Linkuri accesibilitate

Зураб Бендианишвили: «Мы не должны оставаться врагами»


Руководитель грузинской неправительственной организации «Коалиция за права беженцев» Зураб Бендианишвили

Руководитель грузинской неправительственной организации «Коалиция за права беженцев» Зураб Бендианишвили

Зураб Бендианишвили возглавляет неправительственную организацию «Коалиция за права беженцев», которая, по его словам, строит те маленькие мосты, посредством которых можно будет общаться грузинам, осетинам и абхазам.

ПРАГА---Мы возвращаемся к теме августовской войны 2008 года в рубрике «Гость недели». Сегодня мы побеседуем с руководителем грузинской неправительственной организации «Коалиция за права беженцев» Зурабом Бендианишвили.

Кети Бочоришвили: Зураб, сегодня годовщина начала августовской войны. У вас с ней связаны особые воспоминания.

Зураб Бендианишвили: Самые тяжелые воспоминания, конечно, связаны с человеческими судьбами, погибшими людьми, людьми, которые остались без крова и пережили очень большую трагедию. Я сам являюсь участником всего этого, и мне, конечно, очень трудно об этом сегодня вспоминать.

Кети Бочоришвили: Зура, вы жили там, когда все это происходило?

Зураб Бендианишвили: Я не жил там, а работал. Я был там во время боевых действий. Все происходило на моих глазах. Там, как и при каждой военной ситуации, царила сильная неразбериха, люди не знали, что делать, с ними никто не общался. Я имею в виду Большое Лиахвское ущелье – это грузинские села, которые были отделены от остальной части Грузии, города Цхинвали и других осетинских поселений. Народ, не понимая и не зная, что делать, оставшись без воды и света, каждый день и каждый час ждал какого-то сигнала, как поступить, что делать, однако такой сигнал так и не поступил. Когда они поняли, что уже обречены и русские войска входят на территорию Грузии и, в частности, в сторону Цхинвали, они были вынуждены бежать. Это повлекло за собой жертвы среди мирного населения, многие бежали без личных вещей, потому что не у всех были машины. К тому же для того, чтобы передвигаться по обходной дороге, нужны были машины с высокой проходимостью, поэтому люди бежали в очень тяжелой ситуации.

Кети Бочоришвили: Приходилось, естественно, рассчитывать только на себя... Но среди односельчан, может быть, кто-то занимался организацией или все было абсолютно спонтанно?

Зураб Бендианишвили: Все происходило абсолютно спонтанно. И жители, и гамгебели этого ущелья были постоянно на телефонной связи, в том числе со мной, и обменивались информацией. Они не знали, что делать – выходить или не выходить. У них не было даже света и, исходя из этого, не было информации. Они два дня ждали, когда вошедшие в Цхинвали грузинские войска пойдут в сторону Тамарашени и откроют дорогу от Большого Лиахвского ущелья в сторону Гори и Тбилиси, но этого так и не случилось. Когда поступила информация о том, что русские войска двинулись, единственное, что оставалось – бежать. Никто этим вопросом не занимался, в том числе правительство, к сожалению. В противовес осетинам, которые в течение 3-4 дней на автобусах до начала войны вывозили людей из Цхинвали. Примерно 80-90% осетинского населения было эвакуировано из зоны военных действий. Почему-то наше население там осталось фактически заложником и само себе спасло. Очень помогло в этом то, что на дороге, по которой выходили последние части грузинского населения, стояли чеченские подразделения.

Кети Бочоришвили: Откуда они взялись?

Зураб Бендианишвили: Это было решение командования российских войск. Чеченские подразделения контролировали ту обходную дорогу, по которой грузины шли, оставляя свои дома, и выходили в сторону Гори. У мирного населения там тоже было оружие, и когда они бежали, конечно, кое-кто взял с собой оружие, чтобы безопасно двигаться по этой лесной дороге. Чеченцы забрали у этих людей оружие, но не арестовали, а отпустили дальше.

Кети Бочоришвили: А почему вы считаете, что этим самым они сократили количество жертв?

Зураб Бендианишвили: Потому что там очень агрессивно вели себя осетинские боевики. Если бы они там стояли, то жертв было бы намного больше.

Кети Бочоришвили: Зура, а жертвы среди беженцев были?

Зураб Бендианишвили: Во время бегства?

Кети Бочоришвили: Да, во время бегства.

Зураб Бендианишвили: Во время бегства, нет, конечно, потому что там был очень короткий промежуток этой дороги, хотя среди мирного населения было очень много жертв. Кое-кто, кто не смог выехать, остался там. Люди там оставались по 3-6 месяцев. Их брали в плен, заставляли хоронить погибших грузинских военных. Некоторые прятались в лесах – старики, женщины пожилого возраста, – и когда их находили, было такое, что их расстреливали. Еще была бомбежка в центре села Эредви, где полегло восемь человек. Надо также вспомнить и то, что были жертвы и с осетинской стороны. Когда бомбился город, люди не могли прятаться от бомб, и почти одинаковое количество мирного населения погибло с обеих сторон. Это обязательно надо помнить и почитать этих безвинных людей, которые там погибли.

Кети Бочоришвили: Все последние годы вы работаете с гражданским сектором и именно по тематике конфликтов. Расскажите, пожалуйста, о ваших последних проектах. Мы знаем, что вы осуществляли их совместно с абхазскими и осетинскими коллегами в гражданском секторе. Так ли это?

Зураб Бендианишвили: Да, у нас в последнее время было несколько таких актуальных проектов, которые касались участия формальных и неформальных политических лидеров начала 90-х годов, в то время, когда начинались эти конфликты – я имею в виду грузино-осетинский конфликт. Был очень интересный диалог. Было также еще несколько интересных проектов, но я особо хочу выделить проект писателей, в котором участвовали абхазские, осетинские и грузинские коллеги. Было несколько интересных встреч, в том числе, мы участвовали совместно в международной конференции в Словении, где работает международный комитет «Писатели за мир». Это была 46-я конференция, и впервые в ней приняли участие представители Грузии. Очень радушно принимали и нас, и наших осетинских коллег, потому что для них это было очень интересно, там были самые знаменитые писатели из разных стран мира. В конференции принимали участие представители около 80 стран, и это был очень большой опыт для наших писателей и их коллег с осетинской стороны. Потом была вторая встреча в Стамбуле, в которой принимали участие также наши абхазские писатели, и там осуществлялся очень интересный проект, модератором которого был Лаша Бугадзе. Участники этой встречи писали истории друг друга, то есть они рассказывали партнеру свою историю и тот писал, стараясь мыслить его мыслями, и это было очень интересно. В рамках обеих встреч и проектов вышли в свет литературные сборники на грузинском, русском и английском языках. Это сотрудничество продолжается и сейчас.

Кети Бочоришвили: Они доступны простому читателю, они где-то продаются или это был маленький тираж?

Зураб Бендианишвили: Эти книги не продаются, тираж, конечно, был маленьким, но пока мы можем всем желающим отправлять эти книги, они еще есть в наличии. Самое интересное то, что этот творческий союз продолжается, и сейчас, наверное, удастся сделать совместный сценарий одного очень интересного художественного фильма. Для этого мы вместе с осетинами, с Тома Чагелишвили снимали документальный фильм. Так что эти творческие связи существуют, они очень интересные, они свободны от политики, что немаловажно, и поэтому такое общение продолжается с большим успехом.

Кети Бочоришвили: Зура, чувствуете ли вы, что ваша работа кому-нибудь нужна, что вы делаете полезное дело? Ведь гражданский сектор все чаще и чаще обвиняют в бесполезности его деятельности, если не сказать больше – просто в пожирании грантов. Ощущаете ли вы, что эта работа нужна?

Зураб Бендианишвили: Начну с того, что международные организации без крупных исследований и анализов не выделяют деньги на гранты. Другое дело, как потом эти деньги осваиваются и как эти проекты осуществляются. О том, насколько они важны, наверное, нужно спросить у тех людей, тех бенефициаров, на которых направлены эти проекты. Я считаю, что и мои проекты, и проекты моих партнеров – нескольких организаций, которые их осуществили, были очень важны, потому что они выдали конкретные продукты. Во-вторых, люди, вовлеченные в этот проект, продолжают сотрудничать, общаться. В-третьих, растет число людей, которые хотят открыть закрытые занавеси и выйти на более свободное общение не только с грузинскими коллегами, но и западными, посмотреть Турцию, ознакомиться с зарубежным опытом. Мы, конечно, не решаем своими проектами политических проблем, не способствуем восстановлению территориальной целостности, но мы строим те маленькие мосты, через которые можно будет общаться грузинам, осетинам и абхазам. Мы не должны в историческом плане оставаться врагами. Поэтому я думаю, что эти маленькие мостики будут способствовать тому, чтобы наши народы не относились друг к другу враждебно. Я думаю, что это не менее важно, чем решать сегодня определенные политические вопросы.

XS
SM
MD
LG