Linkuri accesibilitate

Елена Тонкачёва: Для преодоления белорусского политического кризиса необходимы четкие перспективы со стороны Европы для Молдовы, Украины и Грузии


Елена Тонкачёва

Елена Тонкачёва

Председатель минского Центра правовой трансформации отвечала на вопросы Лины Грыу.

Белорусская правозащитница Елена Тонкачёва в интервью Свободной Европе размышляет о возможных последствиях для белорусского общества российской агрессии в Украине и российской пропаганде, считает важным предоставление Евросоюзом четкой европейской перспективы для Молдовы, Украины и Грузии. Это, по ее словам, может стать лишним аргументом для представителей гражданского общества Белоруссии, выступающих против режима Лукашенко. Тонкачёва считает также, что накопленный Молдовой опыт в сфере законодательства и в реформировании институтов по европейской модели крайне ценен для Белоруссии.

Председатель минского Центра правовой трансформации, активный борец за свободу политических узников режима Лукашенко, правозащитница Елена Тонкачёва была выслана из Беларуси в конце прошлого года, формальным предлогом для этого стало превышение скорости на дороге. В среду Елена Тонкачёва участвовала в публичных дебатах на тему потенциала гражданского общества Белоруссии, организованных в Берлине. А после этого правозащитница поделилась своими мыслями с корреспондентом Свободной Европы Линой Грыу:

Свободная Европа: Какие последствия могут иметь для белорусского общества агрессия России в Украине и аннексия Крыма?

Елена Тонкачёва: Белорусское общество неоднородно. Соответственно, отношение к российско-украинским отношениям тоже неоднородно.

То есть та часть общества, у которой есть определенная установка на независимость страны, на гражданское участие, на необходимость политических и демократических изменений, вне всякого сомнения, как бы рассматривает ситуацию в Украине в связи с аннексией Крыма и поддержкой сепаратистов Российской Федерацией - рассматривает как потенциальную угрозу для независимости Белоруссии. Причем уже независимости не только экономической, в которой мы находимся перманентно все годы независимости Белоруссии, но и, собственно говоря, как потенциальную угрозу государственности белорусской.

По большому счету, белорусская власть, я полагаю, где-то на определенных своих уровнях тоже понимает эту угрозу, но разговаривать об этом прямо с обществом не в состоянии.

Свободная Европа: Но угроза в чем?

Елена Тонкачёва: Ну, угроза в том, что… может быть, кто-то предполагал, например, за год до событий марта прошлого года, что возможна аннексия Крыма? Вот я, например, мои друзья и коллеги, в том числе, из аналитических центров и так далее как бы такого прогноза не строили. В общем-то, все оказались перед лицом ситуации, когда ты понимаешь, что так не может быть, но вот оно берет и случается!

И тогда ты понимаешь, что с одной стороны имея Российскую Федерацию, ты начинаешь нормально вспоминать: 2008 год – Грузию с танками под Гори, до этого ты начинаешь вспоминать Абхазию и так далее, Приднестровье; плюс к этому, ты начинаешь смотреть сегодня на ситуацию в Армении как потенциальный заход примерно туда же – и все это в общем-то приобретает такой вид, что ты думаешь: а чем ты лучше других? Чем ты лучше других, находясь вот в этой территориальной, во-первых, особенности, а во-вторых, будучи экономически серьезно зависимым и не имеющим достаточно четкой политической собственной государственной платформы на независимость.

Это часть общества. Другая часть общества – это российский телевизор, который работает и который смотрят. Вот эта часть общества даже не берется, например, делать оценки или пытаться соизмерить что то, что коснулось Украины, к примеру, может коснуться и Белоруссии.

Более того, эта риторика «братский народ» и все остальное, на мой взгляд, на ситуацию с Украиной должна перестать быть хоть сколь-нибудь приемлемой. Потому что понятно: до какого-то момента братский, а в какой-то момент можно и – вот так!

И, на наш взгляд, это такой момент, когда правительство могло бы начать если не сотрудничество, то, по крайней мере, хоть какое-то взаимодействие с гражданским обществом. Потому что вопрос о сохранении независимости должен являться для сложившейся нации – хочу сказать, но нельзя с политологической точки зрения, потому что нация в процессе становления, белорусская, по крайней мере - должен являться консолидирующим процессом. Но не является и, наверное, не станет таковым. Скорее, белорусский режим сегодня пытается продавать эту угрозу Европе и немного торговать этой угрозой в отношениях с Россией. Это такая политическая игра, которая, в общем-то, не нова, просто этот повод таким образом используется.

И когда европейские политики говорят о том, что Минск выступил двигателем миротворческого процесса, для меня это несколько печально звучит, потому что Минск не выступил двигателем миротворческого процесса, Минск предоставил там квартиру для того, чтоб там могли собраться. Минск официальный не стал хоть сколь-нибудь серьезным звеном в этом процессе.

И это тоже следует понимать. Потому здесь никто – ну, по крайней мере, та часть белорусских гражданских организаций, к которым отношусь я, это национальная платформа форума НПО Восточного партнерства – мы не расцениваем этот процесс в качестве серьезного сигнала официального Минска о том, что он готов жить в режиме диалогового пространства. Мы это не расцениваем так.

Свободная Европа: Кстати, какую позицию, с вашей точки зрения, должен занять Евросоюз в отношении стран Восточного партнерства?

Елена Тонкачёва: Наблюдая за региональными процессами в рамках Восточного партнерства, наши ожидания как части белорусского общества таковы, что нам важно, чтобы сегодня Европа дала более четкие преференции и сигналы для Молдовы, Украины и Грузии.

Почему? Потому что если этого не случается, то нам достаточно сложно видеть перспективу европейских ориентиров для себя. Мы искренне настаиваем, в том числе, на международных площадках, на том, что нам для преодоления белорусского политического кризиса необходимы четкие перспективы со стороны Европы для Молдовы, Украины и Грузии. Если их не будет, это затрудняет наше движение в сторону преодоления политического кризиса.

Тоже важно сказать, слабость, на мой взгляд, гражданских обществ Восточного партнерства – всех – заключается в том, что мы не в состоянии быть более гуманистичными, чем наши правительства даже на своей площадке Форума НПО Восточного партнерства. Потому что, к сожалению, до сегодняшнего дня на этой площадке нет коллег из гражданского общества Приднестровья, Абхазии, Осетии, Нагорного Карабаха и Крыма. Там есть молдавская делегация, где нет людей из Приднестровья, там есть грузинская делегация, где нет людей из Осетии и Абхазии, там есть украинская делегация, где нет людей из Крыма, и там есть армянская и азербайджанская делегации, ни в какой из них нет людей из Нагорного Карабаха.

И вот тут есть смысл подумать над тем, насколько мы дальше смотрим, чем наши правительства. Я полагаю, что наши коллеги из этих регионов нами должны быть приглашены для равного осмысления региональных проблем. Если мы их забываем позвать, то, в общем-то, мы поддерживаем вот это анклавное развитие ситуации, которое навязывает Россия, и это есть крайне неверно.

Свободная Европа: Вы сказали, что в Белоруссии этот конфликт, ситуация на Украине разделила общество надвое. Скажите, насколько велики, скажем так, эти части и, по-вашему, какая из них может одержать верх в общественном мнении в Белоруссии? Ведь думающая часть, как правило, в меньшинстве…

Елена Тонкачёва: Кто-то все равно должен выдерживать повестку и я не всегда уверена в том, что в странах с неразвитой демократией последовательное реформирование происходит через большинство. То есть, некое приближение к реформам и определение векторов развития все равно складывается в интеллектуальной среде.

Вопрос в том, в какой момент ты можешь предложить обществу четкую перспективу и начать говорить не о ценностях только, но еще и о перспективе развития. Вот пока в Белоруссии разговора между, скажем так, европейски ориентированной частью и обществом почти не происходит, потому что каналы коммуникации крайне ограничены. Но в момент, когда нужно будет делать выбор, эта позиция будет ретранслироваться, насколько мы сможем получить симпатии и поддержку людей, будет зависеть от нас в момент, когда это станет возможным.

Свободная Европа: Скажите, а насколько велико влияние „русского телевизора”, как вы сказали, российской пропаганды? Мы видели, какую роль она сыграла на Украине, ее влияние очень велико и в Молдове, в Беларуси насколько сильно это? И можно ли с этим бороться изнутри? Могут ли европейские партнеры помочь и чем?

Елена Тонкачёва: В этой истории информационных войн, я полагаю, Россия в общем-то чувствует себя победительницей и останавливаться не собирается. Значит, этому нужно что-то противопоставлять. И в этом смысле без хорошей ресурсной поддержки со стороны международного сообщества, я полагаю, трудно этому противопоставлять качественный и четкий продукт.

И если, например, в Украине есть подход, связанный с ограничением вещания, в Молдове, я так понимаю, тоже есть определенный подход, то в Белоруссии вообще не используют в этом смысле фильтров пока, то есть государство почему-то не видит необходимости в этом. Я не знаю, почему, но могу предполагать – потому что они там не ставят перед собой такой задачи. Но то, что гражданское общество и медиа должны всерьез работать над стратегией антипропаганды – это точно, вопрос в том, насколько мы способны антипропаганду строить на качественном уровне, не скатываясь до методов, которыми пользуется пропагандисты российские.

Свободная Европа: Программа Восточного партнерства, о которой вы упомянули, сейчас находится в стадии продвижения. Какие самые главные моменты, самые важные для стран Восточного партнерства нужно учесть для того, чтобы эта программа на самом деле стала действенной и более эффективной?

Елена Тонкачёва: Во-первых, я полагаю, что есть необходимость двух разных предложений внутри программы Восточного партнерства, причем двух разных предложений для Молдовы, Украины и Грузии – это должно быть одно предложение, и другое для Белоруссии, Азербайджана и Армении. Просто потому, что есть страны, которые, скажем так, продемонстрировали стремление и определенную направленность на взаимные обязательства, и есть страны, которые этого не сделали. Соответственно, сегодня должны появиться вот эти два предложения.

При этом, что самое важное, они должны сохранить общее пространство, то есть мы не можем сегодня один тренд отделить от другого, потому что тогда мы многое теряем. В данном случае, если мы остаемся вместе, но при этом понимаем, что есть два предложения, есть основа и возможности для совместной работы.

И это очень важно, потому что, например, есть масса примеров, в том числе с реформированием, в Молдове, где мне сегодня важнее опыт молдавских коллег, чем европейский – в чистом виде европейский. Почему? Потому что опыт молдавских коллег дает мне возможность видеть модели, которые были взяты и уже работают, и это значит, что это реально, что это можно сделать.

Например, когда мы занимались законом об альтернативной гражданской службе в Белоруссии, мы опирались на молдавский опыт, потому что он в целом в европейском формате – самый лучший, и целый ряд программ, которые в Молдове на сегодняшний день работают, на мой взгляд, хороший пример, где уже есть аккумуляция европейского опыта, есть применение в национальном формате и даже есть уже результаты, где можно было бы сделать по-другому. Для нас, например, это точка для развития, потому что это уже что-то, что опробовано.

И посему для меня вот этот режим коммуникации – он даже более прагматичный в текущий момент, нежели прямая попытка заимствования опыта реформ и так далее и так далее. Я сегодня молдавского коллегу слушаю и понимаю, что человек говорит о том, что он сделал своими руками, и результаты, о которых он говорит, для меня результаты человека, который это сделал своими руками. На похожей социальной, ну, относительно, культурологической и так далее основе.

Поэтому сохранение формата взаимодействия для меня крайне важно, но при этом я понимаю, что прагматичных предложений должно быть два. И вот как Европа сможет это совместить – это вопрос. Но это вопрос, который для потенциального развития Белоруссии имеет значение.

Программа Восточного партнерства организована таким образом, что несмотря на то, что роль гражданского общества в ней зафиксирована, в частности, вот этот форум, а также определенным образом поддержана ресурсно, тем не менее, влияние платформы неправительственных организаций на другие ветки Восточного партнерства, такие, как саммит, например, либо Евронест, они очень ограничены, это как бы параллельные миры. И в этом смысле должна случиться некая реструктуризация, где некие поддержки правительств должны ставиться во взаимозависимость от участия гражданских национальных сообществ в реализации правительственных программ, которые поддерживаются Европой. Вот этого пока недостаточно.

XS
SM
MD
LG