Linkuri accesibilitate

Молдавский лицей в Тирасполе - синдром „осаждённой крепости”


Село Варница, вид на г. Тирасполь, 21 марта 2014

Село Варница, вид на г. Тирасполь, 21 марта 2014



Дорогие радиослушатели, добрый день. В студии Александр Фрумусаки, ведущий передачи Приднестровские диалоги. 30 минут на Радио Свободная Европа. В сегодняшнем выпуске:

Огромные очереди за молдавскими биометрическими паспортами в Варнице и других населенных пунктах вблизи Приднестровья.

Последний звонок в школах – инциденты в нескольких лицеях с преподаванием на румынском языке на левом берегу Днестра и в Бендерах. Чем может помочь Кишинев? Интервью министра просвещения Майи Санду.

И… история тираспольского лицея имени Лучиана Благи – репортаж нашего специального корреспондента Андрея Бабицкого.

Как обычно, начнем наш выпуск с обзора новостей и главных событий минувшей недели, о которых расскажет моя коллега Юлия Михайлова:

***

В последний день учебного года приднестровские власти в очередной раз решили „потрепать нервы” учителям и ученикам школ с преподаванием на румынском языке, расположенных на подведомственной им территории: от дирекции этих школ потребовали не исполнять государственный гимн и не поднимать триколор. Бендерский лицей имени Александру чел Бун указаниям не последовал и остался без электричества.

Заместителя министра просвещения Республики Молдова Лилиану Николэеску-Онофрей приднестровская милиция не пропустила в Рыбницкую школу с преподаванием на румынском языке для участия в торжественной линейке по случаю завершения учебного года.

Вице-премьер по реинтеграции Еуджен Карпов участвовал в торжественной церемонии по случаю окончания учебного года в теоретическом лицее села Дороцкая и григориопольском лицее имени Штефана чел Маре, который работает также в Дороцкой. Карпов заявил, что проблема левобережных школ с преподаванием на румынском языке, а также проблема доступа фермеров к земельным наделам, расположенным по другую сторону шоссе Тирасполь-Каменка, включены в повестку очередных переговоров в формате „5+2”, которые состоятся 5-6 июня в Вене.

В субботу президент Николае Тимофти принял группу учеников и учителей школ Приднестровья с преподаванием на румынском языке.

Приднестровье и Гагаузия решили активизировать сотрудничество по парламентской линии. Глава приднестровского верховного совета Михаил Бурла и председатель Народного собрания Гагаузии Дмитрий Константинов подписали соответствующую договоренность в Тирасполе, сообщает Publika.md. Они подвергли критике подписание Соглашения об ассоциации и о свободной торговле с Евросоюзом, которое, по их мнению, негативно скажется на экономике двух регионов.

Российский премьер Дмитрий Медведев заявил, что Украина может выйти из СНГ, но это лишит ее экономических выгод, предоставляемых зоной свободной торговли со странами Содружества. Выступая в пятницу в Минске на заседании Совета глав правительств СНГ, Медведев уточнил, что вопрос выхода Украины из СНГ не обсуждался, так как Украину представлял посол этой страны в Белоруссии, у которого „полномочий особых не было".

Президенты России, Казахстана и Белоруссии подписали в Астане договор о создании Евразийского экономического союза во главе с Россией. Договор создаст унифицированную систему таможенных тарифов между тремя странами с января 2015 года. Противники договора видят в этом попытку президента России Владимира Путина реанимировать Советский Союз; кремлевский лидер эту точку зрения отвергает. В Астане находились и президенты Армении и Кыргызстана, которые выразили желание о присоединении их стран к Евразийскому союзу.

Отстаивая свою внешнюю политику перед критиками, президент Барак Обама сказал, что Соединенные Штаты Америки должны сохранить свою ведущую роль в мире, но Вашингтон не станет вмешиваться в каждый мировой конфликт. Выступая на выпускной церемонии в Военной академии, Обама сказал, в частности, что Соединенным Штатам удалось изолировать Россию на международной арене после совершенной ею агрессии в отношении Украины, и объявил новую стратегию борьбы с терроризмом, основанную на более тесном сотрудничестве с внешними партнерами.

***
Свободная Европа: В отделениях государственного предприятия „Registru” –настоящее столпотворение. Огромные очереди, иногда на несколько дней вперед, молдавских граждан, желающих получить биометрический паспорт. В результате либерализации визового режима с Европейским Союзом значительно возросло количество заявок на молдавские паспорта, в том числе из Приднестровья. За последний год на левом берегу Днестра число желающих принять молдавское гражданство или получить молдавский паспорт практически удвоилось. Жители Приднестровья пользуются определенными льготами при получении документов, удостоверение личности и первый паспорт им выдаются бесплатно. Какова ситуация в Варнице, где расположен ближайший отдел госпредприятия „Registru”, в который могут обратиться жители Бендер и Тирасполя? Юлия Михайлова расскажет о наблюдениях нашего корреспондента Карины Максимовой, которая побывала в варницком паспортном отделе и побеседовала с жителями Приднестровья, желающими получить биометрический паспорт:

„Для изготовления паспорта нужен паспорт, ваше свидетельство о рождении, что там, дети, свидетельство о браке, о детях. Если срочно – денежку, там написано, сколько, за сколько. Если вам не срочно, бесплатно делают месяц. Если вам 15 дней, 25 – вон там цена написана”.

Так начинает свой рассказ Василий, за несколько дней ставший хорошим знатоком всех процедур. Он приехал из Приднестровья в ближайший молдавский населенный пункт, село Варница, оформлять биометрический паспорт гражданина Молдовы.

Оказывается, чтобы сдать необходимый пакет документов, сначала нужно записаться в очередь. Приехавший за несколько часов до начала работы варницкого паспортного стола Василий по списку был двадцать четвертым. И это – в полседьмого утра.

Невыносимая жара, духота и длинный список очереди – таковы признаки многих паспортных офисов Молдовы в мае и начале июня.

Оксана мечтает поскорее получить биометрический паспорт.

„У меня молдавский паспорт был заграничный. Сейчас закончился срок действия, и я буду делать биометрический. Он на 10 лет – так выгоднее. Надеюсь выезжать за границу. Заканчиваю сейчас учебу и надеюсь выезжать работать, отдыхать. Хочу на Кипр к тете”.

Не всем записанным удается попасть к заветному окошку, чтобы сдать документы и ожидать получения синего документа с электронным чипом и гербом на обложке.

Раньше прием граждан вели пять человек, а сейчас осталось всего двое – так говорят те, кто уже не в первый раз приходит в это учреждение, расположенное далеко от центра населенного пункта и остановок общественного транспорта. Вокруг строения – заброшенное поле, благо, что есть возможность купить питьевую воду и сходить в туалет.

„Вот записываемся. В пятницу 200 человек было. Я с двумя детьми просидела – не попала. Сегодня вот, с полвосьмого сижу – и неизвестно. 86 я была в полвосьмого утра. Сейчас не знаю, пройду, не пройду. Тоже вот, сижу, переживаю. Дети дома маленькие, закрыты”.

Люди стоят в очереди и рассуждают о способах разрешения этой неприятной ситуации.

„Если такие большие очереди стоят на прием, то можно задействовать больше людей, когда здесь сидят по 80 человек».

Но в других ближайших паспортных отделениях ситуация, по словам очевидцев, еще плачевнее.

„В Аненах идите, посмотрите, что творится. Там караул, что творится. Здесь еще цветочки”.

И хотя живущим в Приднестровье гражданам закон позволяет оформлять документы в любом паспортном столе, на деле это совсем не так. В Криулянах левобережным гражданам Молдовы отказали в принятии пакета документов, настоятельно порекомендовав обращаться в Новые Анены и Варницу. А порой ситуация с оформлением документов доходит до абсурда.

„Мой муж делает паспорт с декабря месяца, потому что отправляют по разным инстанциям, просят разные бумаги, требуют маму, родственников, которые подтвердят личность. А если у нас таковых нет? Что делать, куда обращаться дальше?”

На фоне этой непростой ситуации, две трети обращений граждан с левого берега Днестра в офис варницкого представителя уполномоченного по правам человека в Республике Молдова Вячеслава Урсу касаются документирования граждан.

***

Свободная Европа: В пятницу заместителя министра просвещения Республики Молдова Лилиану Николэеску-Онофрей приднестровская милиция не пропустила в Рыбницкую школу с преподаванием на румынском языке для участия в торжественной линейке по случаю завершения учебного года. 30 мая не обошлось без инцидентов и в двух других учебных заведениях. Как выяснила Алла Чапай, приднестровская милиция предупредила директоров этих школ и посоветовала им отказаться от исполнения гимна Республики Молдова и церемонии поднятия триколора. Проигнорировавший эти «советы» бендерский лицей им. Александру чел Бун остался без электричества. Рассказывает Юлия Михайлова:

В бендерском лицее им. Александру чел Бун государственный гимн раздался на школьной линейке, но не из репродуктора, как было запланировано, а в исполнении учеников и преподавателей. А все потому, что в лицее отключили электричество, как только началась торжественная линейка. Несмотря на то, что триколор не был поднят, государственный флаг на церемонии присутствовал, а у выпускников через плечо были триколорные ленты. Директор лицея Мария Ройбу уверена, что электричество отключили специально по приказу местной администрации, откуда накануне потребовали не исполнять гимн Республики Молдова и не поднимать триколор. Директора пытались заставить подписать и какую-то бумагу на этот счет, но она отказалась:
Мария Ройбу

Мария Ройбу

„Вчера вечером ко мне в кабинет зашел сотрудник органов безопасности Приднестровья и сказал, что в Приднестровье есть закон, который запрещает исполнение гимна и поднятие флага другого государства. Настаивал, чтобы я в письменном виде подтвердила, что это мне известно. Естественно, я не стала этого делать, сказала, что мы – лицей Республики Молдова”.

Мария Ройбу говорит, что на торжественной церемонии, где порядок обеспечивали молдавские полицейские, присутствовали и десятки приднестровских милиционеров и сотрудников службы безопасности в штатском:

„В конце линейки появился так называемый заместитель министра внутренних дел Приднестровья г-н Николаев в сопровождении нескольких лиц в гражданском. Учинили мне допрос, почему я допустила поднятие флага, исполнение гимна. Тут вмешался комиссар полиции, убедил его уйти. Потом пришли из комитета госбезопасности. Что ждет нас дальше – не знаю”.

По словам Марии Ройбу, сложно представить, каких последствий можно ожидать. Самый плохой вариант, считает она, это отказ в дальнейшей аренде здания школы.

Село Коржова

Село Коржова

И в гимназии села Коржево торжественная церемония по случаю завершения учебного года прошла в присутствии милиции; правда, обошлось без инцидентов. Директор гимназии Константин Сучиту говорит, что, как и в прошлые годы, несколько милиционеров и сотрудников сил безопасности за день до «последнего звонка» обязали его подписать заявление о том, что на линейке не будут исполнять государственный гимн и не поднимут триколор.

„Я подписал заявление и объяснил им, что не хочу идти на конфликт. Но сказал, что гимн исполнит школьный хор и что триколор будет у каждого ученика. Так и начали нашу торжественную линейку. Правда, дождь немного помешал, пришлось идти в спортзал, но линейку провели так, как положено. Неприятностей не было. Единственное, милиционеры и сотрудники службы безопасности прошли на территорию школы, но они нам не стали мешать, потому что я не пошел на конфликт с ними”.

И в рыбницком лицее «Evrica», который расположен в здании детсада, был исполнен государственный гимн, несмотря на то, что и администрации этой школы угрожали.

„Все дороги вокруг детсада заполонили машины милиции и комитета госбезопасности, - рассказывает директор лицея Еуджения Халус. – Утром нас встретили работники местной службы безопасности, требовали не исполнять гимн, но гимн все равно исполнили”.

Еуджения Халус говорит, что торжественная линейка прошла без происшествий. Здесь присутствовали глава Бюро по реинтеграции и один из членов молдавской делегации в Объединенной контрольной комиссии. Ждали и заместителя министра просвещения Лилиану Николэеску-Онофрей, но ее не пропустили на въезде в город Рыбницу.

„Меня не пропустили без каких-либо объяснений. Известно, что существует какой-то список. Приднестровская сторона ссылается на этот список каждый раз, когда идет речь о членах правительства, и нас отказываются пропустить. Если мне, к примеру, захочется повидаться с родными, как частному лицу, меня все равно не пропустят”.

Не обошлось без инцидентов и в тираспольском лицее им. Лучиана Благи, который в последнее время подвергается сильному давлению со стороны местной администрации. Несколько милиционеров попытались пройти в лицей, но им помешала администрация школы. От церемонии поднятия триколора пришлось отказаться, но гимн был исполнен в самом начале торжественной линейки по случаю окончания учебного года. В остальных четырех школах левобережья Днестра с преподаванием на румынском языке инцидентов не произошло.


**

Свободная Европа: Что может сделать официальный Кишинев для улучшения ситуации школ с преподаванием на румынском языке на левом берегу Днестра – спросила Валентина Урсу министра просвещения Республики Молдова Майю Санду:

Майя Санду: „Думаю, мы делаем то, что в наших силах, прежде всего, выносим этот вопрос на обсуждение на всех возможных уровнях, в том числе обращаемся к нашим внешним партнерам по развитию с просьбой помочь в этом диалоге. Мы сделали не один шаг навстречу тираспольской администрации. Например, они предложили провести оценку школ приднестровского региона, для этого были созданы смешанные комиссии, мы поехали туда, удостоверились и доказали и им, что там ничего плохого не происходит, что условия в этих школах отвечают критериям и стандартам; мы побывали и в их школах.
Майя Санду

Майя Санду

Иными словами, и мы убедились, и они получили наглядные подтверждения тому, что на территории этих школ не происходит ничего противозаконного. Мы выразили готовность платить за аренду соответствующих помещений по более высоким тарифам, чем следовало бы. По моему мнению, с нашей стороны, бесспорно, был предпринят ряд шагов для решения этой проблемы.

К сожалению, не успеваем решить один вопрос, как тут же возникает другой, например, их недавнее требование к школам с преподаванием на румынском языке платить налоги в бюджет непризнанной республики и т.д., и т. п. Мы находимся в постоянном диалоге и надеемся решить эту проблему, смягчить давление, которое оказывается на эти школы, потому что никому не делает чести тот факт, что этим детям, этим учителям приходится работать в условиях постоянного напряжения, что их теребят и дергают каждую неделю, если не каждый день”.

Свободная Европа: Многие считают, что провокации будут продолжаться по нарастающей вплоть до возможного закрытия левобережных школ с преподаванием на латинской графике. Вы допускаете такое развитие событий?

Майя Санду: „Трудно сказать, до чего дойдет тираспольская администрация. Мы пытаемся делать все возможное здесь, своими силами, а также с помощью наших внешних партнеров, чтобы не допустить такой ситуации. И я надеюсь, очень надеюсь, что все поймут одну простую вещь: что это всего лишь дети и что у них есть определенные права, как и у всех детей этой страны, независимо от того, где они живут; и что именно наш моральный долг – обеспечить им возможность учиться в спокойной и мирной обстановке.”

Свободная Европа: Министр просвещения Республики Молдова Майя Санду отвечала на вопросы Валентины Урсу.

***

Свободная Европа: В тираспольском лицее им. Лучиана Благи побывал и корреспондент Радиостанции Свободная Европа Андрей Бабицкий. Послушаем репортаж:
Ион Йовчев

Ион Йовчев

„Это я посадил четыре года назад”, - говорит мне Ион Йовчев, директор тираспольского молдавского лицея имени Лучиана Благи, указывая на вполне приличных размеров голубую ель слева от входа в здание школы. Справа еще одна ель, а на небольшом участке за углом – аккуратный крошечный газон с цветами. Вся наша беседа сначала с Ионом или Иван Иванычем, как называют его учителя и дети, потом с заместителем директора Татьяной Андриеш, а далее и с подключившимися к беседе преподавателями – это нескончаемый список обид, в который участниками вносятся все новые и новые дополнения.

В советский период в Приднестровье не было молдавских школ, говорит Йовчев, существовали молдавские классы в русских школах. А в Тирасполе в начале 90-х молдаване составляли 17 процентов населения, образование на молдавском языке было необходимо вводить. Конституция Приднестровья признает государственными языками молдавский, украинский и русский, и, видимо, было принято решение продемонстрировать заботу обо всех языковых группах региона.

Первоначально лицей, созданный в 92-ом году, носил название неполной средней школы номер 20. Тираспольские власти, давшие разрешение открыть образовательное учреждение для обучения на молдавском языке, довольно быстро пожалели о своем прекраснодушии и на школу обрушились проблемы, которые не выпускают ее из своих цепких объятий и по сей день. Справедливости ради следует отметить, что перерывы, подчас весьма значительные, во время которых атакуемая сторона имеет возможность отдышаться и прийти в себя, также случаются.

Первый звонок прозвучал почти сразу после открытия, когда возникли проблемы с учебниками, говорят Ион Йовчев и Татьяна Андриеш, замдиректора школы и преподаватель молдавского:

Татьяна Андриеш: „Мы сразу открылись на латинской графике, мы подчинялись министерству образования Молдовы и сразу начали нам препятствовать, потому что все школы некоторое время учились на латинской графике, потом отобрали все учебники, даже в русских школах, молдавский язык где преподавали, вместо них ввели уже другие учебники на кириллической графике, учебники старые. Но это очень больно для нас, потому что для молдаван тут никаких новых учебников, новых содержаний не было, это все было старое. И если тут изучали историю России, например, по новым учебникам, то нам привезли в школу учебник История Советского Союза – уже Советского Союза не было…

Ион Йовчев: Был у нас в школе генерал Лебедь, когда увидел такие учебники, говорит: «Я впервые в жизни вижу такое… Я хотел бы, чтобы дети тех, кто создал эти учебники, учились в этих школах…

Право на обучение по учебникам, разработанным министерством образования Молдовы, каким-то чудом удалось отстоять.

Вторая серия эпопеи – это уже 1994 год. Члены националистической организации «Русская песня» ворвались в школу, видимо, с песнями же, и разгромили ее полностью. За этим погромом стояли власти, утверждает Йовчев. В знак протеста, говорит он, молдаване решили выйти на улицу с маршем. Акция получилась довольно впечатляющей:

Ион Йовчев: „Был такой марш – обратить внимание не только здесь, в Тирасполе, в Кишиневе, но и вообще в Европе на то, что творится здесь в отношении коренного населения. Мы собрались в центре Тирасполя, и отсюда где-то четыре километра пешком прошли; и из Бендер – там есть на румынском языке лицей, в котором более 1500 детей и родителей – из Бендер тоже пришли сюда. Потом мне сказал замначальника милиции, что хотели применить даже физическую силу против тех, кто вышел показать, что мы хотим учиться на своем родном языке, что у нас есть это право, что есть такие родители, есть такие дети, есть такая школа, и она должна существовать”.

Следующие 10 лет – это относительное затишье, если не считать регулярно выбиваемых стекол, стычек с учениками расположенной за забором 4-й русской школы и появляющихся на стенах здания ночами надписях «Террористическое гнездо» или «Здесь обучают убийц».

В 2004 году школа повысила свой статус, став лицеем. И в этом же году власти решили взяться за учреждение основательно. Вот как вспоминает об этих событиях Татьяна Андриеш:

Татьяна Андриеш: „Они пришли после полуночи, местные власти дали добро, дали машины - камазы большие. Тут одна женщина бежит, говорит: ужас, что творится, ой, идите посмотрите! Было очень много милиционеров, весь вот этот квартал был окружен милицией, и тут была милиция не только из Тирасполя, была милиция из Григориополя и со Слободзеи, собралось столько, как будто тут какие-то террористы или какая-то банда. А тут один сторож, никого больше не было. И они погрузили все, они все отсюда вывезли – мебель в одну сторону, документацию в другую, а оттуда уже с каждым личным делом работал КГБ. У нас в школе было около 800 детей, так они вызывали каждого родителя и ставили перед выбором: или выбираете работу, если она у вас есть, или общежитие, где живете, или эту школу. Очень много родителей были вынуждены забрать детей, потому что у них нет другого места жительства, нет возможности куда-то ехать… Тогда, в 2004 году, у нас 243 ребенка, по-моему, осталось. Я знаю, что у меня в первом классе на тот момент было 28 заявлений, а когда пришли уже 1 сентября осталось только двое детей из 28-ми”.

Второй погром оказался куда более серьезным. Произошел он в конце учебного года и школу закрыли, не допуская туда сотрудников. Все лето вход в здание охраняли милиционеры, и администрация была лишена возможности провести плановые ремонтные работы, чтобы подготовиться к началу нового учебного года. Однако третьего сентября родители, ученики и преподаватели собрались у школы, чтобы поддержать свое учебное заведение.

Татьяна Андриеш: „До этого времени мы стояли вот тут у ворот, пикетировали, потом стали нас выгонять и отсюда, мы перешли через дорогу, это было 15 июля, июль, август, уже сентябрь родители были в таком шоке… Первого сентября нас не пустили сюда, мы 1 сентября ходили перед школой. Когда мы пришли, тут опять столько было милиции, все окружено, было дано распоряжение, чтобы троллейбусы, маршрутки три остановки проезжали без остановок. Но мы все-таки пришли сюда, дети пришли, мы хотели тут, перед воротами школы линейку устроить, нам не разрешили. Очень много детей было. Но знаете, как: машины едут, вот с этой стороны очень много машин, мы боялись, вдруг что-то случится. Но все было очень хорошо организовано, дети поняли, что мы попадем назад в свою школу”.

Ион Йовчев: „Мы хотели показать всему миру, что школа – это не здание; школа – это дети, школа – это учителя и родители. И вышло столько детей и столько родителей, мы доказали в течение 30 минут, что школа есть. И вы знаете, и пели, и речи даже были, и дети с цветами… И как было стыдно одному офицеру, когда наш ребенок подошел и дарит ему цветы! Он опустил глаза вниз, ему было стыдно. Было видно, что их заставили. Нигде в мире нет такого, чтоб воевали против детей”.

Власти все же дали временное разрешение заново открыть лицей, однако после погрома зданию требовался капитальный ремонт, и школа открылась только в январе 2005-го.

Мы сидим в кабинете директора. Кроме Иван Иваныча в беседе участвуют еще пять женщин-преподавателей. Все наперебой вспоминают какие-то обидные и досадные мелочи. Женщина с ребенком пошла в поликлинику, и работник регистратуры при заполнении анкеты, услышав, что девочка учится в 20-й школе, зло хмыкнула: «Ага, та самая - бандитская». Синдром пребывания в осадной крепости изрядно расшатал нервы всем. Меня тоже, похоже, подозревают в неискренности, хотя прямо ни в чем не обвиняют. «Просто не знаем, кому верить, - говорит учительница географии. – Пришли тут из «России 24», снимали. И что, где это?»

«А вот, - в сердцах бросает другая женщина, - нашему школьному автобусу все время прокалывают шины. Водитель заезжает и выходит охранять его. Не может отлучиться ни на секунду».

«Почему Лучиан Блага?» - спрашивает сам себя Иван Иваныч и легко находит ответ на этот вопрос:

Ион Йовчев: „Потому что этот поэт, дипломат и гуманист родился в Трансильвании, где в то время, когда он был ребенком, он был вынужден учиться на немецком языке. А нас здесь заставляют, значит, на русском языке…

В городе есть еще один молдавский лицей – имени Дмитрия Кантемира, сейчас на российские деньги строится новое современное здание. Это учреждение напрямую подчиняется приднестровским властям и выполняет роль рекламного модуля, призванного продемонстрировать, что непризнанная республика проявляет заботу обо всех своих гражданах, независимо от их национальности. А подчиняющаяся Кишиневу школа так и остается на позициях изгоя.

Очередная, но, по всей вероятности, не заключительная часть Марлезонского балета – 2013-2014 годы. Тут даже несколько красивых историй. Первая – колючая проволока, которой администрация еще одной соседней школы – спортивной – решила отгородиться от лицея. Ее протянули прямо перед входом в здание, поскольку собственной территории у молдавского учреждения нет - лишь узкая заасфальтированная дорожка прямо вдоль фронтальной стены. Таким образом, выходя из школы, дети сразу утыкались носом в очаровательную заградительную сетку. Простояла эта конструкция четыре месяца, потом, видимо, кому-то все-таки стало стыдно.

Следующий эпизод – комплексная проверка, в которой оказались задействованы прокуратура, налоговая служба, санэпидстанция, госконтроль.

Ион Йовчев: В 2013 году, перед тем, как Республика Молдова уже должна парафировать Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, опять взялись за нашу школу. Основанием послужила мнимая жалоба одной нашей учительницы на имя прокурора республики. Боже мой, что творится в данном здании, в данной школе! Что я тиран как директор, что здесь у нас антисанитария, люди не получают зарплату месяцами, не кормят детей, нет горячего питания, и вообще… Как будто написала она эту жалобу. Прокурор… Она не написала…. Самое главное – что мы не получаем зарплату. И вот прокурор направляет сюда три комиссии с проверкой.

После нескольких визитов в школу прокурорских работников, вызовов Йовчего на заседание госкомиссий, требований выдать финансовую документацию суд обязал директора и бухгалтера выплатить штрафы в размере трех тысяч леев. На том и разошлись. Но ненадолго.

Последняя по счету громкая история - арест, наложенный на зарплату сотрудников. Рассказывает Ион Йовчев:
Ион Йовчев: „Самое страшное было 5 февраля 2014 года, когда мы вместе с водителем и бухгалтером поехали в Каушаны получить зарплату учителей. Эта зарплата была 114 тысяч леев, где-то 8 тысяч 300 долларов. На таможне без декларации можно до 10 тысяч. У меня было 8 300. Через таможню прошли очень-очень спокойно, тот: «Давай-давай, вы свободны». И уже, когда проехали через село Парканы, нас остановили вначале ГАИ, а потом дополнительная таможенная служба. И, конечно, прямо в багажник, а потом нашли эти деньги. Забрали деньги, потом составили протокол, потом взяли наш мобильный, печати, мой фотоаппарат, это на холоде, держали более пяти-шести часов, потом пришли военные, комендатура, замначальника милиции, потом спецназ, были с этими черными чулками… И вообще, это был как какой-то фильм – нашли контрабандиста, это я. Аж где-то в восемь вечера нас привезли сюда в Тирасполь, я дома был в девять”.

Деньги все же вернули через два месяца – после проверок.

Все-таки для чего вся эта нескончаемая борьба за выживание, за право сохранять отношения с Кишиневом? Иван Иваныч считает, что так надо:

Ион Йовчев: „Здесь воспитываем у детей чувство достоинства, они должны хорошо знать свой родной язык, свои корни, своих предков, знать, кто мы есть. Вообще – быть людьми”.

Проблемы никак не желают заканчиваться. Буквально в течение последнего месяца стало ясно, что преподаватели лицея не имеют права рассчитывать на пенсию. Рассказывает Татьяна Андриеш:

Татьяна Андриеш: „Мы знаем, что закон по пенсии действует по месту жительства. Так как мы живем в Тирасполе или Слободзейском районе, мы оформили пенсию здесь, как положено, на базе всех документов, представленных законно. И вот сейчас стали вызывать по одному и говорить, что вам удерживается пенсия в связи с тем, что не были уплачены эти взносы в пенсионный фонд. Но есть двухсторонняя договоренность, и вот мы никак не можем понять, почему мы должны страдать”.

Татьяне сказали, что она должна будет вернуть пенсию, которую получала в течение 6 лет – порядка 4 тысяч долларов.

Что будет дальше, не знает никто.

Ион Йовчев: „Не то, что нас оставят в покое. Очень большой вопросительный знак для нас – будут эти школы существовать дальше или нет? Этот год мы заканчиваем, а что будет 1 сентября – не знаем. Почему, когда мы начали беседу, спросили насчет Украины. Потому что мы считаем, что очень много зависит от того, что будет в Одесской области. И очень жду 27 июня, когда будет подписано… Одно могу сказать: что такие школы – они должны быть. Проблемы есть, их надо решать. Политические, любые. Но есть дети, есть родители, которые имеют право выбрать школу и язык обучения”.

Солнце припекает нещадно. Занятия закончились. Иван Иваныч выходит меня провожать и здоровается с мужчиной, припадающим на клюку во время ходьбы: «Мое почтение, доктор». И улыбается.

Свободная Европа: Дамы и господа, рассказ нашего корреспондента Андрея Бабицкого завершает нашу сегодняшнюю передачу. Александр Фрумусаки благодарит вас за внимание и прощается до следующей встречи. Вы слушали Приднестровские диалоги на Радио Свободная Европа.
XS
SM
MD
LG