Linkuri accesibilitate

"Возможно, Россию ждет вторая волна кризиса…"


"Для России важна именно динамика цен на нефть! Их дальнейшее снижение означает рецессию".

"Для России важна именно динамика цен на нефть! Их дальнейшее снижение означает рецессию".

“Если спад цен на нефть затянется, другие факторы просто померкнут”

В 2016 году Россия войдет в пятерку стран мира с наихудшими показателями экономического роста – вслед за Венесуэлой (-3,3%), Бразилией (-2,5%) и Грецией (-1,8%). Спад ВВП в стране составит 0,5%, как и в Эквадоре. Такие данные собственных опросов десятков экономистов, проведенных за период с октября по декабрь 2015 года, об их прогнозах относительно экономик 93 стран мира представило на этой неделе агентство Bloomberg. Причем лишь в этих пяти странах, собственно, и прогнозируется экономический спад, во всех остальных – рост. И здесь в первой пятерке – Индия (+7,4%) и Китай (+6,5%). Тем не менее, в отношении экономики России те же эксперты прогнозируют уже на четвертый квартал возобновление роста, хотя и близкого к нулю. Впрочем, очевидно: все зависит от того, сколько же будет стоить в ближайшие месяцы нефть?

О том, что выход из нынешнего экономического кризиса в России, в отличие от двух предыдущих, будет куда более длительным, эксперты заговорили еще в середине 2014 года. Кризисы 1998-го и 2008-2009 годов отличали быстрый и глубокий спад в российской экономике, но и быстрое возобновление ее роста по достижении “дна”. И по тому, как в итоге выглядит траектория экономического роста на графиках, такое развитие событий называют “V-кризисом”, по форме латинской буквы V. По аналогии, нынешний называют уже “L-кризисом”, по форме латинской буквы L, то есть за спадом последует весьма длительное восстановление. Весной 2015 года в этом уже мало кто из экспертов сомневался, учитывая нараставший спад и доходов населения, и инвестиций компаний в собственное развитие. Впрочем, тогда еще как-то не очень верилось, что цены на нефть упадут, скажем, ниже 50 долларов за баррель.

Да, кредиты станут дешевле, но в условиях падения доходов и всей экономической неопределенности захочет ли само население этими кредитами воспользоваться?

Теперь нефть не только стоит уже 30 долларов, но и имеет все шансы подешеветь еще больше. А в таких условиях даже “L-траектория” может показаться слишком оптимистичным прогнозом на 2016 год. Ведь она, по идее, предполагает, пусть и близкий к нулевому, но все же - какой-никакой экономический рост…

Олег Кузьмин, главный экономист по России и странам СНГ инвестиционной компании “Ренессанс Капитал”, Москва:

- Если среднегодовая цена на нефть в 2016 году повысится хотя бы до 50 долларов за баррель, можно ожидать некоторой макроэкономической стабилизации в России - с минимальными темпами роста. Но, безусловно, риски сохранения нефтяных цен на очень низких уровнях, а значит – риски продолжения рецессии в экономике России и в 2016 году, в последние месяцы заметно выросли.

Алексей Девятов, ведущий научный сотрудник Центра экономических и финансовых исследований и разработок, Москва:

- В случае, если цены на нефть будут снижаться и дальше, не исключено, нас ждет вторая волна кризиса. Тогда, действительно, и L-образный сценарий может оказаться излишне оптимистичным. При каком-то восстановлении цен на нефть уже в ближайшие два-три месяца Россия, видимо, избежит второй волны рецессии. Но если этого не произойдет, а такая вероятность с каждым днем лишь возрастает, российская экономика переживет еще один год рецессии, новый спад может составить, по нашим оценкам, и 2%, и даже более…

Владимир Тихомиров, главный экономист финансовой компании “БКС”, Москва:

- Мне все же представляется, что “L-траектория” довольно четко отражает ближайшую перспективу экономики России - практически независимо от динамики цен на нефть. Ну, за исключением разве что апокалиптического сценария - что нефть дешевеет, скажем, до 10 долларов за баррель или еще больше. Но в это никто не верит, так как себестоимость ее добычи для абсолютного большинства производителей в мире намного выше. Я не верю также, что цены могут сохраняться на уровнях, скажем, ниже 30 долларов сколько-нибудь продолжительное время.

С одной стороны, даже 35-40 долларов за баррель – стрессовая ситуация для российской экономики. Но с другой стороны, предыдущие кризисы даром не прошли. И не только с точки зрения политики государства, но и с точки зрения российских компаний. Многие из них пересмотрели свои программы развития, инвестиционные планы и в целом пока выдерживают это “давление”. Как долго это может продолжаться, трудно сказать, но все же в экономике определенная гибкость появилась …

То есть, как в поговорке: можно привести лошадь на берег реки, опустить ее морду в воду, но, если она не захочет пить, она и не будет.

В целом, на ваш взгляд, фактор падения цен на нефть, если оно окажется затяжным, по своей значимости для российской экономики “перевесит” ли все остальные макрофакторы, вместе взятые?

Алексей Девятов:

- А какие, собственно, еще макрофакторы сейчас есть? Рассчитывать на экономическую политику государства не приходится. Для этого нет денег, бюджетная политика, видимо, останется консервативной. Соответственно, помощи экономике ждать неоткуда. Каких-то институциональных реформ в России, насколько можно судить по текущей ситуации, тоже не предвидится. Поэтому рассчитывать на некие внутренние источники вряд ли стоит. Остаются внешние – такие как цены на нефть. Если, скажем, они стабилизируются в 2016 году даже на уровне 30 долларов за баррель, все равно российская экономика постепенно вернется к росту, уже начиная с 2017 года. Для России важна именно динамика цен на нефть! Да, их дальнейшее снижение означает рецессию. Но в принципе российская экономика может расти, хотя и умеренными темпами, даже при довольно низких ценах на нефть.

Владимир Тихомиров:

- В краткосрочной перспективе, конечно, низкие цены на нефть приведут к падению доходов и бюджета, и доходов российских компаний-экспортеров, и - дальше по экономике по цепочке. Однако средне- и долгосрочный эффекты будут, скорее, положительными. Почему? Низкие цены на нефть заставляют власти заниматься теми проблемами, решение которых традиционно откладывалось: эффективность государственного управления, эффективность бизнеса государственных корпораций, коррупция, контроль над расходованием бюджетных средств и т. д. И в итоге прийти к тому, что экономика начнет постепенно отходить от сырьевой направленности в сторону более сбалансированной структуры. Другими словами, это та самая “структурная реформа” экономики, о которой в России много говорится уже не одно десятилетие, но мало что делается.

Олег Кузьмин:

- К сожалению, при таких колебаниях цен на нефть все другие факторы просто меркнут… И вряд ли они помогут России избежать рецессии и в 2016 году. В лучшем случае мы можем говорить о том, что другие факторы могли бы как-то смягчить или, наоборот, усугубить этот процесс.

Действительно, такого рода замкнутый круг может существовать – достаточно вспомнить Великую депрессию в США в 30-е годы прошлого века.

В целом более 50% общего объема экономики России приходится на долю частного потребления, то есть потребительского спроса. Но в 2015 году, по предварительным экспертным оценкам, его объем сократился сразу на 8-10%. И, по идее, этот спрос вряд ли станет увеличиваться до тех пор, пока не возобновится рост реальных зарплат и реальных доходов в целом. В свою очередь, зарплаты эти, даже при замедлении инфляции, вряд ли вернутся ко сколько-нибудь устойчивому повышению, пока в экономике не возобновится рост внутренних инвестиций, то есть вложений компаний и предприятий в собственное развитие, которые и до сих пор продолжают падать. Соответственно, заметного расширения этих инвестиций трудно ожидать в условиях резко сократившегося внутреннего спроса. Получается своего рода замкнутый круг… Существуют ли факторы, способные его, если и не разорвать, то, по крайней мере, изменить?

Владимир Тихомиров:

- Да, спрос упал, но ведь он никуда не делся. Людям все равно нужны товары, услуги, жилье... Проблема в том, что с падением доходов спрос переключился на другую ценовую категорию. За последние годы, на фоне роста стандартов жизни, население привыкло к потреблению услуг и товаров определенного уровня. Оно и теперь будет пытаться найти товары и услуги достойного качества, но – уже по более низким ценам. Здесь как раз и возникает целый спектр возможностей для развития российского бизнеса, и речь идет не только об импортозамещении. Необходимо расширять конкуренцию во многих секторах - от производства товаров народного потребления до строительства и сферы услуг. Так что - спрос есть. И по мере того, как денежные ресурсы будут становиться в стране все более доступными (на фоне снижения инфляции и процентных ставок по кредитам), экономика вполне сможет развиваться на внутренних ресурсах. Да, уже не такими темпами, как было еще недавно, когда доходы населения росли на 10% в год и более, но зато это будет гораздо более устойчивый экономический рост! Просто потому, что он будет определяться в итоге внутренними резервами, а не таким традиционным внешним фактором, как цены на нефть.

Низкие цены на нефть заставляют власти заниматься теми проблемами, решение которых традиционно откладывалось. Это та самая “структурная реформа” экономики, о которой в России много говорится уже не одно десятилетие, но мало что делается.

Алексей Девятов:

- Действительно, такого рода замкнутый круг может существовать – достаточно вспомнить Великую депрессию в США в 30-е годы прошлого века. Как и тогда, здесь есть пространство для вмешательства государства - с целью разорвать этот круг. Но не думаю, что в российских условиях в 2016 году нам стоит ждать каких-то значительных усилий от властей в этом направлении. Ведь все они требуют денег. Либо государство кардинально снижает налоги и стимулирует таким образом бизнес, либо оно наращивает расходы – скажем, на строительство объектов инфраструктуры - и таким образом поддерживает спрос. Оба пути приведут к еще большему дефициту госбюджета. А в сложившихся условиях Россия вряд ли на это пойдет. Не исключено, что уже в 2016 году Резервный фонд может иссякнуть, после чего Россия перейдет к политике жесткой бюджетной экономии. Поэтому такого рода стимулов ожидать не стоит. Другим фактором могли бы стать масштабные институциональные реформы. Но и это пока не просматривается. Поэтому и остается фактически лишь внешний фактор – надежда на возобновление роста цен на нефть. Рано или поздно они все же повысятся - хотя бы до 50-70 долларов за баррель. И это в какой-то степени поможет разорвать тот самый замкнутый круг экономического спада.

По вашим представлениям, сколь правомерно ожидать, в случае замедления нынешних темпов инфляции, скажем, до 7-8%, сколько-нибудь соответствующего снижения процентных ставок по банковским кредитам? Удешевление кредитов, безусловно, помогло бы в какой-то мере стимулировать внутренний спрос…

Олег Кузьмин:

- Текущие ставки и по кредитам, и по депозитам уже учитывают перспективы как существенного замедления инфляции, так и снижения ставок Центрального банка в 2016 году. И, скажем, если инфляция снизится до 7-8%, то само по себе это вряд ли существенно повлияет на ставки. Другое дело, что в 2016 году ставки уже будут “пытаться” учесть дальнейшую траекторию роста цен в стране. Поэтому заметное снижение ставок по кредитам мы сможем увидеть в том случае, если параллельно и годовая инфляция замедлится до 7-8%, и можно будет ожидать дальнейшего ее снижения - хотя бы до 5% в 2017-2018 годах.

Да, спрос упал, но ведь он никуда не делся. Людям все равно нужны товары, услуги, жилье... Проблема в том, что с падением доходов спрос переключился на другую ценовую категорию.

Владимир Тихомиров:

- Снижение инфляции, а также снижение ставок Центрального банка, которое за этим наверняка последует, подстегнет конкуренцию среди банков. Мы уже сейчас видим, что ставки по депозитам банки активно снижают, а некоторые стали снижать ставки и по кредитам - не дожидаясь замедления инфляции и снижения ставок ЦБ. Так что очевидные сигналы есть. Поэтому, думаю, в 2016 году, при отсутствии новых шоков и при снижении инфляции, мы увидим стабилизацию и, возможно, даже рост инвестиционной активности в экономике.

Алексей Девятов:

- Если инфляция составит 7-8% к середине лета, то ключевую ставку Центрального банка можно ожидать на уровне примерно 9-9,5% годовых (сегодня – 11% - РС). Тогда ставки по кредитам и депозитам будут, безусловно, снижаться. Другое дело, в какой степени это станет стимулом для кредитования? Да, кредиты станут дешевле, но в условиях падения доходов и всей экономической неопределенности захочет ли само население этими кредитами воспользоваться?

Более того, скажем, недавний опыт западных стран говорит о том, что да, можно накачать банковскую систему ликвидностью, но это еще не значит, что банки используют ее именно для расширения кредитования. Они могут, например, перевести эти деньги на собственные счета в центральных банках – вместо того, чтобы перенаправить в реальный сектор экономики или домохозяйствам в виде кредитов. То есть, как в поговорке: можно привести лошадь на берег реки, опустить ее морду в воду, но, если она не захочет пить, она и не будет. Безусловно, снижение ставок отразится на кредитовании в России, однако не стоит рассчитывать на существенный его рост в 2016 году.

XS
SM
MD
LG