Linkuri accesibilitate

Профессорский экзамен Милоша Земана


Земан на церемонии инаугурации 2 месяца назад

Земан на церемонии инаугурации 2 месяца назад

Скандал вокруг назначения профессора Карлова университета: раскол в чешском обществе продолжает углубляться

Милош Земан вступил в должность президента Чехии всего два месяца назад – и уже начал воплощать предвыборные ожидания. Речь, впрочем, скорее идет об опасениях его оппонентов, которые предупреждали об опасной эксцентричности и даже авторитарности Земана, а не о надеждах его сторонников. Данные Земаном обещания преодолеть предвыборный раскол в чешском обществе забыты.

И дело не в эпизоде с внезапным «заболеванием» Земана на открытии выставки коронационных драгоценностей.

О пристрастии нынешнего президента к крепким напиткам знает любой чех – и большинство готово отпустить Земану этот грех. Хотя сам факт, что Земан (по неофициальной версии) подхватил «вирус» именно на приеме в российском посольстве, - сам по себе характерен в контексте споров о слишком дружественном, по мнению его оппонентов, расположении чешского президента к Москве. Примечательно еще и то, что Земан благодаря этому случаю «вышел на международную арену», вдохновив на сатирические произведения не только Дмитрия Быкова с Михаилом Ефремовым, но и неполиткорректных тайваньских мультипликаторов.

Последовавший спустя неделю после казуса с «недомоганием» отказ Земана подтвердить титул профессора, присвоенный пражским Карловым университетом историку литературы Мартину Путне – история совсем другого порядка, в которой не только оппоненты Земана, но и некоторые лояльные ему политики видят прямую угрозу чешской демократии и сложившейся модели функционирования властных и общественных институтов.

Утверждение профессуры конкретного преподавателя – на первый взгляд, не столь уж общественно значимая тема. Однако в вопросе о назначении Путны, как в фокусе, сошлись сразу несколько проблем – от расплывчатости конституционных полномочий чешского президента до границы академических свобод, от внешнеполитической ориентации страны до отношения к сексуальным меньшинствам. Главная из них, однако, - проблема взаимодействия новоизбранного президента и его критиков, которые составляют большинство в кругах научной и культурной интеллигенции и общественных элитах в целом и кандидатом которых на выборах был Карел Шварценберг.

Споры о полномочиях чешского президента – первое «измерение» конфликта. На первый взгляд, Чехия является классической парламентской республикой, в которой исполнительная власть принадлежит правительству, формируемому парламентским большинством, а роль президента сводится к церемониальной. Однако на практике все не так просто. Конституция содержит скрытые ресурсы президентской власти, в ряде случаев превращающие главу государства в подобие монарха – иногда даже монарха абсолютного.

Речь тут идет не только о традиционном высоком авторитете должности президента в обществе, которым в противостоянии с оппонентами пользовался еще Вацлав Гавел, но и о сугубо юридических тонкостях. Мастером их использования был преемник Гавела и предшественник Земана на посту президента – Вацлав Клаус. Пользуясь нечеткостью конституционных формулировок, он мог неделями тянуть с назначением главы правительства, отказываться подписывать международные договоры или, например, объявлять масштабные амнистии (за одну из них сенаторы даже обвинили его в «государственной измене» - Конституционный суд, впрочем, отверг эту жалобу). В ходе предвыборной кампании многие оппоненты Земана выражали опасения, что известный авторитарным стилем руководства и волюнтаризмом Земан продолжит идти по этому пути, укрепляя президентскую власть, формально не нарушая буквы закона, но противореча его духу. Так и случилось в казусе с Путной. Конституция действительно устанавливает, что президент «назначает профессоров» - однако и Гавел, и Клаус просто утверждали предложения, внесенные университетами. Земан же трактовал положение конституции так, что имеет право НЕ назначить предложенную ему кандидатуру. И формально возражать ему трудно – он нарушил узус, негласную политическую конвенцию, но не букву закона.

Более интересен, однако, вопрос, почему жертвой стал именно Мартин Путна?
Этому ученому сейчас 45 лет. Он филолог-славист, получил также богословское образование. С ранней юности Путина участвовал в деятельности нелегальных групп, оппозиционных коммунистическому режиму. В ноябре 1989-го принимал деятельное участие в студенческом движении, ставшем одной из главных сил «бархатной революции» в Чехословакии. В последующие годы Путна сочетал успешную академическую карьеру в качестве преподавателя и доцента Карлова университета с общественной и публицистической деятельностью – был основателем и редактором ряда культурно-политических изданий католической ориентации, часто выступает как колумнист в крупнейших общенациональных изданиях.

Мартин Путна

Мартин Путна



Его научные исследования, среди которых – монография о русской литературной эмиграции «Россия вне России», исследование «Чешская католическая литература в европейском контексте», биография Вацлава Гавела, за которую Путна получил премию Тома Стоппарда, и совсем недавно вышедшая книга «Христианство и гомосексуальность», - принесли ему популярность и признание не только в узких академических кругах. Рекомендацию присвоить ему титул профессора вынес еще в прошлом году Ученый совет пражского Карлова университета, ее поддержало Министерство образования Чехии. Оставалась, казалось бы, формальность – подпись президента Чехии под соответствующим указом. Милош Земан, однако, превратил формальность в политический акт.

Комментируя свое решение, Земан поначалу был немногословен, заявив, что «доцент Путна сам знает причины» и намекнув на то, что речь идет не о политических, а неких «моральных» претензиях к кандидату на должность профессора. Политическая версия случившегося, однако, сразу стала доминирующей. Дело в том, что Мартин Путна – один из наиболее ярких публичных интеллектуалов, поддержавших Карела Шварценберга в его противостоянии с Земаном. В публицистических статьях, опубликованных во время предвыборной кампании, Путна выдвигал к Земану те же претензии, что и многие его единомышленники – популизм, образ «доброго дядюшки», пестующего патернализм вместо ценностей свободы и ответственности, националистические тенденции, наличие в окружении людей, подозреваемых в коррупции, общую склонность к закрытости от общества, и, наконец, стремление развивать тесные отношения с такими странами, как Россия и Китай, даже вопреки традиционным евроатлантическим связям.
Тематика отношений с Россией – одна из тех, на которой видна диаметральная разница в подходах между Земаном ( в окружение которого входят такие люди как Мартин Неедлы, глава чешского филиала «Лукойла») – и Путной и людьми его круга. Мартин Путна обращается к российской тематике как в публицистике, так и в научных работах, благодаря которым считается одним из ведущих специалистов в Чехии по русской литературе, в особенности допетровских времен и периода «Серебряного века». Его отношение к России и русской культуре характерно для многих чешских интеллектуалов: восхищаясь достижениями русской литературы и свободной общественной мысли, он крайне негативно оценивает цивилизационный проект «Москва – Третий Рим» и связанную с ним «империалистическую» политику российских властей, направленную, по его мнению, как на порабощение соседних народов, так и на попрание свободы личности и усиление единоличной власти – царской ли, коммунистической или путинской – в самой России. Подобная концепция «двух Россий» (похожих взглядов придерживался Вацлав Гавел, их же разделяет и Карел Шварценберг) закономерно приводит Путну к резкой критике нынешней российской власти и, напротив, высокой оценке оппозиционного движения, в котором он видит наследников российской традиции свободомыслия – от протопопа Аввакума и декабристов до советских диссидентов. При этом некоторые высказывания Путны действительно «на грани фола» (большой фурор в России в свое время произвела эта статья, вызвавшая ярость так называемых «охранителей»), однако должны рассматриваться именно в вышеописанном контексте.

Одним из ярких моментов предвыборной кампании стал видеоролик, в котором Путна в сатирической форме предостерегает от чрезмерного сближения Праги с Москвой при Земане. Последний, хотя и отрицает, что является «русским агентом», действительно выступает за привлечение большего объема российских инвестиций в Чехию, в том числе и в стратегические отрасли, закрывая при этом, как считают его оппоненты, глаза на нарушения прав человека в России и противоречие путинской политики ценностям Запада.

Впрочем, главной причиной решения Земана стали все же не коренные разногласия по «русскому вопросу». В воскресенье подтверждение получила версия, которая, хотя ее и высказывали некоторые комментаторы, все же казалась мало правдоподобной: президент подтвердил, что одним из оснований для отказа Путне в профессуре стало его участие в пражском гей-параде 2 года назад. При этом Земан подчеркнул, что проблему представляет не само это участие, а недостойное, по мнению президента, профессорского титула содержание плаката, с которым Путна вышел на Prague Pride.

Будучи католиком, Мартин Путна не скрывает гомосексуальную ориентацию и пытается своими трудами способствовать тому, чтобы церковь заняла более толерантную полицию по отношению к правам геев и гомосексуальности как таковой. При этом он ведет бескомпромиссную борьбу с консерваторами в рядах чешских католиков, среди которых на одну из ведущих ролей претендует Ладислав Батора, некогда заместитель министра образования, прославившийся шовинистическими и гомофобными высказываниями. Именно ему и был посвящен иронический плакат, с которым Путна вышел на демонстрацию: «Католики – (дальше следует вульгарное сленговое обозначение геев) приветствуют Батору!»

Объяснения Земана только подлили масла в огонь дискуссии: оппоненты Земана обвинили его в ханжестве, указав на контекст, в котором Путна участвовал в демонстрации за права сексуальных меньшинств. Если иронический плакат – единственное прегрешение, из-за которого Путна не может быть профессором, то как же быть с десятками вульгаризмов, которыми Земан обильно пересыпает собственную речь? В защиту Путны выступили не только ученые и его союзники из праволиберальных кругов, но и многие социал-демократы, поддерживавшие в ходе президентских выборов Земана.

Но если истинная причина отказа Путне в профессуре в другом – то в чем же она? В самом факте участия в гей-параде? В диаметрально противоположных взглядах на внутреннюю и внешнюю политику Чехии? В том, что Путна является ярким представителем так называемого «лагеря правды и любви», то есть сторонников Гавела, лидером которых стал Шварценберг? Или в стремлении Земана «подмять» под себя конституцию? И главный вопрос – действительно ли Земан своим неназначением Путны послал обществу именно эти сигналы, или же речь идет просто о причинении своему врагу мелкой неприятности?

К концу уик-энда сложилось впечатление, что из-за давления общественности президент уже не столь уверен в своей позиции. Пражский Град официально сообщил, что окончательного решения отказать в назначении Путны профессором пока нет (Земан лишь заявил о своем намерении). Предстоят переговоры президента с ректором Карлова университета и, возможно, другими представителями академической общественности. Одно очевидно: чем бы ни закончилась конкретная история, она свидетельствует о том, что раскол в чешском обществе продолжает усугубляться.

Значительная часть элит не считает Земана «своим» президентом. С другой стороны, не исключена консолидация «земановского большинства» и попытка его прихода к власти по итогам парламентских выборов, предстоящих в будущем году. На фоне углубляющейся экономической рецессии и сотрясающих правительство коррупционных скандалов история с профессорским титулом Мартина Путны может стать предвестником куда более серьезных споров о будущем страны.
XS
SM
MD
LG