Linkuri accesibilitate

Уходящий август обозначился еще одной международной проблемой, которая регулярно выходит на первый план. В конце июля – начале августа резко обострилась обстановка в зоне нагорно-карабахского конфликта, которую удалось стабилизировать примерно к середине последнего летнего месяца. Аккурат в эти дни в Сочи ожидалась встреча президентов Армении и Азербайджана с Владимиром Путиным. Изначально кремлевская пресс-служба сообщила, что президент РФ проведет встречи отдельно с каждым из южно-кавказских лидеров, но 10 августа Серж Саргсян и Ильхам Алиев всё же встретились за одним столом с Путиным. Накануне вечером они втроем присутствовали на соревнованиях по самбо и выглядели достаточно бодрыми.

Тем не менее, «очная ставка» армянского и азербайджанского президентов при посредничестве главы российского государства получилась отнюдь не безоблачной. Оговорюсь, что именно обострение обстановки на границе непризнанного Нагорного Карабаха и Азербайджана давало основания предполагать, что личной встречи Алиева и Саргсяна не будет по вине какой-нибудь из сторон. Однако Путину удалось убедить своих коллег провести диалог.

Как следует из сообщения пресс-службы Кремля, общение трех президентов было непростым. Приведу фрагменты их высказываний.

Владимир Путин: «…исходя из того, что у нас (у трех стран) всё-таки особые, особо близкие отношения, глубокая предыстория, позволяющая нам откровенно обменяться мнениями по поводу того, где мы находимся и что нужно сделать для того, чтобы двигаться вперёд к урегулированию всех этих проблем, доставшихся нам из прошлого... Во всяком случае, мне кажется, что это полезно. В любом случае полезно. И я очень рад возможности с вами встретиться сегодня и поговорить по всем этим темам».

Ильхам Алиев: «Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции, требующие незамедлительного и безоговорочного вывода армянских оккупационных сил с территории Азербайджана. К сожалению, прошло более 20 лет – эти резолюции так и остались на бумаге».

Серж Саргсян: «Азербайджанская сторона всё время ссылается на четыре резолюции ООН, но у меня такой риторический вопрос господину Алиеву: какой пункт из этих резолюций выполнял Азербайджан? Единственный выполнивший пункты резолюции – Армения, которая использовала своё влияние, чтобы прекратить боевые действия».

Слова Путина о проблемах, «доставшихся нам из прошлого», - это прозрачный намек на то, что назрела острая необходимость решить карабахскую тему. В пользу кого или на основе взаимовыгодного компромисса – уже второй вопрос. По-видимому, российский лидер, который не далее как в марте в своей речи по Крыму жестко критиковал волюнтаризм советских властей, считает, что и карабахская тема является тяжким наследием времен СССР (в общем, так оно и есть).

В непростой ситуации оказался Алиев. Он с завидной регулярностью, с любых трибун внутри Азербайджана и за рубежом, говорит о том, что «Армения игнорировала четыре резолюции Совета Безопасности ООН от 1993 года». Но, во-первых, ни в одной из этих резолюций Армения не указана в качестве «оккупанта»; во-вторых, эти решения принимались в строгой привязке к временнóму и ситуационному контексту, а не навечно и неизменно; в-третьих, главной целью резолюций было немедленное прекращение огня, и нарушал это требование именно Азербайджан, терпя одно поражение за другим, а армянская сторона, занимая новые позиции, закреплялась там (прочитайте по этому поводу материал российского дипломата Владимира Казимирова).

Так вот – Ильхам Алиев, сказав по привычке шаблонные вещи в адрес Армении, вероятно, на минуту забыл, что находится на встрече с армянским президентом при посредничестве президента России. Потому и ответ Саргсяна был соответствующим. Он тоже не блещет новизной, но впервые за долгое время азербайджанский лидер получил отпор от армянского визави в присутствии посредника и журналистов.

Тем не менее (и в этом сошлись практически все наблюдатели), сочинская встреча была полезной уже потому, что имела место на фоне жесточайших боевых столкновений. Даже такой диалог лучше, чем его полное отсутствие. В связи с этим руководитель армянской общественной организации «Европейская интеграция» Карен Бекарян в интервью агентству «Кавказская политика» заявил, что «Азербайджану больше не удастся «продать» международному сообществу тезис, согласно которому самая большая уступка Баку заключается в том, что он не начинает войну».

Поясню: Баку с той же завидной регулярностью выступает с воинственными заявлениями «немедленно вернуть Карабах силой», затем сменяет гнев на милость и подменяет понятия в переговорах, считая достаточным не диалог с целью урегулирования, а «просто» переговоры, чтобы «мир видел добрую волю Азербайджана». Однако последние события на фронте показали, что, во-первых, военные угрозы могут однажды перерасти в настоящую войну с непредсказуемыми последствиями, а во-вторых, посредники хорошо информированы о том, кто именно бряцает оружием, даже если они не говорят об этом вслух, уповая на набивший оскомину паритет.

С другой стороны, армянская сторона в лице Саргсяна повторила свой главный тезис: «Мы не хотим войны, но и не боимся ее». Президент Армении в интервью телеканалу «ArmNews» заявил, что Ереван и Степанакерт в состоянии доказать Азербайджану, что тот не сможет решить конфликт военным путем. «Они хотели доказать себе и другим, что сильны, что их вооруженные силы боеспособны, и они могут, как сами утверждают, «наказать армянские вооруженные силы». Как видите, эта иллюзия поставила их в трудное положение», - заявил Саргсян.

В свою очередь, министр иностранных дел непризнанной НКР Карен Мирзоян в интервью агентству Karabakh Open отметил важность встречи на фоне напряженной обстановки и добавил, что инициатива России «стала четким сигналом о безальтернативности мирного урегулирования азербайджано-карабахского конфликта и недопустимости любых попыток подорвать миротворческие усилия».

Посмотрим теперь на внешний контекст сочинских переговоров. Для начала напомню, что инициативу о проведении встречи Саргсяна и Алиева выдвинул еще президент Франции Франсуа Олланд в ходе майского турне по Южному Кавказу. Однако обострение обстановки поставило крест на этих ожиданиях, и тогда инициативу перехватила Россия. Вероятно, ни армянскому, ни азербайджанскому президенту не хватило смелости отказать Путину так же, как они ранее, по сути, отказали Олланду.

Саргсян и Алиев, разумеется, преследовали свои цели в Сочи, им обоим нужно было лично засвидетельствовать почтение российскому лидеру. Кстати, обращу внимание уважаемых читателей на то, что на российско-армянской встрече в верхах Саргсян прямо перед телекамерами попросил Путина проинформировать армянскую сторону о мерах, которые предпринимает Россия в контексте украинского кризиса. Азербайджанский президент на своей встрече с хозяином Кремля вообще не упоминал Украину.

Это означает, что Армения более чувствительна к региональному контексту, как минимум, по двум причинам. Это обострение российско-украинских отношений, влияющее на внутреннюю стабильность в Таможенном союзе (Беларусь и Казахстан не поддержали санкции РФ против Украины), куда Армения вроде еще не передумала вступать, и это изменение баланса сил в Черноморском регионе, что может оказать прямое воздействие на карабахское урегулирование.

«Я так понимаю, что для президента России эта встреча была важна тем, чтобы выяснить для себя, желают ли стороны решения вопроса, и если да, то каковы их ожидания. Думаю, что президент России достиг своей цели», - сказал Серж Саргсян в интервью «ArmNews» (цитата по агентству «Новости – Армения»). К слову, Ильхам Алиев после Сочи не дал никаких интервью азербайджанскому телевидению.

Между тем, замдиректора российского Центра стратегической конъюнктуры Михаил Чернов в интервью бакинской газете «Эхо» заявил, что целью срочной встречи в Сочи было не урегулирование как таковое, а предотвращение войны. «Президент России Владимир Путин рассказал президентам Ильхаму Алиеву и Сержу Саргсяну, что будет с Азербайджаном и Арменией в случае начала войны, к каким последствиям для азербайджанского и армянского народов это приведет. Речь ни в коем случае не шла об угрозах кому бы то ни было, а о сценариях региональной катастрофы и ее последствиях», - сказал политолог.

«Мирное и окончательное решение карабахского конфликта возможно лет через десять, когда на десятилетия будет зафиксирован новый расклад сил в мире. Возникнут новые государства и союзы государств, исчезнет ряд существующих. Тогда придет время для установления региональных границ, в том числе в Закавказье», – добавил Чернов, имея в виду украинский кризис, который не может не повлиять на региональный расклад.

Как видим, очередное обострение в Карабахе едва не переросло в полномасштабную войну, и впервые за последние годы (а многие наблюдатели говорят – впервые с момента заключения перемирия 1994 года) большая война была реальнее, чем это могло показаться даже сквозь пелену истерии в прессе. К счастью, в этот раз самого страшного не случилось. Но всем очевидно, что балансирование над пропастью не всегда будет безупречным. Рано или поздно очередная диверсионная вылазка «сорвет резьбу». Рано или поздно случится так, что посредники не успеют. А поэтому нужны решительные шаги для политического урегулирования. За 20 лет уже можно понять, что Карабах не будет пребывать в составе Азербайджана ни в какой форме, а любая попытка пойти по этому пути приведет к катастрофе.

XS
SM
MD
LG