Linkuri accesibilitate

Лидия Скобликова: "Мне предложили "Волгу" в подарок, но я ответила, что получила деньги за Олимпиаду и куплю ее на свои"


В программе "Игры на Свободе" олимпийская чемпионка, конькобежка Лидия Скобликова

Видеоверсия программы доступна также на каналах Радио Свобода Youtube и Vimeo.



Леонид Велехов: Сегодня у меня в гостях – олимпийская чемпионка, которой нет равных, потому что ни у кого, кроме нее, в конькобежном спорте нет шести золотых олимпийских медалей, Лидия Павловна Скобликова.

В начале нашей программы, по традиции, даем слово спортивному обозревателю Радио Свобода Алексею Кузнецову, который представляет гостя.

Алексей Кузнецов: Лидия Павловна Скобликова – единственная шестикратная олимпийская чемпионка в истории конькобежного спорта. Кроме того, она двукратная абсолютная чемпионка мира. В период с 1960 по 1968 годы – рекордсменка мира на дистанциях 1000, 1500 и 3000 метров.

На чемпионате мира в Швеции в 1960 году она завоевала две золотые медали. В том же году дебютировала на Олимпийских играх в Скво-Велли, где впервые в истории Олимпиад в программу были включены женские конькобежные соревнования. Победив в беге на 1500 метров, Лидия Павловна первой из всех участников Игр установила мировой рекорд, затем выиграла дистанцию 3000 метров. За это она была удостоена ордена Трудового Красного Знамени.

На чемпионате мира в Японии в 1963 году Скобликова впервые стала абсолютной чемпионкой мира, выиграв все четыре дистанции, в том числе дистанцию 1000 метров с мировым рекордом.

На Олимпийских играх в 1964 году в Инсбруке Скобликова установила уникальное достижение в истории, выиграв все четыре дистанции и при этом на трех – 500, 1000 и 1500 метров – установила олимпийские рекорды. В 1964 году Лидия Павловна стала членов КПСС, была принята в партию Никитой Сергеевичем Хрущевым, тогдашним генеральным секретарем, по телефону после триумфа в Инсбруке.

В том же 1964 году Скобликова убедительно выиграла чемпионат мира в Швеции, вновь победив на всех четырех дистанциях. В 1964 году была удостоена второго ордена Трудового Красного Знамени. Кроме того, Скобликова имеет орден "Знак Почета" и орден "За заслуги перед Отечеством" 3 степени.

Спортивные прозвища – "Уральская молния" и "Королева коньков".

Лидия Павловна Скобликова – заслуженный мастер спорта СССР, кандидат исторических наук, профессор. Ледовый дворец спорта в Челябинске носит имя Лидии Скобликовой.

Леонид Велехов: Золотые медали на всех четырех дистанциях, как в 1964 году, это все-таки чересчур! Феномен какой-то. Это правда, что ваш организм исследовали ученые и обнаружили какие-то уникальные его возможности и способности?

Лидия Скобликова: Я это слышу в первый раз! Ученые никогда мой организм не исследовали, просто к сборной страны всегда была подключена научная бригада, и они силу мышц спины изучали, реакции и так далее. Например, сила мышц спины у меня равнялась Тамаре Пресс. А у меня было всего тогда 54 килограмма веса. Реакция была, как у Валерия Брумеля. Там зажигалась лампочка, и надо было ее быстро рукой коснуться. Сила ног – аналогично. Но я думаю, что это не уникально, таких людей в нашей стране много, там, где я жила, на Урале.

Леонид Велехов: А это природа или результат тренировок?

Лидия Скобликова: Прежде всего природа. Хочешь или не хочешь, ты там ходишь по горам. Когда я училась в школе, мне каждый день давали 3 копейки на трамвай, но я сохраняла эти деньги, чтобы в субботу в кино сходить, кино стоило 10 копеек на школьников, и я шла в школу в гору. Это вроде бы незаметно, но когда ты 365 дней в году поднимаешься в гору и спускаешься… На Урале много озер, и с учителем физкультуры мы все время ходили в походы. И конечно, было свое домашнее хозяйство, и даже в 3-4 классе, пока не польешь огород, никаких тренировок. Полить всю капусту на огороде – ведро под каждый кочан, речка в 30 метрах от дома, ведра в руки и бегом. И пока я полила, бегу в гору, а моя группа уже не тренировку ушла, мне надо догнать их. И вся эта жизнь делала нас физически крепкими. Мы не знали, что такое болезни. Мы учились на коньках кататься, цепляясь крюками за возы с сеном. Плюс питание. Чем я кормлю сейчас внуков – большой вопрос, я не знаю, что туда вкладывают производители. А раньше мы утром вставали, нас было пятеро детей, завтракали, выходили во двор, брали ведро, нарывали туда моркови, бобов, турнепса, репы, выращенных без удобрений, мыли все это на реке и целый день ели. И гены от родителей, наверное, здоровые достались.

Леонид Велехов: Когда читаешь биографии спортсменов 1950-60-х годов, поражаешься тому, что брались за разные виды спорта и всюду добивались успеха. У вас ведь и лыжи были…

Лидия Скобликова: Начинала я с лыж. В третьем классе я выиграла первые соревнования. Причем как выиграла? Это уникально! Там было мягкое крепление, веревочками на валенки лыжи привязали, да и ладно. И когда я бежала, там бежали километра два, и все веревочки у меня порвались, и ничего не оставалось делать, как добегать до финиша на одной лыже. Но мы все лыжи любили, потому что у нас тренировались все сборные Советского Союза, и мы вечерами ходили смотреть на знаменитых наших Баранову, Болотову. И когда я уже стала прилично бегать, в области выигрывать, меня стали подключать к сборной, и я со своими деревянными лыжами приходила к гостинице, ждала их, когда они пойдут на тренировку. А Володя Кузин, чемпион мира по лыжам, все говорил: "Ты опять со своими гробами пришла?" И когда мы летели в 1960 году на Олимпийские игры, Володя Кузин подошел к Зое Дмитриевне Болотовой, а я уже рассказала ей про свою жизнь, и говорит: "Какая девочка, знакомое лицо". И она говорит: "А ты помнишь, она к нам в Златоусте приходила с лыжами, так вот на коньках теперь бегает".

Леонид Велехов: А откуда коньки взялись?

Лидия Скобликова: Я еще и легкой атлетикой занималась, была чемпионкой области.

Леонид Велехов: И греблей, по-моему, тоже.

Лидия Скобликова: Да это все, знаете, не потому что я хотела… Я занималась легкой атлетикой, бегала 400, 800 метров, и когда я приехала в Челябинск и там в институт поступила, там знали, что я бегала на коньках, и было первенство области среди конькобежцев по общей физической подготовке. У них было 100 метров, километр, прыжок в длину… Ну, если я за 12.8 в кедах бежала сотню, и я была рекордсменкой области на 800 метров, то уж, наверное, общефизическую подготовку конькобежцев выиграю! Для меня было трудно только, незнакомо, отжаться сколько-то раз и на одной ноге присесть, "пистолетик". И я попросила судей: "А можно мне за вторую ногу подержаться, чтобы не упасть?" – "Давай, давай". И вот я приседаю, приседаю и говорю: "А сколько надо-то?" И вот уже 45… Они говорят: "Да 10 достаточно!" То же самое и с отжиманиями. И тогда тренер подошел и говорит: "Приходи на коньки". Я говорю: "Нет, я легкоатлетка. Я и в институт поступала как легкоатлетка". Она говорит: "Да ты позанимайся зиму-то, побегай, а весной уйдешь на легкую атлетику". Ну, я пришла, в декабре выполнила норму мастера спорта. Техники не было никакой, я бегала, как на лыжах, с двумя руками все дистанции.

Леонид Велехов: И так все началось… Время было блестящее для нашего конькобежного спорта, столько звезд! А кто был вашей главной соперницей!

Лидия Скобликова: Валя Стенина, Инга Артамонова… Да много нас было! Тамара Рылова, спринтер из Ленинграда, ей вообще равных не было в спринте. Был десяток очень сильных конькобежцев, и у женщин, и у мужчин. И у нас взаимозаменяемость была, не выиграла бы я – выиграл кто-то из наших.

Леонид Велехов: Инга Воронина-Артамонова – это такая драматическая история, трагическая кончина – ее убил собственный муж, и этому предшествовали загадочные обстоятельства. В частности, ходили слухи, что на Олимпиаду 1964 года ее не пустили, потому что у нее был роман со шведом…

Лидия Скобликова: Это вранье! Может быть, у нее и был роман, но на Олимпиаду едут победители, занявшие первые места на первенстве страны на всех четырех дистанциях. И берут запасного, и здесь уже смотрят по сумме выигрышей. Она тоже специализировалась на длинных дистанциях, но она у меня не выиграла ни в 1960-м, ни в 1964-м. Она была очень красивая, такая смуглая, с длинными каштановыми волосами, женщина!

Леонид Велехов: А теперь попросим Алексея Кузнецова напомнить канву ваших победных Олимпиад.

Алексей Кузнецов: Восьмые зимние Олимпийские игры 1960 года проводились в Скво-Велли в Калифорнии. Второй раз Игры принимали североамериканский континент и США. Всего участвовало 665 спортсменов из 30 стран, были разыграны 27 комплектов наград в 8 видах спорта. Впервые в истории проведения современных зимних Игр в Скво-Велли была построена Олимпийская деревня. Пышную церемонию Игр открытия организовал Уолт Дисней.

Перед началом Игр неизвестные злоумышленники пытались украсть олимпийский огонь, напав на машину, которая сопровождала эстафету. Однако там главного факела не оказалось, и грабители забрали с собой только несколько запасных факелов, а также пленку, на которой был запечатлен путь олимпийской эстафеты.

Спустя 40 лет в основную программу возвращается биатлон, ранее именовавшийся как соревнования лыжных патрулей. Также впервые в Играх не было бобслея, поскольку не была построена бобслейная трасса по финансовым соображениям.

В медальном зачете победила сборная Советского Союза – 7 золотых, 5 серебряных и 9 бронзовых медалей, а всего – 21 награда. Объединенная немецкая команда заняла второе место, сборная США третье.
Из советских спортсменов особо хочется отметить конькобежцев. Евгений Гришин завоевал две золотые медали, и Лидия Павловна Скобликова тоже две золотые медали.

Следующие игры прошли в Инсбруке, Австрия, 1964 год. Участвовало 36 стран. Команды ГДР и ФРГ выступали как объединенная команда. Двенадцать лет спустя МОК вновь удостоил чести проведения Олимпиады 1976 года Инсбрук. Вернее, Инсбрук спас честь МОК, предложив свои услуги после того, как Игры отказался проводить Денвер.

В командном зачете победила сборная Советского союза – 11 золотых, 8 серебряных, 6 бронзовых наград, всего 25. Сборная Австрии – второе место, Норвегии – третье.

Впервые в истории Олимпиад число участников стало больше тысячи. Более миллиона зрителей присутствовали в Инсбруке, а по телевизору за ходом Игр наблюдало около миллиарда болельщиков. Мультимедалисты - финский лыжник Ээро Мянтюранта получил три золотые медали, также три золотые медали у лыжницы из СССР Клавдии Боярских. И четыре золотые медали у конькобежки Лидии Павловны Скобликовой.

Леонид Велехов: Золотой дождь просто сыпался на советскую команду на этих Олимпиадах! А из ваших шести золотых олимпийских наград какая далась тяжелее всего?

Лидия Скобликова: Наверное, на дистанции 3000 метров в 1964 году. Я никогда не ехала на Олимпиаду выигрывать золотую медаль. И планировать золотую медаль – это просто неуважение к Олимпийским играм, потому что все едут за золотой медалью. Но мечтать, конечно, можно. И когда мы ехали в Инсбрук, была пресс-конференция перед выездом, мы были с Юрием Дмитриевичем Машиным, тогдашним председателем Союза спортивных обществ и организаций, в Доме дружбы, и был задан вопрос кем-то из иностранных журналистов: "Как вы собираетесь выступить?" И я тогда ответила, что мы сделаем все, чтобы выступить хорошо, и постараемся завоевать все медали, если нам это позволят зарубежные спортсмены. Когда мы приехали в Инсбрук, во всех газетах было почему-то написано: Скобликова собирается выиграть все медали. Но это не мои слова были.

Леонид Велехов: И они как в воду глядели! Инсбрук – ваш потрясающий триумф, но не только ваш, всей команды конькобежной. Там ведь из 12 медалей всех достоинств 9 были советскими...

Лидия Скобликова: Вот на 500 метрах первое, второе и третье место – стояли наши девочки. Причем я бежала в последней, 13-ой паре, сидела в этой раздевалке и, как овечий хвост, дрожала. Потому что Ира Егорова уже показала лучший результат, и у нее до меня золотая медаль, Татьяна Сидорова второе время показала. И тяжело ждать забег, когда уже никого нет в раздевалке, ты одна сидишь, около тебя только массажист, который как-то старается тебя успокоить. Приходит врач: "Ну, что, Лида, как…" – "Позовите Женю Гришина". Его пригласили, я его спрашиваю: "Ну, что, как там?" Он так сел: "Ты знаешь, они все разбегаются одинаково, но выключаются где-то на переходной, а ты выскочишь – и давай переходную!" – "Женя, встань там где-нибудь…" И Женя встал, и я выскакиваю на переходную, а он прямо стелется по льду. И я прибежала – лучший результат.
И когда я уже получила три медали, казалось, надо было успокоиться. Мне и одной медали бы хватило! Но уж получилось три, так получилось. Я очень любила "тройку", это моя дистанция была. И я меньше всего думала, что я ее проиграю. Но там в Инсбруке иногда спускается теплый ветер, и начинает все подтаивать. И главное, когда мы бежали, первые пять пар, отключились холодильные установки. А это открытый лед, а на улице плюс 7 градусов. Та прямая, которая на солнце, ее вообще не катишься, а бежишь – все время страхуешься, чтобы не завалиться. Это был не бег, а просто издевательство над конькобежцем. Закончила с не очень хорошим результатом. И после меня включили установки, и побежали все остальные. Валя Стенина показала второе место по такому же плохому льду. И бежит кореянка, которую мы и за соперницу не считали, и она показывает чуть-чуть хуже результат, чем у меня, но такой же, как у Вали. И получилось, что у меня золотая медаль, а у них две серебряные. Вот это для меня была самая тяжелая медаль.

Леонид Велехов: В том же году вы взяли четыре медали па четырех дистанциях на чемпионате мира в Швеции...

Лидия Скобликова: Да, мы уезжали оттуда сразу на первенство мира, оно буквально через две недели было. И там мы с Ирой Егоровой на 500 метрах показали одинаковый результат. Но так как медаль была одна, я прямо на пьедестале отдала ее Ире и говорю: "Ира, у меня еще будет, вероятно, а тебе на медаль!" И я уже про это не помнила, а она мне недавно напомнила…

Леонид Велехов: 1960 год, США, вам 20 лет: какие у вас были первые впечатления от заграницы?

Лидия Скобликова: Это все-таки не первые впечатления были. За два года до этого меня взяли на матч СССР – Швеция. Поселили в гостинице, мэр небольшого города Эстерсунда, где идут сейчас как раз соревнования, со своей дочерью приходил к нам, мы их угощали нашей сгущенкой. Очень хорошо к нам отнеслись! Потом на первенство мира в Швецию я ездила в 1960 году, и потом уже Америка. Вот перед отъездом в Америку мне папа говорит: "Это надо же, отец дальше Челябинска на электричке не ездил, а дочь на самолете летит в Америку!" Разумеется, там нас многое поражало, чего не было у нас, но я не могу сказать, что было шок. Я увидела людей, очень много приходило русских, кстати. В Сан-Франциско в то время жило 75 тысяч русских. И когда мы приземлились, мы еще сидим в самолете, и вдруг по крылу идет заправлять самолет заправщик – чернокожий в белом костюме. Для нас это было поразительно – представляете, в каких «костюмах» наши заправщики ходили? У нас была пересадка в Нью-Йорке на самолет в Сан-Франциско, несколько часов, и мы вышли на трассу, которая идет с аэродрома, стоим, вся команда, и идет поток красивейших машин, которых мы никогда не видели! Даже и "Волги" мы тогда еще не знали, мы знали "Москвич" и "Победу". А они еще все тормозят и что-то спрашивают, а мы английский не знаем.
Прилетаем в интереснейшее место – Долина индианок. Там были небольшие деревянные домики, двухэтажные, и только одно кирпичное здание, официальное. Как в сказке! И ледяные статуэтки, все так красиво. Деревянный домик, в котором жили девчонки, через четыре дня, когда выпал снег, так завалило, что пока военные не отгребли от входа снег, выйти было невозможно. А сосульки на домах висели – с крыши до первого этажа. Потому что днем плюс 3-4 градуса. И завтрак – жарят бекон с яйцом, а мы привыкли кушать, как следует. И когда меня через три дня спросили: "Как вам завтрак?" – я говорю: "Да мы голодные ходим! Это не наша еда". И нам стали давать бифштексы и так далее. И очень интересные были все спортсооружения. Вот под крышей стоит хоккейная коробка, рядом – стадион для беговых коньков, а к нему спускается горнолыжная трасса. И огонь-то свозили на горных лыжах на парад. То есть все рядом! Можно стоять на хоккейной трибуне и смотреть, как прыгают. Единственное, что лыжников увозили куда-то, потому что трасса была в другом месте.

Леонид Велехов: А вас как-то инструктировали перед поездкой за границу? Наверное, говорили: туда не ходи, с теми не разговаривай…

Лидия Скобликова: Во-первых, ходить было некуда. Там кругом горы, и ворота стояли на въездной дороге. И никто не приходил. Если кто-то хотел кого-то увидеть, то приглашали к выходу. И мы там ходили свободно. Там был кинозал для мультиков – Микки-Маус и так далее. Мы их до этого и не видели. И меня поразили наши хоккеисты. Наши здоровые ребята, Трегубов, Сологубов, вот эти вот ребята сидели с утра до вечера, смотрели мультики и хохотали. Был бар, где можно было конфет поесть, чаю, кофе попить. И там было такое мороженое – мы такого не пробовали в жизни! Я после войны первое мороженое попробовала, такое кругленькое, выдавливали его в вафельки. Мне мама дала, и оно у меня упало – для меня это была такая трагедия! Но ведь нам есть было нельзя его, не дай бог, я заболею. Все было настроено на то, чтобы сохранить себя до старта. Но зато потом, после Олимпиады, мы уж попробовали все, что можно! Что касается инструкций… За всю мою спортивную карьеру я не попадала на людей, которые нас накачивали бы, требовали никуда не ходить. Мы знали, что не надо и чего не надо…

Леонид Велехов: А это правда, что вы с Никсоном встречались?

Лидия Скобликова: Да. Вот в этот зал, где как раз было мороженое, после Олимпиады пришел господин Никсон, тогда вице-президент. Он открывал парад. Он пришел, его подвели ко мне, познакомили, я ему подарила наш значок Советского Союза, олимпийский, он мне подарил авторучку. На этой Олимпиаде, кстати, я впервые встретилась с американцами, и вот есть такое понятие в коньках – "гусек", когда катаешься друг за другом, и вот они постоянно катались так. Потому что они тренировались в хоккейных коробках, платили за это 25 долларов за час. А здесь они дорвались до льда, и мы им разрешили за нами кататься. Вот второе место в спринте занял Дисней, он за мной все время катался, и потом он мне подарил пудреницу, в знак благодарности, наверное.

Леонид Велехов: Подарков много навезли?

Лидия Скобликова: Кто хотел нас увидеть, то приходили к воротам, к дороге. И приходило очень много русских. Я разговаривала с одним пожилым человеком, у него прямо слезы вот так бежали, около него стояла дочь, лет 45. И он говорил: "Мы приехали с другой стороны континента, мы летели сюда на самолете, чтобы увидеть русских, потрогать…" Вот прямо трогает меня за руку. На следующий день они снова пришли, позвали меня, и его дочь принесла туфли. Такие красивые лакированные туфли, с розой замшевой, и тогда как раз вошел в моду тонкий-тонкий каблук, шпилька, 10 сантиметров. И потом я там себе белые еще такие же купила. Когда я их привезла в Челябинск, мы пришли на танцы 8 марта с мужем, тогда еще женихом, весь народ стоял в спортзале, а мы вдвоем танцевали, и все смотрели только на мои туфли. Да, подарков очень много мы привезли.

Когда мы переехали в Сан-Франциско, нам дали два дня погулять по городу. Я себе купила белую шубу, нейлоновую, купила белые туфли… И нас тогда предупредили: вы аккуратнее, потому что здесь много русских, очень многие владельцы магазинов… Но действительно, тогда провокации были, кто-то что-то украл или просто померить взял, всякие были случаи. Но у нас в команде не было ни одного такого случая.

Леонид Велехов: А с Хрущевым, что за история была? Он, действительно, после Инсбрука вас лично в партию принимал?

Лидия Скобликова: В Инсбруке была пресс-конференция, и мне задали вопрос, коммунистка я или нет. Ну, мне 24 года, и я говорю: "Нет, я не коммунистка, я комсомолка. Но я мечтаю стать коммунистом". Я правильный человек, мечтала стать коммунистом. И все. По всей вероятности, это сообщили Хрущеву, и тогда меня пригласили наши представители и сказали: "Лидия Павловна, разговаривали с Хрущевым, и есть соображение – ваше желание удовлетворить". Но это не он принимал решение, а пришла телеграмма, в которой были поздравления всей команде с победой, пожелания нашим хоккеистам. И там же мне сообщила, что пришла телеграмма: "Решением Центрального комитета партии вы приняты в ряды Коммунистической партии".

Леонид Велехов: Это правда, что из-за отставки Хрущева вы орден Ленина не получили?

Лидия Скобликова: Когда мы приехали, был большой прием в Москве, на Воробьевых горах, для олимпийцев. Очень тепло нас правительство принимало, в том числе Никита Сергеевич Хрущев. Мы пришли все в вечерних платьях, поднимается все правительство по лестнице, мы стоим в зале, и меня выталкивают вперед. И Хрущев говорит: "Ну, где же она есть?" И вышла я к нему навстречу. Очень хороший был прием, приятный разговор. И, уезжая, мы говорили о встрече, и тогда я в 24 года не различала, кто там помощник, кто начальник, не этим была занята. И кто-то мне говорит: "Не уезжайте надолго, вы скоро снова будете сюда приглашены". И мне сказали, что Орден Ленина вручат. Но… Тогда ведь не дали и Быковскому награду сразу после полета. Но я не обиделась, я не ради ордена работала. Хотя иметь орден Ленина на груди – это, я считаю, высшее достижение.

Леонид Велехов: А материальная мотивация у вас тогда была?

Лидия Скобликова: Высшей материальной мотивацией было раньше то, что мы получали квартиры. В Челябинске мне, пацанке, сначала дали двухкомнатную квартиру, потом шикарную, когда мы поженились с Сашей, трехкомнатную квартиру. Настолько шикарную, что у меня ребенок, родившийся там, научился ездить на велосипеде в коридоре. Прекрасная квартира! И мы все были стипендиаты. Вот папа у меня работал заместителем директора завода в Златоусте, и у него зарплата была – 1200 рублей. Нас было пятеро детей. Я получала тогда высшую стипендию в сборной – 3000 рублей. И я купила папе костюм хороший, туфли, я старалась помогать сестрам и брату, и для меня это была очень высокая зарплата.

Леонид Велехов: У вас, говорят, была первая в Челябинске черная "Волга"?

Лидия Скобликова: Да, было дело. После Олимпиады никакой другой материальной помощи не было. В лучшем случае получали тренировочный костюм. Формы мы тогда получали бесплатно, не платили ничего ни за голландские коньки, ни за форму. Нам предоставлялись бесплатно спортивная база, любые базы отдыха, где мы хотели тренироваться, лечиться и так далее. С 1964 года за медаль платили 1500 рублей. "Волга" стоила тогда 6 тысяч. И с вычетами я 1200 получала за медаль. То есть мне хватило денег на свадьбу, на "Волгу" уже не хватало, и мы на нее уже набирали и потом рассчитывались. Было предложено, что "Волгу" мне подарят, но я сказала, что я получила за Олимпиаду деньги, и я ее куплю! Первым секретарем обкома партии был тогда наш челябинский товарищ, и я приехала туда, он меня встретил на своей машине, мы вместе приехали на завод, подобрали мне машину, и через полтора дня ее доставили в Челябинск. И там столько с ней было случаев! Дали мне номер – ЧД 700, а у обкома и исполкома было – ЧА 007. Ну, в милиции молодые парни многие, они не очень разбираются, и иногда у исполкома нет поворота налево, а я еду на своей машине – и они мне честь отдают. Но я никогда не пользовалась, в общем-то, не хулиганила на машине.

Леонид Велехов: Я хотел бы еще про Сочи с вами поговорить. В Сочи поедете?

Лидия Скобликова: Не знаю еще. Хочу. Но мне была оказана величайшая честь – я ездила за огнем в Грецию! Выходила я из самолета с огнем в руках, мы его привезли на Красную площадь и передали нашему президенту. Я считаю, что это уже мне высочайшая честь мне была оказана!

Леонид Велехов: За последние 16 лет в вашем любимом виде спорта у нас всего одна золотая олимпийская медаль – у Журовой, в Турине. И всего их, я посчитал, три за всю послесоветскую историю. На что надеяться? И как вы объясните такое отступление в этом виде спорта?

Лидия Скобликова: Раньше конькобежцы соревновались в одинаковых условиях, в Голландии открытые катки, в Швеции, в Финляндии, как и у нас. Прошли годы, в Голландии настроили дворцов, в Германии построили искусственный лед и дворец, в Америке дворцы, в Канаде дворцы, в Японии, везде. У нас раньше было Медео – туда приезжали и немцы, и корейцы, и японцы, единственное было место, где можно было показывать высокие скорости, бить рекорды. Потом мы отстали лет на 30. Восемь лет назад Лужков построил для Кубка мира здесь дворец. Мы потеряли время. Если раньше в сборную команду входили представители различных территорий нашей России, во время перестройки мы потеряли все катки, потеряли тысячи детских спортивных школ. Если взять Москву, я была директором на "Локомотиве", тут были "Локомотив", "Трудовые резервы", "Буревестник", "Труд", "Спартак", "Урожай", "Наука", ЦСКА, "Динамо". Каких школ только не было! Сейчас назовите мне хоть одну. Их нет! Их просто нет.

И если только в Москве тысячи занимались конькобежным спортом, так отсюда шли тоже чемпионы. Сейчас только в Коломне база подготовки, в Челябинске. В Москве Крылатское очень слабо используется, потому что это далеко. И появляются звездочки в Череповце, в Вологде, в Перми, где-то по одной маленькой звездочке. Мы стараемся их привлечь в сборную, тренировать и пестовать. А когда будут заниматься тысячи детей, тогда мы будем из них выбирать. С 1990 года мы потеряли очень много конькобежцев. Многие победы были заложены еще со времен Советского Союза. Сейчас нам очень трудно! Когда такая большая скамейка в Голландии, когда они встают по трое, занимают первые три места, очень тяжело с ними бороться. Но я верю, что дворцы, построенные в Челябинске, в Коломне… И будут еще строиться! Вот сейчас строится в Вологде, откуда Коля Гуляев, олимпийский чемпион, в Череповце готовятся очень хорошо, откуда Сережа Фокичев.

Я вообще всегда верю в талантливых ребят в России. Сама природа в России, на Урале, в Поволжье закладывает крепкий такой организм, упорство в наших русских ребят и девчат. И я верю, что будут у нас победы, и очень верю пускай не в три первых места, но в победы наших спортсменов в Сочи! Трудно будет очень, но я готова положить свою медаль ради победы.

Леонид Велехов: Не надо, пусть ваши медали останутся при вас.

Лидия Скобликова: Сейчас все делается, нашим конькобежцам пригласили тренера из Италии, тренера из Голландии, и наши тренеры много работают. Мне приятно сказать, что сейчас на кубках мира три человека из школы имени Скобликовой выступают, из Челябинска. Дай бог, чтобы у них все получилось!

Леонид Велехов: В Сочи есть угроза вашему достижению, потому что Клаудиа Пехштайн – у нее пять золотых олимпийских медалей, и еще две серебряные и две бронзовые, и она вроде бы собирается выступить. Хотя ей уже будет 42 года…

Лидия Скобликова: Так она и выступает, она сейчас первая-вторая на кубках мира! Но это, во-первых, будет повторение. Как говорят классики, нельзя выиграть, можно только повторить. Во-вторых, есть у нас еще чешка, которая выигрывает все эти годы.

Леонид Велехов: Сабликова?

Лидия Скобликова: Конечно. И у нее еще надо выиграть. Но Пехштайн – мы с ней друзья, мы встречались и в прошлом году, и в Италии встречались. Нормально! Ну, выиграет и выиграет. Ведь многие хотели. Когда немки были в фаворе, они многие говорили: я бы хотела выступить как Скобликова, повторить ее рекорд.

Леонид Велехов: У Пехштайн была тяжелая история, когда ее обвинили в применении допинга, дисквалифицировали, но она боролась, это обвинение сняли. Проблемы допинга в спорте стоят сегодня очень серьезно. А в ваше время существовала эта проблема?

Лидия Скобликова: Что вы, смеетесь? Какая там была проблема?! (смеется) У нас допинг был один – лимон. Витамин С, с сахаром разбавишь… Еще врачи говорили: "Вы зачем сахара столько едите?! Он же на печень влияет!" Какие были допинги тогда? Даже не думали об этом! И я не знаю, чем люди это делают. Им же еще жить потом, детей рожать. Хотя я от многих специалистов слышу, что без допинга нельзя, я не верю в это.

Леонид Велехов: Будем надеяться, что в результате тотальной борьбы, которая с допингом сейчас ведется, эта проблема будет ликвидирована.

Лидия Скобликова: А я очень хочу, чтобы наша команда выступила успешно на Олимпийских играх в Сочи! Во-первых, это у нас на родине. Во-вторых, уверена в том, что Олимпиада будет самой красивой. Я на многих Олимпиадах была, и дай бог, чтобы наша была самая красивая! Уже 50 лет будет в следующем году моим победам в Инсбруке, и в это же время, в феврале.

Леонид Велехов: Спасибо вам за эту беседу и за ваши победы!ЛИДИЯ СКОБЛИКОВА: «МНЕ ПРЕДЛОЖИЛИ «ВОЛГУ» В ПОДАРОК, НО Я ОТВЕТИЛА, ЧТО ПОЛУЧИЛА ДЕНЬГИ ЗА ОЛИМПИАДУ, И КУПЛЮ ЕЕ НА СВОИ»

Леонид Велехов: Сегодня у меня в гостях – олимпийская чемпионка, которой нет равных, потому что ни у кого, кроме нее, в конькобежном спорте нет шести золотых олимпийских медалей, Лидия Павловна Скобликова.

В начале нашей программы, по традиции, даем слово спортивному обозревателю Радио Свобода Алексею Кузнецову, который представляет гостя.

Алексей Кузнецов: Лидия Павловна Скобликова – единственная шестикратная олимпийская чемпионка в истории конькобежного спорта. Кроме того, она двукратная абсолютная чемпионка мира. В период с 1960 по 1968 годы – рекордсменка мира на дистанциях 1000, 1500 и 3000 метров.

На чемпионате мира в Швеции в 1960 году она завоевала две золотые медали. В том же году дебютировала на Олимпийских играх в Скво-Велли, где впервые в истории Олимпиад в программу были включены женские конькобежные соревнования. Победив в беге на 1500 метров, Лидия Павловна первой из всех участников Игр установила мировой рекорд, затем выиграла дистанцию 3000 метров. За это она была удостоена ордена Трудового Красного Знамени.

На чемпионате мира в Японии в 1963 году Скобликова впервые стала абсолютной чемпионкой мира, выиграв все четыре дистанции, в том числе дистанцию 1000 метров с мировым рекордом.

На Олимпийских играх в 1964 году в Инсбруке Скобликова установила уникальное достижение в истории, выиграв все четыре дистанции и при этом на трех – 500, 1000 и 1500 метров – установила олимпийские рекорды. В 1964 году Лидия Павловна стала членов КПСС, была принята в партию Никитой Сергеевичем Хрущевым, тогдашним генеральным секретарем, по телефону после триумфа в Инсбруке.

В том же 1964 году Скобликова убедительно выиграла чемпионат мира в Швеции, вновь победив на всех четырех дистанциях. В 1964 году была удостоена второго ордена Трудового Красного Знамени. Кроме того, Скобликова имеет орден "Знак Почета" и орден "За заслуги перед Отечеством" 3 степени.

Спортивные прозвища – "Уральская молния" и "Королева коньков".

Лидия Павловна Скобликова – заслуженный мастер спорта СССР, кандидат исторических наук, профессор. Ледовый дворец спорта в Челябинске носит имя Лидии Скобликовой.

Леонид Велехов: Золотые медали на всех четырех дистанциях, как в 1964 году, это все-таки чересчур! Феномен какой-то. Это правда, что ваш организм исследовали ученые и обнаружили какие-то уникальные его возможности и способности?

Лидия Скобликова: Я это слышу в первый раз! Ученые никогда мой организм не исследовали, просто к сборной страны всегда была подключена научная бригада, и они силу мышц спины изучали, реакции и так далее. Например, сила мышц спины у меня равнялась Тамаре Пресс. А у меня было всего тогда 54 килограмма веса. Реакция была, как у Валерия Брумеля. Там зажигалась лампочка, и надо было ее быстро рукой коснуться. Сила ног – аналогично. Но я думаю, что это не уникально, таких людей в нашей стране много, там, где я жила, на Урале.

Леонид Велехов: А это природа или результат тренировок?

Лидия Скобликова: Прежде всего природа. Хочешь или не хочешь, ты там ходишь по горам. Когда я училась в школе, мне каждый день давали 3 копейки на трамвай, но я сохраняла эти деньги, чтобы в субботу в кино сходить, кино стоило 10 копеек на школьников, и я шла в школу в гору. Это вроде бы незаметно, но когда ты 365 дней в году поднимаешься в гору и спускаешься… На Урале много озер, и с учителем физкультуры мы все время ходили в походы. И конечно, было свое домашнее хозяйство, и даже в 3-4 классе, пока не польешь огород, никаких тренировок. Полить всю капусту на огороде – ведро под каждый кочан, речка в 30 метрах от дома, ведра в руки и бегом. И пока я полила, бегу в гору, а моя группа уже не тренировку ушла, мне надо догнать их. И вся эта жизнь делала нас физически крепкими. Мы не знали, что такое болезни. Мы учились на коньках кататься, цепляясь крюками за возы с сеном. Плюс питание. Чем я кормлю сейчас внуков – большой вопрос, я не знаю, что туда вкладывают производители. А раньше мы утром вставали, нас было пятеро детей, завтракали, выходили во двор, брали ведро, нарывали туда моркови, бобов, турнепса, репы, выращенных без удобрений, мыли все это на реке и целый день ели. И гены от родителей, наверное, здоровые достались.

Леонид Велехов: Когда читаешь биографии спортсменов 1950-60-х годов, поражаешься тому, что брались за разные виды спорта и всюду добивались успеха. У вас ведь и лыжи были…

Лидия Скобликова: Начинала я с лыж. В третьем классе я выиграла первые соревнования. Причем как выиграла? Это уникально! Там было мягкое крепление, веревочками на валенки лыжи привязали, да и ладно. И когда я бежала, там бежали километра два, и все веревочки у меня порвались, и ничего не оставалось делать, как добегать до финиша на одной лыже. Но мы все лыжи любили, потому что у нас тренировались все сборные Советского Союза, и мы вечерами ходили смотреть на знаменитых наших Баранову, Болотову. И когда я уже стала прилично бегать, в области выигрывать, меня стали подключать к сборной, и я со своими деревянными лыжами приходила к гостинице, ждала их, когда они пойдут на тренировку. А Володя Кузин, чемпион мира по лыжам, все говорил: "Ты опять со своими гробами пришла?" И когда мы летели в 1960 году на Олимпийские игры, Володя Кузин подошел к Зое Дмитриевне Болотовой, а я уже рассказала ей про свою жизнь, и говорит: "Какая девочка, знакомое лицо". И она говорит: "А ты помнишь, она к нам в Златоусте приходила с лыжами, так вот на коньках теперь бегает".

Леонид Велехов: А откуда коньки взялись?

Лидия Скобликова: Я еще и легкой атлетикой занималась, была чемпионкой области.

Леонид Велехов: И греблей, по-моему, тоже.

Лидия Скобликова: Да это все, знаете, не потому что я хотела… Я занималась легкой атлетикой, бегала 400, 800 метров, и когда я приехала в Челябинск и там в институт поступила, там знали, что я бегала на коньках, и было первенство области среди конькобежцев по общей физической подготовке. У них было 100 метров, километр, прыжок в длину… Ну, если я за 12.8 в кедах бежала сотню, и я была рекордсменкой области на 800 метров, то уж, наверное, общефизическую подготовку конькобежцев выиграю! Для меня было трудно только, незнакомо, отжаться сколько-то раз и на одной ноге присесть, "пистолетик". И я попросила судей: "А можно мне за вторую ногу подержаться, чтобы не упасть?" – "Давай, давай". И вот я приседаю, приседаю и говорю: "А сколько надо-то?" И вот уже 45… Они говорят: "Да 10 достаточно!" То же самое и с отжиманиями. И тогда тренер подошел и говорит: "Приходи на коньки". Я говорю: "Нет, я легкоатлетка. Я и в институт поступала как легкоатлетка". Она говорит: "Да ты позанимайся зиму-то, побегай, а весной уйдешь на легкую атлетику". Ну, я пришла, в декабре выполнила норму мастера спорта. Техники не было никакой, я бегала, как на лыжах, с двумя руками все дистанции.

Леонид Велехов: И так все началось… Время было блестящее для нашего конькобежного спорта, столько звезд! А кто был вашей главной соперницей!

Лидия Скобликова: Валя Стенина, Инга Артамонова… Да много нас было! Тамара Рылова, спринтер из Ленинграда, ей вообще равных не было в спринте. Был десяток очень сильных конькобежцев, и у женщин, и у мужчин. И у нас взаимозаменяемость была, не выиграла бы я – выиграл кто-то из наших.

Леонид Велехов: Инга Воронина-Артамонова – это такая драматическая история, трагическая кончина – ее убил собственный муж, и этому предшествовали загадочные обстоятельства. В частности, ходили слухи, что на Олимпиаду 1964 года ее не пустили, потому что у нее был роман со шведом…

Лидия Скобликова: Это вранье! Может быть, у нее и был роман, но на Олимпиаду едут победители, занявшие первые места на первенстве страны на всех четырех дистанциях. И берут запасного, и здесь уже смотрят по сумме выигрышей. Она тоже специализировалась на длинных дистанциях, но она у меня не выиграла ни в 1960-м, ни в 1964-м. Она была очень красивая, такая смуглая, с длинными каштановыми волосами, женщина!

Леонид Велехов: А теперь попросим Алексея Кузнецова напомнить канву ваших победных Олимпиад.

Алексей Кузнецов: Восьмые зимние Олимпийские игры 1960 года проводились в Скво-Велли в Калифорнии. Второй раз Игры принимали североамериканский континент и США. Всего участвовало 665 спортсменов из 30 стран, были разыграны 27 комплектов наград в 8 видах спорта. Впервые в истории проведения современных зимних Игр в Скво-Велли была построена Олимпийская деревня. Пышную церемонию Игр открытия организовал Уолт Дисней.

Перед началом Игр неизвестные злоумышленники пытались украсть олимпийский огонь, напав на машину, которая сопровождала эстафету. Однако там главного факела не оказалось, и грабители забрали с собой только несколько запасных факелов, а также пленку, на которой был запечатлен путь олимпийской эстафеты.

Спустя 40 лет в основную программу возвращается биатлон, ранее именовавшийся как соревнования лыжных патрулей. Также впервые в Играх не было бобслея, поскольку не была построена бобслейная трасса по финансовым соображениям.

В медальном зачете победила сборная Советского Союза – 7 золотых, 5 серебряных и 9 бронзовых медалей, а всего – 21 награда. Объединенная немецкая команда заняла второе место, сборная США третье.
Из советских спортсменов особо хочется отметить конькобежцев. Евгений Гришин завоевал две золотые медали, и Лидия Павловна Скобликова тоже две золотые медали.

Следующие игры прошли в Инсбруке, Австрия, 1964 год. Участвовало 36 стран. Команды ГДР и ФРГ выступали как объединенная команда. Двенадцать лет спустя МОК вновь удостоил чести проведения Олимпиады 1976 года Инсбрук. Вернее, Инсбрук спас честь МОК, предложив свои услуги после того, как Игры отказался проводить Денвер.

В командном зачете победила сборная Советского союза – 11 золотых, 8 серебряных, 6 бронзовых наград, всего 25. Сборная Австрии – второе место, Норвегии – третье.

Впервые в истории Олимпиад число участников стало больше тысячи. Более миллиона зрителей присутствовали в Инсбруке, а по телевизору за ходом Игр наблюдало около миллиарда болельщиков. Мультимедалисты - финский лыжник Ээро Мянтюранта получил три золотые медали, также три золотые медали у лыжницы из СССР Клавдии Боярских. И четыре золотые медали у конькобежки Лидии Павловны Скобликовой.

Леонид Велехов: Золотой дождь просто сыпался на советскую команду на этих Олимпиадах! А из ваших шести золотых олимпийских наград какая далась тяжелее всего?

Лидия Скобликова: Наверное, на дистанции 3000 метров в 1964 году. Я никогда не ехала на Олимпиаду выигрывать золотую медаль. И планировать золотую медаль – это просто неуважение к Олимпийским играм, потому что все едут за золотой медалью. Но мечтать, конечно, можно. И когда мы ехали в Инсбрук, была пресс-конференция перед выездом, мы были с Юрием Дмитриевичем Машиным, тогдашним председателем Союза спортивных обществ и организаций, в Доме дружбы, и был задан вопрос кем-то из иностранных журналистов: "Как вы собираетесь выступить?" И я тогда ответила, что мы сделаем все, чтобы выступить хорошо, и постараемся завоевать все медали, если нам это позволят зарубежные спортсмены. Когда мы приехали в Инсбрук, во всех газетах было почему-то написано: Скобликова собирается выиграть все медали. Но это не мои слова были.

Леонид Велехов: И они как в воду глядели! Инсбрук – ваш потрясающий триумф, но не только ваш, всей команды конькобежной. Там ведь из 12 медалей всех достоинств 9 были советскими...

Лидия Скобликова: Вот на 500 метрах первое, второе и третье место – стояли наши девочки. Причем я бежала в последней, 13-ой паре, сидела в этой раздевалке и, как овечий хвост, дрожала. Потому что Ира Егорова уже показала лучший результат, и у нее до меня золотая медаль, Татьяна Сидорова второе время показала. И тяжело ждать забег, когда уже никого нет в раздевалке, ты одна сидишь, около тебя только массажист, который как-то старается тебя успокоить. Приходит врач: "Ну, что, Лида, как…" – "Позовите Женю Гришина". Его пригласили, я его спрашиваю: "Ну, что, как там?" Он так сел: "Ты знаешь, они все разбегаются одинаково, но выключаются где-то на переходной, а ты выскочишь – и давай переходную!" – "Женя, встань там где-нибудь…" И Женя встал, и я выскакиваю на переходную, а он прямо стелется по льду. И я прибежала – лучший результат.
И когда я уже получила три медали, казалось, надо было успокоиться. Мне и одной медали бы хватило! Но уж получилось три, так получилось. Я очень любила "тройку", это моя дистанция была. И я меньше всего думала, что я ее проиграю. Но там в Инсбруке иногда спускается теплый ветер, и начинает все подтаивать. И главное, когда мы бежали, первые пять пар, отключились холодильные установки. А это открытый лед, а на улице плюс 7 градусов. Та прямая, которая на солнце, ее вообще не катишься, а бежишь – все время страхуешься, чтобы не завалиться. Это был не бег, а просто издевательство над конькобежцем. Закончила с не очень хорошим результатом. И после меня включили установки, и побежали все остальные. Валя Стенина показала второе место по такому же плохому льду. И бежит кореянка, которую мы и за соперницу не считали, и она показывает чуть-чуть хуже результат, чем у меня, но такой же, как у Вали. И получилось, что у меня золотая медаль, а у них две серебряные. Вот это для меня была самая тяжелая медаль.

Леонид Велехов: В том же году вы взяли четыре медали па четырех дистанциях на чемпионате мира в Швеции...

Лидия Скобликова: Да, мы уезжали оттуда сразу на первенство мира, оно буквально через две недели было. И там мы с Ирой Егоровой на 500 метрах показали одинаковый результат. Но так как медаль была одна, я прямо на пьедестале отдала ее Ире и говорю: "Ира, у меня еще будет, вероятно, а тебе на медаль!" И я уже про это не помнила, а она мне недавно напомнила…

Леонид Велехов: 1960 год, США, вам 20 лет: какие у вас были первые впечатления от заграницы?

Лидия Скобликова: Это все-таки не первые впечатления были. За два года до этого меня взяли на матч СССР – Швеция. Поселили в гостинице, мэр небольшого города Эстерсунда, где идут сейчас как раз соревнования, со своей дочерью приходил к нам, мы их угощали нашей сгущенкой. Очень хорошо к нам отнеслись! Потом на первенство мира в Швецию я ездила в 1960 году, и потом уже Америка. Вот перед отъездом в Америку мне папа говорит: "Это надо же, отец дальше Челябинска на электричке не ездил, а дочь на самолете летит в Америку!" Разумеется, там нас многое поражало, чего не было у нас, но я не могу сказать, что было шок. Я увидела людей, очень много приходило русских, кстати. В Сан-Франциско в то время жило 75 тысяч русских. И когда мы приземлились, мы еще сидим в самолете, и вдруг по крылу идет заправлять самолет заправщик – чернокожий в белом костюме. Для нас это было поразительно – представляете, в каких «костюмах» наши заправщики ходили? У нас была пересадка в Нью-Йорке на самолет в Сан-Франциско, несколько часов, и мы вышли на трассу, которая идет с аэродрома, стоим, вся команда, и идет поток красивейших машин, которых мы никогда не видели! Даже и "Волги" мы тогда еще не знали, мы знали "Москвич" и "Победу". А они еще все тормозят и что-то спрашивают, а мы английский не знаем.
Прилетаем в интереснейшее место – Долина индианок. Там были небольшие деревянные домики, двухэтажные, и только одно кирпичное здание, официальное. Как в сказке! И ледяные статуэтки, все так красиво. Деревянный домик, в котором жили девчонки, через четыре дня, когда выпал снег, так завалило, что пока военные не отгребли от входа снег, выйти было невозможно. А сосульки на домах висели – с крыши до первого этажа. Потому что днем плюс 3-4 градуса. И завтрак – жарят бекон с яйцом, а мы привыкли кушать, как следует. И когда меня через три дня спросили: "Как вам завтрак?" – я говорю: "Да мы голодные ходим! Это не наша еда". И нам стали давать бифштексы и так далее. И очень интересные были все спортсооружения. Вот под крышей стоит хоккейная коробка, рядом – стадион для беговых коньков, а к нему спускается горнолыжная трасса. И огонь-то свозили на горных лыжах на парад. То есть все рядом! Можно стоять на хоккейной трибуне и смотреть, как прыгают. Единственное, что лыжников увозили куда-то, потому что трасса была в другом месте.

Леонид Велехов: А вас как-то инструктировали перед поездкой за границу? Наверное, говорили: туда не ходи, с теми не разговаривай…

Лидия Скобликова: Во-первых, ходить было некуда. Там кругом горы, и ворота стояли на въездной дороге. И никто не приходил. Если кто-то хотел кого-то увидеть, то приглашали к выходу. И мы там ходили свободно. Там был кинозал для мультиков – Микки-Маус и так далее. Мы их до этого и не видели. И меня поразили наши хоккеисты. Наши здоровые ребята, Трегубов, Сологубов, вот эти вот ребята сидели с утра до вечера, смотрели мультики и хохотали. Был бар, где можно было конфет поесть, чаю, кофе попить. И там было такое мороженое – мы такого не пробовали в жизни! Я после войны первое мороженое попробовала, такое кругленькое, выдавливали его в вафельки. Мне мама дала, и оно у меня упало – для меня это была такая трагедия! Но ведь нам есть было нельзя его, не дай бог, я заболею. Все было настроено на то, чтобы сохранить себя до старта. Но зато потом, после Олимпиады, мы уж попробовали все, что можно! Что касается инструкций… За всю мою спортивную карьеру я не попадала на людей, которые нас накачивали бы, требовали никуда не ходить. Мы знали, что не надо и чего не надо…

Леонид Велехов: А это правда, что вы с Никсоном встречались?

Лидия Скобликова: Да. Вот в этот зал, где как раз было мороженое, после Олимпиады пришел господин Никсон, тогда вице-президент. Он открывал парад. Он пришел, его подвели ко мне, познакомили, я ему подарила наш значок Советского Союза, олимпийский, он мне подарил авторучку. На этой Олимпиаде, кстати, я впервые встретилась с американцами, и вот есть такое понятие в коньках – "гусек", когда катаешься друг за другом, и вот они постоянно катались так. Потому что они тренировались в хоккейных коробках, платили за это 25 долларов за час. А здесь они дорвались до льда, и мы им разрешили за нами кататься. Вот второе место в спринте занял Дисней, он за мной все время катался, и потом он мне подарил пудреницу, в знак благодарности, наверное.

Леонид Велехов: Подарков много навезли?

Лидия Скобликова: Кто хотел нас увидеть, то приходили к воротам, к дороге. И приходило очень много русских. Я разговаривала с одним пожилым человеком, у него прямо слезы вот так бежали, около него стояла дочь, лет 45. И он говорил: "Мы приехали с другой стороны континента, мы летели сюда на самолете, чтобы увидеть русских, потрогать…" Вот прямо трогает меня за руку. На следующий день они снова пришли, позвали меня, и его дочь принесла туфли. Такие красивые лакированные туфли, с розой замшевой, и тогда как раз вошел в моду тонкий-тонкий каблук, шпилька, 10 сантиметров. И потом я там себе белые еще такие же купила. Когда я их привезла в Челябинск, мы пришли на танцы 8 марта с мужем, тогда еще женихом, весь народ стоял в спортзале, а мы вдвоем танцевали, и все смотрели только на мои туфли. Да, подарков очень много мы привезли.

Когда мы переехали в Сан-Франциско, нам дали два дня погулять по городу. Я себе купила белую шубу, нейлоновую, купила белые туфли… И нас тогда предупредили: вы аккуратнее, потому что здесь много русских, очень многие владельцы магазинов… Но действительно, тогда провокации были, кто-то что-то украл или просто померить взял, всякие были случаи. Но у нас в команде не было ни одного такого случая.

Леонид Велехов: А с Хрущевым, что за история была? Он, действительно, после Инсбрука вас лично в партию принимал?

Лидия Скобликова: В Инсбруке была пресс-конференция, и мне задали вопрос, коммунистка я или нет. Ну, мне 24 года, и я говорю: "Нет, я не коммунистка, я комсомолка. Но я мечтаю стать коммунистом". Я правильный человек, мечтала стать коммунистом. И все. По всей вероятности, это сообщили Хрущеву, и тогда меня пригласили наши представители и сказали: "Лидия Павловна, разговаривали с Хрущевым, и есть соображение – ваше желание удовлетворить". Но это не он принимал решение, а пришла телеграмма, в которой были поздравления всей команде с победой, пожелания нашим хоккеистам. И там же мне сообщила, что пришла телеграмма: "Решением Центрального комитета партии вы приняты в ряды Коммунистической партии".

Леонид Велехов: Это правда, что из-за отставки Хрущева вы орден Ленина не получили?

Лидия Скобликова: Когда мы приехали, был большой прием в Москве, на Воробьевых горах, для олимпийцев. Очень тепло нас правительство принимало, в том числе Никита Сергеевич Хрущев. Мы пришли все в вечерних платьях, поднимается все правительство по лестнице, мы стоим в зале, и меня выталкивают вперед. И Хрущев говорит: "Ну, где же она есть?" И вышла я к нему навстречу. Очень хороший был прием, приятный разговор. И, уезжая, мы говорили о встрече, и тогда я в 24 года не различала, кто там помощник, кто начальник, не этим была занята. И кто-то мне говорит: "Не уезжайте надолго, вы скоро снова будете сюда приглашены". И мне сказали, что Орден Ленина вручат. Но… Тогда ведь не дали и Быковскому награду сразу после полета. Но я не обиделась, я не ради ордена работала. Хотя иметь орден Ленина на груди – это, я считаю, высшее достижение.

Леонид Велехов: А материальная мотивация у вас тогда была?

Лидия Скобликова: Высшей материальной мотивацией было раньше то, что мы получали квартиры. В Челябинске мне, пацанке, сначала дали двухкомнатную квартиру, потом шикарную, когда мы поженились с Сашей, трехкомнатную квартиру. Настолько шикарную, что у меня ребенок, родившийся там, научился ездить на велосипеде в коридоре. Прекрасная квартира! И мы все были стипендиаты. Вот папа у меня работал заместителем директора завода в Златоусте, и у него зарплата была – 1200 рублей. Нас было пятеро детей. Я получала тогда высшую стипендию в сборной – 3000 рублей. И я купила папе костюм хороший, туфли, я старалась помогать сестрам и брату, и для меня это была очень высокая зарплата.

Леонид Велехов: У вас, говорят, была первая в Челябинске черная "Волга"?

Лидия Скобликова: Да, было дело. После Олимпиады никакой другой материальной помощи не было. В лучшем случае получали тренировочный костюм. Формы мы тогда получали бесплатно, не платили ничего ни за голландские коньки, ни за форму. Нам предоставлялись бесплатно спортивная база, любые базы отдыха, где мы хотели тренироваться, лечиться и так далее. С 1964 года за медаль платили 1500 рублей. "Волга" стоила тогда 6 тысяч. И с вычетами я 1200 получала за медаль. То есть мне хватило денег на свадьбу, на "Волгу" уже не хватало, и мы на нее уже набирали и потом рассчитывались. Было предложено, что "Волгу" мне подарят, но я сказала, что я получила за Олимпиаду деньги, и я ее куплю! Первым секретарем обкома партии был тогда наш челябинский товарищ, и я приехала туда, он меня встретил на своей машине, мы вместе приехали на завод, подобрали мне машину, и через полтора дня ее доставили в Челябинск. И там столько с ней было случаев! Дали мне номер – ЧД 700, а у обкома и исполкома было – ЧА 007. Ну, в милиции молодые парни многие, они не очень разбираются, и иногда у исполкома нет поворота налево, а я еду на своей машине – и они мне честь отдают. Но я никогда не пользовалась, в общем-то, не хулиганила на машине.

Леонид Велехов: Я хотел бы еще про Сочи с вами поговорить. В Сочи поедете?

Лидия Скобликова: Не знаю еще. Хочу. Но мне была оказана величайшая честь – я ездила за огнем в Грецию! Выходила я из самолета с огнем в руках, мы его привезли на Красную площадь и передали нашему президенту. Я считаю, что это уже мне высочайшая честь мне была оказана!

Леонид Велехов: За последние 16 лет в вашем любимом виде спорта у нас всего одна золотая олимпийская медаль – у Журовой, в Турине. И всего их, я посчитал, три за всю послесоветскую историю. На что надеяться? И как вы объясните такое отступление в этом виде спорта?

Лидия Скобликова: Раньше конькобежцы соревновались в одинаковых условиях, в Голландии открытые катки, в Швеции, в Финляндии, как и у нас. Прошли годы, в Голландии настроили дворцов, в Германии построили искусственный лед и дворец, в Америке дворцы, в Канаде дворцы, в Японии, везде. У нас раньше было Медео – туда приезжали и немцы, и корейцы, и японцы, единственное было место, где можно было показывать высокие скорости, бить рекорды. Потом мы отстали лет на 30. Восемь лет назад Лужков построил для Кубка мира здесь дворец. Мы потеряли время. Если раньше в сборную команду входили представители различных территорий нашей России, во время перестройки мы потеряли все катки, потеряли тысячи детских спортивных школ. Если взять Москву, я была директором на "Локомотиве", тут были "Локомотив", "Трудовые резервы", "Буревестник", "Труд", "Спартак", "Урожай", "Наука", ЦСКА, "Динамо". Каких школ только не было! Сейчас назовите мне хоть одну. Их нет! Их просто нет.

И если только в Москве тысячи занимались конькобежным спортом, так отсюда шли тоже чемпионы. Сейчас только в Коломне база подготовки, в Челябинске. В Москве Крылатское очень слабо используется, потому что это далеко. И появляются звездочки в Череповце, в Вологде, в Перми, где-то по одной маленькой звездочке. Мы стараемся их привлечь в сборную, тренировать и пестовать. А когда будут заниматься тысячи детей, тогда мы будем из них выбирать. С 1990 года мы потеряли очень много конькобежцев. Многие победы были заложены еще со времен Советского Союза. Сейчас нам очень трудно! Когда такая большая скамейка в Голландии, когда они встают по трое, занимают первые три места, очень тяжело с ними бороться. Но я верю, что дворцы, построенные в Челябинске, в Коломне… И будут еще строиться! Вот сейчас строится в Вологде, откуда Коля Гуляев, олимпийский чемпион, в Череповце готовятся очень хорошо, откуда Сережа Фокичев.

Я вообще всегда верю в талантливых ребят в России. Сама природа в России, на Урале, в Поволжье закладывает крепкий такой организм, упорство в наших русских ребят и девчат. И я верю, что будут у нас победы, и очень верю пускай не в три первых места, но в победы наших спортсменов в Сочи! Трудно будет очень, но я готова положить свою медаль ради победы.

Леонид Велехов: Не надо, пусть ваши медали останутся при вас.

Лидия Скобликова: Сейчас все делается, нашим конькобежцам пригласили тренера из Италии, тренера из Голландии, и наши тренеры много работают. Мне приятно сказать, что сейчас на кубках мира три человека из школы имени Скобликовой выступают, из Челябинска. Дай бог, чтобы у них все получилось!

Леонид Велехов: В Сочи есть угроза вашему достижению, потому что Клаудиа Пехштайн – у нее пять золотых олимпийских медалей, и еще две серебряные и две бронзовые, и она вроде бы собирается выступить. Хотя ей уже будет 42 года…

Лидия Скобликова: Так она и выступает, она сейчас первая-вторая на кубках мира! Но это, во-первых, будет повторение. Как говорят классики, нельзя выиграть, можно только повторить. Во-вторых, есть у нас еще чешка, которая выигрывает все эти годы.

Леонид Велехов: Сабликова?

Лидия Скобликова: Конечно. И у нее еще надо выиграть. Но Пехштайн – мы с ней друзья, мы встречались и в прошлом году, и в Италии встречались. Нормально! Ну, выиграет и выиграет. Ведь многие хотели. Когда немки были в фаворе, они многие говорили: я бы хотела выступить как Скобликова, повторить ее рекорд.

Леонид Велехов: У Пехштайн была тяжелая история, когда ее обвинили в применении допинга, дисквалифицировали, но она боролась, это обвинение сняли. Проблемы допинга в спорте стоят сегодня очень серьезно. А в ваше время существовала эта проблема?

Лидия Скобликова: Что вы, смеетесь? Какая там была проблема?! (смеется) У нас допинг был один – лимон. Витамин С, с сахаром разбавишь… Еще врачи говорили: "Вы зачем сахара столько едите?! Он же на печень влияет!" Какие были допинги тогда? Даже не думали об этом! И я не знаю, чем люди это делают. Им же еще жить потом, детей рожать. Хотя я от многих специалистов слышу, что без допинга нельзя, я не верю в это.

Леонид Велехов: Будем надеяться, что в результате тотальной борьбы, которая с допингом сейчас ведется, эта проблема будет ликвидирована.

Лидия Скобликова: А я очень хочу, чтобы наша команда выступила успешно на Олимпийских играх в Сочи! Во-первых, это у нас на родине. Во-вторых, уверена в том, что Олимпиада будет самой красивой. Я на многих Олимпиадах была, и дай бог, чтобы наша была самая красивая! Уже 50 лет будет в следующем году моим победам в Инсбруке, и в это же время, в феврале.

Леонид Велехов: Спасибо вам за эту беседу и за ваши победы!
XS
SM
MD
LG