Linkuri accesibilitate

Дженнифер Браш: „Молдова все менее привлекательна для Приднестровья”


Американский дипломат, бывшая глава миссии ОБСЕ в Кишиневе Дженнифер Браш о политическом кризисе в Молдове и приднестровском урегулировании.

Дженнифер Браш: Думаю, приоритетом номер один для официального Кишинева должно стать возобновление переговоров с МВФ. Размышляя о ситуации в Приднестровье, я пришла к выводу, что коль скоро эти отношения прервались, страна становится менее привлекательной для Приднестровья. Хотя мне точно неизвестно, какие планы у Тирасполя, ведь и его отношения с Россией сейчас в некотором застое. Не могу сказать, какие для них возможны варианты. Выбор, который должны сделать жители левобережья Днестра, с каждым днем становится все менее приятным, но, считаю, Республика Молдова обязана провести эти реформы и стать привлекательной для Приднестровья, для граждан страны, которые все чаще подумывают об эмиграции.

Свободная Европа: Кстати, о процессе урегулирования приднестровской проблемы. Нередко наступают непредвиденные и продолжительные паузы, вот уже более года переговорщики не встречаются в формате 5+2. В чем причина, по вашему мнению?

Дженнифер Браш: Я продолжаю следить за динамикой процесса и, разумеется, надеюсь на возобновление переговоров. Вспоминаю 2012 год, когда начинался мой мандат в Молдове. Тогда мы были очень оптимистичны в том, что касалось успешной работы формата 5+2, который давал хорошие плоды. В то время правительство Молдовы пользовалось большим уважением со стороны Соединенных Штатов Америки, Евросоюза, в Приднестровье были новые лидеры, да и я была новым человеком в ОБСЕ. Формат 5+2 вселял большой оптимизм. К сожалению, в молдавской власти произошел раскол, политики сосредоточились на попытках преодолеть кризис, а приднестровцы использовали молдавскую политическую нестабильность как оправдание своего отмежевания. Со временем– мимо нашего внимания не прошло взаимодействие новых приднестровских лидеров с другими участниками формата 5+2 – стало ясно, что переговорщики от Приднестровья не могли ничего делать по собственному усмотрению, их свобода действий и принятия решений все более ограничивалась. Сейчас ясно, что они не могут самостоятельно решать, как быть с форматом 5+2 и следует ли им участвовать в переговорах. А жаль, особенно для жителей Приднестровья, которые в один прекрасный день поверили и стали надеяться, что их жизнь станет лучше, что они смогут ездить без виз, что их дипломы будут признаны, что удастся построить новые отношения с Западом. Однако в последние годы выбора у них оставалось все меньше после того, как формат 5+2 перестал работать, и они уже не могли даже пытаться достичь своих целей, повысить качество жизни.

Мост в Гура-Быкулуй еще не открыт и, думаю, перспективы его восстановления падают. Жители того или другого берега реки не могут на автомобиле добраться до рынка, и вынуждены ездить на велосипеде. То же самое можно сказать о различных услугах, которые не могут„преодолеть” реку. Молдова могла бы стать торгово-транзитным пунктом для других государств с Евросоюзом, и это должно произойти, но это невозможно, пока тот мост закрыт. А этот мост не откроется до тех пор, пока формат 5+2 не заработает. Возможен ли более эффективный формат переговоров? Если бы такой формат был, наверняка о нем подумали бы уже давно. Уже есть переговорный формат, в котором задействованы главные субъекты. Сейчас им решать, чего они хотят от этого формата.

Мне очень импонируют украинские переговорщики, которые пытались выполнить свою работу в условиях, когда их возможности были сильно ограничены и руки практически связаны.

Так называемое швейцарско-сербское со-председательство ОБСЕ также было беспрецедентным решением. Этот формат был создан до того, как урегулировать кризис на Украине, и лично я сомневаюсь в том, что ОБСЕ когда-нибудь вновь прибегнет к этой формуле. Трудно было понять, кто должен заниматься определенными вопросами, ситуация становилась туманной. Стало ясно, что эта модель не оправдала себя для переговоров.

Я оптимистично настроена в том, что касается председательства Германии. Не могу представить себе другого члена ОБСЕ, более искушенного и лучше подготовленного для понимания проблем в этом регионе и важности успешных переговоров. Австрия также очень хорошо понимает динамику того, что здесь происходит. Следующие два года будут продуктивными на фоне председательства этих двух стран. Но даже страны, исполняющие мандат председателя ОБСЕ, не могут желать мира в большей степени, чем люди, проживающие в этих зонах конфликта. Так что, скажу еще раз, зависит от местных субъектов, молдавских и приднестровских: они должны продемонстрировать желание прийти к общему знаменателю для того, чтобы граждане обоих берегов Днестра жили в условиях демократии и благополучия.

Свободная Европа: Вы сказали, что Германия в состоянии сделать больше, чем делалось до сих пор, для решения приднестровской проблемы? Германия как председатель ОБСЕ. Что может Германия сделать больше других?

Дженнифер Браш: У Германии богатый опыт и сильное влияние в регионе. Я слушала заявления министра иностранных дел Германии, и на меня глубокое впечатление произвела его знание ситуации, понимание практических шагов, которые можно предпринять в тех или иных обстоятельствах. Однако, скажу еще раз, никто не в силах принести мир в регион, если главные игроки, Кишинев и Тирасполь, не заинтересованы в поиске решения, которое устраивало бы всех. Внутренняя политическая нестабильность в Молдове не способствует этому.

Свободная Европа: Но почему вы считаете формат5+2 все еще функциональным, если приднестровский вопрос не удалось решить до сих пор?

Дженнифер Браш: Мне нравится формат 5+2. Это единственная миссия такого порядка в Молдове, которая призвана решать конфликты. Определенную положительную роль сыграла в этом и ОБСЕ как организация, которая способствует миру и стабильности в Европе. Разумеется, важно было собрать за одним столом и украинцев, и русских, и Соединенные Штаты Америки с Евросоюзом. Все, кто может способствовать улучшению ситуации, присутствует в этом формате.

Формат был эффективным первые несколько лет, когда переговоры возобновились. Чувствовалась потребность в том, чтобы политические представители Тирасполя и Кишинева встречались, мы пытались их убедить встречаться еженедельно, но они встречались раз в месяц. Совещание рабочих групп проходили регулярно. Возможно, отдельные процедурные моменты были забюрократизированы, но механизм работал и мы обсуждали важные вопросы. Члены рабочих групп достаточно хорошо понимали друг друга, а когда они приходили к общему знаменателю, их решения нередко встречали поддержку и со стороны политических лидеров. Формат 5+2 был успешным, составлялись протоколы и соглашения для того, чтобы двигаться вперед. Но основная цель формата 5+2 была связана с решением конфликта. Сейчас ясно, что в 2012-2014 гг. чрезмерно обсуждались технические детали, которые, возможно, не следовало выносить на уровень формата 5+2. Я горжусь тем, что удалось довести до конца демонтаж канатной дороги, которая представляла реальную угрозу для жителей близлежащих сел. Но такие вопросы должны решать не участники формата 5+2, а мэры этих сел. Если формат 5+2 помог живущим там людям обрести чувство безопасности – неплохо, конечно, но, думаю, формат 5+2 начал рушиться именно тогда, когда он стал размениваться на более мелкие вопросы.

Свободная Европа: Эксперты склонны видеть много общего между ситуацией в Приднестровье и Донбассе. Какую позицию должна сейчас занять Украина в решении приднестровского кризиса сейчас?

Дженнифер Браш: Думаю, это болезненный вопрос. Я всегда выражала сожаление по поводу уровня жизни в Приднестровье, системы здравоохранения, отсутствия рабочих мест. Демографический уровень в регионе даже в то время, когда я работала в Кишиневе, вызывал большую тревогу, его динамика была отрицательной. Рынок труда сокращался, стандарты здравоохранения снижались; и, думаю, молодежь все больше понимала, что больших шансов на успешное будущее у нее нет.

Когда говорят о Донбассе и Крыме, упоминаются и Абхазия с Осетией. После начала сепаратистских движений уровень жизни в этих регионах не улучшился. Это должно заставить призадуматься тех, кто поддерживает сепаратистское движение за независимость или за вхождение в состав России. По всем признакам, это не приводит к улучшению жизни местного населения.

Начиная с 1992 году эта ситуация применима и к Приднестровью. Нет никаких признаков того, что существует какая-то формула, которая позволила бы обеспечить более высокие стандарты жизни населения региона. Я не была в Донбассе, не была в Крыму, всю информацию черпаю только из прессы. Но, по моим наблюдениям, нет такой формулы, которая гарантировала бы жителям более высокий уровень жизни. Сепаратизм – не решение проблемы.

Свободная Европа: Не один год звучат призывы к интернационализации миротворческого контингента на Днестре. Что это – просто заявления и не больше того? Что думаете лично вы о замене миротворческой операции в Зоне безопасности?

Дженнифер Браш: Сложный вопрос, потому что знаю, что эта идея исходит от Соединенных Штатов Америки. Лично я не считаю, что там необходимо какое-то международное присутствие. Приоритет состоит в том, чтобы решить конфликт и исключить необходимость в каком-либо присутствии, российском или международном. Я наблюдала и за другими конфликтами в мире, на территории которых дислоцированы миротворческие миссии Объединенных Наций. Сомневаюсь в целесообразности и пользе такого международного присутствия в условиях, когда местные жители не хотят жить в мире и согласии. Бесспорно, у российской миротворческой миссии свои минусы, но не думаю, что миротворческая операция под международным мандатом может рассчитывать на больший успех в условиях, когда местные игроки не заинтересованы в решении проблем. Так что – нет, я не уверена в том, что международная гражданская миссия создаст лучшие условия, чем российские миротворцы. Но это не значит, что я за то, чтобы российские миротворцы там оставались. В 2001 году, когда миссию ОБСЕ возглавлял Уильям Хилл, обсуждалось условие, при котором миротворцы покинут регион до 2016-2020 года. Тогда этот момент казался таким далеким, но сейчас – вот он, за углом. Сожалею, что этот план провалился, но это в какой-то мере показывает, что международная гражданская миссия не может рассчитывать на больший успех в урегулировании конфликта, чем российские миротворцы. Не поймите меня превратно, я не являюсь сторонником вечного присутствия там российских миротворцев.

XS
SM
MD
LG