Linkuri accesibilitate


«Давайте не будем о плохом» - наверное, под таким девизом прошла на днях встреча рабочих групп Молдовы и Приднестровья по вопросу взаимодействия правоохранительных органов. Всё бы ничего, но в повестке дня оказался очень щекотливый вопрос, который существует уже второй десяток лет, но крайне редко выносится на обсуждение общества.

Дело в том, что Кишинев и Тирасполь с подачи последнего (так утверждает правобережная пресса) вплотную подошли к решению этой проблемы. Поясню: во время и после прекращения боевых действий на Днестре правоохранительные органы Республики Молдова возбудили уголовные дела против многих представителей приднестровского руководства и ряда фигур в силовых структурах.

Эти досье годами пылятся на полке. Время от времени их вытаскивали и дразнили Тирасполь «репрессиями», но дальше разговоров дело не заходило. Тем не менее, приднестровская сторона с завидным упорством поднимала этот вопрос едва ли не на каждой встрече (пусть и не всегда публично), т.к. понимала, что когда-то разговоры могут перейти в стадию исполнения. Проще говоря, эти уголовные дела оставались любимым пугалом молдавских властей, но не более того.

И вот, похоже, стороны пришли к разрешению ситуации. Но как-то очень однобоко. Во всяком случае, позиция молдавской стороны меня, мягко выражаясь, озадачила. Так, замминистра внутренних дел Молдовы Вячеслав Чебан, возглавляющий профильную рабочую группу на переговорах с Тирасполем, сказал, что, мол, Кишиневу это выгоднее, потому что у Приднестровья есть много дел на полицейских, примаров, членов ЦИК, а вот у Молдовы – «просто» дела по факту совершения преступлений.

Эта фраза совершенно сбила меня с толку. По моим сведениям, никаких «просто по факту» у Кишинева нет, зато есть серьезные дела против конкретных фигурантов в Тирасполе – а иначе зачем бы приднестровцы так нервничали все эти годы? Странно, что господин Чебан не знает этого – или знает, но не говорит? Так или иначе, если Кишинев пойдет в этом вопросе до конца и все-таки закроет дела против тираспольского руководства, уступка будет не просто несопоставимой (образно говоря – менять силового приднестровского министра на рядового полицейского), но и необоснованно щедрой.

Тут я должен сделать неприятный экскурс в свою персональную историю. Годовое нахождение в пенитенциарных учреждениях Приднестровья заставило меня сделать одно крайне болезненное открытие: минимум половина, а то и больше заключенных в Левобережье – это этнические молдаване и/или граждане Молдовы.

Во-первых, там я слышал молдавскую речь едва ли не чаще русской, а во-вторых, сами заключенные говорили, что, если у подсудимого есть паспорт гражданина РМ, у него будет почти 100%-ная «гарантия» осуждения. Эти утверждения трудно проверить, но и нелегко опровергнуть, ведь тюрьмы и особенно колонии – жестко изолированные системы, где информация о ком бы то ни было разлетается среди «спецконтингента» со скоростью света. Во всяком случае, содержание уголовного дела в общих чертах становится достоянием гласности – отсюда и уверенность моих собеседников в их словах.

Конечно, эти сведения были актуальны для режима Смирнова, но я не думаю, что с приходом Шевчука ситуация могла коренным образом измениться. С другой стороны, я более чем уверен, что в молдавском руководстве прекрасно информированы об этом. Я даже знаю, что у некоторых представителей правительственных учреждений Молдовы была (а может, и есть) прямая телефонная связь с пенитенциарными учреждениями Приднестровья. Во всяком случае, весной 2011 года некоторые чиновники в Кишиневе имели информационный доступ за колючую проволоку.

Теперь вернемся к рассматриваемой теме. Итак, Молдова и Приднестровье готовы пойти на взаимный отказ от старых досье. Стороны также хотят взаимно отказаться от открытия в дальнейшем новых уголовных дел против высокопоставленных чиновников и силовиков.

Допустим, это подается как конструктивный шаг к сближению. Однако компромиссы должны быть не только взаимными, но и соразмерными. Весомость кишиневских досье на Тирасполь гораздо выше, чем приднестровских дел против полицейских и примаров. И даже если Молдова переживает за своих полицейских больше, чем Тирасполь – за своих нынешних или бывших силовиков, это не основание для такой легкой сдачи своих граждан. Да, именно так – сдачи своих граждан. Почему Кишинев не потребовал от тираспольских визави пересмотра уголовных дел против граждан Молдовы, томящихся в приднестровских тюрьмах?

Взять хотя бы дело бывшего директора Слободзейского хлебокомбината Виталия Еременко, который более двух лет находится в приднестровской тюрьме по сфабрикованному делу. Какие действия до сих пор предпринимала Молдова для освобождения своего гражданина или хотя бы для обеспечения открытого справедливого правосудия? А ведь таких случаев, хоть и менее резонансных, - сотни, если не тысячи.

Получается, что Молдова не моргнув глазом сдает сограждан, да еще обязуется не открывать уголовных дел против представителей приднестровской власти. А если завтра семья Еременко в борьбе за справедливость дойдет до Европейского суда и выиграет там дело, доказав, что конкретно взятый приднестровский прокурор или судья цинично нарушил закон? Молдова закроет на это глаза и откажется от уголовного преследования не чистого на руку человека в мантии? Так это уже нарушение принципа неотвратимости наказания – да еще на государственном уровне. Это попахивает не компромиссом, а сделкой с совестью.
XS
SM
MD
LG