Linkuri accesibilitate

Россия и Южный Кавказ: «Особый интерес» как величина переменная



Уходящая неделя запомнится важным событием на Южном Кавказе: в Баку побывал президент России Владимир Путин. Эта поездка подавалась многими наблюдателями как знаковая по целому ряду причин. Говорилось, что Путин после возвращения в Кремль еще ни разу не побывал на Апшероне, да и в бытность премьер-министром не делал этого; что Путин в 2001 году стал первым российским президентом, посетившим Азербайджан. При этом многие эксперты отмечали, что отношения двух стран были то на подъеме, то на спаде, а данная поездка, стало быть, показала, что они снова на подъеме. Что ж, попробуем проанализировать этот краткосрочный, но достаточно емкий визит Путина в Азербайджан 13 августа.

Начнем с того, что в Баку прибыла очень внушительная делегация: министры иностранных дел, обороны, чрезвычайных ситуаций, экономического развития и др., главы компаний «Роснефть» и «Лукойл». И хотя изначально запланированный официальный визит был изменен на рабочий, состав делегации не оставлял сомнений в той значимости, которую Россия придавала этому событию. Правда, был изменен и формат итогового общения с журналистами – пресс-конференцию отменили, сделав лишь заявление для СМИ.

Я должен сразу оговориться: вроде бы дружеская атмосфера визита на деле оказалась достаточно нервозной, на итоговом брифинге президенты, особенно Путин, выглядели явно напряженными. А в начале мероприятия произошло и вовсе необъяснимое: азербайджанский диктор, описывая для телезрителей происходящее и указывая подписывающих документы чиновников, назвал министра иностранных дел России «Сиктир…Сергей Лавров». «Сиктир» - это очень грубое выражение в азербайджанском и турецком языке, оно соответствует русскому «послать на три буквы».

Непонятно, что послужило причиной такой странной оговорки диктора – согласитесь, что чисто фонетически между этим словом и именем министра есть значительная разница. Есть, правда, один нюанс: Сергей Лавров по происхождению армянин, его отец, уроженец Тбилиси, носил фамилию Калантарян. Быть может, бакинские деятели решили таким способом «по мелкому» отомстить армянину Лаврову, поскольку не могут сделать его невъездным – я недавно писал, что армянам в Азербайджан въезд запрещен, причем неважно с каким паспортом. В Баку прекрасно информированы об армянском происхождении Лаврова, но так как он целый министр иностранных дел Российской Федерации, на него политика армянофобии не может распространяться по определению.

Однако вернемся к содержанию визита. Очень многие комментаторы обратили внимание на контраст между провалом энергетической составляющей и успехом военной части вопроса. С одной стороны, «Роснефть» и Государственная нефтяная компания Азербайджана подписали рамочное соглашение, не являющееся юридически обязывающим. Оно лишь определяет направления и объемы будущего сотрудничества, а между тем, как пишут источники в Баку, Москва рассчитывала на долевое участие в перспективном газовом месторождении «Шах-Дениз», но азербайджанцы запросили такую заоблачную цену, что русские отказались.

Зато с другой стороны зафиксирован большой успех. Как сообщает ряд источников, Азербайджан обязался купить у России в ближайшие 2-3 года вооружений на 4 млрд. долларов. Этот пункт заслуживает нашего повышенного внимания. Во-первых, еще не утих шум вокруг начавшихся 3 месяца назад поставок российского оружия в Баку, контракты по которому были подписаны в 2010-2011 годах. Напомню, это вызвало бурю в Армении, где поставки были восприняты как попытка давления на Ереван, заявивший о намерении продолжать курс на европейскую интеграцию. Надо сказать, что этот и другие элементы давления не возымели действия, а как раз наоборот, заставили армянское руководство сохранить лицо и подтвердить европейский курс. Видимо, это и «помогло» России договориться с Азербайджаном о еще большем объеме поставок.

Во-вторых, я вынужден повторить мысль, высказанную в моем предыдущем материале про Ближний Восток: Москва отказалась продавать Саудовской Аравии вооружения на 15 млрд. долларов в обмен на сдачу Башара Асада. Путин дал саудитам понять, что в Сирии у Москвы есть особые интересы, которые превыше даже этих 15 млрд. А вот Азербайджану Россия продолжает поставки, причем уже в четырехкратном размере. Помимо того, что это продолжение политики давления на Армению, гораздо важнее символическая сторона вопроса – выходит, что «стратегическое партнерство» России и Армении, а также членство обеих стран в ОДКБ не может служить препятствием для продажи вооружений вражескому Армении государству. Проще говоря, на Южном Кавказе, в отличие от Сирии, у Путина нет «особых интересов», которые бы воспрепятствовали оружейной сделке. Следовательно, о союзе Москвы и Еревана говорить уже не приходится, а членство Армении в ОДКБ – пустая формальность, даже анахронизм. И это прекрасно поняли в Армении: уже утром 16 августа ереванские источники сообщили о том, что президент Серж Саргсян в узком кругу заявил: «Мы подпишем!» (Речь шла о пакете документов с ЕС). Россия хотела отвадить Армению от Европы, а достигла прямо противоположного.

Если же говорить о чисто политической составляющей приезда Путина в Баку, она интригует не меньше. Например, нельзя не заметить, что приезд хозяина Кремля состоялся за два месяца до очередных президентских выборов в Азербайджане. Ильхам Алиев выдвигается уже в третий раз, что стало возможным благодаря референдуму 2009 года, где большинство населения проголосовало за отмену запрета на выдвижение одного кандидата на более чем два срока подряд. То есть в Азербайджане сделали то, что долго предлагали сделать Путину до 2008 года, но он отказался. Однако и этот референдум, и в целом внутриполитическое развитие нефтяной республики подвергаются жесткой критике Запада, а европейская пресса и даже некоторые политики (министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг) называют Алиева диктатором – за подавление оппозиции, аресты журналистов и блогеров, закрытие «неудобных» СМИ, как например, Радио «Свобода».

Эксперты отметили, что в условиях сомнительной легитимности Ильхаму Алиеву больше некуда податься в поисках подтверждения своего будущего третьего срока. По сути, один авторитарный президент просит покровительства у другого авторитарного президента – лидера России, отношения которой с западными странами в данный момент находятся, пожалуй, на самой низкой отметке после войны в Южной Осетии. И все-таки мы не можем однозначно утверждать, что Алиев будет всецело полагаться на поддержку Кремля.

Во-первых, Баку слишком тесно повязан нефтяными и газовыми контрактами с Западом, чтобы в одночасье проигнорировать его давление. Во-вторых, Азербайджан играет важную роль в кампании США и Израиля по прессингу на Иран, и ради этого можно закрыть глаза на «шалости» с подавлением демократии. В-третьих, Путин не был бы Путиным, если бы не запросил высокую цену за покровительство. И словно в подтверждение этой версии источники в Баку сообщили, что российский президент потребовал размещения своих миротворцев в Нагорном Карабахе.

Не берусь утверждать, что эта версия достоверна, но логика в ней есть. Продавая Алиеву горы вооружений, Путин не может не отдавать себе отчета в том, что это оружие когда-нибудь выстрелит в Карабахе. А его слова на брифинге о том, что карабахский конфликт может быть урегулирован только политическими методами, - это форменное издевательство. И над Баку, которому вроде как намекают на войну, но лукаво грозят пальчиком, и над Ереваном, которому дружески подмигивают, показывая на горы апшеронского оружия, и призывают «одуматься». Кроме того, «подсаживая» Азербайджан на российское оружие, Путин делает его более управляемым. А с учетом того, что Армения тоже снабжается российской техникой, обе страны попадают в зависимость от Кремля. Классическая ситуация – вооружи двух врагов, чтобы они как минимум угрожали друг другу, а ты будь «добрым дядей», непредвзятым посредником.

Не думаю, что Алиев не понимает этого. Как раз наоборот – он прекрасно видит игру России, поэтому берет ровно, столько ему нужно. Вооружениям – да, миротворцам в Карабахе – нет, покровительству на выборах – да, доле в газовом пироге – нет. Тогда возникает вопрос: а на что рассчитывал Путин? Ладно, он заработает еще четыре заветных миллиарда долларов ценой союза с Арменией, а что еще? Нефти не получает, рискует еще больше осложнить отношения с Западом из-за чрезмерной активности на Каспии, подрывает ОДКБ на южном фланге. Многие эксперты говорят, что Путин хочет втянуть Азербайджан в свое любимое детище – Таможенный союз. Я больше чем уверен, что Кремль получит отказ. И вряд ли у Путина есть иллюзии. Так что же это – отчаянное стремление сохранить хотя бы остатки влияния на Южном Кавказе? Грузия потеряна надолго, даже с учетом предстоящего ухода Саакашвили, Армения «уплывает» на Запад, а неуклюжая политика России только ускоряет дрейф. Азербайджан, не будучи антироссийским государством, вряд ли в обозримом будущем станет и пророссийским.

Кстати, интересная деталь: в момент нахождения Путина в Баку в акватории азербайджанской столицы стояли два корабля Каспийской военно-морской флотилии России. Помимо того, что это прямая демонстрация силы, это еще и лишнее напоминание того, что богатства Азербайджана таятся в недрах Каспийского моря, а статус этого моря до сих пор не урегулирован, и развития амбициозных транскаспийских проектов нефте- и газопроводов без учета мнения России не произойдет.

Визит Путина в Баку оставил много вопросов. Самый главный из них: понимает ли российский президент повышенный риск оружейных сделок? Не думаю, что подобные «аргументы» заставят руководство Армении «одуматься» и отказаться от сближения с ЕС.

Arată comentarii

XS
SM
MD
LG