя, то есть со стороны Москвы, не может.

Какие уступки предлагает Германия Кишиневу? Предлагает признать регистрационные номера приднестровских автомобилей с приднестровским флагом на табличке, но с кодовым обозначением страны „MD”. Иными словами, надпись MD должна соседствовать с приднестровским флагом. По мнению Берлина, автомобили и грузовики с такими номерными знаками должны получить разрешение на международное передвижения, то есть, не только в Молдове. Второе предложение Германии состоит в признании международного телефонного кода Приднестровья. И третье предложение – признать приднестровские дипломы об образовании. К примеру, диплом Тираспольского университета, с оружием в руках захваченного более 20 лет назад приднестровскими силовиками, которые выдворили оттуда преподавательский состав и студентов. Лично я побывал в Тираспольском университете в начале 1992 года, и всего лишь через несколько месяцев приднестровцы, а на самом деле русские, разогнали молдавских преподавателей и студентов.

Таковы предложения Германии – односторонние уступки. Это не новые предложения. Не первый год Тирасполь и Москва пытаются добиться от Кишинева этих уступок. Кишинев отказывается. Надеюсь, и впредь Кишинев не будет предпринимать никаких шагов, которые привели бы к признанию, шаг за шагом, капля за каплей, Приднестровья отдельно от Республики Молдова.

Существует и российское предложение, так называемый нон-пейпер, который пока остается секретом. Суть нон-пейпера состоит в том, что стороны формата 5+2 должны принять документ, который обязывает Кишинев и Тирасполь исполнять решения, принятые в формате 5+2. Я считаю, что это опасное предложение. Москва и раньше пыталась наложить на Кишинев юридические обязательства по исполнению решений формата 5+2, решения, которые могут быть приняты под нажимом Москвы и Тирасполя.

Так вот, министерство иностранных дел Германии чувствует – и правильно, кстати, чувствует – что Республика Молдова является слабой стороной в этих переговорах, так как Россия избавляет Тирасполь от любых уступок. Поэтому растет давление на Кишинев в надежде заставить его пойти на односторонние уступки исключительно ради того, чтобы Германия смогла показать какие-то результаты в конце года. Берлин хочет практически любой ценой созвать до конца года это совещание в формате 5+2, который несколько лет уже не собирался для переговоров. Собирался неофициально для неформальных обсуждений, но не для официальных переговоров. Берлин хочет показать, что именно Германии удалось созвать формат 5+2. Тирасполь и Москва выдвигают условия, которые я отметил чуть выше – признание регистрационных номеров приднестровских автомобилей, признание телефонного кода, признание приднестровских дипломов. И этой ценой Германия хочет созвать формат 5+2, чтобы показать в конце своего мандата какие-то результаты – пусть мизерные, но тем не менее…

Свободная Европа: И в этой ситуации Кишинев что может сделать? Ведь не может же он повернуться спиной и сказать: мы не хотим возобновлять переговоры на таких условиях?

Владимир Сокор: Нет, разумеется. Более того, Кишиневу следует призывать к возобновлению переговоров в формате 5+2. Несмотря на то, что возобновление переговоров, можно не сомневаться, ни к чему не приведет. Все абсолютно согласны с тем, в том числе Кишинев, и даже я согласен, что разговор надо продолжать – любой диалог лучше молчания. Но другое дело, если Кишинев начнут склонять к каким-то односторонним уступкам ради возобновления переговоров, которые, по сути, ни к чему не приводят – переговоры ради переговоров. Иными словами, Кишиневу советуют пойти на конкретные уступки, которые привели бы к заведомо стерильным переговорам, как показывает весь опыт переговорного процесса после 2005 года. Переговоры в формате 5+2 проходят с 2005 года, с затяжными перерывами. Переговоры в формате 5+2 проходили крайне редко. Неформальные встречи проходят, официальные переговоры – нет.

В двух словах: нет никаких оснований для того, чтобы Молдова пошла на односторонние уступки исключительно ради возобновления переговоров, которые в любом случае ведут в никуда, и тем самым дать Германии возможность показать хоть что-то, пусть самые крошечные результаты в конце года.

Свободная Европа: Предлагаю более внимательно присмотреться к этим условиям и предложениям, которые выдвигаются. Например, предложения Германии. Интерес Германии в чем? Зачем ей выступать с такими предложениями – о признании регистрационных номеров, телефонного кода, дипломов?

Владимир Сокор: По двум причинам. Первая на поверхности: потому что Тирасполь и Москва обуславливают возобновление переговоров в формате 5+2 какими-то предварительными уступками со стороны Кишинева. А именно: признанием номерных знаков приднестровских автомобилей, признанием международного телефонного кода Приднестровья и признанием учебных заведений. Иными словами, речь идет о признании Приднестровья – шаг за шагом, капля за каплей; это даже не шаги, а шажочки, ведущие к признанию отдельного Приднестровья. Именно поэтому Москва и Тирасполь добиваются этих маленьких шагов, этих уступок. И они, по сути, шантажируют Германию, они знают, что Германия хочет возобновления переговоров в формате 5+2, поэтому и выдвигают эти предварительные условия – чтобы подыграть желанию Германии.

А позиция Германии, как уже отмечалось выше, имеет две мотивации. На краткосрочный период показать какой-то результат в конце года, пусть маленький, но результат. Это на краткосрочный период, до конца года. В долгосрочной же перспективе – привести к политическому урегулированию на условиях, приемлемых для Москвы и Тирасполя. А приемлемые для Москвы и Тирасполя условия означают признания, пусть и не юридического, но де-факто, отдельного существования Приднестровья в той или иной формуле. Формуле, которая, возможно, на бумаге признает целостность и суверенитет Республики Молдова, но на деле закрепит существование Приднестровья отдельно от Республики Молдова. Признание капля за каплей, шаг за шагом …

Свободная Европа: И, по предложению России, с обязательным исполнением ранее достигнутых договоренностей. Чем вызвано это предложение? Разве были проблемы, связанные с выполнением договоренностей? Неужели Кишинев самая непоследовательная сторона в том, что касается выполнения договоренностей?

Владимир Сокор: Кишинев самая уязвимая сторона, самая слабая, по сути, сторона, потому что у него нет такого сильного внешнего покровителя, какой есть у Тирасполя в лице России; это с одной стороны, с другой же – из-за внутреннего разлада в самой Республике Молдова. Россия традиционно на этих переговорах требовала, чтобы любые решения имели юридическую силу и обязательный характер. Это классическая формула, которую российская дипломатия неустанно повторяет на каждом шагу вот уже более 20 лет: обязательство со стороны Кишинева выполнять „раннее достигнутые договорённости”. Именно это российская дипломатия твердит двадцать с лишним лет. Тирасполь заставить невозможно, а с Кишиневом, возможно, получится.

В сложившейся ситуации Кишиневу нужно выбраться из ловушки. Любые международные переговоры, как и вся история международных отношений, изобилуют примерами, в которых наиболее слабая сторона, даже если на бумаге и идет на определенные условия-ловушки, пытается выбраться из них. Такова история дипломатии испокон веков. Так вот, Россия хочет, чтобы для Кишинева любая договоренность на бумаге, достигнутая, возможно, по принуждению, стала обязательной. В этом вся суть российского нон-пейпера, полный текст которого засекречен.

Свободная Европа: Мы говорили об ОБСЕ, говорили о России, о Приднестровье, которое поддерживает позицию России. Но остальные стороны формата 5+2, как смотрят они на все эти предложения, как относятся к этому нажиму?

Владимир Сокор: К сожалению, не очень обращают внимание, потому что сами обременены проблемами совершенно иного характера.

Госдепартамент США еще несколько лет назад решил уступить Евросоюзу ведущую роль в представлении интересов Запада в случае Республики Молдова. Американцы отошли на второй план, предоставив Европейскому Союзу роль первой скрипки. Такое решение было принято еще в конце правления администрации Джорджа Буша – так что это довольно старый вопрос. Тем временем, Европейский Союз слабеет изнутри и все чаще возникают ситуации, при которых Германия берет на себя роль лидера со стороны Западной Европы, не обладая соответствующим мандатом со стороны всего Европейского Союза.

Но Германия слишком сильна для того, чтобы ЕС смог помешать или чем-то обусловить ее инициативы. Это хорошо видно на примере Украины: в переговорах ЕС не представлен. Германия и Франция участвуют в переговорах, но не от имени Евросоюза, не как уполномоченные Евросоюза. В переговорах по Украине Франция участвует чисто формально, они играет крайне незначительную роль в тени Германии. По сути, переговоры по Украине, так называемый нормандский формат, превратились в двухсторонний диалог между Берлином и Москвой.

Аналогичная ситуация наблюдается и в случае Кишинева с Приднестровьем. Европейского Союза на переговорах не видно, не видно его и на подготовительных этапах переговоров, последние годы каждое лето проходит конференция в Германии – не в другом месте, а именно и только в Германии. Кроме того, в этом году Германия председательствует в ОБСЕ. Следовательно, все карты в руках Германии, Евросоюз отсутствует. Складывается впечатление, что Германия вытеснила Пиркку Тапиола из этих переговоров – его участия не видно. Несмотря на то, что г-н Тапиола играл очень большую роль в прошлом году и два года назад, сейчас он не заметен.

Так что, как я уже говорил, Германия открывает „меню” европейцев – из-за частичного самоустранения Соединенных Штатов Америки и внутренних проблем в самом Европейском Союзе. Более того: если раньше канцлер Ангела Меркель подключалась к молдавской проблематике, сейчас она, обремененная внутренними проблемами – миграция только одна из них – предоставила ведущую роль в этом вопросе министерству иностранных дел, которое возглавляет г-н Штайнмайер. А у г-на Штайнмайера два дедлайна, два крайних срока: один в декабре, когда истекает его мандат действующего председателя ОБСЕ, второй в следующем году, когда состоятся парламентские выборы в Германии и. возможно, г-н Штайнмайер в правительство не вернется и министром иностранных дел уже не будет, поэтому его очень заботит, какое наследие он оставит. Сам Корд Майер-Клодт, представитель г-на Штайнмайера, в ходе состоявшихся на днях бесед говорил, что по истечении мандата председателя ОБСЕ Германия хочет оставить за собой историю успеха – примерно так он сформулировал свою мысль. Термин „история успеха” хорошо всем известен, и он не пользуется хорошей репутацией – уже не пользуется. Но Германия, такая серьезная сила, похоже, готова довольствоваться хоть какими-то результатами, пусть крохотными, лишь бы что-то показать.

Поэтому я бы посоветовал молдавскому правительству, вице-премьеру Георге Бэлану не идти на односторонние уступки.

XS
SM
MD
LG