Linkuri accesibilitate

2015 год обозначает продолжение политики официального Пекина по расширению военно-технического присутствия в Восточной и Юго-Восточной Азии. Поднебесная, несмотря на опасения соседей, укрепляет военно-космические и военно-морские силы. Вместе с тем, китайцы не занимаются безудержным раздуванием армии и флота исключительно для демонстрации мускул. В Пекине предпочитают совмещать роль плохого и хорошего полицейского в одном лице. Во всяком случае, так считают многочисленные эксперты.

«Цели развития Китаем космических вооружений вполне понятны: оборона своих границ с учетом наличия территориальных споров, ведение при необходимости активных боевых действий по принципу бесконтактной войны и, наконец, получение ресурсов извне. Третья задача пока остается в теоретической области, хотя в западной аналитике… предполагается, что Китай может претендовать на разработку ценных минеральных ресурсов на астероидах, Луне и Марсе», - пишет эксперт Российского совета по международным делам, преподаватель кафедры теории и истории международных отношений Уральского федерального университета Ксения Муратшина на сайте «Ленты».

В качестве ответной меры на растущую китайскую мощь, считает политолог, страны региона вынужденно идут по тому же пути. Так, еще в 2012 году о создании космического оружия заявила Индия; летом 2014 года то же самое сделала Япония. Свою ракетную программу разработала Южная Корея, а про ее северного соседа и говорить нечего – де-факто ядерная держава, активно работающая «на космос». По тому же пути намерены двигаться Вьетнам, Малайзия и Индонезия.

«Безопасность в АТР имеет настолько хрупкую природу, что любые дестабилизирующие факторы способны повлиять на ситуацию в регионе в целом. Быстрое и практически ничем не ограниченное развитие одним из крупнейших акторов региона – Китаем – космических вооружений может привести к серьезному витку напряженности. По сути, запущена цепная реакция милитаризации АТР», - добавляет Ксения Муратшина.

Между тем, Китай стал настолько уверенным в своих силах, что позволяет себе пренебрегать союзом с проверенным, пусть и одиозным соседом в лице Северной Кореи. Новый руководитель КНР Си Цзиньпин почти сразу после прихода к власти стал выражать открытое недовольство политикой Пхеньяна. Во-первых, китайцев раздражает строптивость нищего восточного соседа, который регулярно будоражит регион ядерным шантажом, пренебрегая призывами Пекина проявлять сдержанность. Во-вторых, даже в Китае, отнюдь не демократической стране, недовольны устаревшими методами управления Северной Кореей – по сути, тоталитарным, самым закрытым в мире режимом.

В-третьих, динамично развивающейся китайской экономике неинтересна Северная Корея с ее вечными гуманитарными проблемами, голодом, нищим населением, раздутой армией и командной экономикой. В «буржуазной» Южной Корее Китай заинтересован гораздо больше, чем в коммунистических собратьях с Севера – потому товарооборот Пекина с Сеулом в 40 раз превышает объем торговли КНР и КНДР. Как следствие, отставной китайский генерал-лейтенант Ван Хунгуан, который публично озвучивает «неудобные» для Пекина темы, в официальной газете «Жэньминь жибао» написал, что, если в КНДР возникнет внутренний кризис или конфликт с Югом, Китаю не следует помогать Пхеньяну.

Интересно, что китайское государство простирает свои щупальца далеко за пределы привычного региона. Так, в лоббируемый Пекином проект Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (Asian Infrastructure Investment Bank, AIIB) уже решили вступить крупнейшие европейские страны и Австралия, не говоря о 20 азиатских государствах. Американцы, конечно, выразили неудовольствие, но эксперты уверены, что Вашингтону самому придется вступать в эту банковскую ассоциацию, иначе он рискует потерять контроль над ситуацией и отдать азиатское пространство под управление Китая.

А пока Поднебесная продолжает столбить свое «подворье» - Южно-Китайское море. Пекин близок к завершению дерзкого проекта по созданию искусственных островов в опасной близости от экономической зоны Филиппин. С другого берега этого моря КНР продолжает бодаться с Вьетнамом, и у обоих, к слову, есть «морское ополчение». Это военизированные рыбацкие суда, которые, помимо своего мирного ремесла, при необходимости могут служить и разведчиками, и даже морским десантом. Загвоздка в том, что им очень трудно дать отпор – ведь они по статусу гражданские суда.

Эта ситуация неприятна еще и для США, если они решат проучить китайцев. «Если подобное противостояние случится, ВМС США окажутся связанными по рукам и ногам соображениями политического свойства: им придется бороться против гражданских, за спиной которых стоят боевые корабли. В то же время ополчение без стеснения может продолжать и наращивать свою деятельность по строительству и охране китайских объектов в спорных водах», - говорится в материале «Ленты».

Другая сторона китайского экспансионизма – транспорт и энергетика. Агентство «Внешняя политика» обращает внимание на новый грандиозный проект КНР – «Экономический пояс шелкового пути», предполагающий создание разветвленной транспортной сети, которая соединит Тихий океан с Индийским и Атлантическим. «Проект будет набирать динамику и сопровождаться в 2015 году расширением практики выдачи «дешевых» кредитов и не обремененных политическими требованиями инфраструктурных инвестиций не только в Азии, но и в Европе. Вероятно, в 2015 году китайские компании приступят к проектированию высокоскоростных магистралей Белград – Будапешт и Пекин — Москва», - утверждают авторы исследования.

Но самый главный «пряник» китайского руководства – готовность расширять военное сотрудничество непосредственно с Соединенными Штатами. Так, китайская делегация во главе с заместителем председателя Центрального военного совета, генерал-полковником Фань Чанлуном в ходе визита в США достигла договоренности о создании нового механизма сотрудничества между сухопутными силами двух стран. «…Хотя договоренности и не прорывные, они позволяют несколько расширить поле взаимодействия Пекина и Вашингтона в военной области, а значит — уменьшить взрывоопасный потенциал недоверия в китайско-американских отношениях», - пишет старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС при МГИМО Игорь Денисов.

«Последние договоренности с США вполне укладываются в общий курс Китая на активную военную дипломатию – установление более тесных военных связей с зарубежными государствами и использование военнослужащих НОАК за рубежом в миротворческих и гуманитарных операциях. Акцент в рамочном соглашении с США был сделан на «мирный компонент» и меры доверия, - поясняет автор. – Подписанный документ, в частности, открывает новые возможности для сотрудничества Пекина и Вашингтона в ликвидации последствий стихийных бедствий, во взаимодействии военных медиков, совместных тренировках инженерных войск и программах гуманитарной помощи. Если тут и есть что-то новое, то это закрепленная на бумаге возможность проведения двусторонних учений сухопутных войск. Совместные учения на море флоты КНР и США уже проводили».

Продолжение следует…

XS
SM
MD
LG