Linkuri accesibilitate

Самой большой интригой лозаннских соглашений будет не столько перспектива их реализации, сколько соперничество между крупнейшими игроками за «право первой брачной ночи» с Ираном после его ожидаемого выхода из режима экономических санкций. Чтобы попытаться ответить на этот непростой вопрос, надо рассмотреть цели и задачи международных посредников.

«Новое восточное обозрение», в частности, отмечает, что в случае полноценного вовлечения Тегерана в дела Ближнего Востока региональная конфигурация претерпит самые серьезные изменения со времен Первой Мировой войны. «Это означает если не фактический слом, то глубокое размывание доныне существовавших границ между государствами региона, начерченных Великобританией и Францией», - говорится в материале. Автор указывает, что у таких стран, как Ирак, Сирия и Йемен, нет шансов на сохранение в их привычном виде, а арабский мир в целом будет расколот.

«Большинству арабских государств ясно, что заключение американо-иранской сделки по иранской ядерной программе и по другим вопросам регионального устройства (а сейчас уже очевидно, что Вашингтон с Тегераном активно договариваются о разделе сфер влияния) превратит Иран в нового регионального гегемона», - пишет издание. Оно отмечает, что укрепление позиций Ирана и Иракского Курдистана ударит по интересам Турции. «Заигрывание Вашингтона с Тегераном, в том числе за счёт взаимодействия с шиитским ополчением, воюющим с ИГИЛ, в значительной степени уменьшает шансы Анкары на сохранение ближневосточных тылов», - говорится по этому поводу.

«Ведь Соединенным Штатам… сейчас необходимо перегруппировать свои силы для усиления нажима на Китай и Россию, бросивших вызов американской гегемонии и активно работающих над созданием многополярной системы международных отношений взамен провалившийся формулы однополярного мира. А ради этого США надо драматически снизить свою вовлеченность в ближневосточные дела, при этом не дать России и Китаю занять их место, использовав в этих целях альянс с Тегераном», - резюмирует автор.

Мой армянский коллега Арег Галстян отмечает, что иранский вопрос является первоочередной задачей для американских законодателей. «Во-первых, Обама во время последнего послания к Конгрессу отметил, что администрация будет рассматривать любые действия, способные предотвратить разработку Ираном ядерного оружия, добавив: «Новые санкции не входят в категорию этих действий». Во-вторых, именно иранский вопрос усугубил раскол в отношениях Западного крыла и Капитолия. В-третьих, иранский вопрос приобретает больше внутренний, нежели внешний характер», - пишет политолог на сайте «Внешняя политика».

Американист указывает на парадоксальную ситуацию: республиканское большинство в Сенате и Палате представителей поддерживает введение новых санкций против Ирана, но считает эту страну важной в борьбе с «Исламским государством». «В поддержку развития диалога с Ираном выступают и многие высокопоставленные политики прошлого, такие как Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер, Брент Скроуфорт и Мадлен Олбрайт», - сообщает Галстян.

Этот же автор на новом аналитическом сайте American Studies приводит мнения заокеанских экспертов о том, что «Вашингтон и Тегеран объективно созрели для диалога и переговоров». «С одной стороны, неолиберальная элита во главе с Обамой, в отличие от предшественников, изначально делала ставку на дипломатию в контексте решения иранского вопроса. С другой – важно рассмотреть фактор влияния проиранского лобби на принятие политических решений в администрации Белого дома», - пишет политолог, подробно расписывая структуру и особенности этого лобби.

В частности, он говорит о достижениях Американо-иранского совета. «В конечном итоге, подписание Женевских соглашений с Ираном в 2013 году и успешное завершение мартовских переговоров в Лозанне стало победой администрации Обамы и Американо-Иранского Совета и первым крупным провалом произраильского лобби», - поясняет Арег Галстян. По его словам, самая влиятельная еврейская организация США – Американо-израильский комитет по общественным делам – в контексте жесткого сопротивления Израиля сделке с Ираном пытается отыграть упущенные позиции через Конгресс, где в обеих палатах лидируют республиканцы, традиционно более чувствительные к потребностям еврейского государства.

«Сделать это будет крайне сложно, ввиду того, что иранский вопрос целиком и полностью находится в орбите Белого дома. В этой ситуации, максимум, что может сделать израильское лобби – продвинуть законопроект (Майкла) Кирка – (Роберта) Менендеса на уровне Конгресса. Конечно, подобный шаг может вызвать раздражение в Тегеране. Но даже это раздражение будет компенсировано правом вето, которое президент Обама наложит на любой законопроект, направленный на срыв переговорного процесса», - заключает Галстян.

Российский политолог Андрей Сушенцов пишет о наличии общего интереса России и США в иранском урегулировании – и это несмотря на сложнейший украинский кризис. «В иранском вопросе Москву и Вашингтон связывает общий интерес – сохранение режима нераспространения ядерного оружия. Россия даже больше США не хочет появления у своих границ нового ядерного государства. Но она не собирается при этом бомбить Иран или позволить США делать это, - пишет доцент МГИМО на сайте «Внешняя политика». – Нынешняя сделка по Ирану стала результатом длительных переговоров, которые с разной результативностью шли более 10 лет».

Аналогичного мнения придерживается американский политолог Майкл Барберо, генерал-лейтенант армии США в отставке. В специальном материале на сайте украинского издания «Корреспондент» он пишет о том, что «за последние десятилетия впервые складывается уникальная ситуация, когда Америка и Иран преследуют похожие цели». «Тут Иран стал нашим (американским) негласным союзником. Он также не хочет, чтобы джихадисты захватили территорию его соседа Ирака, населенную шиитами, и начали проводить там религиозные чистки. В этих условиях Саудовская Аравия, которая много лет была нашим преданным союзником, начала терять своё влияние в Америке. Дело в том, что слишком многие в Вашингтоне считают, что именно Эр-Рияд финансировал и создал ИГИЛ», - подчеркивает Барберо.

Он указывает на наличие строго прагматичного интереса США: суметь договориться с Ираном до того, как он самостоятельно начнет громить джихадистов и брать под единоличный контроль территории на Ближнем Востоке. «Иран сохранил стабильность в ходе арабской весны и стал для многих привлекательным примером. Теперь же, если он лишится санкций, иностранные инвесторы явно захотят вложить туда огромные капиталы», - пишет американский генерал. По его словам, однако, разногласия между Вашингтоном и Тегераном никуда не делись, особенно в вопросе безопасности Израиля, и вряд ли предстоящее всеобъемлющее соглашение устранит их навсегда.

Обратимся к нашему старому знакомому – французскому политологу Тьерри Мейсану. Он уверен, что США и Иран вели тайные переговоры с марта 2011 года. «Для Соединённых Штатов, которые рассчитывают передислоцировать свои войска с Ближнего Востока на Дальний Восток, предоставление такой возможности [снятия санкций] должно сопровождаться чёткими гарантиями того, что Тегеран не воспользуется ею для расширения своего влияния, - сообщает эксперт. – План Белого Дома состоял в том, чтобы, учитывая популярность Ирана в Ливане, Сирии, Ираке и Бахрейне, позволить Тегерану воспользоваться своим влиянием на эти страны в обмен на отказ от экспансии своей Революции». Мейсан полагает, что американцы передумали делить влияние на Ближнем Востоке с Россией, намереваясь привлечь в качестве «смотрящих» Иран и Саудовскую Аравию.

Далее эксперт дает прогноз по нескольким важным направлениям:

- Израиль попытается сорвать итоговое соглашение по иранской ядерной программе

- Йемен останется «горячей точкой», несмотря на подписание соглашения

- Создание «арабского НАТО» является американским планом, но проблемы возникнут, вероятнее всего, с привлечением Египта, Омана и Пакистана (хотя он не является арабской страной)

- Россия будет усиливать военное присутствие в Восточном Средиземноморье (Сирия и Кипр)

И напоследок – интригующая новость. Президент России Владимир Путин 13 апреля подписал указ о внесении изменений в указ своего предшественника Дмитрия Медведева от 22 сентября 2010 года о применении санкций в отношении Ирана. Речь о том, что Москва снимает запрет на экспорт зенитно-ракетных комплексов С-300 в Исламскую Республику. «Реализация российско-иранского контракта от 2007 года на поставку комплексов С-300 была приостановлена в сентябре 2010 года в связи с введением ООН санкций в отношении Ирана. Позже Тегеран оспорил это решение через суд. Иранская сторона неоднократно выражала надежду на поставку Россией именно систем С-300», - напоминает ТАСС.

То есть Россия еще до официального снятия международных санкций решает отменить собственный запрет на поставку ЗРК Ирану. Это можно считать фальстартом, а можно – игрой на опережение. Вероятно, Путин уверен в том, что до 30 июня всеобъемлющее соглашение всё-таки будет подписано, а после этого подковерная борьба великих держав за благосклонность Тегерана выйдет на поверхность. По сути, начинается (уже началась) «холодная война» крупных игроков за иранский пирог. А на войне, как известно, все средства хороши, ведь на кону – гигантские контракты в нефтегазовой сфере, энергетике, транспорте, технологиях, ядерной области и т.д. «Большая игра» в Иране переходит на качественно новый этап…

Часть 1

Часть 2

XS
SM
MD
LG