Linkuri accesibilitate


В сирийском кризисе наступил принципиально новый этап. Парламент страны назначил на 3 июня выборы президента; к 1 мая претенденты подали заявления на выдвижение своих кандидатур. Позднее парламент одобрил три из них – Башара Асада и двух оппозиционеров. Предвыборная кампания официально стартовала 11 мая.

Сразу отмечу, что западные страны и почему-то ООН поспешили осудить официальный Дамаск. И если США и ЕС сделали ожидаемое заявление о непризнании итогов еще не состоявшихся выборов, то официальный представитель генсека ООН назвал проведение голосования «нарушением женевских соглашений», заключенных в январе.

Это утверждение, мягко говоря, нелогично, потому что женевские соглашения были мертворожденными (а строго говоря, большое счастье, что в Швейцарии вообще что-то состоялось), и это понимали все. Единственное «нарушение», которое допускают сирийские власти, - продолжение операции по уничтожению джихадистов, которые не только не были стороной переговоров, но и вообще вне закона. Понятное дело, что странам западной коалиции невыгодно проведение выборов президента. Рейтинг Асада только растет на фоне успешного выполнения армией боевых задач, а в стане оппозиции по-прежнему нет единства. К тому же оппозиционерам из числа умеренных было бы выгодно принять участие в выборах, чтобы в глазах того же Запада обрести столь нужную легитимность.

Однако эксперты говорят о том, что ни смена имиджа сирийской оппозиции, ни успехи Национальной армии пока не гарантируют окончательного урегулирования. По мнению некоторых наблюдателей, террористический интернационал стал «вещью в себе»: трехлетнее разграбление страны привело к тому, что гастролеры почти перестали нуждаться в финансовой подпитке, а оружия в Сирии столько, что хватит еще на три войны. На этом фоне старания Саудовской Аравии, Турции или Катара по снабжению «подопечных» новыми видами вооружений не вносят принципиальных изменений и имеют скорее ритуальный характер – для подтверждения их курса на уход Асада, а также для противодействия конкурирующим государствам. Во втором случае можно говорить о том, что огромная масса террористов в случае прекращения сирийской кампании будет, вероятно, использована в Ираке и на других фронтах, а их на Ближнем Востоке достаточно.

Рассчитывать на победу аравийским монархиям и Анкаре уже не приходится, ведь на днях правительственные силы взяли стратегически важный город Хомс («центр сирийской революции»), откуда по предварительной договоренности сторон и при прямом посредничестве Ирана ушла почти тысяча боевиков-сирийцев. Это значительно укрепило позиции Башара Асада и еще больше изменило расклад в пользу Дамаска. Важная деталь: из Хомса разрешено было уйти именно сирийцам, а также нескольким французам, американцам и саудовцам. Все иностранные боевики остались в этом котле, и выбора у них нет, кроме как биться насмерть.

Однако в более широком смысле выбор у них пока есть – они могут покинуть не только Сирию, но и регион в целом. Как сообщает РИА Новости, глава комитета по внешней политике и национальной безопасности парламента Ирана Алаэддин Боружерди заявил, что Европе следует опасаться за свою безопасность. В интервью The Guardian он отметил, что многие из боевиков, воевавших против Асада, уже готовятся вернуться в Великобританию и другие европейские страны.

«Мы с легкостью выиграли сирийскую партию. А США Сирию не понимают. Американцы хотели заменить Асада, но на кого? Все, что они сделали, – это призвали на помощь радикальные группы и сделали границы менее безопасными», - заявил, в свою очередь, советник иранского правительства и политический аналитик Амир Мохеббиан.

Между тем, косвенным подтверждением того, что международная «партия войны» терпит поражение в Сирии, является отставка спецпредставителя ООН и Лиги арабских государств Лахдара Брахими. Он официально уйдет с поста 31 мая – аккурат перед президентскими выборами. Напомню слова французского политолога Тьерри Мейсана, который прямо обвинил Брахими в лоббировании интересов международных игроков в ущерб странам Третьего мира, для блага которых он и должен был работать. И вот арабский дипломат уходит. Что бы это значило: отказ противников Асада от дальнейшей борьбы с ним или же смена коней на переправе?

В заключение отмечу, что в последние месяцы становится всё более уместным анализировать ситуацию на Ближнем Востоке сквозь призму украинского кризиса. Во-первых, при внимательном изучении выясняется, что в Киеве и Дамаске были задействованы схожие механизмы отстранения неугодной власти. Но если Януковича убрали со сцены довольно быстро (да он особо и не демонстрировал стойкости), то об Асада сломали зубы.

Во-вторых, вокруг Украины и Сирии сложились, по сути, одинаковые коалиции. В вопросе Крыма и Юго-востока Россию открыто не поддержали ни Китай, ни Иран, действующие с Москвой в унисон по Сирии, однако в вопросе фактических и гипотетических санкций Пекин и Тегеран серьезно возражают Западу.

Через Украину и Сирию проходит континентальный геополитический разлом. В августе-сентябре мир был в шаге от катастрофической войны на Ближнем Востоке – Украина «дремала» в ожидании будущих потрясений. С декабря внимание мирового сообщества переключилось на Украину, а в Сирии медленно, но верно продолжалась зачистка от террористов. Правда, по мнению ряда экспертов, западная коалиция пыталась под шумок увеличить нажим в Сирии, надеясь на занятость России крымскими делами. Но маневр не удался, т.к. для Москвы Сирия сохраняет значимость вне зависимости от ситуации в Украине, а постепенный выход Ирана из международной изоляции не оставляет шансов «ястребам». Сейчас, когда обстановка на Юго-востоке Украины далека от мирной, а в Сирии, наоборот, есть хрупкая надежда на окончание бойни, удержатся ли международные силы от соблазна углубить разлом?
XS
SM
MD
LG