Linkuri accesibilitate

Приднестровские крестьяне требуют соблюдения своих прав на землю



Дорогие радиослушатели, добрый день. В студии Александр Фрумусаки, ведущий передачи Диалоги. 15 минут на Радио Свободная Европа. В сегодняшнем выпуске:

Приднестровские крестьяне требуют соблюдения своих прав на землю. Что думают жители региона о разгорающемся в регионе земельном конфликте? Приднестровье снова настаивает на материальной компенсации со стороны России в случае, если она попытается вывезти военный арсенал из региона. Насколько это вероятно? Узнаем у нашего сегодняшнего гостя, военного эксперта Виорела Чиботару.

***

Свободная Европа: Несколько тысяч крестьян левобережья Днестра, объединившиеся в „Крестьянский союз”, подписали обращение к главе администрации Евгению Шевчуку с требованием признать их право на земельные наделы, выделенные им после распада колхозов.

Разделение собственности бывших колхозов между их членами в так называемые паи произошло в начале 90-х годов, как практически на всем бывшем советском пространстве. Но в Приднестровье крестьяне так и не были наделены собственностью. Земля попала в руки крупных сельхозпроизводителей, которые заключили с местными властями контракты на аренду за символические суммы. В некоторых случаях земля была передана им в аренду на 99 лет. Естественно, согласия крестьян никто не спрашивал.

Некоторыми из этих крупных землепользователей являются сами власти и даже депутаты Верховного совета. Поэтому, говорят аграрии, не удивительно, что закон работает не в их пользу.

Земля на левом берегу Днестра является собственностью так называемого приднестровского государства, в мире никем не признанного. 6 апреля 2003 года была предпринята попытка ввести право собственности на землю путем референдума, но результаты плебисцита были признаны недействительными.

Сегодня крестьяне, объединившись в Союз, требуют от новой администрации во главе с Евгением Шевчуком, предоставить им, по меньшей мере, право самим решать, кому давать землю в аренду, самим заключать прямые контракты с арендаторами, а не через администрацию.

Вместе с тем, утверждают крестьяне, предлагаемая сегодня компенсация – 20 долларов за гектар в год – их не устраивает. Это унизительно, считают они и, требуют, чтобы арендная плата составляла не менее 20% от урожая.

Подтверждение нарушения прав приднестровских жителей на землю содержится и в недавнем отчете эксперта Организации Объединенных Наций Томаса Хаммарбега. Их права крестьян отстаивает адвокат Степан Поповский, который утверждает, что по этой причине власти начали его преследовать. В поддержку адвоката выступили и две международные правозащитные организации. В одной из наших предыдущих передач моя коллега Диана Рэйляну попыталась выяснить у правозащитника, чем вызвал он недовольство тираспольской администрации?

Степан Поповский

Степан Поповский

Степан Поповский: „Тем, что защищаю права людей, у которых отняли право на землю. После распада колхозов землю распаевали, крестьянам дали паи условные, не выделили в натуре, как, в принципе, делалось во всех странах бывших республиках, а дали условные паи и за спиной у людей земли их отдали землепользователям с выдачей государственных актов на 99 лет. Это мошенничество. Речь идет о десятках, сотнях тысяч обманутых людей.

Вместе с некоторыми из них мы прошли все судебные инстанции, есть даже зарегистрированные жалобы в ЕСПЧ. Мы ездим по селам, собираем в бывших домах культуры сельчан и разъясняем их права на землю.

По всей видимости, власть почувствовала какую-то угрозу в этих моих встречах с людьми, в том, что я говорю, какие у них есть права на землю. Меня стали преследовать. В Рыбницком районе я получил уже письмо, глава администрации просто запретил мне встречаться с людьми.

В селе Попенки, например, люди попросили меня еще раз приехать. Приехал второй раз, встречает наряд милиции, замначальника УВД района, меня предупреждают, снимают на камеру, начинается ажиотаж, вот-вот меня арестуют, если я начну с людьми разговаривать. Пришлось объяснить людям, почему я не могу провести с ними встречу. То есть, разъяснение земельных прав вступило в конфликт с интересами власти.”

Свободная Европа: Насколько тяжело отстаивать права человека в этом регионе?

Степан Поповский:
„Трудности связаны с тем, что, наверное, ощущение безнаказанности у власти дает им какое-то, знаете, карт-бланш. Если на правом берегу Днестра на органы власти воздействуют международные организации, межправительственные организации, тот же Совет Европы, ОБСЕ и так далее, то в Приднестровье власть, в принципе, чувствует свою безнаказанность.

То, что в последнее время Европейский суд по правам человека стал обращать больше внимания на приднестровский регион – это очень хорошо. Потому что до сих пор бытовало мнение: нас в Европейском суде не будут слушать, мы никто, эта территория не признана, поэтому о правах здесь говорить не надо. Но глубокое изучение практики Европейского суда, прецедентов четко говорит о том, что не бывает на территории Европы дыр, территорий, не защищенных Конвенцией. Конвенция действует, разве что за исключением одной Беларуси.”

***

Свободная Европа: Мы попытались выяснить и мнение рядовых тираспольчан о земельном конфликте между крестьянами, крупными арендаторами и властями.

– Если для государства, для пользы народа, если он будет урожаи снимать хорошие, для нас это будет лучше – так это ничего. А если дали, то почему же юридически не утвердили? Обман – так что теперь? То есть, сейчас как? Если уж обманулся, так тебе ничего не дадут. Видите, сразу к закону, не будут разбирать, это правильно, это не правильно. Правда? Вот, к примеру, если дачи тоже начнут забирать. Что люди сделают? Ничего не сделают. Заберут, и скажут: это выгоднее государству.

– В принципе, сейчас с обеих сторон несладко, поэтому если бы взяли они эти землю тоже было бы… вкладывать надо много, прижимают, зажимают со всех сторон. Поэтому неизвестно, как было бы удобнее: сдать в аренду или их арендовать и получать… Что касается меня, если бы, скажем, мне на данный момент принадлежало, скажем, часть земли, то, естественно, мне было бы проще ее сдать, поскольку у меня нет ни трактора, ни того ни сего, то мне проще было бы сдать, получить какие-то свои определенные деньги – и все.

– Вы знаете, я не знаю, как нужно сделать, но у нас дома, на Украине, я полтавчанка, так там было так. Значит, хозяин один скупил, понимаете, и все люди, которые отдали ему свои паи, были как члены его семьи: требуется на лечение – поехал, он послал, нужно купить хлеб – купил, детей нужно забрать из школы – забрал, если на учебу куда – отправил. Понимаете? А если все поменялось, если хозяин помер и остался его сын, то порядка нет. Вот так…

– Я, во-первых, не здешний, во-вторых, я не знаю ситуацию. Но по большому счету, если брать опыт других стран, то надо посмотреть, какая форма из системы приватизации наиболее эффективна на данный момент здесь, в Приднестровье, какая может реально сработать. Потому что если земля не будет давать прибыли, значит, эти паи не будут оплачиваться. Значит, надо будет создать какую-то систему хозяйствования, чтобы эта земля реально приносила какую-то прибыль, чтобы люди могли получать. А то в Молдове, пожалуйста, все получили, и более 350 тысяч гектаров земли пустует, ее не обрабатывает, пенсионеры ее не обрабатывают, она гуляет, хотя земля считается хорошей.

***

Свободная Европа: В интервью государственному российскому информагентству РИА Новости приднестровский лидер Евгений Шевчук озвучил давнее заявление, с которым периодически выступал его предшественник Игорь Смирнов, о том, что Приднестровье потребует материальной компенсации у России в случае, если Москва решит вывести боеприпасы с территории региона. По оценкам российской стороны, на военных складах в Кобасне хранится 22 тысячи тонн боеприпасов – в большинстве своем непригодных – и вооружения. В начале 2000 годов Россия вывезла или утилизировала на месте 20 тысяч тонн вооружения, боеприпасов и тяжелой техники под давлением обязательств, взятых на себя в 1999 году на саммите ОБСЕ в Стамбуле. Но Москва обязательство свое не выполнила, вначале ссылаясь на нежелание Тирасполя, а затем просто денонсировала стамбульское соглашение. Как можно понять требование Тирасполя в условиях, когда Москва не торопится вывозить свой арсенал? Этот вопрос мы задали политологу, военному эксперту из Кишинева Виорелу Чиботару:

Виорел Чиботару

Виорел Чиботару

Виорел Чиботару: Думаю, речь уже не может идти о какой-то материальной ценности (этих боеприпасов – наше прим.). Претензии Шевчука совершенно необоснованны. Российская Федерация неоднократно изымала из этих арсеналов, скажем, автоматы Калашникова, которых, помню, в 1992 году насчитывалось около 55.000 единиц. Некоторые из этих автоматов впоследствии оказались у приднестровских военизированных формирований. Их обнаруживали также в других зонах конфликта, в том числе в Чечне, в чеченском конфликте, что послужило поводом для целой серии статей в СМИ о незаконной торговле оружием из Кобасны. Вообще, я не думаю, что речь идет о непригодных боеприпасах. Скорее, там имеется излишек определенных боеприпасов. Правда, обезвреживание непригодных боеприпасов, думаю, обойдется дороже, чем их продажа. Сейчас вряд ли там осталось что-то из того, что могло бы пользоваться спросом на рынке Российской Федерации или за рубежом. Они могут использоваться только в интересах вооруженных сил Российской Федерации и подлежат вывозу. Но этот процесс приостановлен много лет назад.

Разумеется, особый вопрос – их утилизация. Не думаю, что они представляют собой какую-то коммерческую ценность. Скорее, это чисто пропагандистская акция с целью создать определенное общественное мнение в самой России и на международной арене. Иными словами, это заявление, скорее, пропагандистского характера, а не утилитарного. Разумеется, там еще наверняка есть боеприпасы, которые можно рассматривать как источник оснащения или ротации вооружения для военных подразделений и военизированных формирований приднестровского режима. Но и тут возникает вопрос. Приднестровье, по сути, получило все вооружение, в котором нуждалось за последние годы, либо непосредственно из Российской Федерации, либо со складов. Но продавать сегодня боеприпасы практически невозможно на законных основаниях, потому что спрос на такое вооружение драматично и резко упал на всем европейском периметре. Возможно, определенную заинтересованность могли бы проявить еще какие-то режимы в Африке или юго-восточной Азии, но поставки туда и любые контакты с определенными правительствами или, более того, с определенными военизированными формированиями ряда неразвитых или нестабильных государств сегодня очень опасны, так как вообще неизвестно, о чем там идет речь.”

Свободная Европа: Иными словами, вы полагаете, что этот арсенал не представляет для Российской Федерации какой-то особой ценности …

Виорел Чиботару: В Российской Федерации избыток таких видов вооружения, боеприпасов, и этот избыток исчисляется миллионами тонн. Здесь же речь идет о нескольких тысяч тонн, в эксплуатации которых Российская Федерация давно уже не заинтересована. На территории Российской Федерации есть миллионы тонн вооружения и боеприпасов советских времен, и на их утилизацию, на их использование в других целях, помимо военных, требуются огромные средства. Это большая реконверсионная проблема для Российской Федерации. В том числе, ей придется направить конкретные и довольно весомые суммы на то, чтобы эти боеприпасы обезвредить – либо на территории Республики Молдова, либо после их вывоза в Россию. Это тоже проблема. Не знаю, что выгоднее… Это вооружение давно уже стало проблемой, а не источником обогащения, пусть и незаконного.

Свободная Европа: И какова вероятная участь этих запасов?

Молдавские военнослужащие уничтожают последние 3 ракеты "Ураган" из арсенала Национальной армии Молдовы. Военный полигон в Булбоаке, 25 июля 2006

Молдавские военнослужащие уничтожают последние 3 ракеты "Ураган" из арсенала Национальной армии Молдовы. Военный полигон в Булбоаке, 25 июля 2006

Виорел Чиботару: Республика Молдова давно уже настаивает и продолжает настаивать на том, что те боеприпасов, которые могут еще использоваться в вооруженных силах, подлежат эвакуации. Что касается остальных, непригодных к эксплуатации, то были различные инициативы со стороны ОБСЕ об их утилизации на месте. Более того, было доставлено и специальное оборудование для этого - детонационная камера Donovan, которая два года простояла в бендерском депо, так как приднестровская сторона воспротивилась ее эксплуатации, а затем эту камеру доставили в другое место, где налицо была реальная готовность использовать ее по назначению. Иными словами, есть определенные операции, которые следует проводить с применением промышленного потенциала. Необходим хотя бы один небольшой завод для детонации. Это долгий и опасный процесс. Но другой возможности не существует, кроме уничтожения этих запасов снарядов и других боеприпасов, содержащих взрывчатое вещество.

Свободная Европа: Каковы у Евгения Шевчука шансы получить что-то от Москвы взамен боеприпасов, принадлежащих той же Российской Федерации?

Виорел Чиботару: По моему мнению, это спекуляция в пропагандистских интересах в том числе самой России – создать определенную напряженность, чтобы получить какие-то фонды за согласие – в кавычках – Приднестровья на вывоз или утилизацию этих боеприпасов. Но, зная характер этого режима и его зависимость от Москвы, такие попытки выглядят просто смешно с точки зрения права и их можно рассматривать только как внутреннюю операцию Российской Федерации в Приднестровье.

Свободная Европа: Заявление Евгения Шевчука совпало и с очередным требованием Москвы об открытии российского консульства в Тирасполе…

Виорел Чиботару: Не думаю, что между ними есть прямая связь, но в конечном итоге все элементы выстраиваются в определенную политику России, которую сегодня можно назвать отчуждением территории восточных районов Республики Молдова – отчуждением от Республики Молдова, – русификацией в смысле придания этому региону характера российского анклава с синхронизированным законодательством, с подготовленными в России кадрами, государственными структурами, ориентированными на информационную, политическую, экономическую и социальную среду Российской Федерации. В этих условиях совершенно очевидно, что любые предпринимаемые сегодня действия направлены именно на этот процесс отчуждения восточных районов Республики Молдова.

Свободная Европа: гость нашей сегодняшней передачи, политический аналитик из Кишинева Виорел Чиботару.

Дамы и господа, наша передача подошла к концу. Александр Фрумусаки благодарит вас за внимание и прощается с вами до следующей встречи. Вы слушали Радио Свободная Европа.
XS
SM
MD
LG