Linkuri accesibilitate

Ион Тэбырцэ: Жесткое противостояние приднестровского руководства и бизнеса – особенность предвыборной кампании


Эксперт центра "Политикон" полагает, что Евгений Шевчук хотел бы пойти по модели Путина, заменяя во власти бизнесменов на силовиков

Эксперт кишиневского центра „Политикон” Ион Тэбырцэ считает, что нынешняя предвыборная кампания в Приднестровье, в которой конкуренты борются за кресла в Верховном совете, а также за мандаты в местные органы власти, характеризуется жесткой конфронтацией между силовыми структурами администрации и бизнес-сообществом. Ставка этих выборов, по сути, состоит в том, чтобы определить соперника Евгения Шевчука на выборах главы региона, которые состоятся в следующем году.

Для начала мы спросили Иона Тэбырцэ, насколько важны местные выборы, которые пройдут в следующее воскресенье на левом берегу Днестра, и могут ли они что-то изменить в приднестровской действительности.

Ион Тэбырцэ: Предстоящие выборы в Верховный совет можно рассматривать как некий предварительный этап выборов лидера региона, которые пройдут в следующем году. Верховный совет Приднестровья наделен определенными полномочиями, но они ограничены. Сейчас, на мой взгляд, главная цель – определить главного контркандидата Евгения Шевчука на выборах так называемого президента Приднестровья, которые пройдут в следующем году.

Деятельность г-на Шевчука весьма спорна, нельзя сказать, что за минувшие четыре года его мандата было что-то захватывающее, скорее, он стал более лояльным политиком по отношению к Российской Федерации. Его предшественник Игорь Смирнов в определенных ситуациях мог себе позволить высказать собственную точку зрения в диалоге с Москвой. Это особенно касалось контрабанды, которую определенные московские круги вели через приднестровский регион, в частности, контрабанды оружия. А Евгений Шевчук отличился, скорее, некоторыми стычками с Кишиневом.

Так что сейчас все ясно с этим расколом в Приднестровье. По одну сторону стоят учреждения власти, включая силовые структуры, КГБ Приднестровья, который поддерживает режим, по другую сторону – деловые круги или приднестровский бизнес, сплоченные вокруг группировки „Шериф”, которая связана и с политикой через группу „Обновление”. Эта борьба между двумя полюсами разворачивается и в прессе – есть медиа, контролируемые исполнительной властью региона, но есть и СМИ, контролируемые так называемыми олигархами.

По сути, этим спором между руководством региона и определенными приднестровскими олигархами и характеризуется нынешняя кампания по выборам в Верховный совет Приднестровья.

Свободная Европа: И в чем проявляется противостояние между этими полюсами власти?

Ион Тэбырцэ: В последнее время Евгений Шевчук не раз обвинял предпринимателей региона в недостаточном патриотизме, в том, что они преследуют какие-то теневые экономические интересы; начал так называемую борьбу с оффшорным бизнесом, и есть достаточно примеров того, как силовые структуры пытаются запугать определенные бизнес-круги Приднестровья, лидером которых – по крайней мере, такое ощущение складывается – на данный момент является Олег Василатий - один из руководителей „Обновления”. Вероятнее всего, эти конкурирующие группировки и поделят между собой результаты выборов в Верховный совет.

Свободная Европа: Как вы расцениваете, судя хотя бы по информации в прессе, соотношение сил между этими группировками, которые, как вы сказали, соперничают между собой? В частности, в контексте отмены автономных торговых преференций в отношениях с Евросоюзом с 1 января 2016 года складывается впечатление, что в Приднестровье развязана повальная политическая война, без оглядки на возможные последствия или на наличие общей проблемы, которая касается всех и вся. Какова ставка в этом довольно жестком противостоянии?

Ион Тэбырцэ: Да, вы правы, это довольно жесткий конфликт. Мы еще не знаем, чем он аукнется. Неизвестно также, какие последствия будет иметь для Приднестровья отмена с 1 января 2016 года автономных торговых преференций с ЕС.

Очевидно, что бизнес-сообщество Приднестровья выступает за более близкие отношения, или за официально оформленные отношения с ЕС, ведь, что ни говори, на долю европейского рынка приходится львиная доля приднестровского экспорта. Так вот, эти политики в какой-то степени не против и более цивилизованного диалога с Кишиневом, потому что очевидно, что торговлю с ЕС можно вести только через Кишинев и с помощью Кишинева. Установленный в Тирасполе режим имеет собственную логику и управляется, исходя из политических соображений, что часто вступает в противоречие с местным бизнесом.

Очень большое значение будет иметь и позиция Российской Федерации. Следует отметить, что там все контркандидаты – пророссийские. Там нет проевропейских или промолдавских кандидатов. Разница только в большей или меньшей степени сближения с Москвой. Как видно, сейчас Евгений Шевчук следует в точности московским сценариям. Думаю, в период его мандата Приднестровьем фактически руководил Дмитрий Рогозин по телефону. Все мы прекрасно знаем, что Москва крайне сдержанна ко всему, что связано с экономическими отношениями с Европейским Союзом – и это касается не только Приднестровья, но и всех государств СНГ. Я не думаю, что у Российской Федерации есть сейчас ясный и точный ответ - дать или не дать зеленый свет, позволить или нет определенную разрядку экономических отношений Приднестровья с Европейским Союзом.

Конечно, Российская Федерация не прочь повесить Приднестровье Молдове на шею. Но Республика Молдова сама находится в тяжелом экономическом положении. Не знаю, какие у нас есть рычаги – если честно, то никогда у нас и не было реальных рычагов – для воздействия на политическую ситуацию в регионе. Так что, скорее, этот спор между Евгением Шевчуком и бизнес-средой левобережья Днестра так и будет бурлить в собственном соку и не исключено, что вердикт вынесет Москва или – почему бы и нет? – сами граждане.

Потому что, если сравнить прошлое избрание Шевчука, он скорее, был выразителем воли избирателей Приднестровья на так называемых президентских выборах, вопреки Москве, которая, как известно, поддерживала другого кандидата.

Свободная Европа: С другой стороны, мы все стали свидетелями крайне жестких высказываний Шевчука в адрес олигархов, которых он обвинил фактически в измене интересам Приднестровья. Как вы считаете, эта позиция лидера региона может найти отклик в сердцах людей, которые, как известно, непосредственно на себе ощутили последствия экономического кризиса?

Ион Тэбырцэ: По сути, ничего нового в последних действиях Шевчука нет. То же самое всегда делал Смирнов, просто ему везло до определенного момента.

У Евгения Шевчука есть внешние враги, на которых он возлагает ответственность за шаткую ситуацию в Приднестровье; эти внешние враги, естественно, Кишинев и Киев. Сегодня он ищет и врагов внутренних. И в условиях, когда зарплата выплачивается не полностью, когда урезаны пенсии, когда прекратилась финансовая помощь со стороны Российской Федерации – самое время поискать внутренних врагов, и вот они найдены в лице представителей приднестровского бизнеса.

Пустит ли корни этот меседж главы администрации – поживем-увидим. Известно, что Евгений Шевчук многое контролирует в информационном пространстве, но трудно поверить, что контролирует абсолютно все. Кроме того, посмотрим, какие последствия будет иметь экономический кризис, посмотрим, как расценят ситуацию сами граждане. Потому что одно дело – дебаты в телевизионном информационном пространстве, и совершенно другое – споры в интернете: здесь больше свободы, здесь есть и определенный плюрализм, неконтролируемый режимом.

Конечно, Шевчук ведет жесткую борьбу, пытаясь сказать, что на самом деле не нынешняя тираспольская администрация виновата в сложившейся тяжелой ситуации, но, кроме внешних факторов, ответственность за это ложится и на определенных олигархов. Более того, в приднестровском обществе пытаются проводить параллели с ситуацией в России, с Гусинским, Березовским; телеканал ТСВ, контролируемый группой „Шериф”, уже сравнивают с московским НТВ 90-х годов с соответствующими оценками – что эти олигархи, дескать, плохие.

По сути, Евгений Шевчук пытается в миниатюре сделать то, что сделал Владимир Путин, когда пришел к власти в России. Путин подменил у руля Российской Федерации институт олигархии институтом безопасности. Думаю, Шевчук попытается действовать по российскому шаблону: „Смотрите, по одну сторону мы, радетели государственных интересов, интересов региона, а по другую сторону – они, плохиши, которые лишь извлекают выгоду из всего, что происходит в регионе”. Не исключено, что этот маневр удастся, потому что в условиях ожесточенной кампании с информационными манипуляциями такой посыл может оказаться на благодатной почве. Но возможен и эффект бумеранга.

Свободная Европа: На какую политическую силу рассчитывает Евгений Шевчук в этой конфронтации с бизнесом, который, как подметили вы чуть выше, представлен политическим формированием „Обновление”, довольно влиятельным в регионе? У Евгения Шевчука нет своего политического формирования

Ион Тэбырцэ: Он, скорее, пойдет по линии силовых структур, с КГБ. Кроме того, в приднестровском регионе много клонов российских партий. Очевидно, что у Евгения Шевчука нет системной партии, такой, как „Единая Россия” в Российской Федерации, но, с другой стороны, в распоряжении Шевчука весь государственный бюрократический аппарат, и он наверняка попытается собрать вокруг себя как можно больше политических формирований для борьбы с партией „Обновление”, представленной оппозицией региона, которая происходит из деловых кругов.

Свободная Европа: После этих выборов в Верховный совет вы видите какие-то перспективы возобновления контактов с Кишиневом, восстановления диалога Кишинев-Тирасполь? Или, напротив, политическая обстановки ухудшится, как и экономическая, на обоих берегах Днестра?

Ион Тэбырцэ: Отношения между Кишиневом и Тирасполем сильно будут зависеть от того, какая ситуация будет здесь, в Кишиневе, от развязки политического кризиса, в котором находится Республика Молдова. Очевидно, что в ближайшие несколько месяцев, возможно даже – полгода, никакого прорыва, никаких радикальных изменений в приднестровском процессе не произойдет.

Если в конечном итоге проевропейским, или условно проевропейским, силам в Республике Молдова удастся „слепить” правительство или пойти на досрочные парламентские выборы, в результате переформатируют свой мандат, быстрых перемен в приднестровском урегулировании не будет, скорее, сохранится нынешняя ситуация. Известна позиция Украины, в общих чертах станет известной и позиция Кишинева, который движется в сторону Евросоюза, известна и позиция Российской Федерации, так что, скорее всего, ситуацию просто законсервируют.

Но если в результате перезагрузки молдавского правительства появится левая коалиция в нынешнем парламенте, либо левое, явно пророссийское правительство, сформированное по итогам досрочных парламентских выборов – тогда в отношениях между Кишиневом и Тирасполем произойдут серьезные перемены. И эти перемены будут по российскому сценарию. Потому что если к руководству Республикой Молдова придут такие политики, как Игорь Додон или Ренато Усатый, все будет предельно ясно. Все мы прекрасно знаем, что лидер социалистов Игорь Додон является, скорее, рупором Тирасполя в молдавском парламенте, который выступает за федерализацию Республики Молдова. И тогда, с согласия Москвы, наверное, будет дан ход политическому процессу урегулирования приднестровского конфликта по модели небезызвестного всем Меморандума Козака.

И здесь также надо будет посмотреть, насколько успешным окажется этот процесс, куда он заведет, потому что в случае транснистризации Республики Молдова следует ждать крайне жесткой позиции со стороны проевропейских сторонников Республики Молдова – либо в оппозиции, либо гражданского общества.

Но, с моей точки зрения, на данный момент перспективы приднестровского региона, перспективы отношений между Кишиневом и Тирасполем очень и очень расплывчаты.

Молдова: фото и видео

XS
SM
MD
LG