Linkuri accesibilitate

Жив, здоров, болен, умер?


Последняя запись встречи с губернатором Карелии, которой пытаются доказать, что с Путиным все в порядке

Последняя запись встречи с губернатором Карелии, которой пытаются доказать, что с Путиным все в порядке

Как узнать правду о здоровье своего президента? В гостях медиа-аналитик Раф Шакиров

Пресс-секретарь Владимира Путина уверяет, что с тем все в порядке. Однако по всем каналам крутят старую запись встречи президента РФ с губернатором Карелии, зачем-то выдавая ее за свежую. Людей пытаются успокоить, а они все равно волнуются. Как долго машина российских медиа способна скрывать то, что народу, с их точки зрения, знать либо рано либо вовсе не обязательно? Гость студии - в прошлом главный редактор "Коммерсанта", "Известий" и газеты "Газета", а ныне медиааналитик Раф Шакиров. Ведущая Елена Рыковцева.

Елена Рыковцева: Представляю вам нашего гостя — Раф Шакиров. Раф, вдруг вчера оказалось, что существует такая форма кремлевской хроники, как «консервы». Вдруг нам показывают встречу с губернатором Карелии, которая была на самом деле записана 5 марта, но объявляют, что они встретились сегодня — 10 марта. На сайте Кремля тоже висит сообщение, что они встречаются 10 марта. Кстати сказать, это видео, которое висело на сайте Кремля еще вчера, сегодня удалено по не совсем понятным мне причинам. Вы с этим когда-то сталкивались, с такой практикой консервирования рабочих встреч президента с губернаторами, чтобы записать в одно время, потом договориться с ним о том, что он не будет никому рассказывать, что эта встреча состоялась, что это не пройдет ни по каким каналам, информагентствам, чтобы сэкономить ее на тот момент, когда она может понадобиться для подтверждения того, что президент в добром здравии?

Раф Шакиров: Вообще говоря, это не новая практика, прямо скажем. Есть международный опыт, корейский, например, есть кубинский опыт, есть разные опыты в этом смысле. Если вспомнить времена, когда не было телевидения, то страна узнала, что что-то случилось с товарищем Сталиным, спустя три дня. Я не хочу сказать, что что-то случилось. Это такая достаточно неуклюжая работа, на мой взгляд, которая, по-моему, только усугубляет всякого рода слухи и домыслы. Как вы помните, все началось с того, что казахская сторона вдруг заявила, что Путин, который должен был быть в Казахстане, в Алма-Ате на встрече глав Белоруссии, Казахстана и России, вдруг не приехал туда. Отказ в визите является мощным информационным поводом. Соответственно, западное агентство, в данном случае «Рейтер», сообщило, что казахские источники сообщают, что не все в порядке у него со здоровьем. С этого, собственно, все и началось, пошли почему-то «консервы». На мой взгляд, те, кто за это отвечает, реально подставились по полной программе. Что-то стали судорожно снимать, вместо объяснения того, что происходит на самом деле, ведь можно было бы сказать, что плановое обследование. Я сегодня смотрел «Вести-24», там среди прочих новостей ведущая говорит: «О рабочем графике президента сообщит Песков». Появляется Песков, который говорит, что президент работает, что у него очень много встреч с губернаторами (не называет фамилии, потому что уже история с «консервами» себя не очень хорошо проявила), с международными деятелями, все эти встречи не всегда представляют публичный интерес, и мы не всегда это все выкладываем, он еще и над тем-то будет работать и так далее. А слухи, которые ходят, говорит он, - а при этом в новостях про слухи ничего не было сказано! - а слухи — это весеннее обострение. Соответственно, у аудитории, которая не сидит в интернете, возникает вопрос: какие еще слухи?! Повышенный интерес появляется. Таким образом люди, которые призваны смикшировать ситуацию, наоборот ее раздувают. Я не знаю, что на самом деле происходит, потому что никто ничего не может сказать на эту тему. Но отказ в визите — это серьезный повод, безусловно. Запуск «консервов» и всякого рода такие медвежьи услуги создают еще больше слухов, еще больше усугубляют ситуацию.

Елена Рыковцева: Только что я точно так же по «России-24» слушала Дмитрия Пескова, который объявил, подчеркнул: были же встречи с губернаторами и еще до конца недели будут. И уже нехорошо на душе, ты уже знаешь, какого рода эти встречи. И потом он сказал: мы будем в воскресенье встречаться, мы будем в понедельник, у нас много планов, у нас много дел, мы должны обсуждать 70-летие победы. Возникает вопрос: если у вас так много планов, и если есть общественный интерес, связанный с тем, что хорошо бы все-таки посмотреть на президента, почему не снять одну из этих рабочих встреч и не показать?

Раф Шакиров: Это, возможно, невозможно? Когда вы говорите одно, то у нас сто процентов верят в обратное. Это, к сожалению, подтверждается. Как с Капковым: слухи про отставку, и вот оно случилось. Все эти подозрения, как правило, а мы прожили долгую жизнь, еще советскую и так далее, все эти слухи, как правило, не бывают беспочвенны. А те, кто их опровергает, это была такая в советское время традиция: в газете «Правда» появилось — в Тамбовской области обезоружена банда, которая более двух лет терроризировала область. До этого два года молчали, что есть какая-то банда, а сейчас она ликвидирована. Сейчас сообщат, через неделю-другую появится: все в порядке. Когда говорят, что это досужие домыслы, зачем из мухи слона делаете на пустом месте. Но все же отказ в визите в дружественную страну в условиях изоляции России, санкций, когда Путин добивался визита в Венгрию, настаивал, чтобы этот визит был, потому что это символизировало некое продолжение, преемственность связей и так далее. Все это внешнеполитические очень важные моменты. Отказ от визита без объяснения причин порождает массу закономерного интереса в медиа и так далее. И вообще интерес медиа во всем мире к появлению или не появлению, исчезновению хоть на какое-то время лидера страны, он вполне естественен.

Елена Рыковцева: Конечно. Если бы нам сказали: он болен и он не едет. Но нам говорят: он здоров и он не едет. Почему нельзя говорить, что он болен, почему нельзя сказать, что президент приболел?

Раф Шакиров: Боги не болеют.

Елена Рыковцева: Только по этой причине.

Раф Шакиров: Что-то, видимо, произошло, к чему не были готовы, это неготовность аппарата, который должен был быть, казалось, заточен на даже непредвиденные ситуации, я имею в виду пропагандистского аппарата. Люди в растерянности и в ужасе начинают лепить горбатого, что еще более усугубляет ситуацию. Это действительно наносит ущерб. Если нет визита, он не состоялся, скажите, что по согласованию с Казахстаном он перенесен в связи с изменившимся графиком и так далее, все довольны, все в курсе. А тут: нет, он не состоялся и нет объяснений. Выступите заранее. А знаете, почему? Никто не хочет брать на себя ответственность. Первое лицо не может предложить какой-то вариант, ему, видимо, не до того, а все, кто помогает, сразу же садятся в лужу. Я еще раз привожу пример «России-24» о рабочем графике президента. Либо вы нам каждый час сообщаете о том, какое рукопожатие, и мы тогда привыкаем к этому как к прогнозу погоды, и также говорим о рабочем графике. А так - с какого бодуна? У меня сразу возникает подозрение, как газету «Правда» открыл: а этот теперь слева сидит. Вот такие происходят, прямо скажем, проколы.

Елена Рыковцева: Я попробовала сегодня поговорить с человеком, не буду называть структуру, из которой он, я буду говорить так: источник, близкий к источникам, которые близки к источникам и так далее. Я говорила с человеком, которому я доверяю, который называет это бредом, что именно бред - не говорит, но просто бред. Единственная информация, которой я располагаю на эту минуту, что первый ближайший срок, на который намечено показать настоящего Владимира Путина тем, кто может сможет об этом сообщить — это вторник. Я сказала, что все-таки далековато, потому что когда идет такая волна и такая неуверенность, это долго. Вам не кажется, что вторник далековато?

Раф Шакиров: Я не специалист, в понедельник рано, а во вторник поздно. Самое главное, что в нормальных условиях, например, президент Соединенных Штатов проходит медицинское обследование — это в порядке, сообщают, что он прошел медосмотр, все в порядке. Тут надо разделить две вещи: первое - это всякие слухи, которые появляются на фоне отказа от международного визита, который в нынешних условиях особенно важен. Это уже не просто частный вопрос, могут сказать: ну зачем вы лезете, человек болен, не хочет это показывать. Ради бога, никто и не собирается нарушать медицинскую тайну и нигде это не принято, но вразумительное объяснение должно быть дано. И это как раз касается нашей темы — темы информационного обеспечения того, что в стране происходит. Эта закрытость и неготовность, отсутствие опыта в неожиданных ситуациях и даже отсутствие того, что вы в дальнейшем не будете готовы к таким вещам, повороты могут быть разные, значит должен быть человек, который принимает это решение. Между прочим, эта тема давно перезрела. А люди, которые должны в особых ситуациях принимать какие-то решения, их не принимают, потому что никто не хочет брать на себя ответственность. Отсюда возникают всякого рода резкие колебания. Между прочим, подобного рода вещи в любой другой стране, не знаю, как у нас, но если это будет продолжаться, это может сказаться на рынке и так далее. Это ситуация как раз с тем, что у нас не все, как мы знаем, в порядке в нашем медийном датском королевстве.

Елена Рыковцева: Действительно, возникает вопрос, казалось бы, такой плотно набитый информацией мир, в котором человек хочет получить простую, казалось бы, информацию о здоровье всего лишь своего президента, и он это сделать не может.

Раф Шакиров: Даже не надо говорить о здоровье, просто показать и все. Я хочу сказать, что не первый раз это возникает. Уже мы были свидетелями того, что у президента все в порядке, эпоха интернета, и мы видим, как «Евроньюс» показывает, как на встрече с Эрдоганом Владимир Владимирович не может сразу встать. Скажите - получил травму, упреждающе, тогда, как бы ни относиться, возникает ситуация следующая: я понял, что он получил травму и даже как спортсмен посочувствую. Вот так это делается в нормальных обстоятельствах. Но никто не хочет брать на себя ответственность.

Елена Рыковцева: Я перебрала все, их было не так много ситуаций, когда ему пришлось опровергать сведения о состоянии здоровья. Первое случилось в 2010 году — это когда «Викиликс» обнародовал, что что-то не так с президентом, вышел тогда Песков к прессе и сказал, пусть они с ним поработают над документами, эти люди из «Викиликс», и посмотрят, как он пашет. Но он тогда не пропадал, обратите внимание, когда появились слухи о его здоровье. Вторая история — полет знаменитый со стерхами, когда он потом появился на саммите прихрамывая, и долго объяснял Песков, что у него тяжелый спарринг-партнер, больше его по весу. Он его придавил как-то, поэтому да, он прихрамывает.

Раф Шакиров: Почему тяжелый, просто неудачно провел прием. Хотят сделать хорошо, а получается... Вы чем думаете, люди, которые отвечают за здоровье президента, почему он должен быть тяжелее президента? Это героизм его показывает, что он может горы свернуть? Это неумно. Скажи ты просто так, как есть, но не привыкли.

Елена Рыковцева: Он не пропадал в этой ситуации, просто объяснялось, почему он прихрамывает. Последняя история, когда был обнародован журналистом американским диагноз, якобы данный немецким доктором, к которому он ездит на какие-то уколы. Тоже опровергал Песков, говорил, что не дождетесь, но тоже Владимир Путин не пропадал. Сейчас пропал он впервые.

Раф Шакиров: Даже ассоциации, люди должны владеть словом. Он говорит: рукопожатие такое крепкое, что даже руку сломает. У вас какие ассоциации, когда вы слышите «рукопожатие крепкое»? Вы же улыбнетесь.

Елена Рыковцева: Он так и пошутил.

Раф Шакиров: Шутки шутками, а на самом деле ассоциации такие, мы вспоминаем те времена, мысленно переносим и понимаем — руки ломает, мы поняли все. Профессионал может так шутить? Не имеет права. Я в данном случае не говорю о состоянии здоровья — это может быть личным делом, хотя, безусловно, когда появляется такая информация, связанная с отказом от важного международного визита, должна быть проработана версия, и кто-то должен этим заниматься. У нас, к сожалению, несмотря на то, что все подконтрольно, мы говорили о контрвойне, о пропагандистской войне, я считаю, что не дорабатывают в смысле правды о Второй мировой войне - это не то, что надо кричать и рвать на себе одежды, надо умно аргументировать. Я удивляюсь, что когда говорят о бандеровцах, об этом мало что сообщается, об этом исторически не просвещают. Мой сын от меня слышит впервые историю о бандеровцах.

Елена Рыковцева: Это же специально делается, поставили знак равенства с фашистами и все, зачем что-то объяснять.

Раф Шакиров: Надо работать и, самое главное, что работать будут только тогда, когда не будет все завязано на одного человека, который пошевелил пальцем, и все поехало. Аппарат пропагандистский огромный, но он бездействует, оказывается, он ни к чему. И это опасная история для страны.

Полный текст скоро, звук уже здесь

XS
SM
MD
LG