Linkuri accesibilitate

Валентина Урсу беседует с Ольгой Николенко, Алексеем Тулбуре, Петру Бубурузом и жителями села Рогожень.

Молдова занимает 88 место из 99 стран в мировом рейтинге борьбы с коррупцией, составленном североамериканской неправительственной организации The World Justice Project. Только в прошлом году Европейский союз выделил 60 миллионов евро на реформу судебной системы. Почему в Молдове так глубоко и повсеместно укоренилась коррупция? Поищем ответы в конце уходящей недели.

Власть должна была показать Западу и особенно молдавским гражданам насколько велико её желание побороть коррупцию, но результатов пока не видно. Пресса не устает писать о банковской мафии, бензиновой, транспортной и аптечной, сигаретной и алкогольной контрабанде… При этом никого не привлекают к ответственности за преступную деятельность. Проблему живо обсуждают и в молдавских сёлах. Простые люди считают, что давно следовало взяться за больших акул, а не за мелких рыбёшек в борьбе с коррупцией. Вот лишь несколько мнений жителей села Рогожень Шолдэнештского района.

– Коррупция везде, повсюду. Самые большие коррупционеры ходят с большими портфелями, у них печати и законы. Закон у нас ничего не значит.

Свободная Европа: Кто в Молдове наиболее коррумпирован?

– Коррупция начинается с начальников. Они взимают с кого-то деньги и кладут их себе в карман. Вот где коррупция.

– Справедливости не было и не будет. Я считаю, что человек, попав во власть, начинает думать только о себе и о своих родственниках.

– Коррупция – это подкуп людей, она противозаконна и распространена повсюду. Может, это наследие социалистического прошлого. Тогда она тоже была. Сегодня она приобрела большие масштабы.

– Коррумпирован тот, кто имеет больше денег. У нас просто дикое немного общество.

– Законом вертят как угодно. Люди – словно волки в лесу: кто сильнее, тот и выживает. Кто-то способен есть даже кости, а для кого-то и мягкое мясо не съедобно.

Свободная Европа: Почему о коррупции говорят так много, и так тяжело от неё избавиться?

– Нужно больше строгости при выборе и назначении госслужащих. Чиновников обычно выбирают через знакомых, друзей и так далее. Коррумпирован тот, кто платит за то, чтобы занять определённую должность, он готовит фундамент для обогащения и возвращения затраченной суммы.

– Всё делается через знакомых. Нужно только попросить о помощи и заплатить.

– Если заплатить, то решить проблему можно быстрее. В этом суть коррупция.

– С помощью взяток проблемы решаются намного легче.

– Коррупция? Воровство, у какой кормушки кто стоит, где поближе можно взять.

– Мы считаем, что она есть, потому что взятки берут везде. Да, это стало обычным делом.

Свободная Европа: Кто виноват в том, что коррупция укоренилась так сильно?

– Таково наше руководство, сверху донизу. Коррупция была и будет.

– Такова жизнь, что поделать?

– Мафия повсюду. Куда не пойдёшь, всюду хотят денег: в мэрии, везде.

– Была и будет, иначе не прожить.

– Даже за какую-нибудь справку, и то чего-то хотят.

– Коррупция в Молдове повсюду.

– Больше всего в сфере правосудия.

– Государство само создаёт условия для коррупции. Например, я могу легально сделать какой-нибудь документ, но я оказываюсь в ситуации, когда его нужно сделать за один день, потому что другой документ годен всего лишь месяц, и пока получаешь второй документ, у первого уже истечет срок. И тебя вынуждают дать взятку, чтобы забрать быстрее этот документ.

– У нас, если хочешь получить какой-нибудь сертификат, что-то узнать, без денег ничего не выйдет.

– Люди уже привыкли к коррупции. Хочешь, не хочешь, а нужно платить.

– Никто ничего не просит, ты сам им даёшь.

– Конечно, тот, кто даёт взятку, порождает эти ситуации.

– Ты занимаешь, ищешь, делаешь, а в итоге всё равно даёшь взятку, такова жизнь. Давать взятку вынуждают обстоятельства, потому что если пытаешься решить проблему и не можешь этого сделать, то взятка остаётся единственным решением.

– Коррумпирован тот, кто берёт взятки.

– Тот, кто берёт взятки, не может жить без того, кто их даёт. Если дают – берёт, не дают – не берёт. Человек ни к кому в карман не лезет.

– Я, например, не даю взяток.

– Как не платил?! Кому я только не платил. А где нет коррупции?!

Свободная Европа: Кто в этом виноват? Те, кто предлагают взятки или те, кто их берёт?

– Мы все виноваты в том, что установилась такая система.

– И тот, кто предлагает, и тот, кто способствует тому, чтобы система была такой.

– Тот, кто платит – глупец! А что, неужели это признак ума?

– Люди должны осознавать, что этого делать нельзя. Вы же видите, как обстоят дела с коррупцией в других странах: люди боятся, взяток никто не берёт. Так и должно быть: цивилизация, как в Европе, которую мы все ждём. Мы должны с этим бороться.

*

Врач по профессии, Ольга Николенко получила и степень магистра политологии, ее специализация - политический менеджмент. Говоря о коррупции в национальных масштабах, она подчёркивает, что это зло, которое она называет «социальным раком», сильно тормозит развитие государства, а побороть его можно при помощи прозрачного правосудия и при участии всех граждан страны.

Ольга Николенко

Ольга Николенко

Ольга Николенко: Кто такие коррупционеры? Это граждане, которые крадут у государства больше и быстрее, чем государство крадёт у них. И тогда, кем являются те, у кого есть возможность красть у государства и больше, и быстрее? Очевидно, это те, кто управляет страной. Для общества это порочный круг, потому что коррупция означает бедность и, в свою очередь, бедность влечёт за собой коррупцию.

Свободная Европа: Некоторые задаются вопросом, как бедный человек может предлагать взятку, если у него нет денег? И приходят к выводу, что именно бедные люди и дают чиновникам взятки.

Ольга Николенко: Именно этот вопрос задаём себе и мы. Кто виноват в большей степени? Обычный гражданин или чиновник? Мы всегда обвиняли в первую очередь чиновников, поскольку их власть кроется в их авторучках. Потому что когда гражданину нужен какой-нибудь сертификат, он идёт к этому чиновнику. А что делает чиновник? Он ему говорит, гладя прямо в глаза: «Знаешь, это будет чего-то стоить». Чиновник ставит гражданина в такие жёсткие условия, что тот понимает: если не заплатить, проблему решить не удастся.

Свободная Европа: Зачастую чиновники в ответ замечают: «Если крадут наверху, почему у вас так много претензий к тем, кто внизу?»

Ольга Николенко: Это так. Политическая и административная коррупция, коррупция в рядах чиновников и руководителей страны – всё это коррупция верхов. Спускаясь ниже, мы очень хорошо понимаем, что граждане видят и знают, что делается наверху, и слышат, и осознают, и сами кое-что понимают. Поэтому они задаются вопросом: „Вон тот крадёт, только он крадёт миллионы, а почему бы и мне не украсть хотя бы несколько тысяч?”. Я вывела формулу процветания государства, которая состоит из трёх компонентов: профессионализм, плюс налоги, минус коррупция, в итоге получаем процветающую Молдову… Знаете, что опаснее всего для государства? Коррупция в высших кругах и наше, граждан, равнодушие. Потому что представители молдавской власти решили: чем бороться с коррупцией, лучше ею руководить… И лучшим способом уничтожения демократии является коррупция. В первую очередь, должна быть воля и желание вышестоящих кругов.

Свободная Европа: В чём должна состоять политическая воля?

Ольга Николенко: Нужно условиться: мы уже достигли точки невозврата - когда коррупцию уже не одолеть или у нас всё-таки есть маленькая надежда...

Свободная Европа: Что означает выражение «публичные деньги»?

Ольга Николенко: У нас, к сожалению, находящиеся во власти люди не делают разницы между публичными и личными деньгами. Всё, что происходит в нашей финансовой системе, мы должны будем покрыть их собственных карманов. Суть в том, что люди не отделяют публичных денег от своих.

Свободная Европа: Можно ли при этом говорить о коррупции и о политических играх?

Ольга Николенко: Конечно. Однако существование коррупции в таких размерах и на таком уровне, как в Республике Молдова, невозможно без каких-либо договорённостей.

Свободная Европа: Национальный центр по борьбе с коррупцией регулярно сообщает, что в суд переданы сотни дел, связанных с коррупцией. Что происходит дальше? Либо эти дела закрыты, либо мы не видим, чтобы кто-нибудь попал за решётку за то, что растратил государственное имущество в довольно крупных масштабах.

Ольга Николенко: Перед выборами нам подкинули несколько костей – то некий адвокат, то найденные где-то 200 долларов. Выборы прошли, и вы слышали хотя бы об одном аресте, об одном открытом деле? Ничего. Поэтому я ставлю большой знак вопроса и в отношении НЦБК, и в отношении Национальной комиссии по неподкупности, и в отношении других структур, которые обязаны работать. Эти структуры не станут делать ничего до тех пор, пока этого не захочет руководство страны.

Свободная Европа: Политическая воля должна быть в первую очередь в парламенте Республики Молдова? Кажется, что из 101 депутата большая часть помимо прочего занимается и бизнесом, и эти интересы пересекаются. Как достичь результатов в борьбе с коррупцией, особенно по части политической воли?

Ольга Николенко: Вот почему меня всегда возмущал тот факт, что у наших депутатов нет работы, они работают по два-три часа в день. Но мы хорошо понимаем: если закон двусмысленный, то есть можно толковать его по-разному, он становится одним из источников коррупции. Мы пытаемся оказывать давление на них, на отсутствие прозрачности, потому что понимаем, что дополнительное бюрократическое звено сразу же несёт миллионные убытки государственному бюджету. Мы хотим заставить их работать.

Свободная Европа: Создаётся впечатление, что именно коррупция поколебала, так сказать, национальную безопасность в соседней стране, на Украине. Не станет ли это уроком и для политического класса Республики Молдова?

Ольга Николенко: Это становится уроком, когда ты, в качестве руководителя страны, действительно беспокоишься об этой нации, об этом государстве и о его гражданах. В таком случае – да, Украина может стать для тебя уроком, для тебя и Румыния может стать уроком, из чего угодно можно извлекать уроки. Однако когда ты заботишься только о себе самом, это не может стать уроком. Знаете, что стало для них поучительным моментом? То, что Янукович бежал и сумел вывести своё состояние из страны. Вот, что представляет для них интерес. Потому что у каждого из тех, от кого зависит борьба с коррупцией, наготове самолёты, паспорта, имущество, деньги. Я очень сожалению о том, что во время выборов нам практически не из кого выбирать. Из всего зла мы тоже выбираем зло в надежде, что, может, однажды, вступив в Европейский союз, нам помогут в нашей борьбе с коррупцией. Хотя, очевидно, мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, чтобы кто-то пришёл и начал бороться с коррупцией.

Свободная Европа: Брюссель выделил на борьбу с коррупцией сотни тысяч евро. Даже высокие европейские чиновники недовольны тем, как проходит реформа юстиции, как эти результаты сказываются на борьбе с коррупцией. Их терпение подходит к концу… Что произойдёт, если они откажутся от финансирования настоящих реформ, которые должны будут дать результаты?

Ольга Николенко: Мы уже повели себя по-свински по отношению к благим намерениям этих людей и, кстати, к деньгам рядовых европейцев. Потому что предоставленные нам деньги были заработаны людьми, живущими в Европе… Мы делаем ничто иное, как попросту вытираем ноги о доверие этих людей, об их надежду, об их желание нам помочь и привнести в нашу страну что-то хорошее… В то же время, каждый из нас может сам сделать хоть что-то.

Свободная Европа: Что можно сделать?

Ольга Николенко: Я работаю врачом, мой стаж скоро достигнет 30 лет, и я каждый раз говорю: „Клянусь чем угодно, что я, как медицинский работник, ни разу в жизни не взяла ни одного лея ни от одного пациента, ни лично, ни через кого-либо ещё”. Значит, можно оставаться человеком в сфере, о которой говорят: „Все медики берут”. Значит, возможно, чтобы хоть кто-то не брал взяток…

Свободная Европа: Правда ли, что с помощью медицинского страхового полиса невозможно вылечиться, если не прибавить к нему некоторой суммы?

Ольга Николенко: Первое, я не беру денег с пациентов. Второе, в моей сфере есть и другие люди, которые поступают так же. И третье, таких людей можно найти в любой области. Знаете, в чём состоит долг общества? Найти таких людей. Хотя, я уверена, что о них знают почти везде.

Свободная Европа: Но их меньшинство.

Ольга Николенко: Если дать должность хорошему, дельному человеку, то, уверяю вас, он сможет сделать очень многое. Однако проблема состоит в том, что эти люди не попадают на нужные посты. Почему? Во-первых, зачастую потому, что они сами этого не хотят, потому что очень легко выпачкать в грязи честного, достойно делающего своё дело человека. Итак, не каждый захочет мараться, барахтаться в этой грязи. Плюс ко всему, для этого нужен характер в десять раз сильнее. Но ответственных людей найти можно.

Свободная Европа: Похоже, предвыборные подарки всё-таки приучили избирателей Молдовы не осознавать в полной мере, какой вред несёт коррупция.

Ольга Николенко: Это правда. Нужно начинать с нашего менталитета. Внутри себя мы должны осознать, что такое коррупция. Вместе с тем, не достаточно лишь понимания, осознания коррупции. Без необходимой реакции её ни за что не искоренить…

Свободная Европа: Хватит ли вам смелости назвать три-четыре коррумпированных человека в Молдове?

Ольга Николенко: Нет. Потому что я не работаю в юридической сфере. Нужны доказательства. Могу сказать, что все винят Филата, Плахотнюка, Лупу, Дьякова, Гимпу, Киртоакэ и всех остальных. Я могу только повторить эти имена. Однако моё осуждение будет опираться не на доказательства в их коррумпированности, а в том, что они не выполняют взятых на себя политических обязательств. Они руководят государством и косвенно способствуют коррупции в этом государстве. Ещё хуже будет, если окажется, что и они являются частью коррупционных схем.

*

Только за прошлый год Европейский союз выделил 60 миллионов евро на реформирование судебной системы в Молдове. Второй транш этой суммы был сокращён с 15 миллионов евро до 13,2 миллионов, поскольку власти не сумели продвинуться в борьбе с коррупцией, и не реформировали прокуратуру. Мы спросили Алексея Тулбуре, в прошлом представителя Молдовы в Организации Объединённых Наций и в Совете Европы, почему борьба с коррупцией не приносит результатов, если этому содействуют даже из-за рубежа.

Алексей Тулбуре

Алексей Тулбуре

Алексей Тулбуре: Одних денег недостаточно, это не единственное средство для достижения результата. Необходима политическая воля, нужны изменения не только в законодательной сфере, но и в сфере практического применения принятых законов.

Свободная Европа: Начнём с политической воли, которая должна присутствовать в первую очередь в парламенте, где 101 депутат принимают законы…

Алексей Тулбуре: Политической волей должны обладать те, кто руководит страной. У нашего государства слабые демократические традиции. В отличие от Европы, у нас не было пятисот лет демократического становления. Поэтому, больше чем любой другой стране, любой другой политической культуре нам нужна политическая воля, сверху, со стороны политических элит.

Свободная Европа: Однако правовое государство строится у нас уже 23 года…

Алексей Тулбуре: За 23 года это государство ещё не построили. Двигаясь то вперёд, то назад, мы в общих чертах были свидетелями деградации не только экономической и социальной, но институциональной сферы. Хотя у нас была и есть Конституция и структуры, которые были предназначены для создания новой правовой культуры.

Свободная Европа: Это не эволюция, а инволюция?

Алексей Тулбуре: Да. Речь идёт об инволюции. У нас была имитация реформ, имитация демократии. Сегодня качество управления является очевидным признаком того, что в Молдове не было прогресса на пути становления демократии, на пути перехода к европейским стандартам и нормам. Почему мы оказались в такой ситуации? Потому что мы не проводили реформ, а только говорили о них. Во власти у нас находились партии и люди, которые называли себя сторонниками европейской интеграции, но дальше проевропейских заявлений мы не продвинулись. Несмотря на это, Европейский союз широко раскрыл Молдове свои объятья - предоставил нам безвизовый режим, подписал с нами Соглашение об ассоциации, о котором многие говорили: „Давайте потерпим и пройдём через подписание и ратификацию соглашения. А когда мы подойдем к его реализации, увидите, какие произойдут перемены, наша власть будет вынуждена проводить реформы”. Но мы видим, что перемен никаких нет.

Свободная Европа: Разве финансовое содействие со стороны Европейского союза не оправдывалось необходимостью продвижения в Республике Молдова реформ в сфере правосудия?

Алексей Тулбуре: У нас нет результатов реформ в судебной системе, хотя мы продолжаем говорить об интеграции Молдовы в европейское пространство. Правосудие начало стремительно деградировать у нас во время правления Партии коммунистов. Этот процесс продолжился и после 2009 года. Согласно некоторым оценкам, у нас сейчас самая коррумпированная система в мире. А ведь мы европейская страна, которая объявила своим приоритетом европейскую интеграцию и модернизацию.

Свободная Европа: Объясните простыми словами, что значит коррумпированная судебная система.

Алексей Тулбуре: Это судьи, которые судят не по закону, а по указанию политиков или своих экономических покровителей.

Свободная Европа: И тогда этих судей нельзя наказывать по закону?

Алексей Тулбуре: Их можно и нужно наказывать, но этого никто не делает. Потому что в отношении таких судей должна открыть дела прокуратура. Она, в свою очередь, тоже находится под политическим контролем тех, кто стоит у власти. В ситуации, когда не работает какая-либо ветвь власти, система или учреждение, вмешиваются политики. Было бы ошибкой говорить, что у нас существует разделение властей, или парламент, правительство не могут вмешаться в то, что происходит в судебной системе.

Свободная Европа: Каким образом политика вмешивается в этот процесс, начиная с открытия дела и заканчивая доведением его до суда?

Алексей Тулбуре: Нет, политика вмешивается не в дела, а в функционирование этой системы. Если мы видим, что Высший совет магистратуры является не органом надзора за судами, а покрывает беззаконие судебной системы и продвигает сомнительных людей на ключевые должности в этой системе, то политика должна вмешаться, что-то изменить, поменять людей, изменить институты. У нас по определению никто не вмешивается и не может этого сделать, потому что именно они и являются авторами этой преступной схемы.

Свободная Европа: И тогда кто и как может изменить эту плачевную ситуацию?

Алексей Тулбуре: Во-первых, прокурор, приглашённый из Европы: европейский прокурор, лицо, находящееся под защитой внешних политических институтов и закона, потому что для проведения реформ необходима защита. Существует много корыстных интересов.

Свободная Европа: Почему Молдова должна загребать жар чужими руками, чтобы навести порядок в судебной системе?

Алексей Тулбуре: Потому что мы не в состоянии что-либо изменить.

Свободная Европа: Это государство - банкрот или все к этому идет? Что с ним происходит?

Алексей Тулбуре: В некотором смысле, да, мы не состоятельны, мы не способны управлять сами собой. И эта ситуация добавляет аргументов тем, кто говорит: „Братья, молдаване не способны управлять собой, они глупы, они не приучены жить своим собственным умом. Поэтому они должны либо с кем-то объединиться, либо уступить кому-нибудь свой суверенитет и т.д.”.

Свободная Европа: Господин Тулбуре, считаете ли вы оправданным говорить о большой коррупции и коррупционерах, если нет достаточных доказательств? Потому что есть презумпция невиновности. И тогда те, кого обвиняют, говорят, что их обвиняют напрасно.

Алексей Тулбуре: Мы не должны обвинять. Это должна делать прокуратура. В правовом государстве прокуратура должна быть независимой, свободной. Её следует избавить от политического контроля. Институты, которые по определению нельзя контролировать, должны быть деполитизированы, очищены от влияния мафии. И тогда появятся доказательства. Если они не появятся, то прокуратура, которой все доверяют и суды, которым все доверяют, скажут: „Друзья, вы многое говорили и многих обвиняли. Мы провели расследование. Но, в итоге, всё не так, как вы говорите”. Мы выходим и открыто заявляем: „Простите, мы ошибались. Нам показалось, что в условиях, когда институты не работали, всё именно так и было”. Но этого не происходит. Нужно освободить институты, которые должны заниматься надзором за политической деятельностью и давать ответы на все вопросы, которые волнуют общество: что произошло в Пэдуре домняскэ, что было с рейдерскими захватами, с контрабандой, с Metalferos, куда подевались деньги из Banca de Economii, кто в этом замешан? Зачем мне гадать? Я лишь политик, который обращается к обществу и к институтам, которые должны исполнять свой долг. Если прокуратура и суды ничего не делают, нам, тем, кто ещё не утратил смелости, остаётся только кричать.

Свободная Европа: Это крик в пустоту?

Алексей Тулбуре: Почему? Не в пустоту. Мы влияем на общественное мнение.

Свободная Европа: Поскольку Республика Молдова государство маленькое, говорят, что в маленьком государстве все друг друга знают - прокурор и судья, адвокат и политик. И тогда, в условиях кумовства или нэнэшизма, как его ещё называют, очень тяжело бороться с коррупцией.

Алексей Тулбуре: Верно. Мы – страна, в которой живут по неписаным законам. У нас есть Конституция, есть законы, но мы живём по другим правилам: по правилам феодализма, кумовства, непотизма, согласно разным неформальным обычаям, у нас существуют неформальные центры принятия решений. Нам всем нужно осознать, что в культурном смысле мы не европейская страна, мы не движемся по пути европейской интеграции, мы просто-напросто коррумпированный и обанкротившийся загон для скота, которому осталось жить ещё несколько лет, в котором живут три миллиона граждан, экономически, социально и культурно эксплуатируемых «умными» парнями, которые сказочно разбогатели именно потому, что здесь не работает закон, а политический, государственный проект Республика Молдова скоро закроется. И это не значит, что если мы станем, к примеру, частью Румынии, здесь всё расцветёт. Конечно, в Румынии проходят некоторые процессы, которые мы приветствуем. Однако и румынская Молдова тоже сталкивается с проблемами. Мы должны доказать самим себе и всему миру, что мы, молдаване, всё-таки способны организовать свою жизнь. Почему бы нам не войти в историю как процветающее, интересное для других государство?

Свободная Европа: Есть пример страны, находящейся восточнее Республики Молдова, пример Украины, где ситуация ухудшилась и где, как говорят многие эксперты, люди, хорошо знающие реальность, именно коррупция подорвала украинскую государственность.

Алексей Тулбуре: У нас коррумпированная, слабая элита, готовая предать всё, что угодно, лишённая идеалов, принципов и убеждений. Если завтра, в порядке абсурда, власть имущим будет выгодно переориентироваться на противоположное направление и начать продвижение идеи евразийской интеграции, они это сделают. Потому что они руководствуются не европейскими идеалами, а собственными интересами. Я бы им посоветовал сделать работу государственных институтов более эффективной и начать реформы.

Свободная Европа: Не является ли пример Украины убедительным для политического класса Молдовы?

Алексей Тулбуре: Есть люди, которые говорят: „Если мы сейчас будем настаивать на борьбе с коррупцией, мы нанесём вред нашему европейскому выбору”. Я не могу понять: если не ведётся борьба с коррупцией, о каком европейском выборе вообще может идти речь?

Свободная Европа: Наносится ли вред безопасности государства?

Алексей Тулбуре: Государственной безопасности грозит опасность именно от нашего политического класса, который не способен как следует управлять этой страной.

Свободная Европа: Хорошо, Украина может быть для нас примером?

Алексей Тулбуре: Да.

Свободная Европа: Румыния, будучи государством Европейского союза, может служить примером и для Республики Молдова, поскольку там высшие чины практически еженедельно отправляются за решётку. Почему у нас из этого не делают никаких выводов?

Алексей Тулбуре: Потому что такова позиция тех, кто находится у власти. Они, возможно, всё это понимают. Если здесь начнутся перемены, изменения и реформы, в первую очередь в сфере юстиции, то те, кто всё это время издевался над страной, кто совершил в этой стране что-то противозаконное, первыми будут вынуждены предстать перед судом.

*

Петру Бубуруз

Петру Бубуруз

Каково участие церкви в борьбе с коррупцией, может ли она сделать больше, необходима ли совместная с государством кампания церкви в этой области? Это лишь некоторых вопросов, с которыми мы обратились к Петру Бубурузу, настоятелю церкви Святых апостолов Пётра и Павла в Кишинёве.

Петру Бубуруз: Церковь учит людей совершать правильные поступки, не делать зла, избегать его всегда, во все эпохи, уже две тысячи лет. Однако зло видно, сильнее, у него больше рычагов влияния на человека. И некоторые из этих рычагов были созданы на государственном уровне в бывшем Советском Союзе. В народе говорили: „В колхозе, на поле, кто ворует, тот и в доле». Люди были вынуждены воровать, ведь всё принадлежало всем, или никому, или по другим причинам. И когда развалился Советский Союз, у нас уже накопился большой воровской опыт – всё моё. Потом пришла эта свобода, капиталистическая система, и здесь главной целью тоже были доллары, как можно больше долларов. Люди ещё не оправились от одного, а уже пришло другое. И никто их не направлял, никто им не объяснял, потому что общество было больным и заболело ещё сильнее… Доллары, золотой истукан стал целью жизни для многих людей, потом на нас обрушилась бедность. И ещё одна причина искать богатств всеми правдами и неправдами. Поэтому в Советском Союзе и подавляли религию. Лишь после 1990 года люди стали к ней обращаться, и то не все.

Свободная Европа: Если бы священники объясняли людям в своих сёлах или районах всю тяжесть поступков, совершённых каким-нибудь коррумпированным мэром или депутатом, люди не стали бы больше за него голосовать?

Петру Бубуруз: За мэра?

Свободная Европа: За мэра, за депутата.

Петру Бубуруз: Все люди разные. Почему нас вновь обвели вокруг пальца на выборах? О чём говорили люди? Они были разочарованы одной партией, второй, третьей, почти всеми партиями: они воры, мы голосовали за то, чтобы они шли вместе, чтобы попасть в Европейский союз. Может, после этого и к нам придёт Румыния со своими судьями. Но людей опять обманули. Эти не нашли между собой общего языка и теперь торгуются за места, не за народ, а за должности… Лицемерит и один, и другой, и третий. Здесь кроется самое большое зло, поскольку те, кто наверху подают плохой пример тем, кто снизу: если крадёт он, почему бы и мне не украсть? А мы стараемся. А если бы церковь могла работать в обществе вместе с другими… Почему мы добиваемся преподавания религии в школе? А наши политики не захотели. Сколько бились наши священники? Потому что там, где преподают религию, детям прививается нечто прекрасное, они меняют своё поведение. Помню как сразу же после войны, я был ребёнком, если кто и воровал кур, его знало всё село, если и была какая-нибудь распутница, знали, что она ходит к солдатам, всё село её знало. Теперь многие собираются в кланы, их знает всё село, а ничего им сделать не могут. Почему? Потому что их покрывает государство. Можно купить страну, можно дать каждому взятку, а этого будто никто и не замечает. Пока не поменяется государственная структура, церкви будет очень тяжело. Она старается, всегда старалась и проповедовала: „Покайтесь, если хотите войти в Царствие небесное. Покайтесь”. Этот призыв звучит от Иоанна Крестителя и до сегодняшнего дня. А люди не хотят каяться, потому что система поражена, отравлена и никто не хочет её менять. Вот хотя бы теперь, отчего это борьба? Когда у нас появляется шанс войти в Европу и навести у себя порядок, почему наверху находятся люди, которые хотят завладеть всем и снова возвращаются в прошлое, снова к коммунистам?! В этом состоит проблема, она наверху. Один за другим попадаются невиновные люди, но больше всего те, кто не может защитить себя деньгами… А за тех, кто наверху, никто не берётся.

XS
SM
MD
LG